№2-403/2019

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Смоленск 21 января 2019 года

Промышленный районный суд г.Смоленска

В составе:

Председательствующего (судьи) Калинина А.В.,

с участием прокурора Ивановой Е.В., 

при секретаре Скворцовой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в обоснование требований указав, что приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 18.12.2015 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев условно. В ходе расследования и рассмотрения уголовного дела, длившихся более 6 месяцев истец постоянно переживал и волновался за судьбу своего похищенного имущество, которое было возвращено только по приговору суда. Ответчик изначально уклонялся от возмещения ущерба и пытался уйти от уголовной ответственности, что также вызывало сильное волнение и переживания истца. Из-за сложившейся ситуации в семье истца начались конфликты. Кроме того, с марта 2015 года работодатель ООО «Автозапад» - ФИО2, и ФИО5 прекратили выплату истцу заработную плату, задолженность с марта 2015 года по июль 2015 года составила 125 000 руб. По факту невыплаты заработной платы в отношении указанных лиц было возбуждено уголовное дело, которое было прекращено за истечением срока привлечения к уголовной ответственности. Вследствие вышеописанных обстоятельств состояние здоровья истца ухудшилось, прогрессирует заболевание – рассеянный склероз с поражением головного мозга, заболевание центральной нервной системы, при том, что истцу был положен полный покой, однако действия ответчика спровоцировали ухудшение его здоровья, истец получил 2 группу инвалидности. Просит суд взыскать с ответчика 200 000 руб. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО3 исковые требования поддержали. Дополнительно пояснили суду, что моральный вред причинен незаконными действиями ответчика, совершившим мошенничество в отношении истца в виде хищения, принадлежащего автомобиля марки «

<

данные изъяты>», гос.рег.знак №. Отметили, что в связи с наличием у истца заболеваний «

<

данные изъяты>, ему нельзя нервничать, при этом посещение судов, органов полиции создавало для истца нервозную обстановку, что привело к ухудшению состоянию его здоровья. Просили удовлетворить требования в полном объеме. В отношении невыплаты заработной платы пояснили, что истец обращался в суд с иском к ООО «Автозапад» о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, требования были частично удовлетворены, но исполнить решение не представилось возможным в связи с исключение ответчика из ЕГРЮЛ, полагают, что фактическое руководство деятельностью ООО «Автозапад» осуществлял ответчик. Не возражали против рассмотрения дела в порядке заочного производства. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, по неизвестным суду причинам, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений об уважительности причин неявки суду не представил, направленное в адрес ответчика судебное извещение возвращено в адрес суда за истечением срока хранения, в связи с чем, суд, с согласия истца определил рассмотреть дело в порядке заочного производства в соответствии со ст. 233 ГПК РФ.

Заслушав объяснения сторон, заключение прокурора Ивановой Е.В., полагавшей исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав письменные доказательства, материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. Данная статья предусматривает, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, данных в п.2-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, из содержания морального вреда, определенного законодателем следует, что неправомерные действия причинителя вреда находят отражение в сознании потерпевшего, вызывая у него отрицательную психическую реакцию.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Кроме того, суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1 Постановления №10 от 20.12.1994).

При этом, ответственность за причинение вреда наступает при наличии совокупности следующих условий: противоправность поведения причинителя вреда; наступление вреда; причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Также, установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. В свою очередь потерпевший должен представить доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

Судом установлено, что приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 18.12.2016 ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, а именно, совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

ФИО2 на основании приказа №3 и трудового договора от 01 января 2014 года осуществлял трудовую деятельность в должности исполнительного директора ООО «АвтоЗапад», расположенного по адресу: 

<

...>, с возложением на него должностных прав и обязанностей, направленных на общее руководство организацией. Исполняя свои трудовые обязанности, ФИО2 принял на работу в должности заместителя директора по развитию ООО «Автозапад» ФИО1 В ходе совместной трудовой деятельности, ФИО2, узнал, что в собственности у ФИО1 находится автомобиль марки «

<

данные изъяты>» с регзнаком № стоимостью 700000 рублей, после чего ФИО2 не позднее 10 февраля 2015 года из корыстных побуждений возник умысел, направленный на хищение указанной автомашины путем обмана с использованием своего служебного положения в крупном размере. ФИО2, осознавая, что ФИО1 испытывает к нему доверительные отношения как к непосредственному руководителю и не подозревает о его намерениях, из корыстных побуждений, заведомо не имея намерений исполнять условия договора, не позднее 10 февраля 2015 года предложил ФИО1 заключить договор аренды транспортного средства между последним и ООО «АвтоЗапад», по условиям которого ФИО1 должен был передать в пользование ООО «АвтоЗапад» принадлежащий ему автомобиль «

