Председательствующий Дело № 22-2000

Гриценко Д.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Воронеж 22 сентября 2020 года 

Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи Литовкиной Т.А., 

при секретаре Коренькове Д.А., 

с участием прокурора Щепкиной О.Ю., 

адвоката Ушакова Р.Е. в защиту интересов обвиняемой ФИО2,

адвоката Дорохина А.С. в защиту интересов обвиняемой ФИО1,

адвоката Тетюхина А.Н. в защиту интересов обвиняемого ФИО4,

адвоката Юровой Н.М. в защиту интересов обвиняемой ФИО3

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Скребцова Н.В.

на постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 3 августа 2020 года, которым принято решение: уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО4, ФИО3 возвратить прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении судом.

Доложив материалы дела, существо постановления районного суда и доводы апелляционного представления, заслушав мнение прокурора Щепкиной О.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления государственного обвинителя, полагавшей необходимым постановление районного суда отменить, уголовное дело направить в районный суд для рассмотрения по существу, объяснения обвиняемой ФИО2, выступления адвокатов Ушакова Р.Е., Дорохина А.С., Тетюхина А.Н., Юровой Н.М., возражавших против удовлетворения апелляционного представления государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО2, ФИО1, ФИО4, ФИО3 органами предварительного следствия предъявлено обвинение в том, что они, действуя в составе организованной преступной группы, с целью приобретения путем обмана права на земельные участки, находившиеся в государственной или муниципальной собственности и в распоряжении 

<

адрес>, приискивали на территории Воронежской области лиц, имеющих низкий материальный достаток, относящихся к льготным категориям граждан, обладающих статусом инвалидов, ветеранов труда, участников боевых действий и иным, которые согласно ст. 13 закона Воронежской области № 25-ОЗ от 13 мая 2008 года «О регулировании земельных отношений на территории Воронежской области» имели право на бесплатное получение в собственность земельных участков для целей индивидуального жилищного строительства, ведения садоводства, огородничества или личного подсобного хозяйства и не намеревались использовать это право. По предложениям обвиняемых эти лица за незначительные вознаграждения в сумме 

<

данные изъяты> рублей соглашались предоставить свои личные данные и документы для оформления на их имя земельных участков без фактического осуществления ими правомочий собственника с последующим переоформлением права пользования и распоряжения указанными участками на иных доверенных и подконтрольных ФИО2 лиц, либо на конечных покупателей. Действуя по указанной схеме, участники преступной группы, в период времени с 2012 года по 2017 год организовывали принятие решений о постановке данных лиц на соответствующий учет и о бесплатном предоставлении в их собственность земельных участков, регистрацию права собственности на земельные участки, а затем организовывали процедуру отчуждения данных объектов недвижимости на основании гражданско-правовых договоров, в результате заключения которых право собственности на земельные участки переходило от указанных лиц к подконтрольным членам группы лицам либо реальным приобретателям. Таким образом, участниками организованной преступной группы, возглавляемой ФИО2, с использованием служебного положения одного из членов группы – ФИО3, состоящей в должности руководителя отдела по управлению муниципальным имуществом администрации 

<

адрес>, мошенническим путем было приобретено фактическое право собственности на земельные участки, находившиеся в распоряжении администрации 

<

адрес>, общей рыночной стоимостью не менее 

<

данные изъяты> рубля, то есть в особо крупном размере, в результате чего 

<

адрес> причинен имущественный ущерб на указанную сумму. 

Данные действия обвиняемых квалифицированы органом предварительного следствия, как единое продолжаемое преступление, по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество), то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере, а действия ФИО3, кроме того, и с использованием своего служебного положения. Помимо этого, действия ФИО3 квалифицированы по ч. 1 ст. 285 УК РФ, как использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, и по ч. 1 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшее причинение крупного ущерба и существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Обжалуемым постановлением районного суда в ходе предварительного слушания принято решение о возвращении уголовного дела прокурору. При этом районный суд указал, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, безоговорочно свидетельствуют о том, что до совершения обвиняемыми предполагаемого преступления, у ФИО12, ФИО42, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО43, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО44, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39 имелось право на получение земельного участка на безвозмездной основе, в то время, как после совершения обвиняемыми инкриминируемых органом следствия действий, данное право гражданами было утрачено помимо их воли. Таким образом, именно права указанных граждан были незаконно нарушены в результате предполагаемого преступления участниками группы, а соответственно, именно они в данном случае являются потерпевшими по делу. 

Кроме того, суд посчитал, что поскольку из фактических обстоятельств дела, изложенных в обвинительном заключении, следует, что противоправная деятельность обвиняемых осуществлялась в продолжительный период времени – в течение нескольких лет и в отношении разных лиц, квалификация их действий как единое продолжаемое преступление противоречит фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении. 

Помимо этого, суд указал на нарушение следователем п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ при определении размера причиненного предполагаемым преступлением ущерба, поскольку в обвинительном заключении указана лишь минимальная сумма причиненного преступлением вреда – не менее 18 013 041 рубля, что нельзя признать основанным на законе.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Скребцов Н.В. выражает несогласие с принятым судебным решением, которое находит незаконным, в связи с чем просит об отмене постановления районного суда с направлением дела на новое рассмотрение в районный суд. Автор представления ссылается на то, что как следует из предъявленного ФИО2, ФИО1, ФИО4 и ФИО3 обвинения, лица, относящиеся к льготным категориям граждан, изначально не намеревались самостоятельно реализовывать свое право на бесплатное получение земельных участков в собственность и согласились за денежное вознаграждение предоставить свои личные данные и документы для оформления на их имя права собственности на земельные участки с последующим переоформлением их на иных лиц. Поскольку преступная группа действовала во исполнении корыстного умысла, направленного на систематическое приобретение мошенническим путем прав на земельные участки, расположенные на территории 

<

адрес>, государственная собственность на которые не разграничена, находящиеся в распоряжении администрации 

<

адрес>, для последующей их реализации третьим лицам по рыночной стоимости с целью получения преступного дохода, в качестве потерпевшего по указанному уголовному делу, по мнению государственного обвинителя, обоснованно признана администрация 

<

адрес>. Автор представления считает, что отсутствие у обвиняемых умысла на лишение лиц из числа льготных категорий граждан права на бесплатное получение земельных участков подтверждается совокупностью собранных доказательств, которые на стадии предварительного слушание не были исследованы судом, лица, относящиеся к льготной категории граждан, не допрошены, предъявленное обвинение государственным обвинителем не изложено, в связи с чем оценка обоснованности предъявленного обвинения дана судом преждевременно. Государственный обвинитель со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 года «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» полагает, что в случае, если при рассмотрении уголовного дела будет установлено, что лица, которым преступлением причинен вред, не признаны потерпевшими по делу, суд может признать этих лиц потерпевшими с разъяснением их прав и обязанностей, обеспечением возможности ознакомления со всеми материалами дела, что не требует возвращения дела прокурору. Указание минимального размера ущерба, причиненного действиями обвиняемых, государственный обвинитель не относит к существенным недостаткам, поскольку это может быть устранено по итогам судебного следствия путем уточнения суммы ущерба после исследования доказательств по делу и не может расцениваться как нарушение прав на защиту. 

В возражениях на апелляционное представление обвиняемая ФИО2 считает, что постановление районного суда является законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела и доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Исходя из положений ст. 159 УК РФ, мошенничество, как форма хищения, предполагает завладение чужим имуществом или правом на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием потерпевшего.

Из содержания обвинительного заключения по настоящему уголовному делу и текста обвинения следует, что лица, на имя которых в администрации 

<

адрес> было оформлено предоставление на безвозмездной основе земельных участков, но которые фактически их не получили, были осведомлены о наличии у них права на бесплатное получение земельных участков в собственность для индивидуального жилищного строительства, ведения садоводства, огородничества или личного подсобного хозяйства, не изъявили желания воспользоваться данным правом и были согласны получить вместо земельных участков денежные суммы за предоставление своих личных данных и документов для оформления на их имя права собственности на земельные участки с последующим переоформлением их на иных лиц. В то же время фактическое право на земельные участки, государственная собственность на которые не была разграничена, с последующей реализацией участков третьим лицам и извлечением преступного дохода получили обвиняемые путем предоставления в администрацию заведомо ложных сведений о волеизъявлении лиц из числа льготной категории граждан на передачу земельных участков им в собственность.

