Дело 

<

№>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

...>.

Резолютивная часть постановления объявлена: 16 октября 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме: 16 октября 2018 года

Котельничский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Бакуновского П.В. единолично,

при секретаре судебного заседания Распоповой О.Л.,

с участием помощника Котельничского межрайонного прокурора Кибешева Р.К.,

осужденного ФИО1,

защитника-адвоката Малышевой Н.А., представившей удостоверение 

<

№> от 05 октября 2016 года и ордер 

<

№> от 16 октября 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника-адвоката Малышевой Н.А. на приговор мирового судьи судебного участка 

<

№> Котельничского судебного района Кировской области от 07 сентября 2018 года, которым

ФИО1, 

<

дд.мм.гггг> г.р., уроженец д. 

<

адрес>, гражданин 

<

...>, 

<

...>, имеющий 

<

...> образование, 

<

...>, имеющий 

<

...>, работающий помощником машиниста в 

<

...>, военнообязанный, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, фактически проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 1 ст. 258 УК РФ, и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 50 000 рублей. 

Приговором приняты решения:

– об оставлении до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 без изменения ранее избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении;

– об удовлетворении гражданского иска о взыскании материального ущерба, причиненного преступлением, и взыскании с ФИО1 в пользу Министерства охраны окружающей среды 

<

адрес> 120 000 рублей;

– о сохранении ареста на имущество ФИО1 до исполнения приговора в части гражданского иска.

Кроме того приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав мнение осужденного ФИО1, защитника-адвоката Малышевой Н.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, выступление помощника Котельничского межрайонного прокурора Кибешева Р.К., поддержавшего письменные возражения и просившего оставить жалобу без удовлетворения, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в совершении незаконной охоты в период времени с 21 часа 13 июля 2017 года до 06 часов 14 июля 2017 года в лесном массиве в районе д. Молосники Котельничского района Кировской области, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства – автомашины марки УАЗ государственный регистрационный знак 

<

№>, при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре мирового судьи судебного участка № 19 Котельничского судебного района Кировской области от 07 сентября 2018 года.

Уголовное дело рассмотрено судом в общем порядке судебного разбирательства.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник-адвокат Малышева Н.А. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным в силу необоснованности, вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального права, и, как следствие, подлежащим отмене.

В обоснование жалобы указывает, что в приговоре не приведено совокупности доказательств, достаточных для признания ФИО1 виновным. В основу приговора суд первой инстанции положил недостоверные показания работников потерпевшего и заинтересованных лиц: единственного очевидца произошедшего – представителя потерпевшего Е., свидетеля Г., а также письменные доказательства, которые не освещают ни одно обстоятельство, подлежащее доказыванию по делу, а лишь подтверждают факт обращения Г. в полицию по обстоятельствам обнаружения останков незаконно отстрелянного лося в районе дер. Жуковляне Котельничского района Кировской области. В суде Е. показал, что не видел, как упал лось, отстрелянный ФИО1 В то же время свидетель Г. прибыл на место происшествия, лишь спустя 12 часов. С учетом этого, оснований утверждать, что обнаруженный лось был добыт именно ФИО1, не имеется, в связи с чем выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Автор жалобы дает свой анализ всем исследованным и приведенным в приговоре доказательствам виновности ФИО1, ставя их под сомнение, поскольку каждое из них не свидетельствует о причастности осужденного к указанному преступлению.

Так, показания ФИО1 о том, что в период с 23 часов 13 июля 2017 года до 01 часа 14 июля 2017 года он ездил на дачу Д. в 200 метрах от поворота по Даровскому тракту на п. Карпушино, не противоречат показаниям свидетелей М., О., Ч., утверждавших, что автомобиль под управлением ФИО1 с 00 часов до 01 часа 14 июля 2017 года повернул на автодорогу, ведущую в п. Карпушино Котельничского района Кировской области.

Заключения эксперта 

<

№> от 11 августа 2017 года и 

<

№> от 25 сентября 2017 года констатируют лишь факт наличия у ФИО1 исправного оружия.

Заключение эксперта 

<

№> от 01 августа 2017 года об установлении крови лося в смывах из багажного отделения автомобиля, которым пользовался ФИО2, и мяса изъятого в ходе обыска по адресу: 

<

адрес>, а также заключение эксперта 

<

№> от 01 августа 2017 года, согласно которому линейные объекты из автомашины 

<

№> и из лесного массива, являются предположительно волосами лося, подтверждают позицию ФИО1 о том, что он регулярно приобретал лицензии на отстрел копытных животных и дичи, а в 2016 году добыл лося, которого хранил у отца дома.

