Дело № 2-701/17 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд

Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Чирцовой Е.А., 

при секретаре Малоедовой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 23.05.2017 года в г. Междуреченске гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее ПАО «Южный Кузбасс») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие профзаболевания, с учетом уточнений (л.д. 38-39) в размере 

<

данные изъяты>.

Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятиях ответчика у истца развилось профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>, о чем бы оформлен акт от ДД.ММ.ГГГГ. 

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>.

В связи с полученным профессиональным заболеванием истец испытывает нравственные и физические страдания. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

Такое состояние беспомощности угнетает и заставляет переживать, в связи с чем у него изменился характер, стал нервным и раздражительным, в результате испытывает нравственные страдания.

Истец обратился к ответчику с заявлением за компенсацией морального вреда, однако ответ не получил.

С учетом причиненных нравственных и физических страданий, размером 

<

данные изъяты> истец, вины предприятия в развитии профессионального заболевания полагает, что сумма компенсации причиненного морального вреда должна составить: 

<

данные изъяты> 

В судебном заседании истец на заявленных требованиях настаивал по изложенным в иске основаниям. Пояснил, что отработал на предприятии ответчика длительное время, в результате чего развилось профессиональное 

заболевание 

<

данные изъяты>. Ответчик приказом в 2003 году выплатил ему в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты>. Продолжал работать в ПАО «Южный Кузбасс» до 2012 года, был уволен в связи с выходом на пенсию. Считает, что указанная сумма в полной мере не компенсирует физические и нравственные страдания, и просит с ответчика довзыскать компенсацию морального вреда за профзаболевание в размере 

<

данные изъяты>, также просил взыскать с ответчика расходы по оказанию юридических услуг в размере 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

Представитель истца ФИО2, допущенный к участию в деле на основании ст. 53 ГПК РФ позицию истца поддержал, по основаниям, изложенным истцом в уточненном исковом заявлении и в судебном заседании.

Представитель ответчика ФИО3. действующая на основании доверенности от 01.11.2016, в судебном заседании просила в удовлетворении требований истцу отказать, представила возражения в письменном виде, доводы которых поддержала в судебном заседании и которые сводятся к тому, что истец осознавая, что работа связана в воздействием на организм вредных производственных факторов в течении длительного времени продолжал работать в этих условиях и не позаботился о смене трудовой деятельности.

Коллективный договор также не предусматривал компенсацию морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием. Однако из смысла нормативных актов следует вывод, что принимая ФОС по угольной промышленности и устанавливая механизм исчисления единовременного пособия, в несколько раз превышающий сумм выплат предусмотренных ФЗ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний», в сумму единовременного пособия заложили и компенсацию морального вреда. Просят учесть, что ФОС было принято с 01 января 1992 года, когда механизм компенсации морального вреда и определенная судебная практика по данному вопросу еще не сформировалась. Коллективный договор также не предусматривал компенсацию морального вреда. С заявлением о выплате морального вреда истец не обращался. Компенсируя истцу в 2006 году моральный вред в сумме 

<

данные изъяты> исходя из 

<

данные изъяты> (45,8 % вины ) ответчик руководствовался ст. 1101 ГК РФ, и учитывал судебную практику сложившуюся в 2006 году относительно размера компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием. Выплаченная ответчиком в 2006 году компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. соответствовала на тот период степени разумности и справедливости и являлась значительной, учитывая уровень жизни в 2006 году. Также просила учесть, что заявленный размер расходов по оказанию юридических услуг завышен.

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, пояснения свидетеля, заслушав заключение прокурора Журавлевой О.О., полагавшей, что требования истца о компенсации морального вреда обоснованными, но подлежащими удовлетворению в разумных пределах в сумме 

<

данные изъяты>, исследовав письменные доказательства по делу, считает исковые требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в части.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46). 

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. 

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры. 

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации. 

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению. 

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1). 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2). 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно ст. 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

В соответствие со ст. 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. 

В ходе судебного заседания установлено и подтверждается письменными доказательствами по делу, что истец в период работы на предприятиях ответчика ПАО «Южный Кузбасс», подвергался длительному воздействию вредных производственных факторов ( воздействие физических нагрузок на верхние и нижние конечности), в результате чего у истца развилось профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями акта от 03.06.2002 (л.д. 6-7), копией трудовой книжки (л.д. 46-54), исторической справкой, санитарно-гигиенической характеристики условий труда (л.д.4-5).

Согласно выписке из акта освидетельствования во МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу 

<

данные изъяты> (л.д. 19).

Истцу заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> (л.д. 9)

Вина ответчика в причинении истцу профессионального заболевания составляет 54,4% (л.д. 12). 

ОАО «Южный Кузбасс» приказом № от 09.03.2006, в связи с профзаболеванием произвело ФИО1 выплату единовременного пособия в размере 

<

данные изъяты>. и компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. (л.д.22), указанные выплаты подтверждены платежными документами представленными представителем ответчика в судебном заседании.

Истец в феврале 2017 года в досудебном порядке обращался к ответчику с заявлением о доплате компенсации морального вреда за профессиональное заболевание, однако доплата ответчиком не произведена.

На основании представленных медицинских документов, в том числе медицинской карты, выписки из амбулаторной карты, программ реабилитации пострадавшего, судом установлено, что истец обращается за медицинской помощью, 

<

данные изъяты>.

Указанные обстоятельства также подтверждаются показаниями свидетеля а., который пояснял, что он является сыном истца. Профессиональное заболевание 

<

данные изъяты> полученное отцом в период работы на предприятиях ответчика, с каждым годом мучает его все сильнее. 

<

данные изъяты>

Таким образом, суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие возникшего заболевания 

<

данные изъяты> он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные указанными заболеваниями. 

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из требований ст. 22 Трудового Кодекса Российской следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Таким образом, суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие возникшего заболевания- 

<

данные изъяты> он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные указанным заболеванием. 

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходит из следующего, что на момент возникших правоотношений в 2005 году ФОС по угольной промышленности и коллективный договор ПАО «Южный кузбасс» не предусматривали определения механизма и размера компенсационных выплат в связи профессиональным заболеванием, что не отрицается представителем ответчика в представленных возражениях, однако суд принимает во внимание, что выплата произведенная ответчиком истцу в 2006 году в размере 

<

данные изъяты>, на тот период времени являлась значительной. Но вместе с тем, учитывая, что проф.заболевание - 

<

данные изъяты> у истца развилось вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, в результате чего частично 

<

данные изъяты>, истец вынужден применять 

<

данные изъяты>, и факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании. Вина ПАО «Южный Кузбасс», выраженная в не обеспечении безопасных условий труда, в причинении вреда здоровью истцу подтверждена актом о случае профессионального заболевания, а кроме того не отрицается ответчиком. Суд считает заслуживающим внимание доводы истца о том, что вследствие профзаболевания он испытывает нравственные и физические страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, обусловленные заболеванием, истец испытывает болезненные ощущения, изменился образ жизни истца, что причиняет ему дискомфорт в обычной жизни приобщении с окружающими. 

В связи с вышеизложенным, оценивая исследованные доказательства, суд, находит, что факт причинения вреда здоровью истца подтвержден в судебном заседании, а также учитывая индивидуальные особенности истца, степень нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, поскольку истец проработал длительное время на предприятии ответчика, во время работы подвергался воздействию вредных производственных факторов, и считает необходимым довзыскать с ответчика в пользу истца размер компенсации морального вреда в связи с профзаболеванием- 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты>., считая указанную сумму соразмерной причиненным физическим и нравственным страданиям.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, суд считает возможным удовлетворить требования истца о взыскании в его пользу, понесенные судебные расходы по оплате юридических услуг на представителя частично в размере 

<

данные изъяты>, находя данный размер разумным с учетом обстоятельств настоящего дела, количества судебных заседаний, объема выполненной представителем работы по оказанию истцу правовой помощи, оплаченных на основании договора, квитанции к приходному кассовому ордеру (л.д. 41-44а).

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового Кодекса Российской Федерации, в соответствии со ст. 103 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания 

<

данные изъяты> 18000 рублей, расходы по оказанию юридических услуг 8 000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Междуреченский городской суд.

Мотивированное решение изготовлено 29.05.2017 года. 

Судья Е.А. Чирцова