Дело № 2 – 573/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 октября 2018 года город Торжок

Торжокский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Морозовой И. С.

при секретаре судебного заседания Кукушкиной Е. С.,

с участием:

помощника Торжокского межрайонного прокурора Дорофеевой Д. Е.,

истца ФИО1, 

представителя ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании прекращения срочного трудового договора № СЛ-1458/12 и увольнения незаконными, признании договора заключённым на неопределённый срок, восстановлении на работе в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста по транспортной безопасности и охране труда, взыскании задолженности по заработной плате по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года и денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, взыскании в соответствии с трудовым договором № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, признании прекращения срочного трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ и увольнения незаконными, восстановлении на работе ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста службы КПП транспортных средств, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском и уточненным иском к ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании прекращения срочного трудового договора № СЛ-1458/12 и увольнения незаконными, признании договора заключённым на неопределённый срок, восстановлении на работе в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста по транспортной безопасности и охране труда, взыскании задолженности по заработной плате по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года за период с января 2016 года по май 2018 года в сумме 1 370 822 рубля 46 копеек и денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с января 2016 года по апрель 2018 года в сумме 342 117 рублей 58 копеек, взыскании в соответствии с трудовым договором № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, признании прекращения срочного трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ и увольнения незаконными, восстановлении на работе ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста службы КПП транспортных средств, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано следующее.

28 ноября 2012 года истцу поступило предложение о работе на условиях аутстаффинга в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста по транспортной безопасности и охране труда в г. Торжок с 03 декабря 2012 года.

03 декабря 2012 года между истцом и ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» был заключен срочный трудовой договор № СЛ-1458/12 с датой вступления в силу 03 декабря 2012 года. Место работы было определено на территории компании ООО «Шелл Нефть» г. Торжок. Должностные обязанности были определены в Приложении № 1 к трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года «Список должностных обязанностей работника». Была установлена заработная плата в виде оклада в размере 40 000 рублей в месяц.

01 февраля 2014 года между истцом и ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» было заключено Дополнительное соглашение к трудовому договору от 03.12.2012 № СЛ 1458/12 об установлении должностного оклада в размере 47 269,74 рублей, являющееся неотъемлемой частью трудового договора.

28 декабря 2015 года между истцом и ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» был заключен еще один срочный трудовой договор № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ с датой вступления в силу 01 января 2016 года. Место работы было определено на территории компании ООО «Шелл Нефть» г. Торжок. Должностные обязанности были определены в Приложении № 2 к трудовому договору № 77/28-12/15- ТД/МСК СЛ от 28 декабря 2015 года «Должностная инструкция на должность «Специалист службы КПП транспортных средств» и отличались от ранее исполняемых обязанностей. Была установлена заработная плата в виде оклада в размере 50 596 рублей в месяц.

Выполнение работы и должностных обязанностей по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года также было продолжено, никакой информации о расторжении трудового договора не поступало, соответствующие документы не предоставлялись. Однако заработную плату за выполнение трудовых обязанностей по данному договору работодатель выплачивать прекратил, обосновывая это некими финансовыми трудностями. При неоднократном устном и письменном обращении к работодателю задолженность по заработной плате погашена не была с предоставлением информации о том, что задолженность будет погашена позже. Позднее от работодателя поступила информация о том, что если он продолжит требовать выплату задержанной заработной платы, то будет расторгнут не только трудовой договор от 03 декабря 2012 года, но и второй трудовой договор от 28 декабря 2015 года. Так как на иждивении у истца находятся двое малолетних детей, а жена находилась в отпуске по уходу за ребенком, при потере работы его семья осталась бы без средств к существованию. В связи с этим истец вынужденно ожидал погашения задолженности по заработной плате, надеясь на честность работодателя.

29 января 2016 года между истцом и ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» было заключено Дополнительное соглашение к трудовому договору № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ от 28 декабря 2015 года об установлении с 01 февраля 2016 года должностного оклада в размере 52 792 рублей, являющееся неотъемлемой частью трудового договора.

31 января 2018 года между истцом и ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» было заключено Дополнительное соглашение к трудовому договору № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ от 28 декабря 2015 года об установлении с 01.02.2018 года должностного оклада в размере 61 131 рубля, являющееся неотъемлемой частью трудового договора.

В период с 25 по 30 мая 2018 года, точную дату истец назвать затрудняется, представителем ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» ему и его сослуживцу в устной форме было сообщено о том, что им необходимо явиться 31 мая 2018 года в Москву по адресу местонахождения работодателя для решения кадровых вопросов. По прибытии к работодателю им было устно сообщено, что их увольняют в связи с изменением объема оказываемых услуг по уведомлению от ООО «Шелл Нефть» от 16 мая 2018 года и 31 мая 2018 года является их последним днем работы. На вопрос об основаниях увольнения и предоставлении подтверждающих документов, им ответили, что копии документов будут предоставлены по письменному заявлению. Истцом было написано заявление о предоставлении копий документов: уведомлений, приказов о расторжении трудовых договоров и прочих, которые истцу не предоставили и он с ними ознакомлен не был. По просьбе истца ему была предоставлена заверенная копия личной карточки работника по договору № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ. Какие-либо сведения об основаниях прекращения данного трудового договора в ней отсутствовали. Далее ему выдали трудовую книжку. При ее изучении он обнаружил, что датой прекращения трудового договора № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года является 31 декабря 2015 года на основании приказа от 31.12.2015 № 222/31-12/15-УВ/МСК СЛ, а датой прекращения трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ от 28 декабря 2015 года является 31 мая 2018 года на основании приказа от 31.05.2018 № 19/31-05/18-УВ/МСК, что явилось для истца полной неожиданностью. Он расписался в получении трудовой книжки, а представителем работодателя было сообщено, что расчет будет произведен в этот же день, и они его больше не задерживают. Дополнительно им было написано заявление о предоставлении заверенной копии личной карточки работника по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года. Представитель работодателя заявил, что личная карточка находится в архиве и копия будет предоставлена позже, и они могут обращаться в трудовую инспекцию и суд. Копия до настоящего времени ему предоставлена не была.

Учитывая вышеизложенное, считает, что действия ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» по прекращению действия обоих трудовых договоров являются грубым нарушением его трудовых прав, в частности, ч. 4 ст. 58 и ч. 1 ст. 79 ТК РФ.

Учитывая вышеуказанные требования ТК РФ, а также то, что датой фактического начала выполнения работ истцом по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года является 03 декабря 2012 года, датой фактического окончания работ 31 мая 2018 года по вине работодателя, и то, что от ответчика не поступало предупреждения в письменной форме о прекращении трудового договора, у истца есть все основания полагать, что условие о срочном характере трудового договора № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года утратило силу и данный трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок. В связи с этим у истца, по его мнению, возникло право на восстановление на работе в должности «Специалиста по транспортной безопасности и охране труда», взыскание с ответчика заработной платы за период с 01 января 2016 года по 31 мая 2018 года, взыскание с ответчика оплаты вынужденного прогула по дату вынесения судом решения, компенсацию морального вреда, причиненного действиями ответчика.

Ссылаясь на то, что ответчик нарушил установленную процедуру увольнения по трудовому договору № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ от 28 декабря 2015 года, истец считает, что имеются все основания для требований к ответчику о восстановление на работе в прежней должности с выплатой заработной платы за время вынужденного прогула с 01 июня 2018 года по день вынесения судом решения.

Определением Торжокского городского суда Тверской области от 26 июня 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено ООО «Шелл нефть».

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения полностью поддержал и просил удовлетворить.

Представитель ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» ФИО2 в судебном заседании полностью подержала письменные возражения, согласно которым 03.12.2012 г. между сторонами заключен срочный трудовой договор № СЛ-1458/12 о выполнении истцом трудовой функции специалиста по транспортной безопасности и охране труда. Должностные обязанности согласованы сторонами в приложении № 1 к трудовому договору. Ответчик указывает, что утверждения истца о том, что на момент заключения трудового договора от 28.12.2015 г., трудовые отношения, возникшие на основании трудового договора от 03.12.2012 г., прекращены не были, информация о расторжении трудового договора от 03.12.2012 г. истцу не поступала, соответствующие документы не предоставлялись, недостоверны, не соответствуют действительности и опровергаются документами, прилагаемыми к отзыву, а именно: уведомлением от 28.12.2015 о прекращении трудового договора № СЛ-1458/12 и увольнении истца 31.12.2015 г., а также приказом от 31.12.2015 г. № 222/31-12/15-УВ/МСК СЛ об увольнении. Из указанных документов следует, что истец своевременно уведомлен о завершении работы и прекращении с ним трудовых отношений в связи с истечением срока действия срочного трудового договора, что подтверждается его подпись в указанных документах. Таким образом, истец достоверно знал, что трудовой договор о выполнении истцом трудовой функции специалиста по транспортной безопасности и охране труда прекращен, трудовые отношения прекращены.

Ссылаясь на ч. ч. 1, 4 ст. 58, ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации, истец требует признать трудовой договор от 28.11.2012 № СЛ-1458/12 заключенным на неопределённый срок, поскольку, как полагает истец, он не был уведомлен о прекращении трудовых отношений. Вопреки указанному истец надлежащим образом уведомлен о прекращении трудовых отношений 28.12.2015 г., уведомляя о завершении работы, предусмотренной трудовым договором № СЛ-1458/12, и истечении срока действия срочного трудового договора, ответчик потребовал прекращения трудовых отношений, которые были фактически прекращены 31.12.2015 г. Таким образом, довод истца о том, что условие срочности срочного трудового договора № СЛ-1458/12 от 28.11.2012 г. утратило силу, не соответствует фактическим обстоятельствам и опровергается документами, представленными в материалы дела. Поскольку процедура прекращения срочного трудового договора в каждом из случаев произведена в соответствии с ч. 1, 2 ст. 79 Трудового кодекса РФ, полагают, что увольнение произведено законно, права истца не нарушены.

Утверждение истца о том, что ввиду того, что трудовые отношения в рамках срочного трудового договора № СЛ-1458/12 о выполнении трудовой функции специалиста по транспортной безопасности и охране труда не были прекращены, он продолжил выполнение указанной работы, не соответствует действительности, поскольку трудовые отношения на основании трудового договора от 03.12.2012 г. прекращены 31.12.2015 г., о чем истцу было достоверно известно ввиду подписания им соответствующих документов, иных поручений о выполнении функции специалиста по транспортной безопасности и охране труда ответчик истцу не давал, доказательств противного истцом не представлено.

По мнению истца, он в связи с выполнением функции специалиста по ТБ и ОТ имел право на получение заработной платы, предусмотренной трудовым договором № СЛ- 1458/12, но которая ему не выплачивалась в связи с тем, у ответчика образовалась задолженность по заработной плате. Считают, что поскольку трудовые отношения с истцом по должности специалиста по ТБ и ОТ прекращены 31.12.2015 г., иного поручения истцу о выполнение трудовой функции специалиста по ТБ и ОТ после прекращения соответствующего трудового договора ответчик не давал, у ответчика отсутствовали основания для начисления и выплаты заработной платы истцу за якобы выполнение указанной функции, ввиду чего задолженность ответчика перед истцом по выплате заработной платы не могла образоваться. Ввиду вышеуказанного утверждение истца о том, что выплата заработной платы прекращена ответчиком по причине «финансовых трудностей» ответчика не соответствует действительности: у ответчика не было оснований для начисления и выплаты заработной платы, задолженность ответчика перед истцом не существовала, у ответчика отсутствовали основания требовать выплаты заработной платы за якобы выполнение работы, которая ему не поручалась и не выполнялась. Не соответствует действительности и утверждение неоднократном, в том числе в письменной форме, обращении истца к ответчику по вопросу погашения задолженности по заработной плате, поскольку обращения истца к ответчику не поступали, доказательств противного истцом не представлено. Заявление истца о якобы «вынужденном» ожидании им погашения задолженности не соответствует действительности.

В обоснование исковых требований истец заявил, что о факте увольнения 31.12.2015 г. он узнал лишь после получения 31.05.2018 г. трудовой книжки. Полагают данное утверждение недостоверным, поскольку подпись истца в приказе от 31.12.2015 г. № 222/31-12/15-УВ/МСК СЛ об увольнении свидетельствует о том, что истец достоверно знал о прекращении с ним трудовых отношений, возникших из срочного трудового договора от 28.11.2012 г. № СЛ-1458/12, в день увольнения, то есть 31.12.2015 г. 

В исковом заявлении утверждается, что в связи с прекращением срочного трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ истцу не были предоставлены ни уведомление о прекращении трудовых отношений, ни приказ о прекращении трудовых отношений, и он не был с ними ознакомлен. Данное утверждение не соответствует действительности, о чем свидетельствует подпись истца в уведомлении от 17.05.2018 г. о завершении работы и истечении срока действия срочного трудового договора, врученном истцу под подпись 25.05.2018 г., а также акт от 31.05.2018 г. об отказе истца от ознакомления с приказом от 31.05.2018 г. № 19/31-05/18-УВ/МСК об увольнении. Трудовая книжка выдана истцу в день увольнения, то есть 31.05.2018 г., что подтверждается подписью истца в журнале учета движения трудовых книжек и истцом не оспаривается. Учитывая вышеуказанное, истец в соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации надлежащим образом уведомлен о прекращении с ним трудовых отношений, возникших на основании срочного трудового договора от 28.12.2015 г. № 77/28- 2/15-ТД/МСК СЛ.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, ответчик указывает, что истцом заявлено требование о возмещении морального вреда, причиненного по вине истца, действиями ответчика при прекращении срочного трудового договора № СЛ-1458/12. Однако поскольку прекращение указанного трудового договора произведено в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, действия ответчика являлись законными и обоснованными, права истца действия ответчика не нарушались, в связи с чем у истца отсутствуют основания требовать возмещения морального вреда.

Третье лицо – ООО «Шелл нефть» в судебное заседание представителя не направило, о времени и месте слушания дела извещалось своевременно и надлежащим образом, ему были направлены судебные извещения по адресу, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц.

Также третье лицо извещено путем публичного размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Торжокского городского суда в сети «Интернет»: torzhoksky.twr.sudrf.ru. Об уважительных причинах своей неявки указанное лицо не сообщило, об отложении разбирательства по делу не просило. 

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства, поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах. 

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившегося представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, надлежащим образом извещенных о рассмотрении данного дела.

Помощник Торжокского межрайонного прокурора Дорофеева Д. Е. полагала, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку ответчик в работе истца более не нуждается, что связано со спецификой деятельности ответчика. 

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, заключение прокурора, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду и выбирать род деятельности и профессию, а также право на защиту от безработицы (ч.ч. 1, 3 ст. 37). Из названных конституционных положений не вытекает, однако, субъективное право человека занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в соответствии с избранными им родом деятельности и профессией и, соответственно, обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить, - свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина и работодателя решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности и других условиях, на которых будет осуществляться трудовая деятельность.

Конституция Российской Федерации гарантирует равенство всех перед законом и судом и равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (ч.ч. 1, 2 ст. 19). Соблюдение принципа равенства, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации, означает помимо прочего запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях); при равных условиях субъекты права должны находиться в равном положении; если же условия не являются равными, федеральный законодатель вправе устанавливать для них различный правовой статус.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой кодекс РФ, закрепляя требования к содержанию трудового договора, права сторон по определению его условий, предусматривает, что трудовой договор может заключаться на неопределенный срок и на определенный срок - не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен данным Кодексом и иными федеральными законами (ч. 1 ст. 58 ТК РФ).

Предусмотрев возможность заключения срочных трудовых договоров, законодатель вместе с тем ограничивает их применение.

По правилам ч. 2 ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. 

В случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Согласно абз. 8 ч. 1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается с лицами, поступающими на работу в организации, созданные на заведомо определенный период или для выполнения заведомо определенной работы.

В соответствии с ч. 2 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы. 

Судом установлено, что 03 декабря 2012 года между сторонами: ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» (работодатель) и ФИО1 (работник) был заключен срочный трудовой договор № СЛ-1458/12, по условиям которого работник принят на работу на должность специалиста по транспортной безопасности и охране труда. Место работы установлено работнику на территории Компании ООО «Шелл Нефть» г. Торжок Тверская область.

В соответствии с п. 2 трудового договора он заключен в соответствии с абзацем восьмым части первой статьи 59 Трудового кодекса РФ на определенный срок, который определяется периодом времени, необходимым для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой на основании уведомления о требованиях от 26 сентября 2012 года и Порядка оказания услуг работником ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» номер 105-NOR в рамках исполнения ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» обязательств по договору возмездного оказания услуг № М-83/2006 от 12 октября 2006 года в ООО «Шелл Нефть».

Оплата труда в соответствии с п. 7.1 трудового договора установлена в виде оклада в размере 40 000 рублей в месяц.

Срок действия договора до окончания выполнения работ (оказания услуг) по Проекту, но не более 5 лет (пункт 1.5 договора).

Выполняемая работа по данному договору является основной (пункт 2.6 договора).

Приказом № СЛ-1458/12 от 03.12.2012 ФИО1 принят на должность специалиста по транспортной безопасности и охране труда в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в соответствии с условиями заключенного трудового договора.

Дополнительным соглашением от 01 февраля 2014 года к трудовому договору от 03.12.2012 № СЛ-1458/12 истцу был увеличен должностной оклад с 01 февраля 2014 года до 47 269 рублей 74 копеек.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, неоднократно высказанной в Определениях, срочный трудовой договор может заключаться только по соглашению сторон, то есть на основе добровольного согласия работника и работодателя, предоставляет тем самым сторонам трудового договора свободу выбора в определении вида заключаемого договора: по взаимной договоренности договор может быть заключен как на определенный, так и на неопределенный срок.

Таким образом, следует признать, что при заключении трудового договора стороны достигли соглашения о срочности характера трудовых отношений, что прямо предусмотрено п. 1.2 трудового договора от 03 декабря 2012 года, который имеет указания на обстоятельства, послужившие причиной его заключения на определенный срок, подписанного лично ФИО1, что им не оспаривалось, при этом последовательность действий истца при подписании срочного трудового договора, дополнительных соглашений к данному трудовому договору, продолжении работы на определенных договором и дополнительными соглашениями условиях явились доказательством его добровольных действий на осуществление трудовых обязанностей на условиях срочного трудового договора. ФИО1 подписан приказ о приеме на работу. Условия трудового договора сторонами исполнены, истцом ранее не оспаривались. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии соглашения сторон при заключении договора.

Анализ представленных ответчиком в материалы дела документов, в том числе, выписки из ЕГРЮЛ, свидетельствует о том, что основным направлением деятельности общества является подбор персонала. Таким образом, что заключение с истцом срочного трудового договора обусловлено спецификой деятельности ответчика, срок которого зависит от срока заключаемых им договоров на указание услуг с третьими лицами.

Обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения спора по иску о признании договора заключённым на неопределённый срок, является установление фактов волеизъявления сторон о заключении договора на определенный срок либо одной из сторон путем отсутствия требований его расторжения в связи с истечением срока действия срочного трудового договора, и когда работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора.

Вместе с тем, суд приходит к выводу, что истец не представил, как того требует ст. 56 ГПК РФ, бесспорных и достаточных доказательств, подтверждающих тот факт, что он был вынужден заключить срочный трудовой договор, а также доказательств обращения к работодателю с заявлениями о заключении трудового договора на неопределенный срок, либо наличия обстоятельств, являющихся основанием считать договор заключенным на неопределенный срок, а именно: в случае, когда ни одна из сторон не потребовала его расторжения в связи с истечением срока действия срочного трудового договора, и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора.

Оценивая показания допрошенных свидетелей *** и *** в совокупности в с представленными ответчиком должностными инструкциями, суд полагает, что они не могут быть приняты во внимание, ибо указанные свидетели подтвердили факт работы ФИО1 на территории завода ООО «Шелл Нефть» г. Торжок, однако затруднились назвать должность, в которой осуществлял работу ФИО1, а также назвать должностные обязанности, которые с достоверной точностью позволили бы идентифицировать занимаемую истцом должность, с учетом того, что истец осуществлял трудовую функцию с 2012 по 2018 год в рамках одного завода и обе должности «специалист по транспортной безопасности и охране труда» и «специалист службы КПП транспортных средств» предусматривают проверку пребывающего на территорию завода транспорта. 

С учетом изложенного в удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании договора заключённым на неопределённый срок суд полагает необходимым истцу отказать.

Представленные истцом журналы регистрации вводного инструктажа для посетителей комплекса по производству смазочных материалов «Шелл» в г. Торжок ООО «Шелл Нефть» не могут служить бесспорным доказательством продолжения истцом работы в должности специалиста по транспортной безопасности, поскольку они представлены не ООО «Шелл Нефть», более того, в журналах имеются дописки, которые сделаны различными чернилами ручки, в том числе в части наименования должности ФИО1 как специалиста по транспортной безопасности и охране труда.

Проверяя соблюдение ответчиком порядка увольнения истца, установленного по ст. 79 ТК РФ, суд установил.

В соответствии с договором возмездного оказания услуг № М-83/2006 от 12 октября 2006 года, стороны, ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» и ООО «Шелл Нефть» (заказчик), пришли к соглашению об оказании ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» заказчику возмездной услуги по предоставлению трудовых ресурсов в форме направления работников, с которыми Келли заключен трудовой договор («работник») (или гражданско-правовой договор) для работы в офисе/на производстве заказчика, а также по поручению заказчика в соответствии с потребностями заказчика в трудовых ресурсах, в порядке и на условиях, предусмотренных договором, включая приложения к договору. 

Согласно уведомлению о требованиях от 26 ноября 2012 года, являющемуся приложением к договору возмездного оказания услуг № М-83/2006 от 12 октября 2006 года, ООО «Шелл Нефть» имеет потребность в работе специалиста по транспортной безопасности и охране труда ФИО1 с 03 декабря 2012 года.

Уведомлением от 24 декабря 2015 года ООО «Шелл Нефть» довело до сведения ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» об окончании работы по должности специалиста по транспортной безопасности и охране труда ФИО1 31 декабря 2015 года.

На основании указанного уведомления до сведения ФИО1 была доведена информация об окончании работы в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» по проекту № 105-NOR 31 декабря 2015 года согласно уведомлению от 28.12.2015 г., что также отражено в разделе XI личной карточки работника формы Т-2.

Приказом № 222/31-12/15-УВ/МСК СЛ от 31 декабря 2015 года действие трудового договора от 03 декабря 2012 года № СЛ-1458/12 прекращено и ФИО1 уволен с 31 декабря 2015 года в связи с истечением срока трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В связи с оспариванием истцом факта уведомления его работодателем о прекращении трудового договора и подписей в приказе № 222/31-12/15-УВ/МСК СЛ от 31.12.2015, уведомлении от 28 декабря 2015 года о прекращении срочного трудового договора, и на странице 4 личной карточки работника ФИО1 формы № Т-2 по делу была проведена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Центр оценки» ФИО3 № 72/09-18 от 10 сентября 2018 года подписи в следующих документах: приказе № 222/31-12/15-УВ/МСК СЛ от 31.12.2015, уведомлении от 28 декабря 2015 года о прекращении срочного трудового договора, на странице 4 личной карточки работника ФИО1 формы № Т-2 выполнены не ФИО1, а другим лицом (другими лицами).

Будучи допрошенным в судебном заседании эксперт ФИО3 пояснил, что им использовались все необходимые методики в их совокупности, признаков намеренного изменения подписи им установлено не было, поэтому данный факт не нашёл отражение в заключении экспертизы. 

Результаты экспертного исследования мотивированы, изложены во взаимосвязи с государственными стандартами в исследуемой области, подтверждены фотоматериалами, что позволило суду проверить выводы эксперта и согласиться с их обоснованностью и достоверностью. 

Кроме того, эксперт ФИО3 предупреждался об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Обстоятельств, порочащих данное заключение, вопреки доводам представителя ответчика, судом не установлено. Представленное ответчиком заключение специалиста, представляющее собой рецензию на заключение судебной почерковедческой экспертизы, отражающую недостатки в ней, не может быть признано допустимым доказательством, ибо не соответствует вышеизложенным требованиям. При этом ответчик о производстве повторной или дополнительной экспертизы в порядке статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не ходатайствовал.

В порядке подготовки дела к судебному разбирательству ответчику разъяснялись положения ст. ст. 68 и 195 ГПК РФ, согласно которым в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Согласно статьям 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть представлены сторонами. Разрешая гражданско-правовой спор в условиях конституционных принципов состязательности и равноправия сторон и связанного с ним принципа диспозитивности, осуществляя правосудие как свою исключительную функцию (ч. 1 ст. 118 Конституции РФ), суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон (Постановления КС РФ от 05.02.2007 г. № 2-П, от 14.02.2002 г. № 4-П, от 28.11.1996 г. № 19-П, Определение КС РФ от 13.06.2002 г. № 166-О).

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обуславливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий (Определение КС № 1642-О-О от 16.12.2010 г.).

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым в основу решения положить заключение судебной почерковедческой экспертизы, проведённой по гражданскому делу № 2-573/2018.

Таким образом, требования ч. 1 ст. 79 ТК РФ по уведомлению истца о предстоящем увольнении работодатель не выполнил, более того увольнение истца произведено с 31 декабря 2015 года, в то время как срок окончания работ 31 декабря 2015 года, следовательно, истец фактически уволен до истечения срока трудового договора. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями), если работник, с которым заключен срочный трудовой договор, был незаконно уволен с работы до истечения срока договора, суд восстанавливает работника на прежней работе, а если на время рассмотрения спора судом срок трудового договора уже истек, - признает увольнение незаконным, изменяет дату увольнения и формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

В связи с изложенным суд приходит к выводу об удовлетворении иска ФИО1 к ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании прекращения срочного трудового договора № СЛ-1458/12 и увольнения незаконными, при этом полагает необходимым изменить дату увольнения с 01 января 2016 года с указанием формулировки увольнения по истечении срока трудового договора, пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования истца о восстановлении на работе в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста по транспортной безопасности и охране труда, взыскании в соответствии с трудовым договором № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе суд учитывает следующее.

Поскольку в связи с истечением срока действия срочного трудового договора, восстановить работника на прежней работе на настоящий момент невозможно, в исковых требованиях ФИО1 А. в указанной части надлежит отказать.

В силу статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии со статьёй 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. 

Исходя из положений части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения работника незаконным, работодателем должна быть выплачена заработная плата за всё время вынужденного прогула. Если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

По смыслу приведённых правовых норм обязанность выплатить работнику средний заработок за все время вынужденного прогула может быть возложена на работодателя только в случае, если работник был лишен возможности трудиться и получать заработную плату.

В Определении от 16 декабря 2010 года № 1722-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что часть 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на восстановление трудовых прав работника, нарушенных увольнением, признанным судом незаконным.

В силу положений части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение только в пределах заявленных требований.

Истец, будучи уволенным с 31 декабря 2015 года, был трудоустроен с 01 января 2016 года тем же работодателем - ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс».

При подготовке дела к судебному разбирательству лицам, участвующим в деле, разъяснялись положения ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, в связи с чем суд на основании ч. 2 ст. 195 ГПК РФ и в соответствии с закрепленным в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципом состязательности и равноправия сторон, основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что у истца не возникло вынужденного прогула, в связи с чем исковые требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Исковые требования ФИО1 о взыскании задолженности по заработной плате по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года за период с января 2016 года по май 2018 года в сумме 1 370 822 рубля 46 копеек и денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с января 2016 года по апрель 2018 года в сумме 342 117 рублей 58 копеек являются производными от основного требования, в котором отказано и удовлетворению также не подлежат.

Представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока на обращение в суд за разрешением спора и применении последствий пропуска срока.

В силу статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, в редакции действовавшей до 03 октября 2016 года, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В соответствии со статьёй 392 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона № 272 - ФЗ от 03.07.2016, действующей с 03 октября 2016 года) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

За разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Выражение «должен был узнать» означает, что работник в силу его обычных знаний, в том числе правовых и жизненного опыта мог и должен был узнать о нарушении его трудовых прав. При этом действует презумпция, что работник мог или должен был узнать, а потому обязанность доказывания обратного (не мог и не должен был) возлагается на работника.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом.

То есть обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего трудового спора, является момент, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что положения статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации конкретизируют положения статьи 37 (часть 4) Конституции Российской Федерации о признании права на индивидуальные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения; сроки обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, предусмотренные данной нормой, направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника; своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника (определение от 16 декабря 2010 года № 1722-О-О). Такой срок, выступая в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, не может быть признан неразумным и несоразмерным; установленные данной статьёй сокращённый срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника, включая право на своевременную оплату труда, и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд (определения от 21 мая 1999 года № 73-О, от 12 июля 2005 года № 312-О, от 15 ноября 2007 года № 728-О-О, от 21 февраля 2008 года № 73-О-О и др.). 

Доказательств неоднократных устных и письменных обращений к работодателю о выплате задолженности по заработной плате по срочному трудовому договору от 03 декабря 2012 года суду истцом не представлено.

Работодателем в соответствии с требованиями статьи 56 ГПК РФ представлены доказательства того, что по день увольнения 31 декабря 2015 года истцу заработная плата выплачена, впоследствии представитель ответчика ссылался на то, что далее истцом работа не продолжалась, в связи с чем задолженность по заработной плате образоваться не могла.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истец, начиная с января 2016 года не получая заработную плату по срочному трудовому договору от 03 декабря 2012 года, не мог не знать о нарушении его права, а, следовательно, им пропущен срок на обращение в суд по данным требованиям.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований о взыскании задолженности по заработной плате и денежной компенсации за задержку ее выплаты необходимо истцу отказать.

Разрешая исковые требования о признании прекращения срочного трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ и увольнения незаконными, восстановлении на работе ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста службы КПП транспортных средств, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе суд пришел к следующему.

28 декабря 2015 года сторонами, ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» (работодатель) и ФИО1 (работник) заключили срочный трудовой договор № С77/28-12/15-ТД/МСК СЛ, по условиям которого работник с 01 января 2016 года принят на работу на должность специалиста службы КПП транспортных средств. Место работы установлено работнику на территории Компании ООО «Шелл Нефть» г. Торжок.

Основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с п. 1.2 является временный характер работы, обусловленный необходимостью исполнения работодателем договорных обязательств, возникших из договора возмездного оказания услуг от 21 декабря 2015 г. № DS60686, заключенного ООО «Шелл нефть», дополнением к заявке на оказание услуг № 0001/МСК СЛ/DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 от 21 декабря 2015 года к заявке № DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 от 21 декабря 2015 года. В соответствии с абзацем восьмым части первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей возможность заключения срочного трудового договора для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой, стороны согласились заключить настоящий срочный договор. Характер выполняемой работы и условия ее выполнения изложено в Порядке оказания услуг работником ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» на Проекте № 0001/МСК СЛ/DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015.

Оплата труда в соответствии с п. 7.1 трудового договора установлена в размере оклада 50 596 рублей в месяц.

Срок действия указанного договора до окончания оказания услуг по Проекту, но не более пяти лет согласно пункту 1.5 Договора. Выполняемая по данному договору работа является основной (пункт 1.6 Договора).

Приказом № 77/28-12/15-К/МСК СЛ от 28.12.2015 г. ФИО1 принят на работу с 01 января 2016 года на должность специалиста службы КПП транспортных средств временно на срок выполнения работы, определенной проектом № 0001/МСК СЛ/DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015, связанной с обслуживанием клиента работодателя, завершение которой не может быть определено конкретной датой.

Дополнительными соглашениями от 29.01.2016 г. и от 31.01.2018 г. работнику установлен должностной оклад с 01 февраля 2016 года в размере 52 792 рубля, а с 01 февраля 2018 года в размере 61 131 рубля.

В соответствии с договором оказания услуг № DS60686 от 21 декабря 2015 года стороны, ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» и ООО «Шелл Нефть» (заказчик), пришли к соглашению об оказании ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» заказчику возмездной услуги по предоставлению трудовых ресурсов в форме направления работников, с которыми ответчиком заключен трудовой договор («Работник») (или гражданско-правовой договор) для работы в офисе/на производстве заказчика, а также по поручению заказчика в соответствии с потребностями заказчика в трудовых ресурсах, в порядке и на условиях, предусмотренных договором, включая приложения к договору. 

Согласно заявке-приложению к Договору № DS60686 от 21.12.2015 г. (с Дополнением № 0001/МСК СЛ/ DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 к нему) на оказание услуг № DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 от 21.12.2015 г. заказчик ООО «Шелл Нефть» уведомляет исполнителя ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о потребности оказания услуг по организации КПП Транспортных средств с 01.01.2016 по 31.12.2018, за исключением случаев досрочного направления уведомления о завершении услуг, на территории г. Торжок. 

Порядком оказания услуг работником ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» ФИО1 на Проекте № 0001/МСК СЛ/DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 (далее Проект) предусмотрено, что работник (ФИО1) уведомлен работодателем и согласен с тем, что указанный Проект является временным, а трудовой договор, заключенный для выполнения им работ по Проекту срочным. Продолжительность Проекта определяется потребностью ООО «Шелл Нефть» в услугах, оказываемых на основании подписанного между работодателем ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» и ООО «Шелл Нефть» договора возмездного оказания услуг № DS60686 от 21.12.2015 г. и/или Приложений к нему. Ознакомление с указанным Порядком подтверждается подписью ФИО1

Уведомлением об изменении объема оказываемых услуг (Приложение к Договору № DS60686 от 21.12.2015) от 16 мая 2018 года заказчик ООО «Шелл Нефть» уведомил исполнителя ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о сокращении объема оказываемых услуг по организации КПП транспортных средств с 31 мая 2018 года в соответствии с Дополнением № 0001/МСК СЛ/ DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 от 21.12.2015 к Заявке № DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 от 21.12.2015 г.

На основании указанного уведомления работодатель довел до сведения ФИО1 об окончании работы последнего по акту № 0001/МСК СЛ/ DS60686/УСЛ000292/001/31.12.2015 31 мая 2018 года, что подтверждается уведомлением от 17 мая 2018 года, полученного ФИО1 на руки 25 мая 2018 года.

Приказом № 19/31-05/18-УВ/МСК от 31 мая 2018 года действие трудового договора от 01 января 2016 года № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ прекращено и ФИО1 уволен с 31 мая 2018 года в связи с истечением срока трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ в соответствии с уведомлением о расторжении трудового договора от 25.05.2018 г.

От ознакомления с приказом ФИО1 отказался, о чем составлен акт от 31 мая 2018 года. Трудовая книжка согласно росписи ФИО1 в журнале получена им 31 мая 2018 года.

Согласно заключению эксперта ООО «Центр оценки» ФИО3 № 72/09-18 от 10 сентября 2018 года установить, выполнена ли подпись в уведомлении от 17 мая 2018 года о прекращении срочного трудового договора ФИО1 или иным лицом не представляется возможным ввиду не сопоставимости подписей.

При подготовке дела к судебному разбирательству лицам, участвующим в деле, разъяснялись положения ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, в связи с чем суд на основании ч. 2 ст. 195 ГПК РФ и в соответствии с закрепленным в ч. 3 ст. 123 Конституции РФ принципом состязательности и равноправия сторон, основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Истцом не представлено доказательств и судом не установлено, что подпись в уведомлении от 17 мая 2018 года о предстоящем увольнении выполнена не им (ФИО1), а иным лицом. 

О проведении повторной либо дополнительной судебной экспертизы по настоящему делу ни одна из сторон не ходатайствовала.

Оценив представленные доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд считает установленным факт надлежащего уведомления истца о предстоящем увольнении и соблюдении работодателем порядка увольнения истца, установленного ст. 79 ТК РФ, и при отсутствии доказательств каких-либо нарушений со стороны ответчика в заключении срочного трудового договора либо порядка его прекращения, приходит к выводу о необходимости отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в части признания прекращения срочного трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ и увольнения незаконными, а также в части исковых требований, вытекающих из основного требования о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Разрешая требование ФИО1 к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом.

В силу ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу, суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 63 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд в соответствии со статьями 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса РФ принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, учитывает объём и характер причинённых работнику моральных и нравственных страданий, вызванных нарушением процедуры увольнения, поскольку факт нарушения трудовых прав истца по настоящему делу нашёл своё подтверждение в ходе судебного разбирательства, степень вины работодателя, а также принимает во внимание требования разумности и справедливости. 

Изложенное выше позволяет суду прийти к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требования истца о компенсации морального вреда в денежной форме в размере 3 000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца, в удовлетворении иска о компенсации морального вреда, превышающей 3 000 рублей, надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

в удовлетворении иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании договора заключённым на неопределённый срок отказать.

Удовлетворить иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании прекращения срочного трудового договора № СЛ-1458/12 и увольнения незаконными, изменить дату увольнения с 01 января 2016 года с указанием формулировки увольнения по истечении срока трудового договора, пункт 2 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В удовлетворении иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о восстановлении на работе в ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста по транспортной безопасности и охране труда, взыскании в соответствии с трудовым договором № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе отказать.

В удовлетворении иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о взыскании задолженности по заработной плате по трудовому договору № СЛ-1458/12 от 03 декабря 2012 года и денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы отказать.

В удовлетворении иска ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» о признании прекращения срочного трудового договора № 77/28-12/15-ТД/МСК СЛ и увольнения незаконными, восстановлении на работе ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в должности специалиста службы КПП транспортных средств, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула по день восстановления на работе отказать.

Взыскать с ООО «Келли Сервисез Си-Ай-Эс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, в удовлетворении иска о компенсации морального вреда, превышающей 3 000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд посредством подачи апелляционной жалобы через Торжокский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий И. С. Морозова

Решение в окончательной форме принято 10 октября 2018 года.

Председательствующий И. С. Морозова