РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 июня 2017 года р.п. Белоярский

Белоярский районный суд Свердловской области в составе

председательствующего судьи Солодушкиной Ю.С.,

при секретаре судебного заседания Ярославцевой А.О.,

с участием помощника Белоярского межрайонного прокурора Мальцевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат» о признании незаконным приказа об увольнении, о восстановлении наработе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями к ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат» о признании незаконным увольнения, восстановлении на работу, компенсации вынужденного прогула и морального вред, расходов на восстановление здоровья.

В обоснование иска указано, что в период увольнения истец находился на больничном в связи с чем не мог быть на работе. Трудовую книжку получил только 

<

дата>.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель адвокат Климчук В.А., действующий на основании ордера 

<

номер> от 

<

дата>, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить. Дополнительно суду пояснили, что 11.01.2017 истцу стало плохо и он был вынужден обратиться за медицинской помощью в поликлинику ГБ № : Екатеринбурга, о чем имеется справка, но в указанный день на прием он не попал, в связи с чем больничный был выписан только 12.01.2017 по 25.01.2017 включительно. Работодатель знал о том, что истец заболел, он поставил об этом в известность и.о. директора школы ФИО2 Увольнение работника на больничном листе является незаконным. Кроме того, увольнение по основанию, указанному ответчиком в трудовой книжке требует соблюдения определенной процедуры, которая соблюдена не была.

Представитель ответчика ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат»ФИО3, действующий на основании доверенности, с заявленным иском не согласился на основании доводов, изложенных в отзыве. О нахождении истца на больничном работодатель не знал, так как сама ФИО2 с 

<

дата> была на больничном, а и.о. директора школы ФИО2 она ни о чем не предупреждала. 

Помощник Белоярского межрайонного прокурора Мальцева А.В. полагала иск не подлежащим удовлетворению, так как приказ об увольнении вынесен в период нахождения истца на больничном листе, кроме того, истцом не соблюдена процедура увольнения по основанию, предусмотренному абз.4 ст. 84 Трудового кодекса РФ.

Судом установлено следующее.

В соответствии с п. 11 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований для прекращения трудового договора является нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы (ст. 84 настоящего Кодекса).

Согласно абз. 4 ч. 1 ст. 84 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор прекращается вследствие нарушения установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил его заключения (пункт 11 части первой статьи 77 настоящего Кодекса), если нарушение этих правил исключает возможность продолжения работы, в частности, в случае отсутствия соответствующего документа об образовании и (или) о квалификации, если выполнение работы требует специальных знаний в соответствии с федеральным законом или иным нормативным правовым актом.

Как следует из материалов дела, 

<

дата> истец ФИО1 принят на работу в ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат» на должность 

<

...> в соответствии с приказом 

<

номер>-лс от 

<

дата> с окладом в размере 9000 рублей, надбавкой 25% за работу в сельской местности в размере 2250 рублей и доплату за корр.гр. в размере 1687 рублей50 копеек, уральский коэффициент 15 % - 1940 рублей 63 копейки.

Согласно приказа 

<

номер>-л/с от 

<

дата> ФИО1 уволен 

<

дата> по основанию, предусмотренному абз.4 ст. 84 Трудового кодекса РФ. На приказе имеется надпись о том, что приказ невозможно довести до сведения работника в связи с отсутствием его на работе вдень увольнения. 

Копия приказа о расторжении трудового договора направлена истцу ответчиком почтовой корреспонденцией и получена истцом 23 марта 2017 года.

Согласно Акта 

<

номер> составленного 

<

дата> Об отсутствии на рабочем месте, составленного специалистом по кадрам Л. в присутствии кладовщика Г. т социального педагога Е., акт составлен о том, что работник ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат», занимающий должность 

<

...> ФИО1 отсутствовал на рабочем месте 

<

дата> с 08.00 часов до 17.00 часов без уважительной причины.

Из заявления ФИО1 следует, что трудовая книжка истцу выдана только 

<

дата> при личном обращении.

Согласно листка нетрудоспособности 

<

номер>, ФИО1 находился на больничном в связи с нетрудоспособность (заболеванием) в период с 12.01.2017 по 25.01.2017, к труду 

<

дата> Кроме того, согласно представленной истцом справки 

<

номер>, он 

<

дата> обращался за медицинской помощью в 4-е поликлиническое отделение городской больницы 

<

номер>. 

