Дело № 2-2477/2019

03RS0064-01-2019-002473-28 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 сентября 2019 года г. Уфа

Уфимский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Насыровой Г.Р., при секретаре Нургалеевой Г.Ф.,

с участием:

представителя ответчика по доверенности ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО4 ФИО9 ФИО5 ФИО10 о признании договора цессии недействительным (ничтожным).

у с т а н о в и л:

истец ПАО СК «Росгосстрах» обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО4, ФИО5 о признании договора цессии недействительным (ничтожным).

Иск мотивирован тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого были причинены механические повреждения транспортному средству 

<

данные изъяты>, принадлежащему ФИО4 На момент дорожно-транспортного происшествия автомобилем управлял ФИО1. Ответственность потерпевшего застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», что подтверждается полисом ОСАГО серии ККК № от ДД.ММ.ГГГГ Виновным в дорожно-транспортном происшествии признана ФИО2, ответственность которой застрахована в АО «АльфаСтрахование» что подтверждается полисом ОСАГО серии МММ № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 (Цедент) и ФИО5 (Цессионарий) заключен договор уступки прав (цессия), согласно которому ФИО4 передал ФИО5 право требования возмещения убытков (исполнения обязательств в полном объеме в получении страхового возмещения соответствии с Законом об ОСАГО): страхового возмещения, утраты товарной стоимости, иных выплат. Истец полагает, что у ФИО4 (Цедент) отсутствует право требования возмещения убытков (исполнения обязательств в полном объеме в получении страхового возмещения соответствии с Законом об ОСАГО): страхового возмещения, утраты товарной стоимости, иных выплат. Право требования возмещения убытков (исполнения обязательств в полном объеме в получении страхового возмещения в соответствии с Законом об ОСАГО): страхового возмещения, утраты товарной стоимости, иных выплат принадлежит только собственнику транспортного средства момент дорожно-транспортного происшествия. Истец полагает, что представленный ФИО5 договор уступки прав (цессии) от 19.03.2019 г. является недействительным (ничтожным) в силу прямого указания закона, а также как посягающий на интересы третьих лиц - страховщика.

Просит признать договор уступки прав (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО4 и ФИО5 недействительным (ничтожным), взыскать с ФИО4 и ФИО5 солидарно в пользу ПАО СК «Росгосстрах» расходы по оплате государственной пошлины за подачу искового заявления в размере 6000 руб.

Представитель истца ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, своевременно и надлежащим образом, представив заявление о рассмотрении дела без его участия.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, своевременно и надлежащим образом, представив заявление о рассмотрении дела без его участия.

Представитель ответчика ФИО5 по доверенности ФИО3 в судебном заседании с исковые требования истца не согласился, просил в удовлетворении иска отказать.

Суд считает возможным в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ и с учетом требования статьи 154 ГПК РФ – сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел – рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.\

Выслушав представителя ответчика ФИО3, проверив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных вышеуказанной статьей пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В силу ст. 382, 384 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. По общему правилу право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Таким образом, совершение сделки по уступке права требования к должнику направлено на замену кредитора в обязательстве, право требования по которому переходит к новому кредитору, принимающему меры по его реализации. Лицо, предъявляющее требование о признании уступки недействительной, вправе заявить такое требование, если имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно положениям пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имели намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Если же стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то признать такую сделку мнимой нельзя, даже если первоначально они не имели намерение ее исполнять.

Судом установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: 

<

данные изъяты>, принадлежащему на праве собственности ФИО4 и под управлением ФИО1 и 

<

данные изъяты> принадлежащего на праве собственности и под управлением ФИО2

Согласно извещению о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ причиной ДТП являются нарушения Правил дорожного движения РФ водителем ФИО2

Гражданская ответственность водителя ФИО2 застрахована АО «Альфа-Страхование» согласно полису серии МММ № от ДД.ММ.ГГГГ, гражданская ответственность водителя ФИО1 застрахована ПАО СК «Росгосстрах» полис серии ККК № от ДД.ММ.ГГГГ 

Из материалов дела следует, что 28.03.2019 г. ФИО5 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением о наступлении страхового случая, просил ответчика организовать осмотр поврежденного транспортного средства. В числе документов, приложенных к заявлению (необходимых для осуществления страховой выплаты) также было приложено уведомление о заключении договора цессии, в котором ФИО4 уведомляет ПАО СК «Росгосстрах» о заключении договора уступки права (требования) от 19.03.2019 г., согласно которому выгодоприобретателем по дорожно-транспортному происшествию от 11.03.2019 г. с участием автомобиля 

<

данные изъяты> является ФИО5 

Согласно представленному суду договору уступки права требования (договору цессии) от 19.03.209 г., заключенному между ФИО4 (Цедентом) и ФИО5 (Цессионарием), Цедент уступает, а Цессионарий принимает на себя право требования (возмещения) материального ущерба в части страхового возмещения, величины утраты товарной стоимости, ко всем лицам (включая страховую компанию ПАО СК «Росгосстрах», АО «Альфастрахование», ответственным по действующему законодательству за имущественный ущерб, причиненный собственнику транспортного средства марки 

<

<

данные изъяты> в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием транспортного средства 

<

данные изъяты> страховой полис виновного МММ №,страховой полис потерпевшего ККК №, именуемыми в дальнейшем «Должники».

Доводы истца о том, что цессионарию при передаче прав требования не могут перейти права, неразрывно связанные с цедентом - право собственности на автомобиль, следовательно, договор цессии подпадает под положения ст.383 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда личность, специальный статус кредитора имеет значение для определения возможности передачи прав нельзя признать обоснованными, поскольку по договору уступки ФИО4 передал ФИО5 право требования в полном объеме исполнения обязательств, вытекающих из договора обязательного страхования гражданской ответственности к ПАО СК «Росгосстрах» по выплате страхового возмещения за повреждение его автомобиля, по страховому событию от 11.03.2019 года.

В силу ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", страховым случаем является наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

Согласно извещению о дорожно-транспортное происшествие от ДД.ММ.ГГГГ произошло столкновение автомобиля истца с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2, в результате чего автомобили получили механические повреждения. Из извещения о дорожно-транспортном происшествии от ДД.ММ.ГГГГ следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителя ФИО2

Наличие самого факта дорожно-транспортного происшествия никем не оспаривается, следовательно, наступил страховой случай, в связи с которым у ФИО4 возникло право обращения к страховщику за возмещением ущерба по договору ОСАГО.

В силу п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", договор уступки права на страховую выплату признается заключенным, если предмет договора является определимым, т.е. возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права не является основанием для признания договора незаключенным (пункт 1 статьи 307, пункт 1 статьи 432, пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Кроме того, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Законом об ОСАГО, уплаты неустойки и суммы финансовой санкции (пункт 1 статьи 384 ГК РФ, абзацы второй и третий пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Пунктом 1 части 382 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право (требование) принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу пункта 2 названной статьи для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По правилам пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Согласно пункту 2 указанной нормы не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Из положений статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор может передать право, которым сам обладает.

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

Пунктом 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что страхователь вправе заменить выгодоприобретателя, названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

В действующем законодательстве, в том числе положениях статьи 956 ГК Российской Федерации не содержится запрета на передачу потерпевшим (выгодоприобретателем) принадлежащего ему права требования другим лицам.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации замена страхователем выгодоприобретателя допустима во всех договорах имущественного страхования. Согласия страховщика в этом случае не требуется, необходимо только письменное его уведомление.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 10.11.2015 N 5-КГ15-158, ограничение прав страхователя по замене выгодоприобретателя установлено для защиты прав последнего только для случаев, перечисленных в пункте 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации, при которых такая замена может производиться по инициативе самого выгодоприобретателя.

Поскольку действующее законодательство, включая Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» не содержит запретов на передачу (уступку) прав требования, возникшего вследствие причинения вреда, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый истцом договор уступки прав требования (цессии) от 19.03.2019 г. не противоречит требованиям закона и нарушает прав и законных интересов страховщика гражданской ответственности причинителя вреда, подписан сторонами добровольно, в связи с чем, оснований для признания указанной сделки недействительной не имеется.

Личность кредитора в спорном правоотношении, связанном с возмещением ущерба, причиненного имуществу потерпевшего, не имеет существенного значения для должника - страховщика гражданской ответственности причинителя вреда, обязанного возместить вред в силу норм Закона «Об ОСАГО» любому потерпевшему.

В данном случае были уступлены не права по договору ОСАГО, а право требования возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего в результате конкретного дорожно-транспортного происшествия, в том числе, к лицу, застраховавшему ответственность за причинение вреда третьим лицам.

Уступка производится по отдельному наступившему страховому случаю, что не влечет замены выгодоприобретателя по договору страхования. Изменение лица, в отношении которого будет исполняться данное требование, не влияет на условия договора страхования.

Доводы истца о том, что по оспариваемому договору цессии от 19.03.2019 г. к цессионарию перешли права, неразрывно связанные с цедентом – право собственности на автомобиль, и, статус кредитора имеет существенное значение, основаны на неверном толковании норм права.

Доводы истца о мнимости заключенной между ответчиками сделки, также являются необоснованными.

В соответствии с ч.1 ст.170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Квалификация сделки в качестве мнимой возможна лишь в случае выявления одно направленности намерений обеих сторон, не желающих порождения правового результата. Существенными признаками мнимой сделки являются: стороны совершают эту сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; стороны преследуют иные цели, нежели предусмотренные в сделке. 

Таким образом, при совершении действий в виде мнимой сделки отсутствует главный признак сделки - ее направленность на создание, изменение или прекращение предусмотренных условиями данной сделки гражданских прав и обязанностей.

Положение п.1 ст.170 ГК РФ подлежит применению только в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Следовательно, в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Между тем, истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ, каких-либо надлежащих доказательств, подтверждающих мнимый характер оспариваемого договора цессии не представлено.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО4 ФИО11, ФИО5 ФИО12 о признании договора цессии недействительным (ничтожным) отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Башкортостан в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Уфимский районный суд Республики Башкортостан.

Судья: Насырова Г.Р.