<

данные изъяты>

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

16 января 2024 года город Губкин Белгородской области.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе

судьи Бобровникова Д.П.

при секретаре Долгих О.А.,

с участием: 

прокурора Малаховой А.С., истцов ФИО1 и ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам Губкинского городского прокурора в интересах ФИО1 и ФИО2 к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» о взыскании невыплаченной части заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

Губкинский городской прокурор обратился в суд с исками к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» (далее – АО «Лебединский ГОК», ответчик) в интересах работников ФИО1 и ФИО2 

Прокурор просил взыскать с ответчика в пользу ФИО1 невыплаченную часть заработной платы – сумму среднего заработка за дни сдачи крови в 2020-2023 годах в размере 28 452,81 руб. (т.1 л.д.4-9,90-91), а в пользу ФИО2 взыскать невыплаченную часть заработной платы – сумму среднего заработка за дни сдачи крови в 2020-2022 годах в размере 26 894,96 руб. (т.1 л.д.184-189).

Свои требования прокурор обосновал тем, что ФИО1 и ФИО2 работают в условиях непрерывного производства с двенадцатичасовым сменным графиком работы, при этом являются донорами крови и её компонентов.

Ответчик произвёл оплату истцам дополнительных дней отдыха за сдачу крови и её компонентов, выпадавших на смены работы с 19-30 до 7-30 час., не из расчёта продолжительности каждой такой смены, а исходя из продолжительности рабочего дня 7,5 час. – с 00-00 до 7-30 час.

По этой причине истцы обратились к прокурору с заявлением, требуя проведения проверки нарушения трудовых прав и принятия к работодателю соответствующих мер реагирования.

Так как ответчик не удовлетворил представление Губкинского городского прокурора об устранении нарушений прав доноров, прокурор обратился в суд в интересах ФИО1 и ФИО2 с указанными выше требованиями.

В заявлении от 14 сентября 2023 г. в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) истец ФИО1 просил суд о взыскании с АО «Лебединский ГОК» в его пользу компенсацию морального вреда за нарушение трудовых прав 100 000 руб. (т.1 л.д.93-94).

О взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 100 000 руб. в заявлении от 21 сентября 2023 г. в порядке статьи 39 ГПК РФ также просил истец ФИО2 (т.2 л.д.59-60).

На основании определения суда от 15 ноября 2023 г. дела по искам ФИО1 и ФИО2 к АО «Лебединский ГОК» соединены в одно производство (т.1 л.д.175).

В период с 6 декабря 2023 г. по 15 января 2024 г. судом была проведена примирительная процедура в виде переговоров сторон, но положительных результатов стороны не достигли.

В судебном заседании прокурор Малахова А.С., истцы ФИО1 и ФИО2 поддержали заявленные исковые требования.

В возражениях на исковые заявленные представитель АО «Лебединский ГОК» ФИО3 просила об отказе в удовлетворении иска, ссылаясь в числе прочего на то, что Положением об оплате труда работников предусмотрен порядок расчёта дополнительных дней донорам, устанавливающий, что оплата определяется путём умножения среднего часового заработка на часы по графику работы работника за дни сдачи крови и её компонентов, но не более 8 часов за каждый из двух предоставленных донору дополнительных дней отдыха (т.1 л.д.96-100, 141, т.2 л.д.25-29, 77).

Изучив и обсудив доводы сторон, выслушав пояснения прокурора, истцов и представителя ответчика, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд пришёл к выводу об удовлетворении исковых требований в части.

Статьёй 186 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) установлены гарантии и компенсации работникам в случае сдачи ими крови и её компонентов.

Так, в день сдачи крови и её компонентов, а также в день связанного с этим медицинского осмотра работник освобождается от работы (часть первая).

В случае, если по соглашению с работодателем работник в день сдачи крови и её компонентов вышел на работу (за исключением работ с вредными и (или) опасными условиями труда, когда выход работника на работу в этот день невозможен), ему предоставляется по его желанию другой день отдыха (часть вторая).

