Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Зеленокумск 23 мая 2017 года

Советский районный суд Ставропольского края в составе: 

председательствующего судьи Соловьянова А.Н.,

с участием представителя истца – ответчика ПАО «Сбербанк России» - ФИО1 по доверенности,

ответчика – истца ФИО2,

при секретаре Монастырской Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Советского районного суда 

<

адрес> гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2 о взыскании с работника суммы ущерба и по встречному исковому заявлению ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании обязательства недействительным и взыскании денежных средств, 

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании причинённого работодателю ущерба в размере 49550 рублей 38 копеек.

Свои доводы мотивирует тем, что в соответствии с трудовым договором № от 24 июня 2014 года ФИО2 была принята на работу в ОАО «Сбербанк России» специалистом по обслуживанию частных лиц. С 04 августа 2015 года наименование истца изменено, в связи с приведением его в соответствие с нормами главы 4 ГК РФ - с ОАО на ПАО. На основании дополнительного соглашения от 08 июня 2016 года и в соответствии с приказом от 08 июня 2016 года №-к ФИО3 с 08 июня 2016 года была переведена на должность старшего менеджера по обслуживанию (далее по тексту СМО) дополнительного офиса №. В соответствии с п. 2.1. должностной инструкции СМО, ответчик ознакомлен с должностной инструкцией 08 июня 2016 года, в трудовые обязанности которого входило выполнение работ, которые предполагают заключение с работником письменного договора о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества. 08 июня 2016 года с ответчиком ФИО2 был заключен договор о полной материальной ответственности. 27 июня 2016 года у ответчика была обнаружена и зафиксирована недостача денежной наличности в сумме 99 550 рублей. В результате этого истцу был причинен ущерб в размере 99 550 рублей. Согласно письменным объяснениям ФИО3 от 08 июля 2016 года факт наличия у неё недостачи ответчик признала, объяснив недостачу неверным расчетом с клиентом. В соответствии с обязательством (соглашением) о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа, ФИО3 обязалась возместить причиненный ущерб путем внесения в кассу ВСП не позднее последнего числа каждого месяца, начиная с июля 2016 года по 30 апреля 2017 года, наличных денежных средств в сумме 10 000 рублей ежемесячно. Во исполнение данного обязательства ответчиком погашено 50 000 рублей, а именно осуществлено 5 платежей по 10 000 рублей, последний со сроком до 30 ноября 2016 года внесен 07 декабря 2016 года. Начиная с декабря 2016 года платежи в погашение задолженности по недостаче от ФИО3 не поступали. По состоянию на 16 января 2017 года задолженность ответчика перед ПАО Сбербанк составляет 49 550 рублей 38 копеек. В соответствии с приказом от 05 октября 2016 года №-к трудовой договор с ФИО3 расторгнут.

В свою очередь ФИО2 обратилась со встречными требованиями к ПАО «Сбербанк России» о признании обязательства о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа за № о взыскании ущерба в размере 99550 рублей 38 копеек, справку о результатах контрольной проверки по факту недостачи в размере 99550 рублей 38 копеек от 08 июля 2016 года недействительными, а также о признании частичного погашения ущерба в размере 50000 рублей незаконным, произвести взыскание суммы в размере 50000 рублей. 

