Дело № 2-5770/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Киров 13 декабря 2017 года

Ленинский районный суд г. Кирова в составе: 

судьи Бронниковой О.П.

при секретаре Ереминой А.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ПеревозН.й Н. П., ФИО4 о защите чести и достоинства, взыскание компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ПеревозН.й Н.П., ФИО4 о защите чести и достоинства, взыскание компенсации морального вреда. В обоснование иска указано, что в 2014г. ответчиками было написано заявление в ОД МВД по г. Кирову и к нему были приложены недостоверные сведения. Из-за лживых показаний и поддельных документов на основании их заявления было возбуждено уголовное дело {Номер изъят}. 01.07.2015г. уголовное дело было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ по {Номер изъят} УК РФ. Ответчиками была дана статья в газету { ... }, а также на общих собраниях дома систематически обвиняли истцов в воровстве. 19.10.2017г. на общем собрании жильцов дома ФИО3 назвала истцов ворами и что они судимы. 24.10.2017г. ответчиками были опущены в почтовые ящики жильцов дома и вывешен на обозрение отчет МКД за 2014-2017 годы, где в п. 1 отчета указаны фамилии истцов, которых обвиняют в мошенничестве и воровстве денежных средств. Распространенные ответчиками сведения порочат их честь и достоинство, до настоящего времени совет МКД распространяет ложные сведения. Действиями ответчиков им причинен моральный вред. Просят, с учетом уточнений, признать сведения, что они воры и судимы, распространенные ФИО3, ПеревозН.й Н.П., ФИО4 19.10.2017г. на общем собрании собственников дома, 24.10.2017г. путем разноски в каждый почтовый ящик каждому жильцу дома {Адрес изъят} отчета совета дома с указанием в п. 1 мошенничество и хищение денег ФИО1 и ФИО2 не соответствующими действительности, порочащими их честь и достоинство, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб., с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., с ПеревозН.й Н.П. в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 подтвердила изложенное в исковом заявлении, настаивала на удовлетворении уточненных исковых требований. Дополнительно пояснила, что с 2014 г. происходит травля со стороны ответчиков, развешиваются всевозможные объявления. Истцы не расхищали средства, они были потрачены на содержание дома. На собрании ФИО3 назвала истцов ворами и судимыми, что они расхитители общего имущества дома. 19.10.2017 г. ответчики ПеревозН. Н.П. и ФИО4 ничего не говорили. 24.10.2017 г. жильцы дома нашли в ящиках отчет, в 1 пункте которого написано, что они украли с ФИО2 206 700 руб., что было хищение денежных средств. Считает, что следствием не установлен факт хищения. От действий ответчиков у нее ухудшилось состояние здоровья. Просила иск удовлетворить.

В судебном заседании истец ФИО2 подтвердила изложенное в исковом заявлении, настаивала на удовлетворении уточненных исковых требований. Дополнительно пояснила, что в 2014 г. с согласия собственников был заключен договор с рекламной компанией на сумму 1 100 000 руб., договорились, что деньги идут на покрытие крыши. После заключения договора рекламная компания попросила забрать денежные средства, поскольку у дома не было открыто расчетного счета, они попросили отложить это действие до сезона. Она выдала доверенность на имя ФИО1, которая получила деньги, после чего закрыли крышу посредством подрядчика, предложенной рекламной компании. Их начали обвинять, что они украли деньги, что они мошенники, сделали экспертизу, что они покрыли крышу на 30 000 руб. Начали расклеивать объявления, что они мошенники, что украли деньги. 19.10.2017 в 18 час. на собрании во дворе дома {Адрес изъят}, ответчик ФИО3 говорила, обращаясь к ним: «Отдайте 207 000 руб., Вы воры, мошенники, Вы украли эти деньги». ПеревозН., ФИО4 их не оскорбляли. 24.10.2017 ей позвонила С. и сказала, что по ящикам собственников разбросана отчетность Совета дома. В отчетности в п.1 говорится, что ФИО2 и ФИО1 являются ворами, мошенниками, уголовниками. Информация, указанная в пункте 1 отчетности, не соответствует действительности. Просила иск удовлетворить. 

В судебном заседании ответчики ФИО3, ПеревозН. Н.П., ФИО4 исковые требования не признали, поддержали доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, согласно которому разногласия между истцами и ответчиками начались с заключения договора о размещении рекламы на доме, поскольку истцы заключили договор с ИП Ш. не уведомив об этом совет дома. Документы о расходовании указанных денежных средств ФИО1 представила фиктивный, после чего на нее подали заявление в прокуратуру. Ни в одну редакцию газеты они не обращались. Все объявления вывешивались до прекращения уголовного дела. Считают, что п. 1 отчета не носит оскорбительный характер. Показания С. считают личной неприязнью к совету дома. 

Ответчик ФИО3 пояснила, что не помнит, чтобы говорила, что истицы воры или судимые. Совет дома в лице Литвинец, ФИО4 и ПеревозН.й составляли отчет о проделанной работе за 3 года. В сумме была допущена опечатка. В отчете не было написано, что в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело. Фразу «факт хищения при помощи мошенничества» не правильно изложили.

Ответчик ПеревозН. Н.П. пояснила, что 19.10.2017г. она присутствовала на собрании, но не слышала, чтобы Литвинец кого-то называла ворами и судимыми. Отчет они составляли втроем с ответчицами, возможно он составлен юридически неграмотно. Считает, что присвоение денежных средств со стороны истцов имело место быть.

Ответчик ФИО4 пояснила, что признает, что совершили ошибку и неправильно интерпретировали постановление, раскаивается в содеянном. 19.10.2017г. она присутствовала на собрании, но не слышала, чтобы Литвинец кого-то называла ворами и мошенниками.

Заслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

Статьей 29 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого на свободу мнения либо убеждения.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ст. 17 Конституции Российской Федерации).

В силу ст. ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна отнесены к личным неимущественным правам гражданина, эти нематериальные блага защищаются в соответствии с законом, и если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности, а также вправе требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах и событиях, которые не имели место в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию юридического лица (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

Защита гражданских прав осуществляется путем: пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; компенсации морального вреда; иными способами, предусмотренными законом (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

При этом, на истце лежит бремя доказывания факта распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 г. N 3).

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 проживает по адресу: {Адрес изъят}, ФИО2 проживает по адресу: {Адрес изъят}, ответчики ФИО3, ПеревозН. Н.П., ФИО4 являются соседками истцов и одновременно входят в состав членов совета МКД и проживают по адресу: {Адрес изъят}.

Обращаясь в суд с указанным иском, истцы указывают на события, которые имели место 19.10.2017 г. и 24.10.2017г.

Как установлено в судебном заседании и не опровергается сторонами, подтверждается показаниями свидетелей, что 19.10.2017г. было проведено собрание собственников помещений МКД по {Адрес изъят} в очно-заочной форме голосования.

Из искового заявления следует, что ответчик ФИО3 на собрании называла истцов «ворами» и «судимыми».

24.10.2017г. ответчиками ФИО3, ПеревозН.й Н.П., ФИО4 был развешан и опущен в почтовые ящики жильцов дома, отчет МКД за 2014-2017 годы, в п. 1 которого указано, что «проведено расследование хищения денежных средств от рекламы в сумме 206 700 руб. в отношении ФИО1 и ФИО2 (Следствием установлен факт хищения при помощи мошенничества. Уголовное дело не возбуждено по причине ничтожности суммы, относительно каждого собственника)».

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц", если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 130 УК РФ, статьи 150, 151 ГК РФ).

Свидетель Б. пояснила, что 19.10.2017г. она присутствовала на собрании и не слышала, чтобы Литвинец называла истцов ворами и судимыми. Собрание проходило сумбурно. На собрании присутствовал представитель УК Ленинского района, велся протокол собрания. Ничего оскорбительного не слышала. Со стороны истцов слышала один крик, что работы никакой не проводится. Отчет видела, в подготовке отчетности участие не принимала, только частично распечатывала.

Свидетель Е. пояснила, что 19.10. 2017 г. она была на собрании МКД, на собрании присутствовала с самого начала и до его окончания. На собрании она стояла рядом с ФИО1, под конец собрания ФИО2 спросила, куда дели деньги, за них надо отчитаться, после чего кто- то стал кричать, что ФИО1 и ФИО2 осужденные, и что их не посадили из-за того, что сумма хищения небольшая, кто именно говорил эти слова она не видела. Она не слышала, чтобы ФИО1 и ФИО2 кто –то называл ворами мошенниками. На собрании МКД ответчиков не видела. Отчета о проделанной работе за 2014 г.-2017г., она не получала.

Свидетель С. пояснила, что она присутствовала на собрании 19.10.2017г. На собрании она стояла около Литвинец. Начались дебаты, после того, как с собрания ушла представитель управляющей компании, ФИО2 обратилась к совету дома по поводу красного уголка и денежных средств в размере 225 000 рублей, которые совет дома получил на заработную плату. И Литвинец начала говорить, что ФИО1 и ФИО2 опять лезут, чтобы молчали, что они «воры», «воровки», а в отношении ФИО1 сказала что она «судимая». Отчет по работе дома за период с 2014г. по 2017г. видела, он висел в подъезде. И из постановления она поняла, что в действиях ФИО1 не усматриваются признаки состава преступления, и поняла, что присвоения не было. 

Свидетель Т. пояснила, что присутствовала на собрании 19.10.17г., так как была избрана председателем собрания. Она не слышала, чтобы ответчики выкрикивали или говорили какие - то слова в отношении истцов. Не слышала, как Литвинец высказывалась по отношению к ФИО1 и ФИО2. ФИО1 и ФИО2 говорили, что ФИО4, ПеревозН., Литвинец не работают по дому, и лучше бы отчитались за 1 500 000 рублей, полученные ими от рекламных денег. Отчет по работе совета дома с 2014г. по 2017г получала, его положили ответчики в почтовый ящик. Из пункта 1 отчета поняла, что факт хищения установлен в отношении ФИО1, поскольку она получала деньги от Ш.. 

Свидетель Б., работающая в ООО «УК Ленинского района», пояснила, что на собрании 19.10.2017 была, так как в круг ее обязанностей входит поведение собрания и присутствие на нем. На собрании была не до конца, так как ее вопросы были исчерпаны. Перепалки никакой не слышала между сторонами. 

С учетом исследованных судом доказательств, каких-либо объективных доказательств, подтверждающих действительность событий от 19.10.2017г., суду не представлено.

Неопровержимых доказательств осуществления ответчиками приписываемых им истцами высказываний в ходе собрания 19.10.2017 года не представлено. По сути, единственным объективным доказательством при наличии противоположных позиций сторон спора и противоречивых свидетельских показаний, в рассматриваемом случае могут являться протокол общего собрания. Однако, в его тексте не приведено никакой прямой речи ответчиков и отсутствует иная надлежащая текстуальная фиксация лично их высказываний.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для установления заявленных истцами сведений, о том, что они воры и судимы, распространенные 19.10.2017г. на общем собрании собственников дома. 

Рассматривая событие, произошедшее 24.10.2017 г. суд учитывает, что 

постановлением ст. следователя СУ УМВД России по г. Кирову от 23.03.2015 г. прекращено уголовное дело {Номер изъят} и уголовное преследование в отношении ФИО1 на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ по {Номер изъят} УК РФ. Согласно постановлению в действиях ФИО1 формально усматриваются признаки преступления, предусмотренного {Номер изъят} УК РФ (причинение имущественного ущерба путем обмана и злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения). 

В отчете МКД за 2014-2017 годы, в п. 1 которого указано, что «проведено расследование хищения денежных средств от рекламы в сумме 206 700 руб. в отношении ФИО1 и ФИО2 (Следствием установлен факт хищения при помощи мошенничества. Уголовное дело не возбуждено по причине ничтожности суммы, относительно каждого собственника)».

Ответчиками подтвержден факт того, что они 24.10.2017г. распространяли отчет по работе совета дома за период с 2014-2017 годы посредством опускания его в почтовые ящики жильцов дома, также ответчики признали факт того, что в указанном отчете содержалась информация по факту хищения ФИО1 и ФИО2 денежных средств, что неправильно интерпретировали фразу, взятую из постановления о прекращении уголовного дела, а также тот факт, что в отношении ФИО2 не было возбуждено уголовного дела, таким образом, данное событие не оспаривается стороной ответчиков. 

Кроме того, событие, произошедшее 24.10.2017г. подтверждено показаниями свидетелей.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что истцами доказан факт распространения оспариваемых сведений ответчиками, а именно из содержания п.1 отчета следует, что речь идет о совершении ФИО1 и ФИО2 факта хищения при помощи мошенничества, тогда как в постановлении указано, что факт хищения не установлен. Кроме того, постановление вынесено только в отношении ФИО1 Ответчики данные обстоятельства не отрицают. Данные сведения носят порочащий характер, т.к. указано в совершении истцами преступления, действительно были распространены ответчиками, что последними не оспариваются и не соответствуют обстоятельствам, изложенным в постановлении, т.е.действительности.

На основании изложенного. сведения, содержащиеся в п. 1 отчета совета дома за 2014-2017 годы об установлении факта хищения при помощи мошенничества в отношении ФИО1, ФИО2 следует признать не соответствующими действительности. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10).

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание сложившиеся между сторонами отношения, степень нравственных страданий и приходит к выводу о том, что в пользу истца ФИО1 надлежит взыскать компенсацию морального вреда с ответчика ФИО3 в размере 5 000 руб., с ответчика ПеревозН.й Н.П. в размере 5000 руб., с ответчика ФИО4 в размере 5 000 руб., в пользу истца ФИО2 надлежит взыскать компенсацию морального вреда с ответчика ФИО3 в размере 5 000 руб., с ответчика ПеревозН.й Н.П. в размере 5000 руб., с ответчика ФИО4 в размере 5 000 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Признать сведения, содержащиеся в п. 1 отчета совета дома за 2014-2017 годы об установлении факта хищения при помощи мошенничества в отношении ФИО1, ФИО2 не соответствующие действительности. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей и госпошлину в сумме 100 рублей, а всего в сумме 5 100 рублей.

Взыскать с ПеревозН.й Н. П. в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей и госпошлину в сумме 100 рублей, а всего в сумме 5 100 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей и госпошлину в сумме 100 рублей, а всего в сумме 5 100 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей и госпошлину в сумме 100 рублей, а всего в сумме 5 100 рублей.

Взыскать с ПеревозН.й Н. П. в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей и госпошлину в сумме 100 рублей, а всего в сумме 5 100 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 5 000 рублей и госпошлину в сумме 100 рублей, а всего в сумме 5 100 рублей.

В остальной части иска – отказать.

Решение может быть обжаловано в Кировский областной суд в течение месяца с момента вынесения мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 18.12.2017 г.

Судья О.П. Бронникова