<

данные изъяты>», а ООО «АвтоЗапад» в свою очередь должно было выплачивать арендодателю арендную плату в сумме 10000 рублей в месяц, на что ФИО1, испытывая доверительные отношения к ФИО2, согласился, а ФИО2, тем самым, умышленно ввел ФИО1 в заблуждение относительно своих истинных намерений. После чего ФИО2, осведомленный, что ООО «АвтоЗапад» не нуждается в дополнительных транспортных средствах, а учредитель общества ФИО5 не одобрит заключение договора аренды транспортного средства, используя свое служебное положение, в соответствии с которым он имел доступ ко всем реквизитам ООО «АвтоЗапад», лично изготовил бланк договора аренды транспортного средства – автомашины «

<

данные изъяты>» с регзнаком №, в котором от имени арендатора ООО «АвтоЗапад» самостоятельно поставил подпись ФИО5, не осведомляя ФИО5 о своих действиях. Затем ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов в офисе ООО «АвтоЗапад» встретился с ФИО1, где используя свое служебное положение и действуя от имени ООО «АвтоЗапад», предъявил ФИО1 для подписи изначально недействительный бланк договора аренды, тем самым обманув потерпевшего относительно своих истинных намерений. ФИО1, ознакомившись с договором, будучи уверенным, что его подписал ФИО5, к которому он испытывал доверительные отношения, указанный договор подписал 10 февраля 2015 года около 18 часов в офисе ООО «АвтоЗапад» по адресу: 

<

...>. После этого ФИО2, используя свое служебное положение руководителя ООО «АвтоЗапад» и действуя от его имени, продолжая обманывать ФИО1 относительно своих истинных намерений, в начале марта 2015 года у 

<

...> согласно заключенному договору аренды, получил от ФИО1 в пользование автомашину «

<

данные изъяты>» с регзнаком № со всеми документами, тем самым незаконно завладев транспортным средством и похитив его путем обмана. Получив автомашину, ФИО2, в целях придания законности своим действиям, продолжая обманывать ФИО1 относительно своих истинных намерений, в период времени с начала марта 2015 года до 26 мая 2015 года пользовался данным транспортным средством, однако, не имея намерений исполнять условия договора аренды, арендную плату за автомобиль не вносил. После этого ФИО2, убедившись, что ФИО1, доверяя ему, не требует возврата автомашины, осознавая, что не имеет права распоряжаться автомашиной ФИО1, не позднее 26 мая 2015 года принял решение о заведомо незаконном отчуждении автомашины в пользу третьего лица и получении денежных средств от незаконной сделки. Реализуя данное решение, ФИО2 предложил ФИО7 приобрести автомобиль «

<

данные изъяты>» за 250000 рублей, что на тот момент было значительно ниже реальной рыночной стоимости автомашины. Заинтересовавшись данным предложением, ФИО7 встретился с ФИО2, просмотрел документы на автомашину и, увидев, что данная автомашина зарегистрирована на ФИО1, спросил ФИО2 о правомерности его действий по продаже автомашины. ФИО2, умышленно вводя ФИО7 в заблуждение относительно правомерности своих действий, сообщил ему, что данная автомашина принадлежит его знакомому, который продает ее для возврата долга ему (ФИО2), после чего ФИО7 согласился приобрести автомашину 

<

данные изъяты> с регзнаком №, а ФИО2 умышленно, из корыстных побуждении, не позднее 26 мая 2015 года лично изготовил договор купли-продажи указанного транспортного средства, где в графе «продавец» поставил подпись ФИО1, не осведомленного о намерениях ФИО2 Затем ФИО2 26 мая 2015 года у 

<

...> встретился с ФИО7, которому передал заведомо подложный договор купли-продажи автомашины и автомашину «

<

данные изъяты>» с регзнаком № стоимостью 700000 рублей и получил от ФИО7 250000 рублей, которыми распорядился по своему усмотрению, тем самым похитил имущество ФИО1 путем обмана, причинив своими действиями ФИО1 материальный ущерб в сумме 700000 рублей, то есть в крупном размере. 

ФИО2 назначено наказание в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 1 ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 2 (два) года 6 (шесть) месяцев (л.д. 6-8).

За ФИО1 признано право на предъявление гражданского иска к ФИО2 в части компенсации восстановительного ремонта транспортного средства в сумме 64582 рубля 60 коп. - в порядке гражданского судопроизводства.