Свои доводы мотивирует тем, что 24 июня 2014 года она была принята на работу специалистом по обслуживанию частных лиц в ПАО «Сбербанк России». 08 июня 2016 года переведена на должность старшего менеджера по обслуживанию, выполняла функции, как администратора смены, так и заведующего кассой дополнительного офиса. 27 июня 2016 года выполняя обязанности заведующего кассой, при закрытии операционного дня ею была выявлена недостача денежной наличности в размере 99550 рублей 38 копеек. Пересчитав несколько раз самостоятельно, она пригласила второго старшего сотрудника для контроля. Пересчет проводили на её рабочем месте (бронированное окно №) и в сейфовой комнате дополнительного офиса, вскрывая все опломбированные мешки и бандероли с денежной наличностью. Фактические данные остатка иностранных валют, драгоценных монет, ценных бумаг и прочих банковских ценностей с учетными данными программы совпадали, а рублевый остаток - нет. Руководитель и заместитель сверяли проведенные ею операции за день по чекам кассового прихода и расхода, по общим отчетам, по записям камер видеонаблюдения. Наглядно сверяя записи видеонаблюдения и документы, можно было подытожить выполнение операций с каждым клиентом как верное. Истец не предпринял полных мер по отысканию недостачи. Предпринял меры исключительно морального воздействия на нее, заключающиеся в требовании погасить недостачу в кратчайшие сроки и подписать расписку. При этом контрольная ревизия прошла по истечении почти двух недель со дня обнаружения недостачи. Справка о результатах контрольной проверки по факту недостачи от 08 июля 2016 года содержит ряд несоответствий, в частности в п. 2.3 о результатах осмотра рабочего места не указаны ФИО, должность работника осуществившего осмотр; в п. 2.6 не дано подтверждающего и полного ответа; п. 2.15 наличие договора о полной индивидуальной материальной ответственности подтверждено, а наличие действующего у неё сертификата по определению подлинности и платежеспособности банкнот Банка России/иностранных государств, в п. 2.14 - нет. К общему характеру нарушений можно также отнести тот факт, что с информацией, указанной в справке, либо других документах ревизионных мероприятий она не была ознакомлена. Согласно пункту 2.5. и 2.8 справки по факту недостачи она, как в устных, так и в письменных заявлениях отрицала свою вину в нарушении, причину возникновения недостачи назвать затруднялась. Аргументы того, что не выявлена причина возникновения недостачи, её ли это ошибка или мошеннические действия третьих лиц, либо сбои программного обеспечения, опровергались работодателем наличием подписанного ею договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 08 июня 2016 года. В пункте 2.9 Справки, предоставленной Банком в причинах, способствующих нанесению ущерба говориться о «невнимательности сотрудника при обслуживании клиентов». Заявление не содержит доказательств того, конкретно какие умышленные действия она совершила, в какой-то конкретный момент, с каким именно клиентом свои трудовые обязанности она выполнила с грубыми нарушениями, тем самым не подтверждено наличие причинно-следственной связи между её умышленными действиями (бездействиями) и ущербом работодателя. Таким образом, причинно-следственная связь между её умышленными действиями и полученным ущербом не была доказана работодателем, не представлено доказательств составления документа, свидетельствующего о её виновности. Более того, в пакете документов представленных суду отсутствует данное подтверждение и соответственно предоставление данного доказательства в последующем стороной будет носить незаконный характер ввиду её несвоевременного ознакомления с ним. Справка о результатах контрольной проверки по факту недостачи в размере 99550 рублей 38 копеек от 08 июля 2016 года не соответствует требованиям о взыскании, поскольку в итоговых выводах, отраженных в п. 4.2 не указана степень вины, вид и пределы ответственности, причины возникновения кассового просчета. Кроме того, документ – обязательство о добровольном возмещении ущербы с рассрочкой платежа за № 1 не имеет даты, печати, что противоречит нормам и требования, предъявляемым к данным видам документов. Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотреблением правом в иных формах. Считает, что ПАО «Сбербанк России» злоупотребил своим правом, действовал незаконно. 

Представителем истца-ответчика ПАО «Сбербанк России» суду представлены возражения на встречные исковые требования ФИО2 из которых следует, что Банком были предприняты исчерпывающие меры по отысканию недостачи, а именно в соответствии с требованиями ст. 247 ТК РФ, в целях установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения проведена контрольная проверка, по результатам которой составлена справка от 08 июля 2016 года по факту недостачи в размере 99550 рублей 38 копеек, образовавшейся в результате кассового просчета 27 июля 2016 года в дополнительном офисе №. В ходе проверочных мероприятий были исследованы: документы на бумажных носителях, по учету принятых и выданных ценностей (отчетные справки (форма №), кассовые журналы по приходу (форма №), кассовые журналы по расходу (форма №); операции, проведенные в АС ЕКС (выгрузка из АС ЕКС сведений об операциях ВСП (5230/0142) по кассе за операционный день 27 июня 2016года; рабочее место ФИО3; произведен контрольный пересчет банковских ценностей; просмотрены записи ТСВ. При этом исследование проводилось на предмет наличия излишков у других сотрудников и в ВСП в целом, сбоя в программном обеспечении, выразившемся в наличии «незавершенных» или «задвоенных» операций, соблюдения установленного порядка проведения операций с банковскими ценностями, в отношении всех сотрудников ВСП, работавших 27 июня 2016 года, а не только в отношении ФИО3 В ходе проверки излишков выявлено не было (отсутствие в АС ЕКС и в кассовых журналах по расходу (форма №) операций с номерами счетов с начальными цифрами 60322. 70601). Не было выявлено и сбоя в программном обеспечении, что отражено в АС ЕКС (выгрузка из АС ЕКС сведений об операциях ВСП (5230/0142) по кассе за операционный день (27.06.2016). В частности, в АС ЕКС за 27.06.2016 отсутствуют сведения о проведении идентичных операциях (отсутствие в выгрузке абсолютно одинаковых строк). В то же время в ходе проверки в действиях ФИО3 были выявлены нарушения установленного порядка работы с банковскими ценностями, свидетельствующие о халатном отношении к исполнению трудовых обязанностей. В результате подобного отношения к исполнению трудовых обязанностей и стал возможен кассовый просчет, приведший к недостаче денежной наличности. Так, в нарушение п. 2.3 ВСБ ДД.ММ.ГГГГ-12 от 29.06.2012 по просьбе клиента при совершении ФИО3 расходной кассовой операции денежная наличность клиенту на руки не выдавалась, а была передана заведующей кассой дополнительного офиса № для совершения операции по счету юридического лица (27.06.2016 14:56). В нарушение схемы ТС № от 28.12.2012 операция размена наличных денег клиенту проведена ФИО3 без оформления заявления (27.06.2016 17:56) и др. При решении вопроса о материальной ответственности ФИО3 Банком было установлено наличие всех необходимых для этого условий. В частности, Банком было установлено: наличие прямого действительного ущерба в размере 99550 рублей 38 копеек; противоправное поведение ФИО3, выразившееся в неисполнении трудовых обязанностей по соблюдению установленного порядка работы с банковскими ценностями; вины ФИО3, которая знала, что нарушение ею установленного порядка кассовых операций может повлечь негативные последствия в виде недостачи, но самонадеянно полагала, что данные последствия не наступят; наличие причинной связи между действиями ФИО3 и возникшим у Банка прямым действительным ущербом. Доводы ФИО2 об отсутствии с её стороны умышленных действий, приведших к материальному ущербу, и соответственно об отсутствии виновных действий, не основаны на законе. Основанием полной материальной ответственности ФИО3 является основание, указанное в п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ. Согласно данной норме работник может быть привлечен к полной материальной ответственности при недостаче ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора - договора о полной материальной ответственности. Выявление умышленной формы вины работника в причинении ущерба для привлечения к полной материальной ответственности по данному основанию не обязательно, достаточно выявление неосторожной формы вины. Вина ФИО3 в неосторожной форме работодателем установлена, что подтверждается материалами проверки, п.п. 4.1, 4.2 справки о результатах контрольной проверки по факту недостачи от 08 июля 2016 года. Доводы о несоответствии справки о результатах контрольной проверки по факту недостачи от 08 июля 2016 требованиям о взыскании не основаны на правовых нормах и фактическим обстоятельствам. Действующее законодательство не содержит правовых норм, содержащих необходимость указания в документах по результатам проверки причин и размера причиненного ущерба вида и пределов ответственности виновного работника. В справке указаны и степень вины (невнимательность, т.е. неосторожность) и причины возникновения ущерба (кассовый просчет при обслуживании клиентов). 

Представитель истца – ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске, пояснив суду, что 27 июня 2016 года у ответчика была обнаружена и зафиксирована недостача в размере 99 550 рублей. После чего отобрано объяснение работодателем, в котором ФИО2 признала факт недостачи и пояснила, что она возникла в результате возможной ошибки при расчете с клиентом. Работодателем была проведена проверка по данному факту, были опрошены остальные работники, работавшие в тот же день, проверены системы автоматизированного учета движения средств в банке. По итогу было обнаружено, что действительно недостача возникла по вине работника ФИО2, которая в своих объяснениях обязалась погасить возникшую недостачу. Просит суд взыскать с ФИО2 ущерб причиненный работодателю в размере 49 550 рублей 38 копеек.

Касаемо встречного искового заявления, возражает против удовлетворения встречных исковых требований, поддержав в судебном заседании вышеприведенные доводы, изложенные в возражениях на встречные исковые требования. Дополнив, что истцом ФИО2 пропущен трехмесячный срок исковой давности для данного вида гражданско-правовых отношений, предусмотренный ст. 392 ТК РФ. 

В судебном заседании ответчица ФИО2 исковые требования ПАО «Сбербанк России» о взыскании в счет возмещения причинённого работодателю ущерба в сумме 49550 рублей 38 копеек не признала, суду пояснила, что в данных спорных правоотношениях действия со стороны работодателя неправомерны, поскольку не была проведена комплексная проверка, по которой могли назвать ее действия противоправными. После обнаружения недостачи, был проведен ряд проверочных действий, направленных на установление причин, однако выявить при какой именно операции произошла недостача, не представилось возможным. 

Просит суд признать обязательство о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа за № в размере 99550 рублей 38 копеек, справку о результатах контрольной проверки по факту недостачи в размере 99550 рублей 38 копеек от 08 июля 2016 года недействительными, а также частичное погашение ущерба в размере 50000 рублей незаконным, произвести взыскание суммы в размере 50000 рублей. 

Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные сторонами доказательства, оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ приходит к следующему.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом РФ.

Судом установлено, что в период с 24 июня 2014 года до 05 октября 2016 года ФИО2 состояла в трудовых отношениях с ПАО «Сбербанк России», работая в должности специалиста по обслуживанию частных лиц, а с 08 июня 2016 года старшего менеджера по обслуживанию дополнительного офиса № Ставропольского отделения №.

Данное подтверждается приказами ПАО «Сбербанк России» №-к о принятии на работу от 24 июня 2014 года, №-к о переводе работника на другую работу от 08 июня 2016 года и №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 05 октября 2016 года.

08 июня 2016 года между работодателем – ПАО «Сбербанк России» и старшим менеджером по обслуживанию офиса 5230/0142 ФИО2, заключен договор о полной материальной ответственности.

В соответствии с п. 1 данного договора, работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицом, и в связи с изложенным обязуется: бережно относиться к переданному ему для осуществления возложенных на него обязанностей имуществу работодателя и принимать меры к предотвращению ущерба; своевременно сообщать работодателю о всех обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного ему имущества; вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества; участвовать в проведении инвентаризации, ревизии, иной проверке сохранности и состояния вверенного ему имущества. Работник не несет материальной ответственности, если ущерб причинен не по его вине (п. 4). 

В перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная индивидуальная материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества, утвержденный Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 года N 85, включена работа ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Материальная ответственность стороны трудового договора, исходя из статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации, наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора, в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия).

В силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя.

При этом в силу статьи 239 указанного Кодекса материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, на работника может возлагаться полная материальная ответственность, которая состоит в обязанности работника возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

Согласно статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в том числе в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

На работодателе лежит обязанность по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, а также по установлению размера причиненного ему ущерба и причину его возникновения (статья 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В обосновании размера причиненного ущерба, ПАО «Сбербанк России» представил суду акт о регистрации недостачи наличных рублей от 27 июня 2016 года на сумму 99550 рублей 38 копеек, составленный и подписанный работником ФИО2, а также справку о результатах контрольной проверки по факту недостачи образовавшейся в результате кассового просчета 27 июня 2016 года в дополнительном офисе № от 08 июля 2016 года, из которой следует, что по факту указанной недостачи проведены мероприятия по кассовому просчету, а именно произведен контрольный перерасчет – излишков не обнаружено, исследовано рабочее место ФИО3 – излишков не обнаружено, 27 июня 2016 года осуществлен повторный пересчет всех упаковок с денежной наличностью, сформированных ФИО2, проверены первичные документы за 27 июня 2016 года, информации о сбоях в программной обеспечении не обнаружено. По результатам анализа данных ТСВ, при обслуживании клиентов старшим менеджером ФИО2, установлен ряд нарушений, кассовых правил, а именно в нарушение п. 2.3 ВСБ 2.3.10-12 от 29 июня 2012 года по просьбе клиента при совершении ФИО3 расходной кассовой операции денежная наличность клиенту на руки не выдавалась, а была передана заведующей кассой дополнительного офиса № для совершения операции по счету юридического лица (27.06.2016 14:56). В нарушение схемы ТС № от 28 декабря 2012 года операция размена наличных денег клиенту проведена ФИО3 без оформления заявления (27.06.2016 17:56). Кроме этого были проверены незавершенные операции, повторный пересчет денежной наличности, сверка всех документов за операционный день по ВСП, проверка операций приема/выдачи денежной наличности сотрудниками. После связи с клиентами обслуженными на рабочем месте ФИО2, было подтверждено соответствие выданных/принятых сумм первичным кассовым документам. При этом в справе отражено, что ФИО2 затрудняется объяснить причину недостачи, а также указана предполагаемая причина, способствующая нанесению ущерба – невнимательность сотрудника при обслуживании клиентов. 