Таким образом, из текста обвинительного заключения, вопреки выводам постановления районного суда, не следует, что граждане из числа льготной категории утратили право на бесплатное предоставление им в собственность земельных участков путем обмана или злоупотребления их доверием.

Между тем, исходя из смысла уголовно-процессуального закона, положений глав 33-39 УПК РФ, вопросы о том, причинен ли в результате действий обвиняемых материальный ущерб, в каком размере и кому конкретно, могут быть разрешены в окончательном значении лишь по итогам судебного разбирательства, непосредственного исследования доказательств, допроса свидетелей, в том числе лиц, на чье имя было оформлено бесплатное предоставление в собственность земельных участков, но фактически их не получивших, проверки и оценки письменных и иных доказательств по делу.

При изложенных обстоятельствах выводы районного суда по итогам предварительного слушания о том, что потерпевшими по данному уголовному делу являются ФИО41, ФИО42, ФИО13, ФИО15, ФИО43, ФИО44 и другие лица, на которых было оформлено предоставление на безвозмездной основе земельных участков, но которые фактически их не получили, апелляционная инстанция находит преждевременными.

По тем же основаниям являются преждевременными выводы постановления районного суда о том, что квалификация действий обвиняемых как единое продолжаемое преступление противоречит фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении.

Установление содержания и направленности умысла обвиняемых, определение того, охватывались ли их действия по каждому эпизоду преступной деятельности единым умыслом на завладением мошенническим путем права на чужое имущество в особо крупном размере, либо каждый из этих эпизодов представляет собой самостоятельное преступление, на совершение которого каждый раз возникал новый преступный умысел, также возможны лишь по окончании исследования всех доказательств по делу по результатам их подробного анализа и оценки. 

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановление Пленума Верховного Суда РФ № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», в случае совершения нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого образует крупный или особо крупный размер, содеянное квалифицируется с учетом соответствующего признака, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном или особо крупном размере.

Однако выводы районного суда, изложенные в обжалуемом постановлении, о том, что как единое продолжаемое преступление следует рассматривать лишь ситуации совершения в течение непродолжительного периода времени ряда тождественных преступлений путем изъятия имущества из одного и того же источника (у одного и того же потерпевшего) и одним и тем же способом, а из обвинительного заключения по настоящему делу следует, что противоправная деятельность обвиняемых осуществлялась в продолжительный период времени (в течение нескольких лет) в отношении разных лиц, что исключает ее оценку как единого продолжаемого преступления, противоречат изложенной правовой позиции Верховного Суда РФ и обусловлены неверным толкованием уголовного закона. 

Не может рассматриваться в качестве основания для возвращения уголовного дела прокурору и ссылка суда на нарушение следователем требования п. 8 ч. 1 ст. 220 УПК РФ при определении размера причиненного предполагаемым преступлением ущерба, поскольку в п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ в качестве таких оснований предусмотрены лишь нарушения требований УПК РФ, допущенные при составлении обвинительного заключения, исключающие возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, которые не могут быть устранены в судебном заседании.

Согласно тексту обвинительного заключения, размер ущерба определен исходя из заключений проведенных по делу землеустроительных судебных экспертиз.

Суд в ходе рассмотрения дела вправе согласиться с выводами экспертов, а при несогласии с этими выводами либо при их недостаточной ясности или полноте вправе назначить повторную либо дополнительную экспертизу.

Таким образом, указание в обвинительном заключении лишь минимальной суммы причиненного вреда (не менее 

<

данные изъяты> рубля) не исключает наличие у суда возможности в ходе рассмотрения дела согласиться с данным размером ущерба, либо его уточнить, не допуская при этом нарушения права обвиняемых на защиту. Каких-либо данных о том, что фактический размер причиненного в результате противоправной деятельности обвиняемых ущерба, превышает указанный в обвинительном заключении размер, в ходе проведения предварительного слушания по делу не получено и в постановлении районного суда не приведено.

При изложенных обстоятельствах постановление районного суда о возвращении уголовного дела прокурору апелляционная инстанция не может признать законным и обоснованным.

Данное постановление подлежит отмене с направлением уголовного дела в районный суд на новое рассмотрение со стадии назначения дела к судебному разбирательству.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Ленинского районного суда г. Воронежа от 3 августа 2020 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении ФИО2, ФИО1, ФИО4, ФИО3 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий