№ 12-163/17

Р Е Ш Е Н И Е

г. Рязань 20 ноября 2017 года 

Судья Железнодорожного районного суда г. Рязани Кураев О.В.,

с участием защитника Королевой Н.А., действующей на основании доверенности 62 АБ 0988125 от 27.06.2017 года в интересах ФИО1, 

при секретаре Борисовой К.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании в здании суда дело по жалобе защитника Королевой Н.А. в интересах ФИО1, 

<

данные изъяты> 

на постановление мирового судьи судебного участка № судебного района Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о признании ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) и назначении ему административного наказания.

Проверив представленные материалы, 

у с т а н о в и л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № судебного района Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, и ему, как лицу, управлявшему транспортным средством в состоянии опьянения, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок один год шесть месяцев. 

В установленный для обжалования срок защитник Королева Н.А. обратилась в Железнодорожный районный суд 

<

адрес> с жалобой, в которой, оспаривая факт управления ФИО1 автомобилем, просила постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить в связи с тем, что оно рассмотрено не всесторонне, не полно и не объективно.

Заявитель указала, что при вынесении постановления мировой судья нарушила нормы процессуального права, в частности принцип презумпции невиновности.

Также заявитель, сославшись на п. 10 Постановления Пленума Верховного суда № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», на «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2006 года» (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ) (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), полагала, что сотрудники полиции могут иметь служебную заинтересованность в исходе данного дела и поэтому могут сообщить любые сведения, даже не соответствующие действительности. Следовательно, показания инспектора ДПС ФИО2 и ФИО3 не могут быть приняты судом как доказательства.

Также заявитель не согласилась с тем, что объяснения ФИО1 судом не приняты, а к показаниям свидетеля ФИО4 суд отнёсся критически, поскольку он находился в дружеских отношениях с ФИО1 Заявитель полагала, что данный вывод мирового судьи является необоснованным, поскольку показания ФИО4 и ФИО1 полностью согласуются между собой, и не противоречат материалам административного дела. 

Кроме того, заявитель сослалась на то, что из видеозаписи, представленной суду в качестве доказательства, не усматривается, кто именно управляет автомобилем Шевроле. В то же время допрошенные понятые, присутствовавшие при отстранении от управления ФИО1 транспортным средством, утверждали, что ФИО1 оспаривал факт управления автомобилем на месте его отстранения, указывая на водителя, который на самом деле управлял его транспортным средством. 

Суд не принял показания данных свидетелей во внимание, основывая свой вывод на том, что они не были очевидцами событий управления ФИО1 транспортным средством. Данный вывод суда, по мнению защитника, является надуманным, поскольку ФИО5 и ФИО6 показали, что ФИО1 оспаривал факт своего нахождения за управлением транспортным средством.

Мировой судья признал ФИО1 виновным в совершении административного правонарушения, основывая свой вывод лишь на показаниях инспекторов ДПС.

Также заявитель указала, что в нарушение требований ч. 4 ст. 27.13 КоАП РФ отдельный протокол о задержании транспортного средства не составлялся, транспортное средство никому не передавалось и не задерживалось. По мнению защитника, данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у сотрудников ДПС достаточных оснований полагать, что именно ФИО1 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

Заявитель полагала, что достоверно факт управления автомобилем ФИО1 не нашел своего подтверждения в судебном заседании, в связи с чем не доказана вина ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 КоАП РФ.

На рассмотрение жалобы ФИО1 не явился, был извещен о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании защитник Королева Н.А. доводы жалобы поддержала, просила прекратить производство по делу в отношении ФИО1

Изучив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно примечанию к данной норме употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная статьей 12.8 и частью 3 статьи 12.27 КоАП РФ, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

В силу абзаца 1 п. 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Как усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ, в 01 час 45 минут, у 

<

адрес> ФИО1 управлял автомобилем Шевроле, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, в состоянии алкогольного опьянения, чем нарушил требования п. 2.7 Правил дорожного движения РФ, совершив правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. При этом действия ФИО1 не содержали уголовно наказуемого деяния.

В основу выводов мирового судьи положены: 

- протокол об административном правонарушении 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с объяснением ФИО1, в котором он признал себя виновным в совершенном административном правонарушении и заявил о своем раскаянии;

- протокол об отстранении от управления транспортным средством 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ;

- акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ;

- машинописный протокол показаний технического средства измерения прибора 

<

данные изъяты>, согласно показаниям которого у ФИО1 в выдыхаемом воздухе выявлено наличие абсолютного этилового спирта в концентрации 1,026 мг на литр; 

- показания в судебном заседании свидетелей - инспекторов ОБ ДПС ГИБДД ФИО2 и ФИО3, пресекших правонарушение ФИО1; 

- диск DVD-R RW, содержащий видео файл видеофиксации событий ДД.ММ.ГГГГ;

- письменный рапорт должностного лица - инспектора ОБ ДПС ГИБДД ФИО3;

- сведения базы АИПС «О выданных водительских удостоверениях» о выдаче на имя ФИО1 водительского удостоверение 

<

адрес> сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (категории: В, С, Е), имеющего статус действительного.