В удовлетворении гражданского иска ФИО1 в части взыскания с ФИО2 20000 рублей в счет оплаты услуг представителя отказано, потерпевшему ФИО1 разъяснено право на обращение в суд с заявлением о возмещении расходов на оплату услуг представителя за счет средств федерального бюджета.

Вещественные доказательства по делу:

автомашину марки «

<

данные изъяты> 2006 года выпуска с регзнаком №, - оставлена в распоряжении ФИО1;

договор аренды от 10 февраля 2015 года, договор купли-продажи, карту регламентных проверок по заявлению №1266831, заявление №1266831 о продаже, - хранить при уголовном деле;

паспорт транспортного средства серии 21 НВ №026430, хранящееся при уголовном деле, - возвращен по принадлежности ФИО1

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Смоленского областного суда приговор изменен в части даты провозглашения такового, а именно: считать датой провозглашения такового 18.01.2016 г., вместо 18.12.2016 г. В остальной части приговор оставлен без изменения, доводы апелляционного представления и жалобы – без удовлетворения (уг.дело № 1-56/20169, л.д. 74-77).

В соответствии с ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» разъяснено, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации; они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием; гарантируется государственная, в том числе судебная, защита прав и свобод человека и гражданина; каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом; права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает им доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 17, часть 1; статьи 18 и 45; статья 46, части 1 и 2; статья 52).

Обеспечение реализации указанных прав потерпевшего в силу статей 71 (пункты "в", "о"), 72 (пункт "б" части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации осуществляется федеральным законодателем, в том числе посредством использования механизмов уголовно-процессуального и гражданско-правового регулирования, допускающих возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему преступлением.

Конкретные основания компенсации морального вреда потерпевшему от преступления закреплены в Гражданском кодексе Российской Федерации: так, лицо, если ему причинен вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, вправе, действуя по своему усмотрению и используя законно установленные способы защиты гражданских прав, требовать не только восстановления положения, существовавшего до нарушения права, но и компенсации морального вреда (пункт 2 статьи 2, подпункт 6 пункта 1 статьи 8, пункт 1 статьи 9, статьи 12, 150, 151, пункт 9 статьи 152, пункт 1 статьи 1064, статьи 1099 - 1101). Более того, современное правовое регулирование, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, не исключает возможности компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими и имущественные права гражданина, - в тех случаях и тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Определение от 16 октября 2001 года № 252-О и др.).

Как указал Конституционный суд в определении № 1171-О от 06.06.2016, положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи не предопределяют отказ в компенсации морального вреда лицу, которому преступлением были причинены физические и (или) нравственные страдания, в силу одного лишь факта квалификации совершенного преступления как посягающего на имущественные права.

В обоснование своих доводов о причинении неправомерными действиями ответчика морального вреда, а также об ухудшении состояния здоровья истца, в материалы дела представлена медицинская документация на имя ФИО1, из которой следует, что последнему установлена 

<

данные изъяты>.

Также ФИО1 выдана справка о том, что он состоит на учете у невролога с диагнозом 

<

данные изъяты>. Сопутствующие заболевания: 

<

данные изъяты> 

Неврологический статус подтверждается повторным осмотром невролога от 29.09.2016.

Кроме того, в период с 16.11.2016 по 15.12.2016 истец находился на стационарном лечении в ФГБУ «Северо-Западный медицинский исследовательский центр им ФИО4» Минздрава России (л.д. 22-26) с диагнозами: 

<

данные изъяты>, по результатам лечения рекомендовано наблюдение невролога, терапевта, эндокринолога. Названным эпикризом установлено, наличие у истца инсулинозависимого диабета с 1995 года, проявление выраженного когнитивного дефекта с 2012 рассеянного склероза с 2014 года. 

С 22.12.2017 по 04.01.2017; 11.10.2017 по 24.10.2017 проходил лечение в Смоленской областной клинической больнице в эндокринологическом отделении (л.д. 27, 28). 

Согласно выписки из медицинской амбулаторной карты ОГБУЗ «СОПКД» ФИО1 впервые обратился за психиатрической помощью 17.02.2017 с жалобами на ухудшение психического состояния в связи со стрессовой ситуацией, был направлен на обследование и лечение в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, где находился с 07.03.2017 г. по 16.03.2017 с диагнозом: «

<

данные изъяты>». В последующем регулярно наблюдался у врача-психиатра, получал поддерживающее лечение. В настоящий момент наблюдается улучшение состояния.

01.03.2016 на основании акта от 18.01.2016 истцу повторно установлена инвалидность по общему заболеванию (л.д. 31), подтверждаемая по второй группе по настоящее время, с 27.04.2018 - бессрочно (л.д. 29, 30).

На основании изложенного, суд полагает, что хотя преступление, совершенное ФИО2 и является преступлением, посягающим на имущественные права ФИО1, вместе с тем, противоправные действия ответчика в отношении лица, имеющего ряд заболеваний, в том числе, связанных с нарушением работы центральной нервной системы, когнитивными расстройствами, инвалидом в период совершения преступления и рассмотрения дела, не могли не причинить моральный вред последнему, выразившийся получении в болезненном состоянии негативных эмоций в связи с хищением его имущества в результате преступления, необходимости осуществлять в этом болезненном состоянии защиту своих прав, то есть в претерпевании им нравственных страданий.

Вместе с тем, стороной истца не оспаривался факт наличия вышеназванных заболеваний до совершения преступления ФИО2, при этом, правом на назначение судебно-медицинской экспертизы с целью определения прямой причинно-следственной связи факта ухудшения состояния здоровья истца в связи с преступлением, сторона истца не воспользовались.

В связи с изложенным, суд находит требование истца о возмещении денежной компенсации морального вреда подлежащим частичному удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования ст.ст.151, 1101 ГК РФ о разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшего, степень вины нарушителя, а также наличие вины самого потерпевшего.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд исходит из того, что нравственные страдания характеризуют эмоции человека в виде отрицательных переживаний, возникающих под воздействием травмирующих его психику событий, глубоко затрагивающие его личностные структуры, настроение, самочувствие и здоровье.

Анализируя вышеизложенное, обстоятельства дела, личность истца, состояние здоровья последнего, обстоятельства совершения преступления, суд определяет размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Разрешая доводы истца о необходимости компенсации морального вреда в связи с невыплатой заработной платы в период работы ФИО1 в ООО «АвтоЗапад», суд исходит из следующего.

Как следует из пояснений истца, а также установлено вышеназванным приговором в отношении ФИО2, ФИО1 был принят на работу в ООО «АвтоЗапад» на должность заместителя директора по развитию. При этом, последнему за период с марта 2015 г. по июль 2015 года не выплачивалась заработная плата.

Согласно постановлению следователя СО по г. Смоленску СУ СК России по Смоленской области от 01.12.2018, уголовное дело № 11702660002000045 прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. При этом в названном постановлении указано, что в качестве подозреваемого по делу являлся единственный учредитель и руководитель ООО «АвтоЗапад» ФИО5, а ФИО2 имеет по делу статус свидетеля.

Из названного постановления следователя и материалов уголовного дела также не следует о совершении ФИО2 действий связанных с невыплатой заработной платы истцу, содержащих признаки преступления, при этом из названных материалов следует и о том, что такие действия осуществлялись ФИО5, что и явилось основанием прекращения в отношении него уголовного дела по нереабилитирующему основанию. Доказательств иного суду не представлено. 

В силу ч. 1 ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Анализируя вышеприведенные нормы, суд приходит к выводу, что требования о компенсации морального вреда за задержку выплаты заработной платы могут быть предъявлены работником непосредственно к работодателю.

Согласно заочному решению от 07.11.2018 г. с ООО «АвтоЗапад» в пользу ФИО1 взыскана задолженность по заработной плате в размере 112 000 руб. за период с 01.03.2015 г. по 20.07.2015 г., задолженность по оплате отпуска в размере 11 465 руб. 50 коп., сумма денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 01.08.2015 по 01.10.2018 в размере 34 188 руб., денежная компенсация морального вреда в сумме 5000 руб. (л.д. 48-51).

Принимая во внимание изложенное, в том числе, отсутствие доказательств наличия вины ФИО2 в невыплате истцу заработной платы в период работы в ООО «АвтоЗапад», реализацию истцом права на компенсацию морального вреда в связи с невыплатой заработной платы путем предъявления соответствующих требований к работодателю, суд полагает ФИО2 ненадлежащим ответчиком в данной части требований, а требования ФИО1 в указанной части удовлетворению не подлежат.

Кроме того, в соответствии ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина, от уплаты которой при подаче искового заявления в суд истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1: 30 000 руб. – в счет компенсации морального вреда. 

В остальной части исковых требований отказать

Взыскать с ФИО2 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб.

При наличии уважительных причин препятствующих явке в суд, а также обстоятельств и доказательств которые могут повлиять на содержание решения суда, ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения ему его копии.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г.Смоленска в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья А.В. Калинин

мотивированное решение изготовлено 28.01.2019