Поскольку работодатель на момент трудоустройства истца знал об отсутствии у неготребуемого образования и, тем не менее, заключил с истцом трудовой договор и впоследствии не исполнил возложенную на него законом обязанность и не организовал за свой счет повышение квалификации истца, увольнение истца по п. 11 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть признано правомерным, поскольку в данном случае препятствием для продолжения истцом трудовой деятельности являлось по существу виновное неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности. 

Кроме того, суд признает увольнение истца незаконным и по мотиву нарушения работодателем установленной процедуры увольнения.

Поскольку вина истца в нарушении правил заключения трудового договора отсутствовала, и данное обстоятельство ответчиком не опровергнуто, то увольнение истца по п. 11 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации могло быть произведено при условии соблюдения требований ч. 2 ст. 84 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в случаях, предусмотренных частью первой настоящей статьи, трудовой договор прекращается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Ответчиком не доказано отсутствие у него возможности перевода истца на другую работу, которую он смог бы выполнять с учетом его состояния здоровья. Об отсутствии вакансий, которые бы истец мог занять с учетом его квалификации и состояния здоровья, ответчик истца в письменном виде не уведомил, что им в ходе рассмотрения дела и не оспаривалось. При этом доводы ответчика об отсутствии у него таких вакансий являются несостоятельными, поскольку ничем не подтверждены (надлежащих доказательств, из которых бы было видно, какие вакантные должности имелись в Интернате на дату увольнения истца помимо учебно-вспомогательного персонала, ответчик суду не представил).Ответчиком, кроме того, нарушена и ч. 6 ст. 81 ТК РФ, согласно которой не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

В данном случае под злоупотреблением правом следует понимать именно злоупотребление материальным правом в трудовых отношениях, то есть умышленные недобросовестные действия (бездействие) работника при реализации трудовых прав.

Из материалов дела следует, что на момент расторжения трудового договора ФИО1 в период с 12 по 25 января 2017 являлся временно нетрудоспособным.

При этом, ответчиком не представлено относимых, допустимых доказательств, свидетельствующих о несообщении работником о факте своей нетрудоспособности, принятии мер к выяснению причин отсутствия ФИО1 на рабочем месте.

Напротив, истцом приведены доводы о сообщении представителю работодателя в устной форме сведений о временной нетрудоспособности, оценка которого работодателем не дана, действий по отмене незаконно изданного приказа об увольнении не предпринято.

В соответствии со ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, который также принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Установленные судом обстоятельства незаконности увольнения истца, являются основанием для восстановления ФИО1 на работе в прежней должности с 12 января 2017 года.

Удовлетворяя иск ФИО1 в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула, суд руководствуетсяст. ст. 139, 234, 394, 395 Трудового кодекса Российской Федерации, положениями Постановления Правительства Российской Федерации от 24.12.2007 N 922 "Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы". Расчет среднего заработка истца за период вынужденного прогула, при выполнении которого суд принял во внимание сведения о среднедневном заработке истца, предоставленные ответчиком и не оспоренные истцом, является правильным, истцом не оспаривается.

Принимая во внимание период вынужденного прогула с 12 января по 26 июня 2017, средний заработок, подлежащий выплате истцу, равен 75 067 руб. 08 коп., за вычетом подлежащих уплате обязательных платежей (111 рабочих дней * 676,28 руб.=75067 рублей 08 коп.)

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Установив факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, при определении размера которой принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, длительность нарушения прав истца, форму причиненного вреда и обстоятельства его причинения, степень вины работодателя, принципы разумности и справедливости. С учетом положенийст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении иска в остальной части ФИО1 следует отказать за необоснованностью.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст. ст. 88, 94, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, в частности относятся расходы по оплате услуг адвоката, которые требует взыскать истец, однако доказательств несения этих расходов истцом суду не представлено.

В соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 2452 руб. 01 коп.

Руководствуясь ст.ст. 152,194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ о расторжении трудового договора 

<

номер>-л/с от 

<

дата> (об увольнении) и недействительной запись в трудовой книжке истца от 

<

дата> N 67 о прекращении трудового договора в соответствии с ст. 84 Трудового кодекса Российской Федерации

Восстановить ФИО1 в должности 

<

...> в ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат».

Взыскать с ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула, за период с 12.01.2017 года по 26.06.2017 года в размере75067 рублей 08 коп.

Взыскать с ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вредав размере 10 000 рублей.

В остальной части требований отказать за необоснованностью.

Взыскать с ГКОУ СО «Черноусовская школа-интернат» в доход местного бюджета сумму государственной пошлины в размере 2452 руб. 01 коп.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Белоярский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий судья: Солодушкина Ю.С.

Мотивированное решение суда изготовлено 30 июня 2017 года.