Адвокат настаивает на достоверности показаний осужденного ФИО1 о его непричастности к инкриминируемому преступлению, при этом ссылаясь на наличие у него (ФИО1) алиби, которое подтверждается необоснованно и немотивированно отвергнутыми судом первой инстанции показаниями свидетелей защиты А., Д., С., П., ФИО2, З., Ж., К. 

О невиновности ФИО1 также свидетельствуют, необоснованно не принятые мировым судьей доказательства защиты: заключение трасологической экспертизы 

<

№> от 13 сентября 2017 года, согласно которму след протектора шины, обнаруженный на месте происшествия, оставлен не шиной заднего правого колеса автомашины, которой пользовался ФИО1; показания специалиста Л., проводившего психофизиологическое исследование с использованием полиграфа в отношении ФИО1, подтвердившего правдивость показаний осужденного; а также показания специалиста Б., поставившего под сомнение показания представителя потерпевшего Е. и свидетеля Г., о достаточности 20 минут для разделки туши лося, на что требуется не менее полутора часов.

В жалобе и дополнениях к ней защитник обращает внимание на обоснование приговора недопустимым доказательством – протоколом проверки показаний представителя потерпевшего Е. на месте от 27 июля 2017 года. В ходе следственного действия, в нарушение ч. 5 ст. 164 УПК РФ, участвующий при производстве проверки показаний на месте специалист Ш. не был предупрежден об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что влечет недопустимость протокола и в силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ исключает его использование в процессе доказывания. Соответствующее ходатайство стороны защиты судом первой инстанции было оставлено без удовлетворения, хотя с учетом изложенного соответствующее постановление мирового судьи подлежит отмене, а протокол проверки показаний на месте признанию недопустимым доказательством и исключению из доказательственной базы.

Автор жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции принципа состязательности, поскольку защите было незаконно отказано в удовлетворении ходатайства о проведении следственного эксперимента с участием ФИО1, с целью установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, о чем мировым судьей вынесено соответствующее постановление, подлежащее отмене по апелляционной жалобе и дополнениям к ней.

По мнению защитника, в материалах уголовного дела имеются неустранимые сомнения в части субъективной стороны инкриминируемого ФИО1 преступления, а в силу ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ – все неустранимые сомнения толкуются в пользу подсудимого.

В суде апелляционной инстанции защитник-адвокат Малышева Н.А., поддержав в полном объеме доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, ссылалась на формальность, необъективность и предвзятость проведенного предварительного расследования, указала на незаинтересованность в результатах расследования осужденного и свидетелей защиты, давших взаимодополняющие, четкие, последовательные и логичные показания, дающие основания предположить совершенно иную картину произошедшего. 

Осужденный ФИО1 в полном объеме поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней защитника-адвоката Малышевой Н.А..

В возражениях на апелляционную жалобу и в судебном заседании государственный обвинитель по делу Кибешев Р.К. указывает на законность, обоснованность и справедливость обжалованного приговора, просит оставить его без изменения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражения на жалобу, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вина ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении подтверждена совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств, изложенных в приговоре, и оцененных судом с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 являются правильными.

Доводы защитника-адвоката Малышевой Н.А. о непричастности ФИО1 к незаконной охоте, об оговоре осужденного представителем потерпевшего Е. и свидетелем Г., о наличии у ФИО1 алиби, поддержанные непосредственно самим осужденным, проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения.

Не может суд апелляционной инстанции согласиться и с аналогичными доводами стороны защиты, изложенными в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поскольку они не основаны на материалах дела.

Так, из показаний представителя потерпевшего Е. следует, что он совместно с Г. в ночь на 14 июля 2017 года находился в рейде по охране охотугодий, в ходе которого обнаружил свежие следы съезда автомашины УАЗ в сторону д. Молосники Котельничского района. Кроме того, ему позвонил М. и сообщил, что в данную сторону ушла машина ФИО1 Далее он, двигаясь по обнаруженному следу, сначала на автомобиле, а потом пешком, при этом по ходу движения разделившись с Г. в районе памятника природы «Валуны», в лесном массиве, выйдя на звук транспортного средства, обнаружил автомашину УАЗ-469 с открытой водительской дверью, где водителем был ФИО1, удерживающий в руках в направлении леса гладкоствольное ружье, где в 40-50 метрах от машины находился лось. Он видел ФИО1 отчетливо, поскольку было светло. При этом ФИО1 14 июля 2017 года в период с 03 до 04 часов дважды выстрелил в лося, отчего последний упал, а затем, встав, сместился в лесную полосу. Далее вышедший из автомашины ФИО1 и второй человек, которого он не разглядел, ушли в сторону леса. Испугавшись осуществлять задержание, он последовал к месту, где расстался с Г. По дороге по имевшемуся у него телефону, принадлежащему Г., он несколько раз позвонил начальнику уголовного розыска Р., которого попросил вызвать сотрудников ГИБДД, оказать помощь в задержании ФИО1 Затем он увидел автомашину УАЗ г.н. 

<

№> под управлением ФИО1, которую попытался остановить. В то же время ФИО1, не сворачивая, продолжил движение, задев его автомашиной и поцарапав ему левую ногу выше колена, скрылся. Далее он вновь сообщил о произошедшем по телефону Р., попросил, чтобы перекрыли дороги, помогли осуществить задержание ФИО1 Впоследствии Г. нашел место разделки туши, о чем было сообщено в полицию. 

При проверке показаний на месте представитель потерпевшего Е. воспроизвел произошедшие события с участием ФИО1, очевидцем которых Е. являлся, и указал: место, откуда он 14 июля 2017 года в ночное время увидел ФИО1, стрелявшего в лося из автомашины 

<

...>; место, где стояла автомашина УАЗ (расстояние между указанными точками около 40 метров); место, где стоял лось, и в 20 метрах от последнего – место обнаружения останков лося.

Факт, ход и содержание проверки показаний на месте представителя потерпевшего Е., изложенные в протоколе следственного действия, в судебном заседании были подтверждены понятой У. и специалистом Ш. 

Показания очевидца произошедшего Е. содержат подробную информацию о месте и способе совершения ФИО1 преступления, в том числе, действиях осужденного на месте происшествия и количестве произведенных выстрелов в лося.

Данные показания представителя потерпевшего Е. являются допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку получены без нарушений требований УПК РФ и подтверждены другими доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Г., подтвердившего показания Е., по обстоятельствам нахождения в рейде с последним в ночь на 14 июля 2017 года, принятом телефонном звонке представителем потерпевшего, обнаружению в 4-5 км от п. Карпушино Котельничского района следов съезда транспортного средства в лесной массив и следованию по ним. Кроме того, согласно показаний свидетеля Г., через некоторое время, как он разошелся у урочища «Валуны» в лесном массиве с Е., у которого находился его мобильный телефон, он услышал два хлопка, похожих на выстрелы. Возвращаясь примерно в течение 40 минут обратно, к месту, где он и Е. разошлись, Е. по рации ему сообщил: «ФИО3 едет. Давай бегом сюда». После чего увидел движущийся на Е. автомобиль марки УАЗ г.н. 

<

...>, за рулем которого находился ФИО1 В это время Е. отскочил в сторону, автомобиль продолжил движение и уехал. Е. ему рассказал об отстреле ФИО1 лося. Автомашину ФИО1 задержать не удалось, она скрылась из виду. На трассе Даровской-Котельнич сотрудники ГИБДД пояснили, что стояли в 300 метрах от поворота д. Малая Мельница Котельничского района и увидели, как с грунтовой дороги выезжает автомашина 

<

...>, которая, не доезжая до них, развернулась и уехала в сторону п. Даровской. 14 июля 2017 года в дневное время он пошел на место указанное Е., в том числе по следу автомашины, идентичному следу, который видел на съезде в сторону лесного массива с автодороги п. Карпушино – д. Петуховы Котельничского района. Примерно в 400 метрах от д. Молосники он обнаружил останки лося. Полагает, что разделать тушу убитого лося опытный охотник может в течение 35-40 минут. Судя по пулевым отверстиям в шкуре животного, считает, что последние являются результатом огнестрельного ранения из охотничьего гладкоствольного оружия.

Показания представителя потерпевшего Е., а также свидетеля Г. объективно соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и подтверждаются:

– показаниями свидетеля Р., который в суде подтвердил, что 14 июля 2017 года в период с 04 до 05 часов ему на телефон позвонил Е. и попросил направить экипаж ГИБДД к д. Петуховы Котельничского района; вечером этого же дня от Е. он узнал, что тот участвовал в рейде и видел, как ФИО1 стрелял по лосю;

– показаниями свидетелей О. и Ч. о том, что около 00 часов 14 июля 2017 года последние возле школы № 3 г. Котельнича совместно с начальником ГИБДД М. видели проехавшую мимо них автомашину УАЗ г.н. 

<

№>, проходившую ранее по ориентировкам по браконьерству; данный УАЗ, заехав на автозаправку «Лукойл», двигался в сторону п. Даровской, после чего повернул на п. Карпушино; в период с 3 до 5 утра им позвонил М. и пояснил, что охотоведам Е. и ФИО4 требуется помощь наряда ГИБДД для задержания указанной автомашины УАЗ в д. Петухи; далее на повороте п. Карпушино, напротив д. Зайцевы, выехала грязная автомашина УАЗ и проследовала в сторону г. Котельнича; затем автомашина резко развернулась назад и поехала в сторону п. Даровской; они преследовали автомашину, однако из виду ее потеряли, вернулись на поворот п. Карпушино; спустя несколько минут остановили автомашину В., который пояснил, что в районе д. Михалицыны, ему (В.) навстречу попалась грязная автомашина УАЗ;

– показаниями свидетеля М., из которых следует, что в период с 01 часа до 02 часов 14 июля 2017 года в районе школы № 3 

<

...> проследовала автомашина УАЗ 469 под управлением ФИО1, которая, заехав на заправку «Лукойл», проехала до п. Карпушино, где скрылась из вида; о данном факте он сообщил по телефону охотоведу Е.;

– показаниями свидетеля В., из которых следует, что в июле 2017 года в районе 05-06 часов утра, ехал на своей машине в сторону г. Котельнича; навстречу ему попалась очень грязная машина УАЗ; у поворота на п. Карпушино его остановил экипаж ГИБДД, сотрудникам полиции он сообщил о встречном автомобиле УАЗ.

Объективное подтверждение сведений, сообщенных представителем потерпевшего Е. и свидетелями обвинения, установлено в исследованных судом первой инстанции письменных доказательствах, получивших свое отражение в обжалуемом приговоре.

Из протокола от 14 июля 2017 осмотра места происшествия – лесного массива в 200 метрах от д. Молосники Котельничского района, в районе д. Жуковляне, следует, что в ходе следственного действия на участке местности 10х15 метров обнаружены останки разделанной туши лося, в том числе, шкура, на которой имеются два круглых отверстия. На расстоянии 15-20 метров от места разделки туши животного имеются следы автотранспорта. В ходе осмотра изъяты и упакованы линейные объекты произвольной формы (шерсть животного) (том 

<

№> л.д. 32 – 37). Результаты осмотра места происшествия полностью согласуются с показаниями Е. по месту совершения преступления и обнаружению останков лося, количеству произведенных выстрелов, с объективным отражением на шкуре животного.

Согласно протоколов выемки от 13 октября 2017 года (том 

<

№> л.д. 163 – 164) и осмотра от 13 октября 2017 года (том 

<

№> л.д. 167 – 170) у свидетеля Г. изъяты и осмотрены сведения о телефонных соединениях абонентского номера 

<

***>, который использовал Е. в ночь на 14 июля 2017 года, и установлено, что 14 июля 2017 года Е. производил звонки на абонентский номер 

<

№>, которым пользовался Р., в 04 часа 28 минут, в 04 часа 29 минут, в 04 часа 32 минуты, в 04 часа 51 минуту, в 05 часов 05 минут.

В рапорте оперативного дежурного от 14 июля 2017 года зафиксировано поступившее в 13 часов 04 минуты сообщение Г. об обнаружении в лесном массиве в районе д. Жуковляне Котельничского района останков лося (том 

<

№> л.д. 20). По этому же поводу Г. обратился в МО МВД России «Котельничский» с заявлением (том 

<

№> л.д. 21), при этом из справки Министерства охраны окружающей среды Кировской области от 19 июля 2017 года усматривается, что ущерб, причиненный незаконной добычей лося (самца) составил 120 000 рублей, который исходя из вида животного, стратегии его размножения, экологической ценности и значимости для охотничьих угодий Кировской области, является крупным (том 

<

№> л.д. 26 – 31).

Из протокола обыска от 14 июля 2017 года в помещении по месту регистрации ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, следует, что в ходе следственного действия изъято, в том числе, охотничье гладкоствольное ружье ИЖ-27М 

<

№>, образцы мяса (том 

<

№> л.д. 58 – 62).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15 июля 2017 года, в ходе следственного действия по результатам осмотра из багажного отсека автомашины марки УАЗ 469 г.н. «Н298НС43» изъяты фрагменты бурого вещества, похожего на кровь, линейные объекты, похожие на шерсть животного (том 

<

№> л.д. 71 – 72).

Заключением эксперта 

<

№> от 11 августа 2017 года установлено, что ружье ИЖ-27М 

<

№> калибра, исправно и пригодно для производства выстрелов (том 

<

№> л.д. 29 – 31).

Заключением эксперта 

<

№> от 25 сентября 2017 года установлено, что из ружья «ИЖ-27М» после последней чистки (смазки) производились выстрелы (том 

<

№> л.д. 34 – 35).

Заключением эксперта 

<

№> от 01 августа 2017 года установлено, что в четырех образцах крови, полученных с мяса, изъятого в ходе обыска по адресу: 

<

адрес>, а также в смыве вещества бурого цвета, из багажного отделения автомобиля марки УАЗ 469 г.н. 

<

№>, обнаружена кровь лося (том 

<

№> л.д. 60 – 61).

Заключением эксперта 

<

№> от 01 августа 2017 года установлено, что линейные объекты, изъятые из автомашины УАЗ 469 г.н. 

<

№>, и из лесного массива, являются волосами и принадлежат животному (предположительно лосю) (том 

<

№> л.д. 73 – 74).

Заключением эксперта 

<

№> от 10 ноября 2017 года установлено, что у Е. обнаружен кровоподтек у наружного края левого надколенника, который мог возникнуть от действия твердого тупого предмета, либо при ударе о таковой, в срок 14 июля 2017 года, при этом Е. причинено не менее одного травматического воздействия (том 

<

№> л.д. 10 – 11).

Кроме того, в судебном заседании из справки от 09 июня 2018 года (том 

<

№> л.д. 248) и информации от 13 июня 2018 года (том 

<

№> л.д. 250), следует, что ФИО1, который до 30 августа 2018 года являлся владельцем охотничьего оружия марки: ИЖ-27М, калибра 12х70, 

<

№>, 2002 года выпуска, 18 июля 2012 года выдан охотничий билет 

<

№>. 

Таким образом, приведенные доказательства: показания представителя потерпевшего Е., свидетелей обвинения, согласующиеся в полной мере с письменными материалами дела, верно положены в основу обвинительного приговора суда первой инстанции, так как они являются подробными, последовательными на всем протяжении предварительного следствия, взаимосвязанными между собой, и в целом полно и достоверно воспроизводят картину совершенного преступления. Существенных противоречий в их показаниях, которые могли бы повлиять на выводы мирового судьи, суд первой инстанции не нашел, и вопреки доводам защиты, таких противоречий не находит и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих об оговоре осужденного ФИО1 представителем потерпевшего Е. и свидетелем Г. в материалах дела не имеется, в связи с чем их показания обоснованно взяты судом в основу приговора.

Все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о доказанности вины ФИО1 в данном преступлении, в том числе показания свидетелей защиты и доводы осужденного о наличии у него алиби, судом первой инстанции исследовались в совокупности с другими доказательствами, были учтены, и им дана правильная правовая оценка, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Оценив все доказательства по делу в их совокупности, признав доказательства обвинения достоверными и объективными, а в совокупности достаточными для разрешения дела по существу, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, и верно критически отнесся к показаниям осужденного о его непричастности к инкриминируемому преступлению.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют приведенным доказательствам, правильно оценены судом, надлежащим образом обоснованы и мотивированы.

Дело рассмотрено мировым судьей беспристрастно, в условиях состязательного процесса, где с участием сторон устанавливались фактические обстоятельства дела, выяснялись противоречия, неясности, которые были устранены.

По всем заявленным сторонами ходатайствам, в том числе, ходатайству стороны защиты о производстве следственного эксперимента судом первой инстанции принимались законные и обоснованные решения, с которыми суд апелляционной инстанции согласен, поскольку соблюден процессуальный порядок принятия решения по ходатайству, выводы мирового судьи мотивированы и основаны на материалах дела. 

Вопреки доводам защиты, оснований для признания недопустимым доказательством протокола проверки показаний на месте с участием представителя потерпевшего Е. от 27 июля 2017 года не имеется, что констатировал суд первой инстанции, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Так, непредупреждение специалиста Ш. об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ в ходе проверки показаний на месте, где специалист показания, пояснения, разъяснения в области специальных познаний не давал, а оказывал содействие в фиксации хода, факта и содержания следственного действия, с учетом толкования во взаимосвязи положений уголовно-процессуального закона, закрепленных в ст.ст. 58, 74, 75, 164, 166, 168 УПК РФ, не влечет признание доказательства – протокола следственного действия по изложенным основаниям недопустимым. 

