РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 июля 2020 года г. Сегежа

Сегежский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Тугоревой А.В.,

при секретаре Шленской А.А.,

с участием представителя административного ответчика ФИО1,

представителя заинтересованного лица ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО3 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 2 УФСИН России по Республике Карелия о признании постановлений незаконными, обязании совершить определенные действия, 

установил:

ФИО3 обратился в суд с административным исковым заявлением по тем основаниям, что 28.04.2020 он был водворен в камеру ШИЗО № 7. При водворении он озвучил представителю администрации, что туалет в камере не огражден, просматривается с камеры видеонаблюдения и в дверной глазок (смотровой глазок), однако, его предупреждение было проигнорировано. После этого он самостоятельно отвернул камеру видеонаблюдения от приватной зоны, при этом объектив видеокамеры охватывал большую часть помещения камеры, возможность надзора не была нарушена, нарушений п. 168 ПВР им не допущено. Данное нарушение администрацией СИЗО-2 было признано нарушением ПВР, постановлением начальника от 06.05.2020 в отношении него была применена мера взыскания в виде выговора. Приватная зона – туалет - в камере ШИЗО № 7 открыта, перегородкой не оборудована. Также в данной камере отсутствует вешалка. Кроме того, 13.02.2020 постановлением начальника СИЗО-2 в отношении него была применена мера взыскания в виде выговора за то, что он обратился к оператору СИЗО-2, не представившись, с вопросом, почему она натравливает на него младшего инспектора (постового) с ложным обвинением, что он спит днем. После его обращения, оператор стала требовать, чтобы он представился, так как, по ее мнению, он обязан представляться по домофону, на что он ответил отказом. В камере № 36 он содержался один, у оператора определяется номер камеры, которая вызывает, также по этой схеме оператор выходит на связь с камерой; оператор видит через камеру видеонаблюдения с кем разговаривает. Таким образом, оператору была известна вся информация о том, кто к ней обращается. Действия оператора были умышленными, неправомерными, были совершены не для установления личности, а для того, чтобы сменить тему, возникшую из-за ее оговора. Уточнив в ходе рассмотрения дела требования, ФИО3 просит: признать незаконным привлечение к взысканию (выговор) от 13.02.2020; признать незаконным привлечение к взысканию (выговор) от 06.05.2020; признать незаконным не оборудование камеры ШИЗО № 7 перегородкой, закрывающей туалет; признать незаконным не оборудование камеры ШИЗО № 7 вешалкой; обязать ответчика отменить оба взыскания; обязать ответчика оборудовать камеру ШИЗО № 7 перегородкой и вешалкой. 

Административный истец, участие которого в судебном заседании было обеспечено посредством видеоконференцсвязи, просил о рассмотрении дела в его отсутствие, данное ходатайство судом удовлетворено.

Представитель административного ответчика ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что ПВР СИЗО запрещают закрывать объектив камеры видеонаблюдения либо иными способами препятствовать осуществлению надзора. Осуществление контроля через дверной глазок предусмотрено приказом от 03.11.2005 № 204-дсп. Содержание в камерах ШИЗО одиночное. ФИО3 был привлечен к ответственности за то, что не представился оператору ПСОТ. ПВР СИЗО предусматривают обязанность представляться по требованию сотрудника учреждения. Движение по камерам СИЗО происходит постоянно, в течение суток может измениться состав лиц, содержащихся в камере, оператор просто может вовремя не получить информацию о переводе, поэтому уточняет фамилию, имя, отчество. Камера ШИЗО оборудована в соответствии с п. 8.61 СП 15-05 Приказа МЮ РФ, 2001 № 161 «Об утверждении Свода Правил «О нормах проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН», который не предусматривает размещение в камере вешалок. В соответствии с п. 8.66 СП 15-05 туалет размещается в кабинах с дверьми только в камерных помещениях на два места и более. Видеокамера, установленная в камере ШИЗО № 7 имеет затемнение, которое обеспечивает приватность в области расположения унитаза. 

Представитель заинтересованного лица ФСИН России ФИО2 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении иска. Дала пояснения, аналогичные пояснениям представителя административного ответчика. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, видеозапись, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства РФ гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. 

Из содержания п. 1 ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства РФ следует, что решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными возможно только при установлении судом совокупности таких условий, как несоответствие этих действий, решений нормативным правовым актам и нарушение ими прав, свобод и законных интересов административного истца.

В судебном заседании установлено, что осужденный ФИО3 (приговор вступил в законную силу) содержался в ФКУ СИЗО-2 с 01.01.2020 по 05.05.2020 в связи с переводом в порядке ч. 2 ст. 77.1 УИК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 77.1 УИК РФ в случаях, предусмотренных частями первой и второй настоящей статьи, осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его определенных прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей (определение Конституционного Суда РФ от 09.06.2005 г. № 248-О).

В силу ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. 

В соответствии с ч. 2 ст. 11, ч. 6 ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ч. 3 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

Приказом Министерства юстиции РФ от 16.12.2016 г. № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее по тексту – ПВР ИУ), устанавливающие правила внутреннего распорядка в исправительных колониях, тюрьмах, лечебных исправительных учреждениях, а также лечебно-профилактических учреждениях и следственных изоляторах, выполняющих функции исправительных учреждений, в отношении находящихся в них осужденных.

Пункт 3 данных Правил предусматривает, что Правила обязательны для администрации ИУ, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих ИУ. Нарушение Правил влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 16 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Приказом Министерства юстиции РФ от 14.10.2005 № 189 утверждены правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – ПВР СИЗО).

Пункт 4 ПВР СИЗО предусматривает, что лица, содержащиеся в СИЗО, должны выполнять возложенные на них Федеральным законом обязанности и соблюдать Правила поведения подозреваемых и обвиняемых (приложение № 1). Невыполнение ими своих обязанностей и правил поведения влечет ответственность в установленном порядке.

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания, в том числе, выговор (п. «а» ч. 1 ст. 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

В соответствии со ст. 117 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий (часть 1). Выговор объявляется в устной или письменной форме, остальные взыскания только в письменной форме. Взыскание налагается постановлением начальника исправительного учреждения или лица, его замещающего (часть 2). 

Как указано в ч. 1 ст. 119 Уголовно-исполнительного кодекса РФ правом применения перечисленных в статьях 113 и 115 настоящего Кодекса мер поощрения и взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

Статьей 39 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ предусматривается, что взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей статьи 40 настоящего Федерального закона. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания.

Постановлением начальника ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК от 13.02.2020 ФИО3 за нарушение установленного порядка отбывания наказания объявлен выговор.

Основанием для применения данной меры взыскания явилось то обстоятельство, что 07.02.2020 в 09.53 час. ФИО3 в расположении камеры № 36 режимного корпуса ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК нарушил установленный порядок отбывания наказания: в категорической форме, при общении через переговорное устройство, отказался выполнить законное требование сотрудника СИЗО – младшего инспектора дежурной службы М назвать свою фамилию, имя, отчество, тем самым допустил нарушение требований, предусмотренных ст. 36 ФЗ № 103, п. 13 ПВР СИЗО, п. 16 и 18 ПВР ИУ, ст. 11 УИК РФ.

В соответствии со ст. 36 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обязаны выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей (п. 2).

Согласно п. 1 Приложения № 1 к ПВР СИЗО подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах (далее - СИЗО), обязаны: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы; выполнять законные требования администрации СИЗО; по требованию сотрудников СИЗО, иных должностных лиц сообщать свою фамилию, имя, отчество.

Пунктами 16, 18 ПРВ ИУ предусмотрено, что осужденные обязаны: исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; по требованию, а также при входе в служебные помещения (кабинеты) либо при обращении к администрации ИУ осужденные обязаны представиться, назвать свои фамилию, имя, отчество (при наличии), дату рождения, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по которым осуждены, начало и конец срока наказания, номер своего отряда (камеры). 

Из рапортов сотрудников ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК Н от 07.02.2020, В. от 07.02.2020, М от 07.02.2020, а также из показаний свидетелей М и В в судебном заседании, следует, что ФИО3, находясь в камере № 36, 07.02.2020 в 09.52 час, 09.53 час. лежал на своем спальном месте длительное время без движения, в связи с чем/, по указанию оператора М в камеру был направлен младший инспектор второго вн.поста с целью проверки состояния здоровья ФИО3. После этого на пульт поступил звонок, М дежурившая за пультом, ответила, услышала: «здравствуйте, я че сплю что-ли», она не поняла кто это и к кому обращается, попросила сообщить фамилию, имя и отчество в соответствии с требованиями ПВР СИЗО, на что получила отказ. Учитывая, что на пульт выведено 10 мониторов, на каждый из которых выведено изображение с 16 камер, при ответе на звонок инспектор не имеет возможности просмотреть кнопка какой камеры загорелась, поскольку кнопок много, и горят они постоянно, а инспектор не вправе отвлекаться от камер. После получения отказа, М посмотрела, с какой камеры был совершен звонок, оформила рапорт. 

Каких-либо оснований полагать, что свидетели М и В оговаривают ФИО3, либо заинтересованы в исходе дела, не имеется. Показания данных свидетелей согласуются с письменными материалами, в частности, рапортами от 07.02.2020.

Из акта от 12.02.2020 следует, что факт нарушения был также установлен при просмотре записей камер видеонаблюдения ПСОТ. 

Отсутствие на момент рассмотрения дела в суде видеозаписи нарушения не может являться основанием для признания показаний свидетелей, рапортов сотрудников ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК, акта от 12.02.2020 о просмотре видеозаписи недопустимыми доказательствами, поскольку в соответствии со ст. 59 Кодекса административного судопроизводства видеозаписи являются лишь одним из доказательств, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также обстоятельств, имеющих значение для дела. 

Проанализировав вышеприведенные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО3 требований п. 16, 18 ПВР ИУ, п. 1 Приложения № 1 к ПВР СИЗО, что является основанием для применения в отношении него меры взыскания в предусмотренном уголовно-исполнительным законодательством порядке. 

По допущенному факту нарушения ФИО3 было предложено дать объяснения в письменном виде. В объяснениях от 12.02.2020 ФИО3 указал, что отказался сообщить оператору ПСОТ фамилию, имя и отчество, поскольку оператор проигнорировал его вопрос о том, в связи с чем ему было сделано замечание по факту сна, хотя он не спал. 

С постановлением о применении меры взыскании в виде выговора ФИО3 ознакомлен, от подписи отказался, о чем составлен акт от 13.02.2020. 

Также постановлением начальника ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК от 06.05.2020 ФИО3 за нарушение установленного порядка отбывания наказания был объявлен выговор.

Основанием для применения данной меры взыскания явилось то обстоятельство, что 28.04.2020 в 17.29 и 18.53 час. ФИО3 в расположении камеры ШИЗО № 7 ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК нарушил установленный порядок отбывания наказания, а именно, повернул объектив видеокамеры в сторону, чем препятствовал осуществлению надзора с использованием видеотехники, нарушив требования ст. 36 ФЗ № 103-ФЗ, Приложения № 1 ПРВ СИЗО, п.п. 16 и 17 ПВР ИУ, ст. 11 УИК РФ.

Указанный факт не оспаривается самим административным истцом, а также подтверждается рапортами сотрудников ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК Л от 28.04.2020, П от 28.04.2020, актом просмотра видеоархива за 28.04.2020, а также видеозаписью от 28.04.2020, исследованной в ходе рассмотрения дела в суде.

В соответствии с п.п. 17 п. 60 Наставления по оборудованию инжернено-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Министерства юстиции РФ от 04.09.2006 № 279, для одиночного содержания лиц, к которым применена соответствующая мера воздействия, используется карцер (специально оборудованное камерное помещение СИЗО). Как правило, карцер размещается в изолированном отсеке режимного корпуса (в здании дисциплинарных камер). В тюрьмах вместо карцеров устраиваются ШИЗО. Оборудование камер ШИЗО аналогично оборудованию карцеров. Карцеры оборудуются тумбами или скамейками для сидения и столом, прикрепленными к полу, и откидными койками с запорными устройствами. Управление запорными устройствами откидных коек производится из коридора. 

Согласно п. 8.61 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Федеральной службы исполнения наказаний (СП 15-05 ФСИН России), утв. Приказом Минюста России 28 мая 2001 г. № 161-дсп, в карцерах (СИЗО) и камерах ШИЗО (тюрьмы) необходимо предусматривать: откидные металлические койки, закрывающиеся на замок или фиксирующиеся в закрытом положении устройством, расположенном со стороны коридора; стол и тумбу (табурет); полку для туалетных принадлежностей; светильник рабочего и дежурного освещения.

В соответствии с п. 8.66 указанных Норм проектирования, камерные помещения, за исключением камер для изоляции буйствующих, следует оборудовать напольными чашами (унитазами) и умывальниками. Как правило, в одноместных камерных помещениях, за исключением карцеров, следует устанавливать унитазы, в камерных помещениях на два и более мест и карцерах – напольные чаши. Тип санитарного оборудования следует конкретизировать заданием на проектирование. В камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м. от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины. 

Из видеозаписи от 28.04.2020, фотографий, а также письма ФКУ СИЗО № 2 УФСИН России по РК от 10.06.2020 № 11/ТО-37-6-3816 следует, что в камере ШИЗО № 7 установлены: откидная койка, прикрепленная к стене; стол для приема пищи, прикреплен к кровати; тумба для сидения; унитаз со сливным бачком; полка на три ячейки, прикреплена к стене над умывальником; рабочее и дежурное освещение; видеокамера в левом углу от входа в камеру. 

Содержание в камере ШИЗО (карцере) одиночное. 

Таким образом, камера ШИЗО № 7 оборудована в соответствии с требованиями нормативных актов, в связи с чем, оснований для признания действий административного ответчика незаконными в части не оборудования ее перегородкой и вешалкой и возложения на него обязанности по их установке не имеется, в связи с чем, суд отказывает в удовлетворении требований в данной части.

Из представленной в суд видеозаписи от 28.04.2020 следует, что место расположения унитаза в камере ШИЗО № 7 не просматривается, в данной части на видеокамере имеется затемнение, чем обеспечивается приватность. 

В соответствии с п. 1 и п. 3 Приложения № 1 к ПВР СИЗО подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах (далее - СИЗО), обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы; не препятствовать сотрудникам СИЗО, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей; подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах запрещается закрывать объектив видеокамеры либо иными способами препятствовать осуществлению надзора с использованием видеотехники.

Согласно п.п. 16, 17 ПВР ИУ осужденные обязаны исполнять требования законов Российской Федерации и Правил; осужденным запрещается приводить в нерабочее состояние электронные и иные технические средства надзора и контроля.

В соответствии с п.п. 5 п. 60 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы для наблюдения за поведением осужденных и лиц, содержащихся под стражей, устанавливаются видеокамеры в камерах и коридорах режимных зданий и помещений; Изображения от видеокамер выводятся на видеоконтрольные устройства в помещениях соответствующих операторов СОТ, ПУТСН (СОТ, ДПНСИ, ДПНТ).

Проанализировав вышеприведенные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ФИО3 требований п. 16, 17 ПВР ИУ, п. 1 и п. 3 Приложения № 1 к ПВР СИЗО, что является основанием для применения в отношении него меры взыскания в предусмотренном уголовно-исполнительным законодательством порядке. 

По допущенному факту нарушения ФИО3 было предложено дать объяснения в письменном виде. В объяснениях от 29.04.2020 ФИО3 указал, что отвернул камеру, так как открыт туалет. Однако данный довод административного истца является несостоятельным, поскольку при просмотре видеозаписи от 28.04.2020 (по камере ШИЗО № 7) установлен факт обеспечения приватности. 

С постановлением о применении меры взыскании в виде выговора ФИО3 ознакомлен, от подписи отказался, о чем составлен акт от 06.05.2020.

Совершение ФИО3 07.02.2020 и 28.04.2020 нарушений подтверждается вышеуказанными доказательствами. Оснований для признания представленных доказательств недопустимыми в соответствии со ст. 61 Кодекса административного судопроизводства РФ не имеется.

Оспариваемые постановления приняты в соответствии с законом в пределах полномочий должностного лица, при этом права административного истца администрацией учреждения не нарушены.

По факту допущенных 07.02.2020 и 28.04.2020 ФИО3 нарушений установленного порядка отбывания наказания, администрацией учреждения проведена проверка; с административного истца истребованы письменные объяснения, данные объяснения им предоставлены; ФИО3 ознакомлен с постановлениями о применении в отношении него мер взыскания.

Доказательств наличия со стороны сотрудников учреждения какого-либо предвзятого отношения к административному истцу не представлено. Оснований не доверять информации указанной в рапортах сотрудников СИЗО, учитывая показания свидетелей в судебном заседании, где они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не имеется.

Оспариваемые взыскания соответствует тяжести и характеру нарушений, применены с учетом предыдущего поведения административного истца.

Само по себе отсутствие совокупности условий для признания недействительными оспариваемых действия влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (ч. 5 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что оспариваемое ФИО3 нарушение было совершен 07.02.2020, мера взыскания к ФИО3 была применена 13.02.2020, о чем административным истец был уведомлен.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что обращение в суд с данным иском 20.05.2020 (согласно данным о регистрации в исправительном учреждении) последовало по истечении установленного статьей 219 Кодекса административного судопроизводства срока, установленного в целях оспаривания действий органов государственной власти и исчисляемого со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав и законных интересов.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании незаконными постановлений от 13.02.2020 следует отказать, в том числе, и в связи с пропуском срока для подачи иска. 

В соответствии со ст. 114 КАС РФ с административного истца в доход бюджета Сегежского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 2 УФСИН России по Республике Карелия о признании постановлений незаконными, обязании совершить определенные действия.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета Сегежского муниципального района государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.В. Тугорева 

Мотивированное решение составлено 24.07.2020.