Председательствующий: Л.ЮВ дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 апреля 2021 года г. Красноярск

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе председательствующего судьи Золотого ВВ

при секретаре Киевском МВ

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам адвоката Галеевой ТО и осужденного ФИО2 с дополнениями на приговор 

<

данные изъяты> от 

<

дата>, на основании которого

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимый 

<

данные изъяты>

<

дата> по ч.3 ст.30 п.Б ч.2 ст.228.1, ч.1 ст.228, ч.3 ст.69 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освобожден 

<

дата>

<

дата> по пп.АБ ч.2 ст.161 УК РФ к 3 годам лишения свободы 

осужден по п.В ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ч.5 ст.69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав выступления осужденного ФИО2 и адвоката Галеевой ТО по доводам жалоб, мнение прокурора Гауса АИ, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ

ФИО2 осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину. 

Преступление совершено 

<

дата> в 

<

данные изъяты>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства ФИО2 виновным себя не признал, заявив об отсутствии у него умысла на хищение сотового телефона, забытого потерпевшей. 

В апелляционных жалобах: 

- адвокат просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор суда, настаивая на отсутствие в действиях ФИО2 субъективной стороны преступления, а именно умысла на совершение преступления, поскольку потерпевшая, находившаяся в состоянии алкогольного опьянения самостоятельно, забыв, оставила телефон в квартире ФИО2, который он нашел и надеялся, что потерпевшая придет за ним; кроме того, защитник считает, что нельзя согласиться и с чрезмерной суровостью назначенного наказания с учётом обстоятельств дела и отсутствием убедительных мотивов признания в качестве обстоятельства отягчающего наказание состояния опьянения осужденного, а также и с необоснованностью признания наличие квалифицирующего признака значительности ущерба, лишь со слов потерпевшей;

- осужденный, в свою очередь не соглашается с приговором в виду его чрезмерной суровости, без учета в должной мере совокупности обстоятельств смягчающих наказание, а также не применения положений ст.64 УК РФ, заявляя также, что совершение преступления в состоянии опьянения не относится законом к обстоятельствам отягчающим наказание; в дополнениях ФИО2 также просит изменить приговор и назначить максимально мягкий вид наказания, указывая на свою неграмотность, нарушение права на защиту при ознакомлении с делом, а также на отсутствие у него умысла на хищение возвращенного в отделе полиции сотового телефона потерпевшей, которая ничего не помнит об обстоятельствах произошедшего; при этом, помимо прочего просит о переквалификации его действия на ч.1 ст.158 УК РФ с учетом его инвалидности 2 группы, при которой он не может находиться в исправительном учреждении.

В возражениях на апелляционные жалобы защитника и осужденного государственным обвинителем указано на необходимость оставления приговора суда без изменения, а доводов жалоб без удовлетворения.

Проверив материалы дела по доводам жалоб, дополнений и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обжалуемый приговор, соответствует требованиям ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ. Суд подробно изложил в приговоре описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели преступления, а также изложил доказательства, на которых основаны выводы суда.

Так виновность ФИО2 в совершении кражи подтверждается:

- показаниями потерпевшей С., которая пояснила, что 

<

дата> познакомилась с ФИО2, была у него в гостях, вернувшись домой легла спать, на наличие телефона и других вещей не проверяла. Пропажу телефона обнаружила вечером 

<

дата>, пыталась звонить на свой телефон, однако номер был не доступен, после чего сразу обратилась в полицию. Кроме того, пояснила, что ущерб для нее является значительным;

- показаниями свидетеля ФИО1, оглашенными в судебном заседании в порядке ч.1 ст. 281 УПК РФ, согласно которым, вернувшись домой 

<

дата> на под на подоконнике она увидела телефон «Хонор» в черном кожаном чехле-книжке. Она поняла, что этот телефон ранее не принадлежал ФИО2, на вопрос последнему откуда он взял телефон, ФИО2 ответил, что купил его для них. В этот момент в телефоне находилась сим-карта ФИО2 с номером №. Она вытащила его сим-карту и вставила свою, с абонентским номером №. В телефоне были сохранены контакты, фотографии. Их она не рассматривала, а удалила, сбросив телефон до заводских настроек. После этого стала пользоваться телефоном. О том, что телефон ранее был похищен, она узнала только 

<

дата> от сотрудников полиции; 

- справкой БСТМ, согласно которой 

<

дата> в 11 часов 32 минуты в похищенный телефон была вставлена сим-карта с номером №, а в последующем с номером №;

- актом изъятия от 

<

дата> сотового телефона марки «Хонор 7а» в корпусе золотистого цвета имей №, №, с чехлом-книжкой;

- протоколом выемки у свидетеля ФИО1 указанного сотового телефона марки «Хонор 7а» в корпусе золотистого цвета имей №, №, с чехлом-книжкой;

- протоколом предъявления на опознание от 

<

дата>, согласно которому среди трех предъявленных на опознание мужчин, потерпевшая С. опознала ФИО2, при этом пояснила, что именно последний похитил у нее телефон. 

