ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 30 января 2019 г.

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи ТкаченкоИ.Е., с участием 

государственных обвинителей: прокурора Волгоградской области Ершова М.О., начальника отдела прокуратуры Волгоградской области ФИО1, старшего прокурора отдела прокуратуры Волгоградской области Фроловой Л.Ю., прокуроров отдела прокуратуры Волгоградской области Крылова А.В., ФИО2, ФИО3, 

потерпевших: Ш.А.А., И.И.В.,

представителя потерпевшего И.И.В. – адвоката Р.О.А., 

подсудимого ФИО4,

защитника адвоката Хальпиной Л.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарями ДенисовойД.А., Манжосовой С.А., Студеникиной Ю.А., Шубниковой О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении областного суда уголовное дело в отношении 

ФИО4, 

<

.......>

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «з» ч.2 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 158, пп. «б», «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 совершил умышленное причинение смерти двум лицам – И.В.В. и Ш.О.И., сопряженное в отношении последней с разбоем. 

Он же, ФИО4, совершил нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшей Ш.О.И., с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей.

Он же, ФИО4, совершил тайное хищение имущества И.В.ВА., с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

Он же, ФИО4, совершил умышленное уничтожение и повреждение имущества, причинив И.В.В. значительный ущерб, путем поджога. 

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

В период времени со второй половины мая по 09 июня 2017 г. ФИО4 совместно со своим знакомым А.А.В. осуществлял ремонтные и отделочные работы по месту жительства гр. И.В.В. в домовладении № 

<

...> по 

<

адрес>а 

<

адрес>, где также проживала сожительница последнего – Ш.О.И. 

Около 21 час. 09 июня 2017 г. между И.В.В. и ФИО4 во время совместного распития спиртных напитков на почве разногласий относительно оплаты за произведенные работы произошла ссора, в ходе которой последний из внезапно возникших неприязненных отношений решил совершить убийство И.В.В. Незамедлительно реализуя задуманное, в указанное выше время, находясь в помещении летней кухни на территории домовладения № 

<

...> по 

<

адрес>, ФИО4 нанес И.В.В. обухом топора, используемого в качестве оружия, удар в теменную область головы, а также не менее трех ударов по голове руками, от которых И.В.В. опустился на колени. Далее ФИО4 взял в руки находившийся в том же помещении кухонный нож, и, используя его в качестве оружия, нанес И.В.В. не менее одного удара в область шеи. Смерть И.В.В. наступила 09 июня 2017 г. на месте происшествия в результате резаного ранения шеи с повреждением общей сонной артерии и яремной вены справа, осложнившегося развитием острой массивной кровопотери и геморрагического шока.

Непосредственно после совершения убийства И.В.В. Т.А.ВБ., действуя против воли лиц, проживающих в жилом 

<

адрес>а 

<

адрес>, около 21час. 30 мин. тех же суток зашел в указанный дом, где высказал находящейся там Ш.О.И. требование передать ему имущество И.В.В. в счет якобы имеющейся у последнего перед ним задолженности за выполненные работы. При этом ФИО4, осознавая, что совершил убийство, в связи с чем ему необходимо покинуть Волгоградскую область, рассчитывал похитить в доме И.В.В. достаточное количество денег и иного имущества, что позволило бы ему длительное время скрываться от правоохранительных органов. Кроме того, ФИО4 на вопрос Ш.О.И. сообщил, что И.В.В. «больше не придет», т.к. он его (И.В.В.) «наказал». После этого Ш.О.И. передала ФИО4 6000 руб., золотые нательный крест, цепочку и перстень, принадлежащие И.В.В. Понимая, что данного имущества и денежных средств явно не достаточно для его целей, ФИО4, зная о том, что И.В.В. владел крупной суммой денежных средств, хранящихся в известном ему (ФИО4) месте, решил убить Ш.О.И. с целью облегчить дальнейшее хищение чужого имущества. Последняя, воля которой была подавлена предыдущими действиями ФИО4, а также его словами о судьбе И.В.В., позволила ФИО4 связать ее веревкой, которую тот нашел в доме, чем лишил Ш.О.И. возможности оказывать сопротивление. Затем Т.А.ВБ. накинул на голову Ш.О.И. полиэтиленовый пакет, перетянул ее шею веревкой и удерживал последнюю в таком положении, пока она не перестала подавать признаки жизни. Смерть Ш.О.И. наступила 09 июня 2017 г. на месте происшествия вследствие механической асфиксии в результате сдавления органов шеи. Продолжая реализовывать умысел на хищение чужого имущества, ФИО4 обыскал чемодан, где он ранее видел денежные средства, однако тот оказался пуст. Тогда ФИО4 похитил из помещения жилого дома мобильные телефоны марки «BQ» модели «BQS-5020», «Keneksi» модели «К2», «Нокия» модели «301», принадлежащие И.В.В., мобильный телефон марки «Samsung» модели «С3050», принадлежащий Ш.О.И., а также 5000 руб. из кармана одежды И.В.В., после чего закрыл жилой дом и летнюю кухню ключами, найденными в указанных помещениях, и скрылся с места преступления. 

Он же на следующий день после совершения разбойного нападения и убийства И.В.В. и Ш.О.И. в вечернее время, находясь в 

<

адрес>а 

<

адрес>, решил совершить кражу оставшегося ценного имущества из домовладения И.В.В. путем незаконного проникновения в жилище. Реализуя задуманное, около 01 час. 11июня 2017 г. ФИО4 прибыл к домовладению И.В.В. по адресу: 

<

адрес>, где имевшимся при нем ключом открыл дверь жилого дома, куда незаконно, то есть против воли проживавших в нем лиц, проник, а затем похитил принадлежащие ФИО5 телевизор марки «Samsung» модели «UE46F5000AK», стоимостью 8 891 руб. и три иконы, общей стоимостью 33000 руб., чем причинил И.В.В. значительный ущерб. 

Непосредственно после совершения кражи, с целью сокрытия следов ранее совершенных преступлений, ФИО4 решил совершить поджог жилого дома и летней кухни на территории домовладения № 

<

...> по 

<

адрес> Находясь по указанному адресу, ФИО4 обнаружил в помещении гаража легковоспламеняющуюся жидкость, после чего облил ею внутренние помещения жилого дома и летней кухни, и около 01 час. 20мин. 11 июня 2017 г. совершил их поджог. В результате действий ФИО4 в ходе пожара на территории домовладения оказалось повреждено внутреннее помещение летней кухни, чем причинен ущерб на сумму не менее 22994 руб., а также уничтожен жилой дом, чем причинен ущерб на сумму не менее 202583 руб., а всего, на общую сумму не менее 225577 руб.00коп., который для И.В.В. является значительным. 

В судебном заседании ФИО4 виновность:

- в убийстве двух лиц; совершении кражи с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище,– признал;

- в разбое, т.е. нападении в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; в уничтожении и повреждении чужого имущества путем поджога с причинением значительного ущерба гражданину, – не признал.

При допросе в судебном заседании ФИО4 показал, что с апреля 2017 г. он временно проживал у своего знакомого А.А.В. по адресу: 

<

адрес>. С конца мая по 09 июня 2017 года по предложению А.А.В. они выполняли строительные работы в домовладении И.В.В. по адресу: 

<

адрес>, где также проживала сожительница последнего Ш.О.И. С И.В.В. он (ФИО4) был знаком на протяжении последних 5 лет, знал о наличии у него крупных денежных средств, которые тот давал в долг под проценты местным жителям. ДД.ММ.ГГГГ примерно с 16 час. они вместе с А.А.В. находились на территории домовладения И.В.В., где выполняли отделочные работы в летней кухни. Около 20-21 час. тех же суток, когда А.А.В. уехал домой, между ним (ФИО4) и И.В.В. произошла ссора по поводу разногласий относительно оплаты выполненной работы в размере 64 000 руб. В ходе конфликта, он, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, находясь в помещении летней кухни, имевшемся там топором нанес один удар в затылочную область головы И.В.В., далее нанес последнему не менее трех ударов руками по голове, после чего находившимся в кухне ножом перерезал горло потерпевшему, а затем забросал его тело ветошью. После этого он направился в жилой дом, при этом топор выбросил на территорию соседнего домовладения через забор, а нож положил в карман штанов. Тогда же он позвонил А.А.В. и попросил его приехать к дому И.В.В. за сварочным аппаратом. Зайдя в дом, он увидел, что там находится Ш.О.И., которая сидела в комнате и смотрела телевизор, при этом ФИО4 понимал, что в дом заходит без разрешения хозяев. Поскольку ему нужны были деньги для того, чтобы скрываться после убийства И.В.В., он решил потребовать их у Ш.О.И. Когда последняя попросила его выйти, чтобы не провоцировать конфликта с И.В.В., то он (ФИО4) ответил, что наказал последнего, и тот больше не придет, после чего потребовал у Ш.О.И. отдать ему не менее 20000 руб. деньгами или ювелирными украшениями. В это время в дом на непродолжительное время заходил А.А.В., который забрал из прихожей сварочный аппарат и ушел, попросив ФИО4 не применять к Ш.О.И. насилия. Последняя достала из серванта 6000 руб., золотые цепочку с крестиком и перстень-печатку, сообщив, что больше ценностей в доме нет. Стоимость цепочки с крестиком и перстня при этом он оценил в общую сумму не менее 20 000 руб., что однако показалось ему недостаточным. Тогда он (ФИО4) решил обыскать чемодан, в котором ранее в 2013 г. и в обеденное время ДД.ММ.ГГГГ видел крупные суммы денежных средств, для чего прошел в прихожую. Однако в чемодане денег не оказалось, лишь хранились расписки. Одновременно с этим он услышал, что Ш.О.И. кому-то звонит по мобильному телефону, в связи с чем, опасаясь, что она сообщит о совершенных им преступлениях, решил ее убить. Для этого он предложил ей инсценировать нападение и связать ее, при этом обещал не причинять ей вреда и заверил, что покинет жилой дом после связывания. Ш.О.И. согласилась, и тогда он связал ее найденной в доме веревкой, после чего накинул ей на голову полиэтиленовый пакет, который затянул на шее концом той же веревки, и держал в таком положения, пока Ш.О.И. не задохнулась. После этого он забрал 4 мобильных телефона, которые нашел в жилом доме, затем вернулся в помещение летней кухни, где убедившись, что И.В.В. мертв, похитил у того из кармана рубашки 5000 руб. Далее, закрыв жилой дом и летнюю кухню на замки, он направился домой к А.А.В., где на тот момент проживал. По пути следования он выбросил находившийся при нем нож. Около 01 час. 11 июня 2017 г. он снова прибыл к домовладению И.В.В., где имевшимся при нем ключом открыл дверь жилого дома, проник в жилище и тайно похитил телевизор, три иконы и сумку-барсетку с документами И.В.В., которые спрятал в одном из заброшенных домов. Мобильные телефоны, золотые изделия, телевизор и иконы он рассчитывал использовать для займа денежных средств под залог. Впоследствии, когда он скрывался от сотрудников полиции, похищенные ранее 11000 руб., один из мобильных телефонов – марки «Нокия» и золотой перстень были им утеряны. Поздно вечером 17 июня 2017 г. он был задержан дома у своей родной тети – Ж.Н.И. Никаких помещений в домовладении И.В.В. он не поджигал и к пожару не причастен, полагает, что причиной последнего стала некачественная электропроводка, либо несоблюдение правил пожарной безопасности при использовании предметов культа. 

Несмотря на непризнание ФИО4 виновности в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ, и частичное признание виновности в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, она полностью подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, как и виновность последнего в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ.

На основании п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 276 УПК РФ в связи с существенными противоречиями между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного следствия, а также ранее в суде, и теми показаниями, на которых он настаивал по окончании судебного следствия, частично оглашены показания ФИО4, данные им в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте 18 июня 2017 г., в качестве обвиняемого 22 июня 2017 г., а также в ходе судебного заседания 20 и 27 июня 2018 г. 

Согласно указанным показаниям, на предварительном следствии, а также позднее в судебном заседании при допросе 20 июня 2018 г. ФИО4 подтвердил, что чемодан, в котором он ранее видел значительные денежные средства, был им обыскан после совершения убийства Ш.О.И. Кроме того, в ходе предварительного расследования Т.А.ВБ. неоднократно показывал, что поджог жилого дома и помещения летней кухни 11 июня 2017 г. около 01 час. 20 мин. произвел он непосредственно после совершения кражи имущества И.В.В., для того, чтобы скрыть ранее совершенные преступления. В указанное время Т.А.ВБ. нашел в гараже на территории домовладения И.В.В. канистру с легковоспламеняющейся жидкостью, которой облил комнату в жилом доме, где находился труп Ш.О.И., затем – помещение летней кухни, где лежал труп И.В.В. Далее он поджег жилой дом и закрыл его на замок, после чего поджег летнюю кухню, а затем направился к А.А.В. по месту жительства. 

По ходатайству стороны обвинения в судебном заседании непосредственно исследована видеозапись допроса ФИО4 в качестве подозреваемого 18 июня 2017 г. в части дачи им показаний о причастности к поджогу, при этом судом не установлено наличия каких-либо процессуальных нарушений в ходе проведенияданного следственного действия. При воспроизведении в судебном заседании видеозаписи допроса в указанной части суд убедился, что в ходе следственного действия подозреваемый давал показания в свободном рассказе, добровольно, в присутствии защитника, без наводящих вопросов, указаний и подсказок со стороны следователя или других участвовавших лиц. Кроме того, из видеозаписи усматривается, что в ходе допроса ФИО4 не отказывался от дачи показаний, сообщив по его окончанию о том, что показания давал добровольно, без какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 18 июня 2017 г., проведенному с участием подозреваемого ФИО4, последний на месте происшествия – территории домовладения № 

<

...> по 

<

адрес> подтвердил ранее данные показания об обстоятельствах совершения убийств, разбойного нападения, кражи и поджога чужого имущества. В частности, подозреваемый сообщил обстоятельства совершения убийства И.В.В. в помещении летней кухни, продемонстрировав механизм нанесения удара топором в затылочную область головы И.В.В., причинения резаного ранения шеи последнего. Указал место, куда он (ФИО4) выбросил топор. Далее подозреваемый сообщил обстоятельства совершения убийства Ш.О.И. в помещении жилого дома, продемонстрировав механизм удушения потерпевшей и положение трупа. Там же пояснил обстоятельства хищения чужого имущества и совершения поджога домовладения. После этого ФИО4 указал место на пустыре рядом с домом № 

<

...> по 

<

адрес>, где он выбросил нож, и указал домовладение № 

<

...> по 

<

адрес>, где спрятал похищенное имущество потерпевших. 

Потерпевший Ш.А.А. в судебном заседании показал, что является сыном погибшей Ш.О.И. Его мать на протяжении последних примерно пятнадцати лет проживала в домовладении И.В.В. по адресу: 

<

адрес>, периодически приезжала к нему навестить в 

<

адрес> Ш.О.И. являлась пенсионеркой, трудовой деятельностью не занималась. И.В.В. также являлся пенсионером, при этом, насколько ему известно, давал в долг под проценты незначительные денежные средства местным жителям. 11 июня 2017 г. от сотрудников полиции ему стало известно, что тела его матери Ш.О.И. и И.В.В. обнаружены после пожара в домовладении, где последние проживали. 

Потерпевший И.И.В. в судебном заседании показал, что является сыном погибшего И.В.В. Его отец проживал по адресу: 

<

адрес>, в то время как сам он постоянно и длительное время проживает в 

<

адрес> Его мать развелась с И.В.В., когда ему (И.И.В.) было около 5 лет, после чего его воспитанием занимались мать и бабушка. В детстве и юности отца он видел раз в 3-5 лет, не чаще, вместе с тем последние годы периодически созванивался, однако навещал его крайне редко, последний раз примерно за 8 лет до смерти отца. В июле 2017 г. И.В.В. не отвечал на его телефонные звонки, в связи чем, он пытался узнать о его судьбе, и примерно в середине октября 2017 г. ему стало известно об убийстве отца. У последнего имелись денежные средства, которые тот заработал в 

<

адрес> и от продажи квартиры в 

<

адрес>. Также показал, что у его отца дома имелись иконы и золотая цепочка с крестиком. 

Свидетель А.А.В. в судебном заседании показал, что проживает по адресу: 

<

адрес>, и является знакомым ФИО4, который периодически проживал в 

<

адрес>. Примерно в 2012-2013 г. он совместно с ФИО4 осуществлял ремонтные работы в домовладении И.В.В. по адресу: 

<

адрес>. Они знали, что И.В.В. давал в долг под проценты денежные средства местным жителям. Дома у него они видели сумку-чемодан красного цвета, которую тот запирал в гараже перед их приходом, в связи с чем предполагали, что в чемодане могут находиться денежные средства. С апреля 2017 г. ФИО4 временно проживал у него дома. Во второй половине мая 2017 г. он и ФИО4 вновь нанялись к И.В.В. выполнять строительные работы, ставили забор и отделывали помещение летней кухни пластиком. 09 июня 2017 г. примерно с 16 час. он и ФИО4 производили в помещении летней кухни отделочные работы. Около 17 час. он (А. А.В.) закончил работу и на машине направился к себе домой, а ФИО4 остался в домовладении И.В.В. Около 21 час. тех же суток ФИО4 позвонил ему и попросил подъехать, при этом он (А. А.В.) слышал по телефону голос Ш.О.И. Когда он приехал, последняя была жива и находилась в доме вместе с ФИО4, который был пьян. Он (А. А.В.) попросил ФИО4 чтобы тот не причинял вреда Ш.О.И. В тот момент он уже предполагал, что с И.В.В. что-то произошло. Затем он забрал из папки в коридоре расписки за одолженные ранее у И.В.В. денежные средства, а также сварочный аппарат и другие инструменты, часть из которых принадлежала ему, а часть – его знакомому, после чего уехал к себе домой. Позднее в тот же вечер они еще раз встречались с ФИО4 по просьбе последнего у стадиона 

<

адрес>, где ФИО4 сообщил ему об убийстве И.В.В. и дал понять, что Ш.О.И. также мертва. Затем ФИО4 ушел по своим делам, а около 00 час. 10 июня 2017 г. приехал к нему домой, отдал деньги в размере 11-12000 руб. и золотую цепочку. Весь следующий день до вечера они вместе находились у него (А.А.В.) дома и отдыхали. Ночью 11 июня 2017 г. от соседей ему стало известно, что горят постройки в домовладении И.В.В. Позднее ФИО4 несколько раз просил отвезти его в 

<

адрес>а, на что он (А. А.В.) ответил отказом.

Свидетель К.Е.С. в судебном заседании показала, что сожительствует с А.А.В. по адресу: 

<

адрес>. С мая 2017 г. у них в доме проживал знакомый А.А.В. – ФИО4, с которыми они вместе занимались рыбалкой, различными подсобными работами в станице. В период с 09 час. 10 июня по 00 час. 11 июня 2017 г. она находилась на работе в магазине, а А.А.В. это время находился дома вместе с их тремя несовершеннолетними детьми. 

Свидетель К.В.А. в судебном заседании показал, что проживает по соседству с домовладением И.В.В. по адресу: 

<

адрес>. И.В.В. проживал со своей сожительницей Ш.О.И. Они оба являлись пенсионерами, вели спокойный образ жизни, свободное время проводили дома. При этом И.В.В. давал в долг под проценты денежные средства местным жителям. 09 и 10 июня 2017 г. он (К.В.А.) находился дома, однако ничего подозрительного не видел. 11 июня 2017 г. примерно в 03 час. его разбудили соседи, которые на тот момент тушили пожар в домовладении И.В.В. Впоследствии ему стало известно, что на месте пожара обнаружены трупы последнего и его сожительницы. 

Свидетель З.В.Н. в судебном заседании показал, что состоит в должности начальника пожарной части № 

<

...>, дислоцирующейся в 

<

адрес> 11 июня 2017 г. в 03 час. 49 мин. поступило сообщение о возгорании домовладения по адресу: 

<

адрес>, после чего на место выехал дежурный караул, впоследствии направлен еще один караул. На месте пожара установлено, что произошло обрушение кровли жилого дома, пожар распространен по всей его площади. После ликвидации пожара и разбора завалов в одной из жилых комнат на полу обнаружен труп Ш.О.И., руки которой были заведены назад, а рядом с руками и ногами имелись фрагменты обгоревшей красной веревки. При этом пожарными был замечен дым из помещения летней кухни на территории вышеуказанного домовладения, после чего в помещении данного строения возгорание было потушено. После ликвидации пожара в помещении летней кухни был обнаружен обгоревший труп И.В.В. 

Свидетель А.Д.В. в судебном заседании показал, что проживает по адресу: 

<

адрес>. С детства знаком с ФИО4, с которым поддерживает приятельские отношения. Около 14 час. 11 июня 2017 г. ему с абонентского номера № 

<

...> позвонил ФИО4 и сообщил, что в 

<

адрес> он, намереваясь завладеть чужим имуществом, совершил убийство двух лиц и скрывается от сотрудников полиции, после чего попросил провезти его на автомобиле от 

<

адрес> до 

<

адрес>а 

<

адрес> В просьбе он отказал, однако ФИО4 после этого еще несколько раз звонил ему и обращался с аналогичной просьбой, на что он также ответил отказом. 

Согласно протоколу осмотра предметов от 12 июня 2017 г. осмотрен изъятый у свидетеля А.Д.В. сотовый телефон марки «Нокия» с абонентским номером № 

<

...>. При осмотре вызовов в «Меню» установлено, что имеется входящий вызов в 11 час. 38 мин. ДД.ММ.ГГГГ с абонентского номера № 

<

...>, которым пользовался ФИО4 

Свидетель К.В.И. в судебном заседании показал, что проживает по адресу: 

<

адрес>. Он поддерживал добрососедские отношения с И.В.В. и Ш.О.И., которые проживали в домовладении № 

<

...> по той же 

<

адрес> вели спокойный образ жизни, свободное время проводили дома. Ему известно, что И.В.В. давал в долг под проценты денежные средства местным жителям. Рано утром 11 июня 2017 г. он увидел как пожарные тушили домовладение № 

<

...> по 

<

адрес>, после чего ему стало известно о смерти И.В.В. и Ш.О.И. Примерно за неделю до пожара он видел, что на территории домовладения И.В.В. работают ранее знакомые ему А.А.В. и ФИО4, которые устанавливали забор. 

Свидетель П.М.В., проживающий по адресу: 

<

адрес>, в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям свидетеля К.В.И. 

Свидетель П.Л.И. в судебном заседании показала, что проживает по адресу: 

<

адрес>, и является матерью ФИО4, с которым на протяжении последних двух лет не виделась и отношения не поддерживала. 19 июня 2017 г. ей позвонила родная сестра – Ж.Н.И., и сообщила, что накануне ночью к ней пришел ФИО4, который спустя непродолжительное время был задержан сотрудниками полиции. 

Согласно показаниям свидетеля Ж.Н.И. она проживает по адресу: 

<

адрес>, и является родной тетей ФИО4 Вечером 17 июня 2017 г. она находилась дома, когда к ней внезапно пришел ФИО4, после чего практически сразу был задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении убийства двух лиц в 

<

адрес>а 

<

адрес>

Допрошенный в качестве специалиста Б.А.В. показал, что согласно протоколу следственного действия в обнаруженной при осмотре места происшествия 11 июня 2017 г. в помещении летней кухни алюминиевой канистре на момент осмотра находилось вещество с содержанием углеводородов в концентрации 220 мг/м3, что свидетельствует об ее легковоспламеняющихся свойствах. 

В судебном заседании также непосредственно исследованы:

- протокол осмотра места происшествия от 11 июня 2017 г., согласно которому осмотрена территория домовладения № 

<

...> по 

<

адрес>а 

<

адрес>, на которой располагались строения: жилой дом, летняя кухня, гараж. Строение жилого дома имело повреждения в результате пожара, а именно: выгорело внутреннее помещение с предметами мебели и домашней утвари, частично сохранились несущие стены. Внутреннее помещение летней кухни имело повреждения в виде частичного выгорания. В помещении зальной комнаты жилого дома на полу обнаружен труп Ш.О.И. с признаками термического воздействия, рядом с трупом обнаружен фрагмент синтетической веревки длиной 18 см. В помещении летней кухни на полу обнаружен труп И.В.В. также с признаками термического воздействия и признаками насильственной смерти в виде резаной раны шеи и ушибленной раны в затылочной области головы. В ходе осмотра места происшествия изъяты фрагмент синтетической веревки и канистра с легковоспламеняющейся жидкостью; 

- протокол осмотра места происшествия от 14 июня 2017 г., согласно которому обследован участок местности на заднем дворе домовладения № 

<

...> по 

<

адрес>, где обнаружен и изъят топор; 

- протокол осмотра места происшествия от 18 июня 2017 г. с участием подозреваемого ФИО4, согласно которому осмотрена территория заброшенного домовладения по адресу: 

<

адрес>, где ФИО4 показал место хранения и выдал похищенное им в домовладении И.В.В. имущество: телевизор, три иконы, три сотовых телефона, сумку с документами на имя И.В.В., которые были изъяты органами следствия; 

- протокол осмотра места происшествия от 19 июня 2017 г. согласно которому обследован участок местности рядом с домовладением № 

<

...> по 

<

адрес>, на котором обнаружен и изъят нож; 

- протокол выемки от 23 июня 2017 г., согласно которому у свидетеля А.А.В. изъято украшение из металла желтого цвета в виде цепочки с крестиком; 

- протокол осмотра предметов от 18 сентября 2017 г., согласно которому осмотрено украшение из металла желтого цвета в виде цепочки с крестиком;

- протокол осмотра предметов от 05 июля 2017 г., согласно которому осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, телевизор, три иконы, мужская сумка с документами на имя И.В.В., а также три сотовых телефона; 

- протокол осмотра предметов от 05 февраля 2018 г., согласно которому осмотрены фрагмент синтетической веревки, канистра с легковоспламеняющейся жидкостью, нож, топор; 

- протокол осмотра предметов от 28 февраля 2018 г., согласно которому осмотрены обгоревшие предметы одежды с трупов И.В.В. и Ш.О.И.; 

- протокол осмотра документов от 22 декабря 2017 г., согласно которому осмотрены полученные на основании судебного решения сведения о телефонных переговорах абонентского номера 

<

***>, находящегося в пользовании ФИО4, при этом: 

с 05 по 12 июня 2017 г. телефонные соединения абонентского номера № 

<

...> регистрируются базовой станцией оператора, расположенной по адресу: 

<

адрес>. 12 июня 2017 г. телефонные соединения абонентского номера № 

<

...> регистрируются базовой станцией, расположенной по адресу: 

<

адрес>, РРС-3; 

с 05 по 12 июня 2017 г. телефонные соединения абонентского номера № 

<

...> регистрируются аппаратом с IMEI-номером № 

<

...>, а с ДД.ММ.ГГГГ телефонные соединения с указанного абонентского номера регистрируются аппаратом с IMEI-номером № 

<

...>; 

09 июня 2017 г. зарегистрированы входящие звонки: в 10 час. 48 мин., в 19 час. 42 мин., в 22 час. 03 мин., в 22 час. 10 мин., в 23 час. 35 мин., в 23 час. 38 мин., в 23 час. 58 мин. с абонентского номера № 

<

...> (принадлежит А.А.В.), регистрируемые базовой станцией оператора, расположенной по адресу: 

<

адрес>;

10 июня 2017 г. зарегистрированы входящие звонки: в 16 час. 06 мин. с абонентского номера № 

<

...> (принадлежит А.А.В.), продолжительностью 11 сек. и в 21 час. 28 мин. с абонентского номера № 

<

...> (принадлежит супруге А.Д.В.), продолжительностью 185 сек., регистрируемые базовой станцией оператора, расположенной по адресу: 

<

адрес>;

в период с 11 по 12 июня 2017 г. зарегистрированы многочисленные телефонные соединения с различными номерами, в том числе с абонентским номером № 

<

...> (принадлежащим А.А.В.), регистрируемые базовой станцией оператора, расположенной по адресу: 

<

адрес>;

- результаты оперативно-розыскной деятельности, в ходе которой установлено, что ФИО4 пользовался похищенным сотовым телефоном, имеющим IMEI № 

<

...>, марки «Nokia» модель «301»; 

- справка ООО «Прогресс-НТ», согласно которой стоимость бывшего в употреблении сотового телефона марки «Nokia» модель «301» на 09 июня 2017 г. составляла 2500 руб.; 

- справка ИП М.Д.В., согласно которой представленное на исследование украшение в виде цепочки с крестиком выполнено из металла – золота, общей массой 10,76 гр., и на 09 июня 2017 г. стоимость представленного украшения составляла 29000 руб.;

- справка УПФР в Суровикинском районе Волгоградской области № 

<

...> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой И.В.В. ДД.ММ.ГГГГ г.р. в период с 22 ноября 1992 г. по 11 июня 2017 г. являлся получателем страховой пенсии по старости. С 01 апреля 2017 г. размер ежемесячной пенсии составлял 22305 руб. 80 коп.; 

- заключение эксперта № 

<

...>, согласно выводам которого посмертные изменения на трупе Ш.О.И. соответствуют давности наступления смерти в пределах не более двух-трех суток (более точно определить давность наступления смерти не представляется возможным ввиду значительного обгорания трупа). Смерть Ш.О.И. наступила в результате механической асфиксии в результате сдавления органов шеи. Причина смерти установлена на основании совокупности морфологических признаков, обнаруженных в ходе вскрытия трупа (наличие переломов подъязычной кости и щитовидного хряща с кровоизлияниями в прилегающих мягких тканях; отек и гиперемия слизистой оболочки гортани, трахеи и бронхов; эмфизема легких; застойное полнокровие внутренних органов) и при микроскопии внутренних органов (легкое, трахея, бронхи, мягкие ткани гортани - структура ткани относительно сохранена, диапедезное пропотевание эритроцитов в интерстиции, часть альвеол с признаками растяжения с образованием эмфизематозно-расширенных полостей, отек ткани легкого; кожа, подкожно-жировая клетчатка и мышца передней поверхности шеи - мелкоочаговые кровоизлияния, состоящие преимущественно из лизированных эритроцитов, сосуды не дифференцируются, лейкоцитарная реакция не определяется, отека нет). На трупе Ш.О.И. обнаружены телесные повреждения - закрытый двусторонний перелом подъязычной кости с кровоизлияниями в прилегающих мягких тканях, закрытый перелом щитовидного хряща с кровоизлияниями в прилегающих мягких тканях - образовались прижизненно, непосредственно перед моментом наступления смерти, в результате сдавления органов шеи с последующим развитием механической асфиксии, ввиду чего указанные телесные повреждения в совокупности с самим состоянием механической асфиксии квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека - вызвано расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и заканчивается смертью. Других телесных повреждений прижизненного происхождения на трупе Ш.О.И. не обнаружено. После наступления смерти Ш. ее труп подвергся значительному обгоранию пламенем (участки обгорания кожи и иных тканей не обладают признаками прижизненного происхождения); труп обгорел по всем поверхностям - максимальное выгорание отмечено на волосистой части головы, задней поверхности туловища и на правых конечностях. На передней и переднебоковых поверхностях левого предплечья в средней трети обнаружено три участка умеренно вдавленной кожи в виде неполных туров полосовидной формы, расположенных поперечно и косо-поперечно относительно оси предплечья; данные вдавления могли образоваться от контакта с твердой гибкой ограниченной поверхностью продолговатой формы, каковой могла быть веревка, шнур, провод и т.д.; признаков прижизненности образования участков вдавление кожи левого предплечья не обнаружено. В крови трупа в ходе судебно-химической экспертизы карбоксигемоглобин не обнаружен, а на слизистой оболочке дыхательных путей не обнаружено вкраплений частиц копоти, то есть Ш.О.И. не вдыхала продукты горения накануне своей смерти. На момент смерти Ш.О.И. находилась в состоянии легкой степени алкогольного опьянения (при судебно-химической экспертизе крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,07%); 

- заключение эксперта № 

<

...> м-к, согласно выводам которого на участке кожи с области передней поверхности левого предплечья трупа Ш. обнаружено повреждение в виде фрагмента странгуляционной борозды, которое образовалось от компрессионно-тангенциального воздействия удлиненного полужесткого предмета, имеющего ширину контактной поверхности около 5-6 мм; 

- заключение эксперта № 

<

...>, согласно выводам которого посмертные изменения на трупе И.В.В. на момент проведения судебно-медицинской экспертизы соответствуют давности наступления смерти в пределах не более двух-трех суток (более точно определить давность наступления смерти не представляется возможным ввиду значительного обгорания тела). Смерть И.В.В. наступила в результате резаного ранения шеи с повреждением общей сонной артерии и яремной вены справа, осложнившегося развитием острой массивной кровопотери и геморрагического шока. Причина смерти установлена на основании совокупности морфологических признаков, обнаруженных в ходе вскрытия трупа (наличие резаной раны на передней и переднебоковых поверхностей шеи в средней трети с поверхностным повреждением щитовидного хряща, общей сонной артерии и яремной вены справа, с кровоизлияниями в прилегающих мягких тканях; артериальное малокровие внутренних органов) и при микроскопии внутренних органов (умеренное кровенаполнение внутренних органов; мягкие ткани из области раны шеи - стенка сосуда с признаками повреждения интимы, мелкоочаговые геморрагии; в стенке общей сонной артерии - скопления эритроцитов с далеко зашедшими лизисом). На трупе И.В.В. обнаружены телесные повреждения: а) резаная рана передней и переднебоковых поверхностей шеи в средней трети с поверхностным повреждением щитовидного хряща, общей сонной артерии и яремной вены справа (исходом травмы явилось развитием острой массивной кровопотери и геморрагический шок) - образовались прижизненно, в пределах нескольких минут (не более 10-15 минут) до момента наступления смерти, в результате однократного воздействия по шее режущим предметом, каковым мог быть нож и иные предметы с указанными свойствами; воздействие орудием травмы нанесено в практически горизонтальной плоскости в направлении слева направо и спереди назад относительно шеи И.В.В., перечисленный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму травма, состоящая в причинно-следственной связи со смертью и причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; б) ушибленная рана теменной области, открытый оскольчатый вдавленный перелом теменной кости, кровоизлияния под мягкими мозговыми оболочками и в веществе головного мозга (в подкорковых структурах) - образовались прижизненно, в пределах от нескольких минут до нескольких десятков минут до момента наступления смерти, в результате однократного ударного воздействия по волосистой части головы тупым твердым предметом с ограниченной (уплощенной) контактной поверхностью округлой формы; травмирующее воздействие нанесено по верхнезадней поверхности головы в направлении сзади наперед и слева направо относительно тела потерпевшего; для конкретизации конструктивных особенностей орудия травмы необходимо проведение медико-криминалистической экспертизы по фрагменту кожи теменной области и своду черепа с переломом (изъяты в ходе экспертизы трупа), перечисленный комплекс телесных повреждений квалифицируется по своей совокупности как единая по механизму травма, не состоящая в причинно-следственной связи со смертью, но причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; в) кровоподтек верхнего и нижнего века правого глаза (со стороны его внутреннего угла); кровоподтек в области наружного угла правого глаза; кровоподтек правой околоушной области (с переходом на височную область и основание правой ушной раковины) - образовались прижизненно, в пределах не более четырех суток до момента наступления смерти, в результате неоднократных воздействий (не менее трех) в соответствующие анатомические области тупым/и/ твердым/и/ предметом/ами/ или при воздействиях о таковой/ые/; конструктивные особенности травмирующей/их/ поверхности/ей/ в повреждениях не отобразились, квалифицируются как телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью. Иных телесных повреждений прижизненного происхождения на трупе И.В.В. не обнаружено. После наступления смерти И.В.В. его труп подвергся значительному обгоранию пламенем (участки обгорания кожи и иных мягких тканей не обладают признаками прижизненного происхождения); труп обгорел по всем поверхностям - максимальное выгорание отмечено на задней поверхности нижней половины туловища. На момент смерти И.В.В. находился в состоянии легкой степени алкогольного опьянения (при судебно-химической экспертизе крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,15%); 

- заключение эксперта № 

<

...> м-к, согласно выводам которого ушибленная рана № 1 на участке кожи с теменной области головы трупа И.В.В. и соответствующий ей локальный вдавленный террасовидный перелом заднего отдела правой теменной кости образовались в результате одного воздействия тупого твердого предмета с контактной поверхностью в виде плоскости ограниченной дуговидным ребром длиной около 29 мм (по хорде). Такие конструктивные особенности выявлены у бойка комбинированного топора-молотка, представленного на исследование, что было подтверждено в ходе проведения экспериментального и сравнительного исследований, и данное сходство служит основанием для положительного вывода о возможности причинения им (или предметом со схожими следообразующими свойствами) указанных повреждений. Резаная рана № 2 на участке кожи с области шеи трупа И.В.В. и соответствующий ей надрез наружной поверхности правой пластины щитовидного хряща образованы в результате давления и протягивания предмета, обладающего режущим свойством и имеющим режущую кромку - лезвие, острота которой около средней степени. При этом в ране отобразилось не менее восьми воздействий. Не исключается возможность причинения вышеуказанных повреждений представленным на экспертизу клинком ножа (или клинком со схожими следообразующими свойствами). При исследовании щитовидного хряща, изъятого с трупа И.В.В. обнаружены следующие повреждения: неполный разгибательный перелом левой пластины щитовидного хряща, образовавшийся в результате одного воздействия тупого твердого предмета, конструктивные особенности которого в повреждении не отобразились; неполный разгибательный перелом левой пластины щитовидного хряща, который образовался в результате одного воздействия тупого предмета с ограниченной поверхностью; 

- заключение эксперта № 

<

...>, согласно выводам которого рыночная стоимость телевизора «Samsung UE46F5000AK», мобильного телефона «Samsung C3050», мобильного телефона «BQS-5020», мобильного телефона «Keneksi K2», с учетом их фактического состояния на 10 июня 2017г., составляет соответственно: 8891, 826, 3953 и 371 руб.;

- заключение эксперта от 07 сентября 2018 г., полученное на стадии судебного разбирательства, согласно которому стоимость похищенных ФИО4 икон в совокупности составила 33000 руб.;

- заключение эксперта № 

<

...> от 26 февраля 2018 г., согласно которому рыночная стоимость ущерба причиненного пожаром помещению жилого дома составила 202583 руб., летней кухне – 22994 руб., личному имуществу И.В.В. – 19575 руб.;

- заключение эксперта № 

<

...> от 17 октября 2018 г., полученное на стадии судебного разбирательства, согласно которому рыночную стоимость находившихся в жилом доме предметов мебели и бытовой техники установить достоверно не представляется возможным ввиду уничтожения самих объектов исследования и отсутствия маркировочных обозначений; 

- заключение эксперта № 

<

...> от 30 ноября 2018 г., полученное на стадии судебного разбирательства, согласно которому восстановительная стоимость принадлежащих И.В.В. жилого дома и летней кухни в совокупности составляет 855484 руб., из которых: жилого дома – 694848 руб., летней кухни – 160636 руб.

При оценке исследованных экспертных заключений суд отмечает, что заключение эксперта № 

<

...> от 26 февраля 2018 г. в ходе судебного следствия было признано необоснованным, поскольку выводы эксперта недостаточно аргументированы, его квалификация вызывает сомнения, а использованные методики экспертного исследования применены неверно, в связи с чем отдает предпочтение заключениям экспертов № 

<

...> от 17 октября 2018 г. и № 

<

...> от 30 ноября 2018 г., полученным на стадии судебного разбирательства, как научно и методически обоснованных.

Вместе с тем, руководствуясь положениями ст. 252 УПК РФ, суд полагает невозможным изменить обвинение в сторону увеличения размера ущерба, причиненного в результате совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, жилому дому и помещению летней кухни. 

Согласно заключению комиссии экспертов № 

<

...> от 19 сентября 2017г. ФИО4 обнаруживает 

<

.......> Однако имеющиеся расстройства - не достигали и не достигают степени столь выраженных, чтобы лишали в период совершения противоправных действии, и не лишают в настоящее время ФИО4 способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В период совершения противоправных действий признаков временного психического расстройства у ФИО4 не обнаруживается, сознание у него было не помрачено, он верно ориентировался в ситуации, в окружающих его лицах, во времени и в пространстве, в собственной личности, поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные осознанные действия, которые не диктовались болезненными переживаниями, сохранил воспоминания о том периоде времени, а потому ФИО4 мог в период совершения инкриминируемых ему деяний, в ходе следствия и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. По своему психическому состоянию, обоснованному выше, ФИО4 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, поскольку ФИО4 мог и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, а также указанное психическое расстройство непосредственно не связано с возможностью причинения этим лицом иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц. Психическое состояние ФИО4, указанное и обоснованное выше, не препятствует самостоятельному осуществлению права на защиту. Признаков «хронического алкоголизма», «наркомании» у Т.А.ВВ. не обнаружено, а потому в лечении по этому поводу последний не нуждается. 

Анализируя собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания свидетелей последовательны, логичны, в основном стабильны в ходе всего производства по уголовному делу, согласуются с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в связи с чем суд признает их достоверными и кладет в основу приговора.

По мнению суда, отраженные в приговоре доказательства собраны в объеме, достаточном для установления события преступлений и виновности ФИО4 в их совершении.

Показания последнего в части отсутствия у него умысла на разбой и о совершении убийства Ш.О.И. с иной целью – скрыть ранее совершенное убийство И.В.В. опровергаются характером его действий непосредственно до и после нападения на Ш.О.И., анализ которых позволяет прийти к однозначному выводу о том, что они, начатые как грабеж, продолжились как разбой, в ходе которого ФИО4 умышленно причинил Ш.О.И. смерть. 

Доводы подсудимого об оказании на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов во время и после задержания по итогам проведенной процессуальной проверки своего подтверждения не нашли, что следует из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 03 сентября 2018 г.

В части обвинения ФИО4 в совершении поджога чужого имущества суд полагает достоверными показания последнего, данные им об этом в ходе предварительного следствия, а также при допросе 27 июня 2018 г.

Кроме того, суд доверяет неоднократным показаниям ФИО4 на стадии предварительного следствия и в судебном заседании о том, что чемодан в котором он рассчитывал найти деньги, был им обыскан после убийства Ш.О.И., а не до, о чем он сообщил перед окончанием судебного следствия.

По мнению суда, иные показания об указанных обстоятельствах Т.А.ВБ. дал с целью избежать уголовной ответственности за содеянное и расценивает как отражение защитной позиции подсудимого. 

В судебном заседании государственный обвинитель, пользуясь правом, предусмотренным ч. 8 ст. 246 УПК РФ, изменила обвинение в сторону смягчения, исключив из его объема:

- совершение разбоя в отношении И.В.В., полагая доказанным, что мотивом умышленного причинения смерти последнему явились внезапно возникшие между ним и ФИО4 неприязненные отношения, убийство подсудимый совершил в ходе ссоры и оно не связано с возникшим позднее умыслом на хищение имущества погибшего и др. лиц;

- вменение ФИО4 совершения разбоя с применением предметов, используемых в качестве оружия, а также в особо крупном размере, указав, что органами следствия вменено использование подсудимым топора-молотка и кухонного ножа, однако данные предметы были использованы ФИО4 лишь при убийстве И.В.В., но не при нападении на Ш.О.И. с целью хищения имущества, кроме того, по делу не имеется доказательств тому, что при нападении на Ш.О.И. подсудимый рассчитывал похитить имущество именно в особо крупном размере;

- вменение ФИО4 по ч. 2 ст. 167 УК РФ уничтожение находящегося в жилом доме личного имущества И.В.В. в виде предметов мебели и бытовой техники, поскольку их стоимость не установлена, согласно заключению эксперта № 

<

...> от 17 октября 2018 г. установить ее достоверно не представляется возможным ввиду уничтожения самих объектов исследования и отсутствия маркировочных обозначений. 

Кроме того, государственный обвинитель просила снизить размер ущерба, причиненного преступлением, предусмотренным п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в части стоимости похищенных икон в соответствии с заключением эксперта, определившего их общую стоимость в 33000 руб., т.е. в размере, меньшем нежели вменялся ФИО6 согласно предъявленному обвинению – 50000руб. 

Суд полагает такое изменение обвинения в сторону смягчения обоснованным и в достаточной степени мотивированным, при этом не ухудшающим положения подсудимого.

В остальной части государственный обвинитель просила оставить квалификацию действий ФИО4 без изменения. 

Принимая решение о квалификации действий подсудимого суд отмечает следующее.

По мнению суда, прямой умысел ФИО4 на причинение смерти И.В.В. и Ш.О.И. нашел свое полное подтверждение по итогам судебного разбирательства, что не оспаривается и стороной защиты. Нанося удар топором-молотком в жизненно важный орган – голову, как и резаную рану кухонным ножом в области шеи И.В.В., ФИО4 не мог не осознавать, что тем самым причинит последнему смерть, и желал ее наступления. С той же целью, т.е., рассчитывая на те же последствия в виде причинения смерти, Т.А.ВБ. с помощью полиэтиленового пакета и веревки произвел удушение Ш.

Поскольку убийство последней совершено в процессе совершения разбоя, действия ФИО4 подлежат квалификации наряду с п. «а» ч. 2 ст.105 УК РФ, предусматривающим ответственность за убийство двух лиц, также и по п.«з» указанной нормы Особенной части УК РФ, как убийство, сопряженное с разбоем.

То обстоятельство, что часть имущества была передана подсудимому до применения к Ш.О.И. насилия не влияет на обоснованность квалификации действий ФИО4 как разбоя, поскольку его требования о передаче денег и ювелирных изделий в совокупности с сообщением последней о судьбе И.В.В. носили явно угрожающий характер, при этом характер его последующих действий, а именно причинение смерти Ш.О.И. в целях продолжения хищения ценных вещей и денежных средств потерпевших, что он незамедлительно и реализовал, свидетельствует об изначальной установке на совершение с корыстной целью противоправного безвозмездного изъятия чужого имущества, которое было начато им в форме грабежа и окончено в форме разбоя. Учитывает суд и то обстоятельство, что оценив совокупную стоимость переданных ему денежных средств и золотых украшений в сумму, превышающую его изначальные требования к Ш., он, тем не менее, продолжил преступные действия. 

Суд находит обоснованным вменение ФИО4 при совершении разбоя и кражи такого квалифицирующего признака, как совершенных с незаконным проникновением в жилище.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что 09 июня 2017 г. ФИО4 проник в жилой 

<

адрес>а 

<

адрес> вопреки воле проживающих там И.В.В. и Ш.О.И. Последняя после того, как ФИО4 вошел, просила его покинуть жилое помещение, однако тот отказался и потребовал передать ему денежные средства и иное ценное имущество. В ходе допроса в судебном заседании ФИО4 подтвердил, что осознавал противоправность своего нахождения в чужом жилище. 

Несмотря на то, что, как установлено судом, умысел на совершение разбоя возник после незаконного проникновения ФИО4 в жилое помещение, это не влияет на квалификацию разбойного нападения, как совершенного с незаконным проникновением в жилище, поскольку на момент формирования указанного умысла и совершения действий, составляющих объективную сторону разбоя, ФИО4 находился в жилом доме незаконно, т.е. против воли проживавших там лиц. 

Тот факт, что на момент повторного проникновения в жилой дом по указанному выше адресу 11 июня 2017 г. с целью хищения чужого имущества оба проживавших там лица были мертвы, учитывая, что смерть им была причинена ФИО4, не влияет на обоснованность вменения последнему совершения кражи с незаконным проникновением в жилище. 

Нашел свое полное подтверждение по итогам судебного следствия и такой квалифицирующий признак совершения ФИО4 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ч. 2 ст. 167 УК РФ, как причинение значительного ущерба гражданину.

В судебном заседании исследованы сведения о доходах И.В.В., который являлся пенсионером и получал страховую пенсию по старости в размере 22305 руб. 80 коп. ежемесячно. Достоверных сведений о наличии у И.В.В. каких-либо иных доходов, в т.ч. получаемых от заемщиков денежных средств, суду не представлено. При таких обстоятельствах суд полагает, что хищение имущества И.В.В. на общую сумму 41891 руб. причинило последнему значительный ущерб, как и уничтожение, и повреждение имущества И.В.В. в результате поджога на общую сумму не менее 225577 руб. 

Таким образом, действия ФИО4 09 июня 2017 г., связанные с убийством И.В.В., Ш.О.И. и хищением их имущества, суд расценивает как умышленное причинение смерти двум лицам, сопряженное с разбоем, а также нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, и квалифицирует по пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. 

Действия ФИО4 11 июня 2017 г., связанные с кражей имущества И.В.В., суд расценивает как тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище, и квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ 

Действия ФИО4 11 июня 2017 г., связанные с поджогом принадлежащих И.В.В. жилого дома и помещения летней кухни, суд расценивает как умышленное уничтожение и повреждение имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенные путем поджога, и квалифицирует по ч. 2 ст. 167 УК РФ. 

По итогам судебного разбирательства суд приходит к убеждению о виновности ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «з» ч.2 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ, за что последний подлежит уголовному наказанию. 

При назначении ФИО4 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, а также данные о личности виновного, в том числе влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ наказание ФИО4 за совершенные преступления:

- предусмотренные п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд признает заявление ФИО4 о совершении им хищения имущества И.В.ВА. и Ш.О.И., о чем до соответствующего сообщения подсудимого сотрудникам правоохранительных органов известно не было, и которое суд расценивает как явку с повинной;

- предусмотренные пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 2 ст. 167 УК РФ, суд признает активное способствование расследованию совершенных им преступлений, что выразилось в сообщении органам предварительного расследования не известных ранее сведений об обстоятельствах преступных деяний, в т.ч. местонахождении орудий преступления и похищенного имущества. 

На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4, суд также признает: частичное признание виновности в совершенных преступлениях; раскаяние в содеянном; отсутствие судимости на момент совершения преступлений и отрицательных характеристик с места последнего жительства; наличие психического расстройства в форме смешенного расстройства личности.

Обстоятельством, отягчающим наказание за совершение преступлений, предусмотренных пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, суд, на основании ч. 11 ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности указанных преступлений, обстоятельств их совершения и личности виновного, признает совершение ФИО4 данных преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Принимая такое решение, суд полагает установленным, что совершению последним этих преступлений предшествовало употребление им спиртных напитков, что снизило способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, усилило необоснованную агрессию и, тем самым, способствовало совершению противоправных действий.

При назначении наказания за совершение преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167 УК РФ, суд применяет положения ч. 3 ст. 62 УК РФ, согласно которым, срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного указанными статьями Особенной части УК РФ.

Учитывая степень общественной опасности совершенных ФИО4 преступлений, их цели и мотивы, поведение последнего до и после совершения преступлений, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, в т.ч. предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, они (обстоятельства) в совокупности не уменьшают в значительной мере такую степень, в связи с чем оснований к применению в отношении ФИО4 ст. 64 УК РФ при назначении наказания за каждое из преступлений не имеется. 

Принимая во внимание способ совершения ФИО4 преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167 УК РФ, степень реализации преступных намерений, прямой характер умысла, корыстный мотив при совершении первого из указанных преступлений, общественно опасную цель каждого из них, характер наступивших последствий, а также иные, указанные выше, фактические обстоятельства данных преступлений, не уменьшающие степень его общественной опасности, суд не усматривает оснований для применения в отношении ФИО4 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом отсутствия оснований для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую и для применения ст. 64 УК РФ за каждое из совершенных преступлений надлежит назначить основное наказание в виде лишения свободы в пределах санкции указанной статьи УК РФ, в т.ч. и за совершение преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 167 УК РФ, санкции которых предусматривают иные, более мягкие виды наказаний, поскольку, по убеждению суда, более мягкие виды наказаний не смогут обеспечить достижения его целей. 

По тем же основаниям суд не усматривает оснований для применения к ФИО4 положений ст. 531 и 73 УК РФ.

Поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что Т.А.ВБ. не имеет места постоянного проживания на территории Российской Федерации, в период с 2006 г. до даты задержания в порядке ст. 91 УПК РФ проживал в различных населенных пунктах Ростовской и Волгоградской областей без оформления временной регистрации, постоянной регистрации также не имеет, по последнему месту жительства – 

<

адрес>, проживал также временно и без законных оснований, суд полагает, что дополнительное наказание в виде ограничения свободы назначению ФИО4 в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ не подлежит. 

Кроме того, суд полагает нецелесообразным, исходя из имущественного положения подсудимого, назначение ФИО4 за совершение преступлений необязательного дополнительного наказания в виде штрафа.

Оснований для постановления приговора без назначения ФИО4 наказания, либо для освобождения от наказания, а равно для отсрочки отбывания наказания, судом не установлено.

Вид и режим исправительного учреждения определяются ФИО4 с учетом п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в связи с чем назначаемое наказание подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима. 

Исходя из сведений, имеющихся в материалах уголовного дела, а также из не опровергнутых показаний подсудимого о дате его фактического задержания сотрудниками правоохранительных органов, на основании п. «а» ч.31 ст. 72 УК РФ, с учетом положений п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, в срок наказания из расчета один день за один день подлежит зачету период с 17 июня 2017 г. по 29 января 2019 г. 

Потерпевшим И.И.В. заявлены исковые требования о возмещении причиненного в результате уничтожения и повреждения построек имущественного вреда, с учетом изменений в судебном заседании, в сумме 855484 руб., а также о компенсации морального вреда, причиненного убийством отца – И.В.В., в размере 3000000 руб. 

В судебном заседании представитель потерпевшего адвокат Р.О.А. исковые требования о возмещении морального вреда просила удовлетворить в полном объеме, а требования по иску в части возмещения имущественного ущерба – передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, поскольку для их полного обоснования требуется провести дополнительные расчеты.

Согласно представленным суду письменным дополнениям потерпевшего И.И.В. последний обосновывает размер причиненных физических и нравственных страданий тем, что в связи со смертью отца испытал глубокое потрясение и до сих пор ощущает стойкое чувство невосполнимой утраты. 

Государственный обвинитель поддержала гражданский иск в части возмещения морального вреда в полном объеме, в части имущественного вреда – полагала необходимым передать на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

Подсудимый иск в части возмещения морального вреда признал частично – в размере 200000 руб., указав на то, что потерпевший с отцом не были близки, в части возмещения имущественного вреда не признал, отрицая свою причастность к поджогу имущества И.В.В.

Выслушав мнения участников судебного разбирательства относительно обоснования и размера цены гражданского иска, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как указано выше, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага: жизнь, здоровье.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе в связи с утратой родственников.

Исследованными по делу доказательствами установлено, что погибший И.В.В. являлся отцом потерпевшего И.И.В., в связи с чем противоправными действиями ФИО4 потерпевшему причинены страдания, обусловленные гибелью близкого родственника. Вред, причиненный И.И.В., объективно невосполним, он лишен возможности общения с родным человеком, потеря которого, безусловно, привела к тому, что он испытал и испытывает нравственные страдания. 

Устанавливая размер возмещения морального вреда, причиненного И.И.В. убийством отца, суд учитывает характер понесенных истцом нравственных страданий, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства причинения морального вреда, в том числе степень родства потерпевшего с погибшим, интенсивность их общения (не оставляя без внимания то обстоятельство, что потерпевший хоть и утверждает о том, что пытался на протяжении с июля по октябрь 2017 г. узнать о судьбе отца, тем не менее, никаких реальных мер к этому не принял), индивидуальные особенности потерпевшего, а также имущественное положение ответчика, и полагает необходимым определить размер возмещения морального вреда, причиненного гибелью И.В.В., в размере 400000 (четырехсот тысяч) руб., взыскав их в с ФИО4 в пользу И.И.В., отказав в удовлетворении возмещения на большую сумму.

Обращаясь к требованиям о возмещении И.И.В. имущественного вреда, причиненного в результате поджога ФИО4 находящихся на территории домовладения № 

<

...> по 

<

адрес> построек летней кухни и жилого дома, суд отмечает, что выяснение обоснованности заявленных требований в части цены иска потребует дополнительных расчетов, связанных с установлением стоимости годных остатков указанных помещений, что в свою очередь неминуемо повлечет отложение судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах суд на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ, в т.ч. с учетом позиции стороны обвинения, полагает целесообразным, признав право И.И.В. на удовлетворение гражданского иска в части причиненного преступлением имущественного вреда, передать вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч. 3 ст. 81 УПК РФ, при этом подлежат:

- уничтожению: как орудия преступления – нож и топор-молоток; как не представляющие самостоятельной ценности и не истребованные сторонами, в отсутствие соответствующих ходатайств от заинтересованных лиц – электрический счетчик, фрагмент напольного покрытия со следами термического воздействия, дверная петля, два топора, канистра, фрагмент веревки, обгоревшие предметы одежды с трупов;

- оставлению при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего в отсутствие соответствующих ходатайств от заинтересованных лиц: сведения о телефонных переговорах;

- передаче законным владельцам: золотая цепочка, долговые расписки, телевизор, три иконы, мужская сумка с документами на имя И.В.В., три сотовых телефона.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой вознаграждения защитнику адвокату Хальпиной Л.В. за оказание юридической помощи подсудимому по назначению суда, составляют в общей сумме 51 600 руб.

Суд учитывает, что в ходе рассмотрения уголовного дела в суде Т.А.ВБ. от услуг адвоката Хальпиной Л.В. не отказывался, дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства, сведений об имущественной несостоятельности ФИО4 суду не представлено. Подсудимый является совершеннолетним трудоспособным лицом, не лишенным возможности возместить в полном объеме процессуальные издержки как в период отбывания наказания, так и после его отбытия. 

Таким образом, в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ при отсутствии оснований, предусмотренных чч. 4-6 ст. 132 УПК РФ, указанные издержки подлежат взысканию с ФИО4 

С учетом осуждения ФИО4 к наказанию в виде лишения свободы, характера и степени общественной опасности совершенных им преступлений, установленных данных об его личности, принимая во внимание ч. 2 ст. 97 УПК РФ, действуя в целях обеспечения исполнения приговора, суд не усматривает оснований к изменению или отмене меры пресечения в виде заключения под стражу, ранее избранной в отношении подсудимого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд 

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок двенадцать лет.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок три года.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы на срок пятнадцать лет одиннадцать месяцев пятнадцать дней.

На основании ч. 5 ст. 69, п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору, с наказанием, назначенным по приговору Дубовского районного суда от 20 июля 2017 г., с учетом постановления Дубовского районного суда от 12 апреля 2018 г., назначить ФИО4 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок шестнадцать лет. 

Наказание отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 30 января 2019 г.

Зачесть в срок наказания из расчета один день за один день время предварительного содержания под стражей – период с 17 июня 2017 г. по 29января 2019 г.

Меру пресечения в отношении ФИО4 – заключение под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставить без изменения.

Иск И.И.В. к ФИО4 о возмещении причиненного преступлением морального вреда удовлетворить частично. Взыскать с ФИО4 в пользу И.И.В. в счет возмещения морального вреда 400000 рублей 00 копеек. Отказать в удовлетворении иска в размере, превышающем указанный.

Признать за И.И.В. право на удовлетворение гражданского иска к ФИО4 о возмещении причиненного преступлением имущественного вреда и передать вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

Вещественные доказательства по делу, по вступлению приговора в законную силу: 

- золотую цепочку, долговые расписки, телевизор, три иконы, мужскую сумку с документами на имя И.В.В., три сотовых телефона, – передать законным владельцам; 

- электрический счетчик, фрагмент напольного покрытия со следами термического воздействия, дверную петлю, три топора, канистру, фрагмент веревки, нож, обгоревшие предметы одежды с трупов, - уничтожить;

- сведения о телефонных переговорах, - оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки в размере 51 600 рублей 00 копеек взыскать с осужденного ФИО4 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации через Волгоградский областной суд в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. 

Председательствующий И.Е. Ткаченко