В случае сдачи крови и её компонентов в период ежегодного оплачиваемого отпуска, в выходной или нерабочий праздничный день работнику по его желанию предоставляется другой день отдыха (часть третья).

После каждого дня сдачи крови и её компонентов работнику предоставляется дополнительный день отдыха. Указанный день отдыха по желанию работника может быть присоединён к ежегодному оплачиваемому отпуску или использован в другое время в течение года после дня сдачи крови и ее компонентов (часть четвёртая).

При сдаче крови и её компонентов работодатель сохраняет за работником его средний заработок за дни сдачи и предоставленные в связи с этим дни отдыха (часть пятая).

Таким образом, ограничений в предоставлении работнику и оплате дней отдыха за день сдачи крови, в зависимости от того, приходится ли смена работника на один или два дня при сменном графике работы и суммированном учёте рабочего времени, приведённая выше статья Кодекса не устанавливает.

В соответствии с частью первой статьи 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок её исчисления.

Часть седьмая этой статьи устанавливает, что особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьёй, определяются Правительством Российской Федерации с учётом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Так пунктом 13 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. №922, предусмотрено, что при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учёт рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путём деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчётном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Средний заработок определяется путём умножения среднего часового заработка на количество рабочих часов по графику работника в периоде, подлежащем оплате.

Таким образом, размер среднего заработка работника за дни сдачи крови и её компонентов и предоставленные в связи с этим дни отдыха определяется исходя из количества рабочих часов в смене, на которую приходится соответствующий день.

В силу статьи 103 ТК РФ сменная работа – работа в две, три или четыре смены – вводится в тех случаях, когда длительность производственного процесса превышает допустимую продолжительность ежедневной работы, а также в целях более эффективного использования оборудования, увеличения объёма выпускаемой продукции или оказываемых услуг.

При сменной работе каждая группа работников должна производить работу в течение установленной продолжительности рабочего времени в соответствии с графиком сменности.

Как установлено судом, истцы ФИО1 и ФИО2 являются работниками ответчика, задействованы в непрерывном производстве с двенадцатичасовым сменным графиком работы

Согласно трудовому договору от 26 февраля 2014 г. №3042 ФИО1 работает машинистом экскаватора экскаваторного участка №2 Рудоуправления (т.1 л.д.101), а ФИО2 работает в этой же должности и на том же участке согласно трудовому договору от 31 декабря 2013 г. №2561 (т.2 л.д.30).

Дневные смены установлены с 7.30 до 19.30 часов, а ночные смены – с 19.30 до 7.30 часов, отражены в графиках работы (сменности) (т.1 л.д.152-158 и т.2 л.д.96-102).

Таким образом, установленная ФИО1 и ФИО4 рабочая смена является непрерывной и неделимой на временные части вне зависимости от истечения календарных суток. Непрерывность производства, которой обусловлен сменный график работы истца, исключает всякую возможность начать рабочую смену или окончить её ранее обусловленного графиком времени, то есть не предусматривает возможности отработки части времени смены по графику.

Поэтому, исходя из смысла статьи 186 ТК РФ, предоставление дня отдыха с сохранением среднего заработка при сменном графике работы предполагает предоставление работнику для отдыха не дня в календарном исчислении конкретных суток, а применительно к установленной продолжительности рабочей смены и в том случае, когда её начало выпадает на одни сутки, а окончание – на другие сутки (два календарных дня).

Согласно табелям учёта рабочего времени часы смен (с 00.00 до 7.30 часов) обозначены как «ГД» - 7,5», а часы смены, приходящиеся до 00.00 часов (с 19.30 до 00.00 часов) как «СК» - 4,5» (т.1 л.д.78-84, т.2 л.д.11-19).

В применяемых ответчиком условных обозначениях обозначение «СК» предусмотрено для освобождения в виду сдачи крови и её без оплаты труда «Осв.сдача крови (без опл)».