Фактические обстоятельства совершенного ФИО2 преступного деяния определены судом по результатам судебного разбирательства, проведенного в установленном законном порядке.

Выводы о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п.В ч.2 ст.158 УК РФ, суд обосновал совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, которым в состоявшемся по делу приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности для правильного разрешения уголовного дела.

Судом верно установлено, что 8 марта в период с 22 часов до 13 часов 9 марта 2020 года Михай находился в состоянии алкогольного опьянения в комнате гостиничного типа по 

<

адрес>, где тайно, из корыстных побуждений похитил принадлежащее С. сотовый телефон марки «Хонор 7а», стоимостью, чехол, карту памяти 32 Гб, две сим-карты, не представляющие материальной ценности, причинив значительный материальный ущерб потерпевшей в сумме 6480 рублей, с похищенным распорядился по собственному усмотрению, подарил гражданской жене ФИО1. 

Содеянное ФИО2 правильно квалифицировано судом по п.В ч.2 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба.

Вопреки доводам жалобы, с данной квалификацией на момент постановления приговора нельзя не согласиться.

Как следует из материалов уголовного дела, как в ходе производства предварительного следствия, так и в ходе судебного следствия потерпевшая С. настаивала, что ущерб в результате хищения телефона, для неё является значительным (Т.2 л.д.103). 

При этом учитывая, что сумма ущерба потерпевшей составляла 6480 рублей, заработная плата в месяц потерпевшей составляет 18000 рублей, ежемесячные коммунальные услуги – 5000 рублей соответственно, значимость и стоимость для неё похищенного имущества, а также её материальное положение, с учетом указанного, суд апелляционной инстанции в полной мере соглашается с суждением суда первой инстанции о значительности причиненного ущерба потерпевшей, то есть, в частности, с квалификацией содеянного осужденным. 

Доводы жалоб о том, что кражу телефона ФИО2 не совершал, что в данном случае имела место находка, являются несостоятельными.

При отграничении кражи от присвоения находки следует, прежде всего, исходить из понятия владения имуществом и различия между потерянной вещью и забытой.

Согласно ст. 227 ГК РФ находка представляет собой обнаружение чужой вещи, которая выбыла из владения собственника помимо его воли.

При этом необходимо учитывать, если присвоение имущества происходит в административных зданиях и других публичных местах с ограниченным пространством, то в этих случаях следует констатировать «забытость» вещи ее собственником: в подобных случаях лицо, присваивающее вещь, имеет разумное основание полагать, что внешние условия, обстановка, положение и состояние вещи свидетельствуют о том, что она не потеряна ее владельцем, а временно оставлена или забыта им.

Если забытая вещь находится в месте, известном собственнику или владельцу, и он имеет возможность за ней вернуться или иным способом ее получить, лицо, присвоившее эту вещь, совершает кражу.

Как установлено по данному уголовному делу и усматривается из показаний потерпевшей, забытый в комнате у осужденного телефон находился в известном С. месте, она имела возможность за ним вернуться, потерпевшая пыталась звонить на свой телефон, однако номер был недоступен.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что телефон не выбыл из владения собственника.

Вопреки доводам жалобы, ФИО2 не мог не осознавать, что телефон забыт владельцем, последнему известно место его нахождения, и он имеет возможность за ним вернуться. Кроме того, с учетом особенности имущества - мобильного телефона с картой памяти и SIM-картами, имеющего идентификационный номер, содержащий важную личную информацию его владельца, ФИО2 не мог не знать, что установить его принадлежность не составляет никакого труда.

Тем не менее, обнаружив чужой телефон (находившийся в рабочем состоянии и позволявший установить его принадлежность), осужденный не сообщил об этом потерпевшей, которую проводил домой, а забрал телефон, вытащил из него сим-карту и выбросил в мусор, а когда пришла его гражданская супруга ФИО1, подарил ей указанный телефон. Характер и поспешность действий в момент изъятия телефона и непосредственно после этого подтверждают тот факт, что принадлежащим потерпевшей телефоном осужденный завладел из корыстных целей. Его умысел при этом был направлен на совершение кражи.

Таким образом, установленные судом обстоятельства с достоверностью указывают на умышленный и противоправный характер действий ФИО2 по изъятию и обращению в свою пользу телефона потерпевшей в период, когда он временно (на непродолжительный промежуток времени) выбыл из ее владения (был случайно забыт у осужденного в комнате гостиничного типа по 

<

адрес>).

При этом выводы суда о виновности осужденного не противоречат заключению судебной психиатрической экспертизы № от 

<

дата>, согласно которому ФИО2 каким-либо психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, у него обнаруживается расстройство личности и поведения обусловленное злоупотреблением опиоидами, психическое и физическое состояние ФИО2 сомнений в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы у суда первой инстанции, а также суда апелляционной инстанции не вызывают.

Таким образом, выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам дела, судом нарушений требований уголовно-процессуального закона не допущено, уголовный закон применен правильно.

Судебное разбирательство по делу проведено с соблюдением принципа состязательности сторон, судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Вопреки доводам жалобы осужденного, сомневаться в нарушении права на защиту в ознакомлении с делом у суда первой инстанции не имелось, как и не имеется у суда апелляционной инстанции, поскольку протоколы допросов получены в строгом соответствии с законом, составлены с участием профессионального юриста в лице адвоката, ознакомление с материалами дела, в порядке ст.27 УПК РФ также проходило с участием адвоката, что исключает возможность введения ФИО2 в заблуждение, также какого-либо психологического и физического давления на осужденного со стороны правоохранительных органов материалы дела не содержат. Кроме того, каких-либо замечаний к протоколам допросов и при ознакомлении с материалами дела в ходе предварительного следствия совместно с защитой (Т.2 л.д.34), также не имеется.

Суд первой инстанции при назначении осужденному наказания в соответствии с требованиями закона в полной мере учел характер и степень общественной опасности содеянного, все данные о личности, а также четко и последовательно изложил и принял во внимание обстоятельства, которые судом были признаны в качестве смягчающих наказание, в том числе, предусмотренные п.Г, И ч.1 ст.61 УК РФ, наличие малолетнего ребенка, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, путем дачи полных правдивых показаний, способствовавших возвращению имущества, добытого в результате преступления; в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ суд учел состояние здоровья ФИО2, и соответственно все те, которые должны учитываться при разрешении данного вопроса, в том числе и влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Кроме того, судом обоснованно, в соответствии с п.А ч.1 ст.63 УК РФ было учтено обстоятельства, отягчающее наказание - рецидив преступлений, а также в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Вопреки доводам, суд учитывая обстоятельства дела, показания самого осужденного, который в суде пояснил о том, что состояние алкогольного опьянения повлияло на совершение им преступления, если бы он был трезвый, ничего подобного бы не произошло, всё из-за опьянения (Т.2 л.д.104), обоснованно признал указанное обстоятельство, отягчающим, поскольку, с учетом всех данных о личности осужденного, состояние опьянения безусловно сняло его внутренний контроль и способствовало совершению преступления.

Соответственно наказание за совершенное преступление назначено с соблюдением требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, вид наказания должным образом мотивирован, как и вид исправительного учреждения к отбытию ФИО2 в силу положений ст.58 УК РФ. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что суд обоснованно пришел к выводу о том, что цели и задачи назначенного наказания, с учетом всех данных о личности осуждённого, характера и степени тяжести совершенного преступления могут быть достигнуты лишь при изоляции его от общества и определил осужденному наказание в виде реального лишения свободы, не усмотрев оснований для его освобождения от ответственности и назначения наказания без изоляции от общества, в том числе с применением статей 64 и ч.3 ст.68 УК РФ. 

Более того, оценивая заявления осужденного о невозможности его содержания под стражей, суд апелляционной инстанции отмечает, что сведения о состоянии здоровья ФИО2 были предметом исследования в судебном заседании и данных о невозможности содержания осужденного под стражей по состоянию здоровья либо невозможности оказания ему необходимой медицинской помощи ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции представлено не было.

Таким образом, назначенное наказание за совершенное преступление, чрезмерно суровым не является и оснований для удовлетворения доводов жалоб, как и для отмены либо изменения приговора суда, судом апелляционной инстанции не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ

Приговор 

<

данные изъяты> от 

<

дата> в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Галеевой ТО и осужденного ФИО2 с дополнениями без удовлетворения.

Приговор суда первой инстанции и апелляционное постановление могут быть обжалованы в кассационном порядке, по правилам установленном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев, а осужденным в тот же срок с момента получения их копий. При этом осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Копия верна 

Председательствующий: