Дело № 1-10/2018

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г.Пестово 11 мая 2018 года 

Пестовский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Кобякова К.В., при секретаре Морозовой И.Ю., с участием: государственного обвинителя Тимофеева А.А., гражданского истца ФИО1, представителя гражданского истца – ФИО2, подсудимой и гражданского ответчика ФИО3, её защитника – адвоката Гусевой О.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, гражданки РФ, с основным общим образованием, не работающей, замужней, имеющей 2 несовершеннолетних детей, не военнообязанной, проживающей по адресу: 

<

адрес>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, 

у с т а н о в и л :

вину ФИО3 в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенной с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО3, являясь социальным работником ОАУСО «Хвойнинский КСЦО», в период времени со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществляла уход за ФИО4, 31.03.1929г.р., проживающим по адресу: 

<

адрес>.

Имея свободный доступ в указанное жилое помещение, достоверно зная места в доме, где ФИО4 хранит денежные средства, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, находясь по адресу: 

<

адрес>, не менее чем за 2 раза, имея единый умысел на хищение денег, действуя из корыстных побуждений, тайно, путем свободного доступа из буфета в кухне и из тайника, оборудованного в ящике с одеждой в кладовке дома, похитила денежные средства на общую сумму 50 000 рублей, принадлежащие ФИО4, причинив своими действиями потерпевшему ФИО4 значительный материальный ущерб на указанную сумму.

В ходе судебного разбирательства ФИО3 вину в краже денег у ФИО4 не признала, против удовлетворения гражданского иска возражала.

На допросе в качестве подсудимой ФИО3 показала, что действительно с 2010 года работала социальным работником ОАУСО «Хвойнинский КСЦО», а в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ осуществляла уход за престарелым ФИО4, проживающим по адресу: 

<

адрес>. Отношения с обслуживаемым лицом были хорошими. Имела свободный доступ в указанное жилое помещение, однако места расположения тайников с деньгами не знала, никаких денег у ФИО4 не похищала. 

В один из дней в ноябре 2015г. ФИО4 обвинил её в краже денег у него. Вечером того же дня подсудимой позвонили родственники ФИО4 и потребовали вернуть деньги, похищенные у ФИО4 Через день, когда она вновь пришла к потерпевшему на работу, ФИО4 провел её в комнату и потребовал написать расписку, в которой отразить, что она взяла у него 50 000 рублей в долг, иначе – он сообщит в полицию и ей на работу.

Опасаясь, что ФИО4 своими действиями подорвет её репутацию, в том числе - сообщит по месту её работы и она лишится работы – подсудимая написала требуемую расписку и ушла. На следующий день пришла в собес, рассказала, что ФИО4 обвиняет её в краже и попросила снять её с обслуживания потерпевшего.

Полагает, что потерпевший оговорил её из мести, так как в период обслуживания начал оказывать ей знаки внимания, которые она отвергла.

Вина ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, протоколами следственных действий, вещественными доказательствами, в том числе:

- из показаний потерпевшего ФИО4 следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес>. Является пенсионером, получает пенсию в размере 22 800 рублей. 

В 2015 году социальный работник ФИО3 осуществляла за ним уход, поскольку в силу престарелого возраста ФИО4 требовалась посторонная помощь по дому.

Отношения с ФИО3 были хорошими, доверительными. ФИО3 приносила воду, ходила в магазин, имела доступ к помещениям в доме, в том числе - на кухню и в кладовку.

До апреля 2015г. ФИО4 отдавал всю пенсию дочери – ФИО1 С апреля 2015г. потерпевший решил осуществлять накопление денежных средств на похороны за счет своей пенсии. Первоначальную сумму 10 000 рублей купюрами достоинством по 1000 рублей положил в буфет на кухне. При этом присутствовали его дочь и зять, которые вскоре уехали. Из этих денег он потратил 2000 рублей. Примерно через 10 дней – в мае 2015г. дочь и зять приехали, заговорили про деньги, заглянули в буфет и там обнаружили лишь 1000 рублей. Куда делись остальные деньги в размере 7000 рублей – не знает.

После этого ФИО4 стал прятать деньги в банку с крышкой, которую убирал в кладовку, на дно ящика с тряпками. Откладывая пенсию таким образом, до ноября 2015г. потерпевшему удалось создать денежные накопления. Ежемесячно он замечал, что из данной банки частично пропадали деньги, но думал, что деньги забирает его дочь – ФИО1, которая вместе с зятем ежемесячно приезжала навестить потерпевшего.

При очередном приезде дочери 20-ДД.ММ.ГГГГг. к потерпевшему ФИО4 спросил её про деньги. Однако дочь удивилась и отрицала, что забирала у него из тайника деньги. В этот день они проверили тайник. Там находилось только 25 000 рублей. Они стали думать – кто мог забирать деньги. Единственное возможное подозрение пало на ФИО3, поскольку более к ФИО4 внутрь дома никто не заходил из посторонних. При этом потерпевший вспомнил, что в те дни, когда ему приносили на дом пенсию, ФИО3 постоянно ходила в туалет, расположенный рядом с кладовкой. 

Подсчитав с дочерью, сколько он откладывал в тайник и сколько в нем находилось по состоянию на момент подсчета, понял, что с учетом пропавших в мае 2015г. из буфета на кухне 7000 рублей в период с мая по ноябрь 2015г. у него было похищено свыше 100 000 рублей.

Дочь с зятем придумали ловушку с использованием банки, в которую он складывал деньги, а именно – измазали крышку банки красящим веществом, к банке привязали нитку и бантик, с помощью которых можно было контролировать, не заглядывая в банку – брал ли и открывал ли кто-либо её.

Дочь и зять уехали. Спустя некоторое время к потерпевшему пришла ФИО3 Оставив её в доме, ФИО4, желая её проверить, специально вышел из дома. Услышал как внутри дома хлопнула дверь кладовки. Немедленно вернувшись в дом, он завел ФИО3 в кладовку, показал её ловушку. На это ФИО3 сказала, что денег у ФИО4 не брала и ушла из дома. Потерпевший позвонил своей дочери и рассказал о произошедших событиях.

На следующее утро ФИО3 пришла к нему, призналась, что кражи совершала она, просила у него прощения, плакала, обещала вернуть 50 000 рублей в момент следующего прихода к ФИО4, а еще 50 000 рублей в последующем частями. Он предложил ей написать расписку в отношении той части похищенных денег, которые она сможет возвращать частями, что ФИО3 и сделала. 

Однако ФИО3 больше к нему не пришла, похищенных денег не вернула (том 1 л.д.140-143);

- указанные показания потерпевший ФИО4 подтвердил в ходе очной ставки с ФИО3, что подтверждается протоколом данного следственного действия от 03.03.2016г. (том 1 л.д.146-149); 

- из показаний гражданского истца ФИО1 следует, что ФИО4 являлся её отцом. В связи с преклонным возрастом он нуждался в посторонней помощи, так как жил один по адресу: 

<

адрес>. В 2014-2015 годах уход за отцом осуществляла социальный работник ФИО3, которая посещала ФИО4 несколько раз в неделю, ходила для него в магазин, приносила продукты, воду. Отец доверял ФИО3, жалел её, помогал ей вещами, относился к ней очень хорошо. 

До апреля 2015г. ФИО4 отдавал пенсию ФИО1 С апреля 2015г. отец решил осуществлять накопление денежных средств на похороны за счет своей пенсии. В конце апреля 2015г. ФИО4 положил сумму 10 000 рублей купюрами достоинством по 1000 рублей в буфет на кухне. 

В мае 2015г. отец обнаружил, что часть денег из буфета пропала. В буфете обнаружились лишь 1000 рублей. При этом по словам отца, он потратил лишь 2000 рублей. Куда делись остальные деньги в размере 7000 рублей – отец не знал.

После этого ФИО4 стал прятать деньги в банку из-под майонеза с крышкой, которую убирал в кладовку, на дно ящика с тряпками. Откладывал пенсию таким образом до ноября 2015г. 

20-ДД.ММ.ГГГГг. ФИО1 с мужем приехали навестить ФИО4 При этом у них состоялся разговор, в ходе которого от ФИО4 им стало известно, что из тайника в кладовке в последние месяцы у него пропадают деньги, однако он полагал, что эти деньги ежемесячно забирает дочь в качестве компенсации за привозимые отцу продукты и лекарства. 

ФИО1 удивилась и отрицала, что забирала у него из тайника деньги. В этот день они проверили тайник. Там находилось только 25 000 рублей. Они стали думать – кто мог забирать деньги. Возможное подозрение пало на социального работника ФИО3, поскольку более к ФИО4 внутрь дома никто из посторонних не заходил. Знакомый мужчина по имени Сергей 2 раза в неделю приносил молоко, но ФИО4 каждый раз его ждал по времени и встречал на пороге дома, там же и расплачиваясь. 

Подсчитав, сколько отец откладывал в тайник и сколько в нем находилось по состоянию на 20-ДД.ММ.ГГГГг., они поняли, что с учетом пропавших в мае 2015г. из буфета на кухне 7000 рублей в период с мая по ноябрь 2015г. у него было похищено свыше 100 000 рублей.

Муж ФИО1 придумал ловушку с использованием банки, в которую ФИО4 складывал деньги, а именно – измазали крышку банки красящим веществом, к банке привязали нитку и бантик, которые закрепили в кладовке так, чтобы с помощью нее можно было контролировать, не заглядывая в банку – брал ли и открывал ли кто-либо тайник.

ФИО1 и её муж уехали от ФИО4 в субботу ДД.ММ.ГГГГг.

В понедельник ДД.ММ.ГГГГг. ФИО4 позвонил дочери и сказал, что убедился, что кражи совершала ФИО3 По его словам утром понедельника к нему домой пришла ФИО3 Оставив её в доме, ФИО4 вышел из дома. Услышал как внутри дома хлопнула дверь кладовки. Немедленно вернувшись в дом, он столкнулся с ФИО3, руки которой были испачканы красящим веществом, которым была испачкана крышка банки. Она взяла ведра с водой и пошла на дальний колодец, откуда вернулась через некоторое время с водой и отмытыми руками. Ушла, а он сразу позвонил ФИО1 и все рассказал.

В течение последующих дней ФИО3 сначала пришла к ФИО4, призналась, что кражи совершала она, просила у него прощения, плакала, обещала вернуть 50 000 рублей в момент следующего прихода к ФИО4, а еще 50 000 рублей частями позднее, написала расписку, что вернет ему 50 000 рублей. Также ФИО3 звонила ФИО1, говорила, что все похищенное вернет. Поскольку ФИО3 обещала все вернуть, а ФИО4 в ходе телефонного разговора, жалея ФИО3, просил не сообщать в полицию о произошедшем, они не стали звонить в полицию, надеясь, что в течение ближайших дней ситуация будет урегулирована. Однако через день им позвонили из собеса и сказали, что ФИО3 отказывается от обслуживания ФИО4, пояснив на работе, что ФИО4 заставил её угрозами написать расписку о том, что она ему должна денег. Тогда было принято решение обратиться в правоохранительные органы, что и было сделано ФИО4 ДД.ММ.ГГГГг. 

Однако ФИО3 больше к нему не приходила, похищенных денег не вернула.

Всего было похищено у ФИО4 более 100 000 рублей. Размер пенсии отца составлял около 22 500 рублей. Иных доходов ФИО4 не имел. За период с мая по ноябрь 2015г. ФИО4 получил пенсий на сумму более 140 000 рублей. При этом на собственные нужды потратил не более 28 000 рублей. Иных трат у него не было. В указанный временной период ФИО1 с мужем отцу привозили продукты и лекарства.

Потерпевший ФИО4 умер 12.03.2016г. Поскольку ФИО1 в силу родственных отношений является его наследником, вступила в права наследования она заявила гражданский иск о взыскании с виновного лица компенсации причиненного имущественного вреда в размере 50 000 рублей, который поддерживает;

- аналогичные показания дали свидетели зять потерпевшего ФИО5 и внучка потерпевшего ФИО6, 

- из показаний свидетеля ФИО7, следует, что с 2009 по 2012г. она, работая социальным работником, обслуживала ФИО4, проживающего по адресу: 

<

адрес>.

Отношения с клиентом сложились доверительные. Деньги от нее он не прятал, в воровстве не обвинял. Она помогала ФИО4 до своего ухода на пенсию, после чего его стали обслуживать другие социальные работники. 

В один из дней ноября – декабря 2015г. она зашла к ФИО4 и он в ходе разговора ей рассказал, что социальный работник ФИО3 украла у него большую сумму денег. По словам ФИО4, ФИО3 ему обещала все украденное вернуть, только просила не сообщать на её работу (том 1 л.д.185-189);

- согласно показаниям свидетеля ФИО8, с 2013 по апрель 2014г. она, работая социальным работником, обслуживала ФИО4, проживающего по адресу: 

<

адрес>.

Отношения с клиентом сложились доверительные. В воровстве он её никогда не обвинял. Она помогала ФИО4 до своего ухода в декретный отпуск, после чего его стала обслуживать ФИО3. 

В конце ноября 2015г. ФИО3 позвонила свидетелю и сказала, что ФИО4 обвинил ФИО3 в краже денег, заставил написать расписку, что она все вернет.

В декабре 2015г. из-за невозможности дальнейшей работы ФИО3, ФИО8 пришлось неофициально работать у ФИО4, который рассказал ей, что у него пропади деньги, которые он хранил в банке в кладовке. По его словам, на ФИО3 удалось выйти, испачкав крышку банки. Когда ФИО3 пришла к нему, он специально вышел из дома. Услышал, как в доме хлопнула дверь кладовки, зашел в дом. Навстречу ему вышла ФИО3 и побежала руки мыть на дальнюю колонку, а саму банку куда-то выкинула. По словам ФИО4, в последующем ФИО3 приходила к нему, плакала, призналась в краже, обещала все украденное вернуть, написала даже расписку об этом, только просила не сообщать на её работу, что она совершила кражу у обслуживаемого лица;

- согласно приказу № от 30.09.2010г. ФИО3 принята на работу с 01.10.2010г. в ОАУСО «Хвойнинский КСЦО» (том 3 л.д.148);

- из справки ОАУСО «Хвойнинский КСЦО» № от 21.07.2017г. следует, что ФИО3 осуществляла уход за ФИО4 со 02.07.2014г. до 12.03.2016г. (том 3 л.д.150);

- согласно заявлению ФИО4 о совершенном преступлении от 30.11.2015г., потерпевший сообщил правоохранительным органам о том, что в период с мая 2015 года по ноябрь 2015 года социальный работник ФИО3 по месту жительства заявителя по адресу: 

<

адрес>, за несколько раз из буфета в кухне и из тайника, оборудованного в ящике с одеждой в кладовке дома, похитила денежные средства, которые он откладывал себе на похороны. При этом в кладовке, где хранились деньги после обнаружения краж была оборудована ловушка, а деньги убраны. В один из дней ноября 2015г. ФИО3 в момент очередного прихода к потерпевшему зашла в кладовку и вскрыла ловушку, испачкав свои руки в краску, которой была измазана крышка банки-ловушки, тем самым подтвердив свою причастность к краже денег и свою осведомленность о месте нахождения тайника с деньгами. После этого потерпевший предъявил претензии ФИО3 по поводу денег. Сначала она все отрицала, убежала домой. На следующий день пришла, призналась в краже, обещала все вернуть, просила только не сообщать в полицию и ей на работу о том, что она совершила кражу. Написала расписку о том, что вернет 50 000 рублей ФИО4

Однако в дальнейшем к ФИО4 она так и не пришла, денег не вернула (том 1 л.д.6-8);

- из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГг. следует, что следователем осмотрено место происшествия по адресу: 

<

адрес>. При этом в ходе осмотра установлено расположение помещений в доме потерпевшего. Так установлено, что дверь туалета и кладовки расположены рядом. В кладовке обнаружены остатки ловушки, описанной потерпевшим. С места происшествия изъята расписка ФИО3 (том 1 л.д.10-18);

- согласно вещественному доказательству – расписке, датированной ДД.ММ.ГГГГг., факт написания которой не отрицает подсудимая, ФИО3 указала, что взяла у деда в рассрочку 50 000 рублей, которые обязуется отдать частями (том 1 л.д.24, 62);

- в ходе осмотра документов от 05.02.2016г. следователь осмотрел указанную расписку и приобщил её к делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д.119-123, 61).

Оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями ч.1 ст.88 УПК РФ, суд находит каждое из них относимым, допустимым, достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения уголовного дела. 

Анализируя показания подсудимой, суд находит их недостоверными, поскольку они не соответствуют собранным по делу доказательствам и могут быть продиктованы стремлением подсудимой избежать установленной ответственности. 

Оценивая направленность умысла ФИО3, следует учесть совокупность всех обстоятельств содеянного, в том числе: совершение подсудимой в период с апреля по ноябрь 2015г. нескольких однотипных преступных действий путем изъятия имущества, принадлежащего одному и тому же потерпевшему, объединенных единым умыслом и корыстными побуждениями к завладению чужим имуществом, что составляет единое продолжаемое преступление.

Доводы стороны защиты о том, что расписка была написана ФИО3 под воздействием потерпевшего ФИО4, который действовал из мести, суд отвергает как несостоятельные. При этом суд учитывает возраст потерпевшего, который на момент совершения в отношении него преступления составлял 85 лет, состояние здоровья потерпевшего, который перенес инсульты, передвигался с трудом с помощью ходунков, нуждался в посторонней помощи. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4 не мог оказать какого-либо непреодолимого воздействия на ФИО3 и насильно заставить её совершать какие-либо действия.

По ходатайству стороны защиты судом допрошены свидетели ФИО9, ФИО10 и ФИО11, которые находятся с подсудимой в дружеских отношениях, характеризуют её с положительной стороны, как ответственную и трудолюбивую. Из показаний данных свидетелей следует, что ФИО3 рассказывала им о том, что один из обслуживаемых престарелых мужчин обвинил её в краже денег, чего ФИО3, по мнению указанных свидетелей, сделать не могла. Оценивая показания перечисленных свидетелей, суд отвергает их в части сделанных предположений о том, что подсудимая не совершала кражу денег, так как данный вывод носит вероятностный характер и основан на субъективном положительном отношении данных свидетелей к подсудимой. 

Оценивая доводы стороны защиты о том, что ФИО4 не был причинен значительный ущерб, суд учитывает, что сумма ущерба от преступления, установленная настоящим приговором, в несколько раз превышает размер пенсии потерпевшего, являющейся единственным источником его дохода, и соответствует примечанию 2 к статье 158 УК РФ. 

С учетом совокупности собранных доказательств вина подсудимой ФИО3 в инкриминируемом преступлении при изложенных в обвинении обстоятельствах доказана полностью. 

С учетом изложенного, действия ФИО3 суд квалифицирует по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ - кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину.

При назначении ФИО3 наказания суд в соответствии с положениями статей 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие её наказание, влияние наказания на исправление осужденной, условия жизни её семьи.

ФИО3 совершила 1 умышленное преступление, направленное против собственности, которое относится к категории преступлений средней тяжести в соответствии с частью 3 статьи 15 УК РФ.

ФИО3 не судима, к административной ответственности не привлекалась. Официально не трудоустроена. Источником к существованию являются случайные заработки. Проживает с мужем и 2-мя несовершеннолетними детьми, один из которых не достиг возраста 14 лет. По месту жительства характеризуется положительно. На учете у психиатра и нарколога не состоит и не лечилась. Инвалидности, государственных наград не имеет. Имеет хронические заболевания.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой за совершенное преступление, суд учитывает в соответствии с пунктом «г» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка у подсудимой (том 1 л.д.56), а в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ: наличие у подсудимой несовершеннолетнего ребенка (том 1 л.д.57), состояние здоровья подсудимой.

С учетом характера и общественной опасности совершенного преступления суд приходит к выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступления, инкриминируемого ФИО3, в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ.

С учетом характера и общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимой ФИО3, суд приходит к выводу, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, а именно - восстановление социальной справедливости, исправление осужденной и предупреждение совершения ею новых преступлений - могут быть достигнуты при назначении ФИО3 наказания в виде обязательных работ.

Штраф не подлежит применению в качестве наказания в связи с имущественной несостоятельностью ФИО3, отсутствием у подсудимой места работы и стабильного источника дохода. Обстоятельств, препятствующих назначению наказания в виде обязательных работ, предусмотренных ч.4 ст.49 УК РФ, не имеется. 

Санкция за преступление, указанное в части 2 статьи 158 УК РФ, предусматривает размер наказания в виде обязательных работ на срок до четырехсот восьмидесяти часов.

Определяя размер наказания подсудимой за совершенное преступление, суд учитывает положения части 2 статьи 49 УК РФ.

По делу имеются вещественные доказательства, приобщенные к делу: расписка ФИО3 (том 1 л.д.61,62), детализации телефонных разговоров (том 1 л.д.77-104, 153, 114-135, 156), заявление ФИО4 и объяснение ФИО3 (том 2 л.д.57), которые хранятся при уголовном деле. Судьбой вещественных доказательств надлежит распорядиться в соответствии со ст.81 УПК РФ, оставив их храниться при уголовном деле.

В ходе судебного разбирательства по настоящему делу дочь потерпевшего ФИО4 – ФИО1 - заявила гражданский иск о взыскании с виновного лица компенсации причиненного имущественного вреда в размере 50 000 рублей. Мотивируя исковое заявление, гражданский истец ФИО1 и её представитель ФИО2 указали, что потерпевший ФИО4 умер 12.03.2016г. ФИО1 является его наследником, вступила в права наследования, в связи с чем с ФИО3 в её пользу должна быть взыскана компенсация имущественного вреда от преступления. 

В ходе судебного разбирательства гражданский иск поддержан истцом ФИО1 и её представителем ФИО2 Государственный обвинитель полагал возможным признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере его возмещения в порядке гражданского судопроизводства. Подсудимая и защитник возражали против исковых требований, полагая, что они необоснованны.

При разрешении заявленного гражданского иска суд учитывает, что в соответствии с ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно свидетельству о праве на наследство, выданному нотариусом 

<

адрес> 11.07.2017г., наследницей умершего ФИО4 является его дочь – ФИО1

Согласно ч.1 ст.1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

С учетом указанных требований закона суд приходит к выводу о переходе права требования по обязательству вследствие причинения вреда от умершего ФИО4 к его наследнику – ФИО1

Поскольку иск заявлен на законных основаниях, надлежащим субъектом, по сумме не превышает размер ущерба, установленного настоящим приговором и не требует дополнительных расчетов, данный иск подлежит удовлетворению в полном объеме в рамках рассмотрения настоящего дела. 

По делу имеются процессуальные издержки, предусмотренные п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, связанные с участием в деле защитников: адвоката Добринской Н.В. на предварительном следствии в размере 8 630 рублей (том 3 л.д.195-196, 202-203, том 4 л.д.70-71) и в ходе судебного разбирательства в размере 5 880 рублей, а также адвоката Гусевой О.И. в ходе судебного разбирательства в размере 980 рублей. Общая сумма процессуальных издержек, связанных с участием защитников, составляет по настоящему делу 15 490 рублей. В соответствии со ст.132 УПК РФ данные издержки надлежит взыскать в доход федерального бюджета с осужденной ФИО3 Основания для полного освобождения от уплаты издержек по делу не имеется. Вместе с тем по настоящему делу имеются основания для снижения размера подлежащих взысканию издержек, поскольку ФИО3 официально не трудоустроена, стабильного дохода не имеет, имеет на иждивении 2 несовершеннолетних детей. Указанные обстоятельства позволяют суду снизить размер подлежащих взысканию издержек до 5 000 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 158 УК РФ, за которое назначить ей наказание в виде обязательных работ на срок 240 (двести сорок) часов.

Избрать в отношении ФИО3 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении на период до вступления приговора в законную силу, после чего - отменить.

Вещественные доказательства: расписку ФИО3, детализации телефонных разговоров, заявление ФИО4 и объяснение ФИО3 - хранить при уголовном деле.

Гражданский иск ФИО1 – удовлетворить полностью. Взыскать с осужденной ФИО3 в пользу ФИО1 денежную компенсацию имущественного вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей. 

Взыскать с осужденной ФИО3 в доход государства процессуальные издержки в размере 5 000 рублей.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Новгородского областного суда путем направления апелляционной жалобы или представления через Пестовский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Пестовского районного суда

<

адрес> подпись Кобяков К.В. 

Копия верна

Судья Пестовского районного суда

<

адрес> Кобяков К.В.