С учетом этого суд апелляционной инстанции полагает, что каких-либо нарушений требований УПК РФ, связанных со сбором доказательств и их последующим исследованием в стадии судебного следствия, допущено не было.

Суд первой инстанции отверг и не принял такие доказательства невиновности ФИО1, представленные стороной защиты, как заключение трасологической экспертизы 

<

№> от 13 сентября 2017 года, поскольку не установлена достоверность и относимость указанного доказательства с учетом объекта исследования – колеса автомашины, изъятого спустя более трех суток с момента совершения преступления; показания специалиста Л., поскольку результаты исследования с использованием полиграфа не отвечают требованиям, предъявляемым законом к доказательствам, в том числе требованию достоверности, поскольку подобные эксперименты не способы дать однозначных, научно обоснованных сведений; а также показания специалиста Б., поскольку указанный им временной промежуток является его предположением, основанном на личном опыте, при условии, что разделка туши лося производилась на законных основаниях, т.е. не спеша и «аккуратно», что, по мнению защитника, является необоснованным и немотивированным. В то же время суд апелляционной инстанции находит выводы мирового судьи в отношении изложенных доказательств правильными, должным образом и достаточно мотивированными. Приведенные доказательства защиты, не имея заранее установленной силы, не обладают преимуществом перед другими доказательствами и, как все другие доказательства по делу, были подвергнуты мировым судьей оценке по общим правилам в совокупности представленных сторонами доказательств, отвечающим критерию формальной определенности, были проверены с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон согласно общепризнанным стандартам правосудия, что получило свое отражение в обжалуемом приговоре и протоколе судебного заседания.

С учетом изложенного ФИО1 обоснованно осужден и признан виновным в совершении незаконной охоты, с причинением крупного ущерба, с применением механического транспортного средства.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, конкретных обстоятельств дела, данных, характеризующих его личность, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также наличия смягчающего наказание обстоятельства и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Таким образом, мировой судья при назначении наказания ФИО1 в полной мере учел все обстоятельства, влияющие на его размер и вид, и пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, размер которого назначен мировым судьей с учетом требований ч. 3 ст. 46 У РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 258 УК РФ. Каких-либо влияющих на назначение наказания обстоятельств, которые не были учтены, суд апелляционной не усматривает.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, судом не установлено, в связи с чем оснований для применения ст. 64 УК РФ мировой судья не усмотрел, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции. 

Сомневаться в справедливости, разумности и соразмерности назначенного судом наказания оснований не имеется. 

Каких-либо существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении уголовного дела мировым судьей, влекущих отмену приговора, в том числе по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Таким образом, доводы защитника, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, поддержанные осужденным, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, как не нашедшими своего подтверждения в суде апелляционной инстанции. 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника не имеется.

В то же время суд апелляционной инстанции считает приговор мирового судьи подлежащим изменению.

Действия ФИО1 квалифицированы мировым судьей по п.п. «а,б» ч. 1 ст. 258 УК РФ без указания редакции Уголовного закона.

08 июля 2018 года вступил в силу Федеральный закон от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», которым, в том числе, в ст. 258 УК РФ введено примечание, а также санкция части первой изложена в новой редакции: «наказывается штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо лишением свободы на срок до двух лет.», то есть увеличен размер верхнего предел размера штрафа, санкция статьи усилена наказанием в виде лишения свободы до двух лет. 

Преступление ФИО1 совершено в период с 13 на 14 июля 2017 года, а обвинение органами следствия предъявлено осужденному по п.п. «а,б» ч. 1 ст. 258 УК РФ 25 июня 2018 года, то есть до принятия Федерального закона от 27 июня 2018 года № 157-ФЗ, который ухудшает положение ФИО1 

С учетом положений ст.ст. 9 и 10 УК РФ, по мнению суда апелляционной инстанции, надлежит указать в приговоре мирового судьи редакцию Уголовного закона по преступлению, за совершение которого осужден ФИО1, действовавшую на момент совершения последним преступления.

Иных оснований для изменения приговора суда первой инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 и 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 19 Котельничского судебного района Кировской области от 07 сентября 2018 года в отношении ФИО1, изменить. 

Считать ФИО1 осужденным за совершение преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч. 1 ст. 258 УК РФ в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ.

В остальном приговор оставить без изменения.

Жалобу защитника – адвоката Малышевой Н.А. и дополнения к ней оставить без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано сторонами в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судья П.В. Бакуновский