Данным доказательствам мировым судьей дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности по правилам ст. 26.11 КоАП РФ. Таким образом, действия ФИО1 образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

Исследовав в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ указанные доказательства, суд находит, что протокол об административном правонарушении 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ составлен уполномоченным должностным лицом в соответствии с требованиями ст. 28.2 КоАП РФ. Обстоятельства, предшествующие его составлению, подтверждаются показаниями свидетелей ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании.

Показания данных свидетелей о том, что ФИО1 в момент происшествия управлял автомобилем, последовательны и совпадают в деталях. Данные показания об управлении автомобилем именно ФИО1 подтверждаются видеозаписью, на которой видно, что патрульный автомобиль в условиях хорошей освещенности некоторое время следовал рядом с автомобилем Шевроле, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, в попутном с ним направлении и в непосредственной близости от него. При этом стекло левой передней двери автомобиля Шевроле не имело тонировки, каких-либо препятствий для обзора, было полностью прозрачно. В ходе этого движения сотрудники ДПС из патрульного автомобиля обращались непосредственно к водителю двигавшегося автомобиля Шевроле, требуя от него остановиться. 

Таким образом, сотрудники ДПС имели все возможности и условия, чтобы однозначно разглядеть, кто именно управляет автомобилем Шевроле.

При таких обстоятельствах мировой судья обоснованно принял за основу показания свидетелей ФИО2 и ФИО3, поскольку оснований для оговора ФИО1 у них не было, действовали они по прямому указанию дежурного о необходимости проверки водителя автомобиля Шевроле, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, который по сообщению граждан управлял автомобилем в состоянии опьянения и ездил по тротуару.

Допрос таких лиц (сотрудников полиции) в качестве свидетелей не запрещается нормами КоАП РФ, что подтверждается правовой позицией Конституционного Суда РФ, отраженной в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О. 

Утверждение защитника в жалобе о том, что сотрудники ДПС ГИБДД являлись заинтересованными лицами в исходе рассмотрения данного дела и могли дать произвольные показания, ничем объективно не подтверждено. Как видно на видеозаписи, сотрудники полиции не оставили без внимания доводы ФИО1 о том, что другое лицо управляло транспортным средством, предлагали ему указать это лицо. При этом мужчина, указанный ФИО1, имел иное телосложение и не походил на последнего чертами лица. Таким образом, каких-либо предпосылок для того, чтобы сотрудники полиции ошиблись в определении водителя транспортного средства, не было.

Кроме того, из материалов дела следует, что ранее ФИО1 неоднократно участвовал при составлении протоколов об административных правонарушениях в области дорожного движения, совершенных им (в том числе и за аналогичное правонарушение), то есть был хорошо знаком с административной процедурой, что также опровергает доводы защитника о нарушении прав ФИО1 в ходе производства по делу. Событие административного правонарушения изложено в протоколе об административном правонарушении однозначно и не позволяло ФИО1 какого-либо двоякого толкования в части управления автомобилем именно им, при чем в состоянии опьянения. Следовательно, объяснение в протоколе об административном правонарушении было дано ФИО1 осознанно, при понимании возможных негативных последствий, то есть – административного наказания. 

Мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении в виде освидетельствования на состояние алкогольного опьянения применена к ФИО1 именно как к лицу, управляющему транспортным средством. В том случае, если он таковым не являлся, то вправе был возражать против применения к нему данной меры обеспечения производства по делу. Однако данным правом ФИО1 не воспользовался, подобных возражений в соответствующих документах не сделал, как и в ходе ведения видеозаписи процедуры освидетельствования.

Эти обстоятельства в совокупности с перечисленными выше доказательствами объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 является субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Показания свидетеля ФИО4 о том, что он управлял автомобилем ФИО1, получили надлежащую оценку мирового судьи при рассмотрении дела об административном правонарушении, оснований для переоценки данных выводов не имеется. 

Доводы защитника Королевой Н.А. о том, что транспортное средство ФИО1 не задерживалось, не влияют на квалификацию и доказанность его неправомерных действий, поскольку данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении сотрудниками полиции применяется при наличии возможности по техническим характеристикам транспортного средства его перемещения и помещения на специализированную стоянку. Из материалов дела следует, что автомобиль Шевроле был передан ФИО7, имевшей водительское удостоверение.

Таким образом, в соответствии с положениями ст. 24.1 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства его совершения, предусмотренные ст. 26.1 КоАП РФ.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено мировым судьей с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Обстоятельств, которые в силу пунктов 2-5 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемого судебного акта, при рассмотрении настоящей жалобы не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.7, 30.8 КоАП РФ, 

р е ш и л:

Постановление мирового судьи судебного участка № судебного района Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о назначении административного наказания ФИО1 за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, – оставить без изменения, а жалобу защитника Королевой Н.А. в интересах ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление мирового судьи судебного участка № судебного района Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 вступает в законную силу немедленно после вынесения настоящего решения. 

Судья О.В. Кураев