2-62/2025

УИД 35 RS0019-01-2024-002876-96

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

С. Устье, Усть-Кубинский район, 

Вологодская область 24 февраля 2025 года. 

Сокольский районный суд Вологодской области в составе судьи Глебовой С.М., 

при ведении протокола секретарем Шевцовой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, нотариусу нотариальной палаты Вологодской области ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, признании договора дарения квартиры недействительным, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, нотариусу нотариальной палаты Вологодской области ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование исковых требований указала, что она является наследником первой очереди после смерти родителей ФИО5 и ФИО6, у которой в собственности была квартира по адресу: 

<

адрес>. Во время вступления в наследование после смерти матери она узнала, что ФИО6 оставила квартиру ФИО2 Однако официального завещания составлено не было, мать перед смертью истцу сообщила о том, что она оставит квартиру той из сестер, которая сможет выплатить другим наследникам компенсацию за квартиру по 700 000 рублей. Поскольку у ФИО1 таких денег не было, она отказалась от предложения ФИО6 Считает, что ФИО2 и ФИО3, при содействии нотариуса ФИО4, оформили жилое помещение на ФИО2 Действиями ответчиков ей причинен моральный вред, который она оценивает в сумму 700 000 рублей. Кроме того, ФИО2 и ФИО3 нарушены ее нематериальные блага: здоровье и личное достоинство, поскольку они не сообщили ей лично о смерти родителей, а в период пандемии вынудили выехать из квартиры по адресу: 

<

адрес>. На фоне данных событий у нее развилось заболевание, которое беспокоит ее до настоящего времени. 

Просит суд взыскать с ФИО2, ФИО3, нотариуса ФИО4 компенсацию морального вреда 700 000 рублей. 

В ходе рассмотрения дела истец увеличила исковые требования, кроме того, просит суд признать договор дарения от 11 сентября 2017 года квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО6 и ФИО2, недействительным.

В обоснование заявления указано, что на момент заключения договора ее матери было 89 лет, однако врачебная психиатрическая экспертиза не проводилась. Неизвестно, была ли она дееспособной в таком почтенном возрасте. О договоре дарения квартиры, оформленном в 2017 году, ей стало известно в декабре 2024 года. 

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Нотариальная палата Вологодской области, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, автономное учреждение Усть-Кубинского района «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг». 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала. Пояснила, что основанием требования о компенсации морального вреда является то обстоятельство, что перед смертью ФИО6 в беседе сообщила ей, что квартира по указанному выше адресу стоит 2 100 000 рублей, поэтому на ее долю приходится компенсация 700 000 рублей. Нотариусу ФИО4 предъявлены требования, поскольку она не предоставила истцу информацию о том, что квартира, которую она полагала наследственным имуществом, подарена наследодателем другому лицу. При заключении договора дарения не было учтено, что ее мать, ФИО6, находилась в преклонном возрасте. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала. Пояснила, что мать ФИО6 приняла решение подарить квартиру ей. Договор дарения квартиры от 01 сентября 2017 года они представляли на регистрацию через МФЦ, каких-либо вопросов к ним не возникло. Примерно в это же время, 30 октября 2017 года, ФИО1 заключила с ФИО6 соглашение о разделе ценных бумаг и прекращении долевой собственности. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. 

Ответчик нотариус ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежаще. 

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариальной палаты Вологодской области, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской области, автономного учреждения Усть-Кубинского района «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» в судебное заседание не явились, извещены надлежаще. 

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам. 

Согласно положениям статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Юридически значимыми обстоятельствами при разрешении споров о возмещении ущерба являются факт причинения вреда; противоправность действия (бездействия) причинителя вреда; причинная связь между действием (бездействием) причинителя вреда и наступлением неблагоприятных для потерпевшего последствий; вина причинителя вреда.

Статьей 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. 

Как следует из материалов дела, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения – мать дочерей: ФИО1, ФИО3, ФИО2, ФИО7 

За ФИО6 с 19 января 1999 года было зарегистрировано право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

ФИО6 01 сентября 2017 года заключила с дочерью ФИО2 договор дарения, по условиям которого безвозмездно передала ей в собственность вышеназванную квартиру. 

Право собственности на жилое помещение зарегистрировано за ФИО2 11 сентября 2017 года. 

ФИО6 умерла ДД.ММ.ГГГГ. 

Наследство после ее смерти приняли дочь ФИО1, в ? доле на наследственное имущество; дочь ФИО3, в ? долях, в том числе, в 2/4 долях ввиду отказа в ее пользу дочерей наследодателя – ФИО7, ФИО2 

ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО1 указывает, что ответчики ФИО2 и ФИО3 нарушили ее имущественное право на приобретение в собственность в порядке наследования после смерти ФИО6 квартиры по адресу: 

<

адрес>, чем причинили ей моральный вред, размер компенсации которого составляет 1/3 часть стоимости данного имущества – 2 100 000 рублей, то есть 700 000 рублей. 

Однако квартира по указанному адресу была подарена ФИО6 дочери ФИО2 по договору дарения от 01 сентября 2017 года. 

ФИО1, со ссылкой на преклонный возраст дарителя на момент совершения сделки, считает договор от 01 сентября 2017 года недействительным, поскольку неизвестно, была ли даритель дееспособной. 

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно статье 171 Гражданского кодекса Российской Федерации, ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность сторон доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

ФИО1 доказательств, подтверждающих факт недееспособности ФИО6 на момент заключения сделки – 01 сентября 2017 года, не представлено. 

ФИО2 представила суду соглашение о разделе ценных бумаг и прекращении долевой собственности от 30 октября 2017 года, заключенное между ФИО6 и ФИО1, в пункте 9 которого стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть настоящего соглашения. 

Судом в медицинских учреждениях запрошена информация о состоянии здоровья ФИО6 

Согласно ответам на запрос суда, ФИО6 за специализированной медицинской помощью в БУЗ ВО «Вологодская областная психиатрическая больница» не обращалась, на учете у врача-психиатра не состояла. 

Анализируя собранные доказательства, суд приходит к выводу о том, что при рассмотрении дела не установлено наличие у ФИО6 психического расстройства, свидетельствующего о ее недееспособности в момент совершения сделки 01 сентября 2017 года. 

Принимая во внимание изложенное, оснований для признания недействительным договора дарения квартиры от 01 сентября 2017 года, нет. 

Таким образом, ФИО6 распорядилась при жизни принадлежащим ей на праве собственности спорным имуществом по собственному усмотрению. 

Квартира по адресу: 

<

адрес>, в состав наследства ФИО6 не вошла. 

Следовательно, ответчики ФИО2 и ФИО3 как наследники ФИО6, причинителями вреда ФИО1 не являются. 

Нотариус ФИО4, оформляя наследственное дело после смерти ФИО6, не имела возможности предоставить ФИО1 информацию об указанной квартире, так как она наследодателю на момент смерти уже не принадлежала. 

Нотариус ФИО4 причинителем вреда истцу не является. 

Кроме того, ФИО1 ссылается на нарушение ее имущественного права на спорную квартиру, за что компенсация морального вреда, в силу вышеприведенных норм права, не предусмотрена. 

Принимая во внимание все вышеизложенное, ФИО1 следует отказать в удовлетворении исковых требований, в полном объеме. 

Руководствуясь статьей 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

ФИО1 отказать в удовлетворении исковых требований к ФИО2, ФИО3, нотариусу ФИО4 о компенсации морального вреда, признании договора дарения квартиры недействительным, в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд Вологодской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья С.М. Глебова. 

Решение в окончательной форме принято 26 февраля 2025 года.