ФИО1, являясь донором, сдавал кровь (её компоненты) согласно справкам медицинского учреждения: 30 сентября 2020 г, 17 февраля, 22 апреля, 23 июня, 21 сентября, 22 ноября 2021 г., 18 февраля, 25 апреля, 27 июня, 27 сентября, 29 ноября 2022 г., 13 марта 2023 г. (т.1 л.д.103,105,107,109,111,113,115,117,119,121,123,126), за которые он просил работодателя предоставить дополнительные дни отдыха соответственно 14 мая, 12 июля, 18 и 20 сентября, 5 и 7, 9 и 11 ноября 2021 г., 14 июня, 11 и 13, 15 и 17, 19 и 21 июля 2022 г., 17 апреля, 11 и 13, 18 и 21 августа 2023 г. (т.1 л.д.104,106,108,110,112,114,116,118,120,122,124,125).

ФИО2 сдавал кровь и её компоненты согласно справкам медицинского учреждения 30 января, 22 апреля, 15 июля, 30 сентября 2020 г., 28 января, 14 апреля, 4 августа, 27 октября 2021 г., 13 января, 8 июня 2022 г. (т.2 л.д.32,34,36,38,40,42,44,46,48,53), за которые он просил работодателя предоставить дополнительные дни отдыха соответственно 3 и 5 января (в заявлении содержится ошибка в указании года), 19 и 21 апреля, 12 и 14 июля, 13 и 15, 17 и 19, 21 и 23 августа 2021 г., 11 и 13 марта, 8 и 10 августа, 15 и 17 октября 2022 г., 5 апреля, 27 мая 2023 г. (т.2 л.д.31,33,35,37,39,41,43,45,47,51-52).

Из указанных выше табелей учёта рабочего времени и расчётных листков (т.1 л.д.71-77 и т.2 л.д.2-10) усматривается, что истцам ФИО1 и ФИО2 оплата дополнительных дней как донору была произведена за дни, выпадавшие на дневные смены (с 7.30 до 19.30 час) из расчёта за 12 часов, а за дни, выпадавшие на ночные смены (с 19.30 до 7.30 час) только из расчёта 7,5 час, приходившихся на один календарный день с 00.00 час до 7.30 час).

Таким образом, довод стороны истцов о том, что дополнительные дни отдыха, приходящийся на дневную двенадцатичасовую смену с 7.30 до 19.30 час, оплачивались работодателем из расчёта 12 часов, а дополнительные дни отдыха, приходящиеся на ночную смену с 19.30 до 7.30 часов оплачивались ответчиком только из расчёта 7,5 часов (с 00.00 до 7.30 час) нашёл своё подтверждение. 

За 4,50 часа из каждой полной ночной смены истцов (12 часов) средний заработок им не выплачивался.

Ответчиком приведённые выше обстоятельства в возражениях не оспариваются.

Согласно расчётам, подготовленным прокурором, недоплата заработной платы за дополнительные дни отдыха, выпавшие на ночные смены ФИО1 (14 сентября, 8 октября, 5 и 9 ноября, 27 и 31 декабря 2020 г., 20 сентября, 7 и 11 ноября 2021 г., 13, 17, 21 и 25 июля 2022 г.) составила 28 452,81 руб.

Недоплата заработной платы за дополнительные дни отдыха, выпавшие на ночные смены ФИО2 (7 июля, 16 ноября 2020 г., 3 января, 21 апреля, 14 июля, 15, 19 и 23 августа 2021 г., 11 марта, 10 августа и 17 октября 2022 г.) составила 26 894,96 руб. 

Тем самым ответчик, не производя истцам ФИО1 и ФИО2 выплату заработной платы в за 4,5 часа, выпадавших на ночную смену с 19.30 до 7.30 час, применил недопустимый в силу названных выше норм трудового законодательства дифференцированный подход к оплате труда в зависимости от того, на какую смену (ночную либо дневную) выпадал дополнительный день отдыха истцов.

Довод ответчика о том, что размер компенсаций, предоставляемых донорам, не привязан законодателем к ежедневной норме рабочего времени и не ставится в зависимость от режима рабочего времени, а выходные донорам предоставляются в календарных днях, суд отклоняет как несостоятельный.

Так разъяснения Федеральной службы по труду и занятости в письмах от 6 ноября 2009 г. №3287-6-1 и от 20 марта 2012 г. №402-6-1, на которые ссылался ответчик, носят исключительно рекомендательный характер, не являясь нормами трудового права или толкованием таких норм, обязательным к применению.

Применяемый суммарный учёт рабочего времени при сменном графике работы, как и оплата дней дополнительного отдыха донорам при сменном графике работы исходя из продолжительности смены, вопреки мнению ответчика не ставит таких работников-доноров как истца в приоритетное, привилегированное положение по сравнению с другими работниками-донорами, работающими в режиме пятидневной с двумя выходными рабочей недели, которым оплата за два дополнительных дня отдыха производится из расчёта двух смен – 16 часов.

Ссылка ответчика на условия, закреплённые в пункте 3.2.3.3 Положения об оплате труда АО «Лебединский ГОК», не опровергает доводов стороны истца.

При таком положении с ответчика АО «Лебединский ГОК» в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию невыплаченная заработная плата в размере 28 452,81 руб., а в пользу истца ФИО2 в размере 26 894,96 руб.

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своём постановлении от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведённого на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьёй 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (пункт 63).

В абзаце первом пункта 46 и пункте 47 постановления от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» Пленум Верховного Суда Российской Федерации также разъяснил, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой её не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объём их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

По общему правилу, установленному пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В рассматриваемых судом случаях ответчик – работодатель длительное время допускал нарушение прав своих работников-истцов, фактически игнорировал из личные обращения, что побудило за собой необходимость в целях защиты нарушенного права обращения истцов с надзорный орган. Но и правомерно принятые прокурором меры прокурорского реагирования ответчиком были оставлены без должного реагирования, рассмотрения по существу.

Истцы на протяжении всего этого времени фактически были лишены не только возможности получения части своей заработной платы, как следствие – реализации необходимых на тот момент собственных нужд, семейных потребностей, но и ввергнуты работодателем, по сути, в состояние безнадёжности, обиды, чувства несправедливости и иные, связанные с этим негативные личные ощущения.

С учётом всех изложенных выше обстоятельств спорных отношений сторон суд пришёл к выводу, что требования истцов о взыскании с ответчика компенсации морального вреда основаны на законе, но подлежат удовлетворению только в части взысканием в пользу каждого из истцов с ответчика денежной компенсации в размере 30 000 руб. как соответствующей требованиям разумности и справедливости. В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

При обращении в суд с иском прокурор от уплаты государственной пошлины прокурор был освобождён. Также в силу закона от уплаты были освобождены истцы при заявлении ими требований о взыскании компенсации морального вреда.

Поэтому согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ пропорционально удовлетворённым имущественным требованиям истца ФИО1 с ответчика в доход местного бюджета в уплату государственной пошлины подлежат взысканию 1 053,58 руб., пропорционально удовлетворённым имущественным требованиям истца ФИО2 – 1 006,85 руб. и по 300 руб. по требованию каждого из истцов неимущественного характера, а всего 2 660,43 руб. 

Руководствуясь статьями 193-199 ГПК РФ, суд

решил:

иски Губкинского городского прокурора в интересах ФИО1 (СНИЛС №) и ФИО2 (СНИЛС №) к акционерному обществу «Лебединский горно-обогатительный комбинат» (ИНН 

<

***>) о взыскании невыплаченной части заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 невыплаченную заработную плату в размере 28 452 рубля 81 копейку, компенсацию морального вреда 30 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО2 невыплаченную заработную плату в размере 26 894 рубля 96 копеек, компенсацию морального вреда 30 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исков отказать.

Взыскать с акционерного общества «Лебединский горно-обогатительный комбинат» в доход бюджета муниципального образования Губкинский городской округ Белгородской области государственную пошлину 2 660 рублей 43 копейки.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд с подачей апелляционных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья 

В окончательной форме

принято 25 января 2024 г.