Из объяснительной ФИО2 от 08 июля 2016 года следует, что причину возникновения недостачи назвать затруднилась, исключив хищение с её стороны, предположив ошибку при неверном расчёте с клиентом.

Применительно к настоящему спору, исходя из приведенных выше норм Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 4 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: противоправность поведения (действия или бездействия) бывшего работника; причинная связь между поведением бывшего работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Таким образом, в случае недоказанности работодателем одного из перечисленных выше условий (обстоятельств) наступления полной материальной ответственности либо при несоблюдении работодателем правил (порядка и условий) заключения договора о полной материальной ответственности исключается материальная ответственность работника.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии всей совокупности необходимых составляющих, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52, позволяющих привлечь ответчика к выполнению обязанности по возмещению причиненного работодателю ущерба.

В частности ПАО «Сбербанк России» не представлено доказательств, что в результате именно виновных действий ответчика причинен материальный ущерб.

Более того ПАО «Сбербанк России» не представлено доказательств, обосновывающих сам факт причинения ущерба, при проведении какой именно операции он причинен, в том числе произведенной ФИО2, в результате каких действий (бездействия) работника причинен ущерб, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом.

Представленные истцом книга учета принятых и выданных ценностей за 27 июня 2016 года, кассовые журналы по приходу и расходу за 27 июня 2016 года, сведения об операциях ВСП (5230/0142) по кассе за операционный день 27 июня 2016 года, не содержат в себе указанных сведений, соответственно не несут доказательств, указывающих на причинение ущерба истцу, в результате виновных действий (бездействия) работника ФИО2 

Также представленная истцом справка от 08 июля 2016 года, не может служить доказательством, подтверждающим наличие виновных действий ФИО2, в результате которых причинен ущерб истцу, таковая достоверных сведений указывающих на это в себе не содержит, поскольку основана на предположениях и на первоначальных пояснениях ФИО2, не исключающей возможное причинение ущерба при проведении операции, которая на тот момент находилась с истцом в трудовых отношениях. Кроме этого из данной справки усматривается, что проверка проведена поверхностно, анализа произведенных операций за 27 июня 2016 года, в отношении только работника ФИО2, изначально как допустившей кассовый просчет.

Соответственно каких-либо письменных доказательств о проведении проверки по факту причинения ущерба иными работниками, при осуществлении иных операций, нежели проведенных ФИО2, суду не представлено. 

Само по себе заключение с работником договора о полной индивидуальной материальной ответственности не является безусловным основанием для взыскания с него материального ущерба. 

Доводы истца о том, что ФИО2 изначально признавался причиненный ущерб, о чем было составлено обязательство за № 1 без даты, она принимала меры к его возмещению, не могут служить основаниями для удовлетворения исковых требований, поскольку доказательств, причинения ущерба истцу в результате именно ее виновных действий, суду не представлено. 

Таким образом, исковые требования ПАО «Сбербанк России» о взыскании ущерба с бывшего работника ФИО2, причиненного в результате ее виновных действий в размере 49500 рублей 38 копеек, а также расходов по оплате государственной пошлины, подлежат оставлению без удовлетворения.

Касаемо встречных исковых требований ФИО2 к ПАО «Сбербанк России» о признании обязательства (соглашения) о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа № 1 без даты, о признании частичного погашения обязательства в размере 50000 рублей незаконным и о взыскании в ее пользу денежной суммы в счет возмещения ущерба по указанному обязательству в размере 50000 рублей, суд приходит к следующему. 

Согласно обязательства (соглашения) о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа № 1 без даты, ФИО2 обязалась возместить причиненный работодателю ПАО «Сбербанк России» ущерб вследствие недостачи по акту от 27 июля 2016 года в размере 99550 рублей 38 копеек, путем внесения наличных денежных средств в кассу с рассрочкой платежа на 10 месяцев с обязательством ежемесячного платежа в размере 10000 рублей.

Из сообщения ПАО «Сбербанк России» от 16 января 2017 года следует, что ФИО2 в период с 29 июля 2016 года по 07 декабря 2016 года произведены ежемесячные выплаты в размере 10 000 рублей, то есть на общую сумму 50000 рублей, в счет возмещения причиненного ущерба.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснений, отраженных в п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Поскольку, судом не установлено виновных действий ФИО2 в причинении материального ущерба работодателю ПАО «Сбербанк России», сделка, заключенная между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2, в виде письменного обязательства последней о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа в размере равном размеру ущерба, причиненного работодателю, не может быть признана соответствующей закону, в связи с чем она является недействительной, в связи с ее ничтожностью. 

На основании ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 года N 13/14 в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

К требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке на основании положения подпункта 1 статьи 1103 Кодекса применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 Кодекса), если иное не предусмотрено законом или иными правовыми актами.

Поскольку обязательство (соглашение) о добровольном возмещении ущерба № 1, признано недействительным, с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО2 подлежат возврату денежные средства в размере 50000 рублей, полученные ответчиком по данной сделке, в порядке применения последствия недействительности сделки.

Касаемо исковых требований о признании частичного погашения ФИО2 обязательства в размере 50000 рублей, незаконным, таковые подлежат отклонению, поскольку данные требования производны от удовлетворенных требований о признании обязательства недействительным.

Также подлежат отклонению исковые требования ФИО2 о признании справки о результатах контрольной проверки от 08 июля 2016 года недействительной, поскольку таковая относятся к доказательствам по делу, которой судом дана оценка, а признание таковой недействительной, не основано на нормах закона. 

С учетом положений ст. 98 ГПК РФ с ПАО «Сбербанк России» подлежит взысканию в бюджет Советского муниципального района Ставропольского края государственная пошлина в части требований имущественного характера по встречному исковому заявлению ФИО2 с учетом сложения размера уплаченной государственной пошлины ПАО «Сбербанк России» при подаче иска в размере 1500 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО2 о взыскании с работника суммы ущерба, причиненного работодателю в размере 49550 рублей 38 копеек, а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 1686 рублей 51 копейки - отказать. 

Встречные исковые требования ФИО2 к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании обязательства недействительным и взыскании взысканных денежных сумм – удовлетворить.

Признать обязательство (соглашение) о добровольном возмещении ущерба с рассрочкой платежа № без даты, заключенное между ПАО «Сбербанк России» и ФИО2 недействительным, в связи с ничтожностью данной сделки.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в пользу ФИО2 неосновательное обогащение в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей. 

В удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании справки о результатах контрольной проверки по факту недостачи от 08 июня 2016 года недействительной, а также о признании частичного погашения ущерба, незаконным - отказать. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Сбербанк России» в бюджет Советского муниципального района Ставропольского края государственную пошлину в размере 1 500 (одна тысяча пятьсот) рублей.

Перечисление государственной пошлины произвести: УФК по Ставропольскому краю (Межрайонная ИФНС России № по 

<

адрес>), ИНН 

<

данные изъяты> КПП 

<

данные изъяты> в ГРКЦ ГУ Банк России по СК УФК по Ставропольскому краю, БИК 

<

данные изъяты>, КБК № расчетный счет №, ОКТМО №

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение календарного месяца, со дня принятия его судом в окончательной форме, путем принесения апелляционной жалобы через Советский районный суд.

Мотивированное решение суда, в соответствии со ст. 199 ГПК РФ изготовлено в окончательной форме 28 мая 2017 года. 

Судья Соловьянов А.Н.