Дело № 2-142/2021

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

16 июня 2021 года г. Челябинск

Советский районный суд г. Челябинска в составе: 

председательствующего судьи Загуменновой Е.А.,

при секретаре Синициной С.С.,

с участием прокурора Новичкова П.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 ФИО3, АО «Почта России», индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании материального ущерба от дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФГУП «Почта России» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала на то, что 19.07.2019 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Киа Соул гос ном № под ее, истца, управлением и принадлежащим ей на праве собственности, и автомобиля Мерседес Бенц гос ном № под управлением ФИО2, чья гражданская ответственность была застрахована в ПАО «Аско-Страхование». Страховая компания выплатила ей за причинение вреда здоровью - 60250 руб. и страховое возмещение за причинение ущерба автомобилю – 400000 рублей. ДТП произошло по вине водителя ФИО2, нарушившего п. 6.2, 6.13 ПДД РФ. Согласно экспертному заключению №188-12-19, составленному ООО АКЦ «Практика», рыночная стоимость ее автомобиля на момент ДТП составила 929100 руб., расходы на оценку составили 18000 руб., стоимость годных остатков 295000 руб. Также указывает, что ответчик ФИО2 в момент ДТП находился при исполнении служебных обязанностей с филиалом ФГУП «Почта России», поскольку на лобовом стекле автомобиля, которым он управлял, была табличка «Почта график» и находился в трудовых отношениях с ИП ФИО3 Также указывает, что в результате столкновения ей причинена тупая травма тела, включающая ссадину мягких тканей, переломы 4-5 ребер, кровоподтеки туловища, тупая травма правого коленного сустава в виде разрывов менисков медиальной коллатеральной связки, кровоподтеки и ссадины конечностей, травматическая отслойка ногтевой пластины 5-ого пальца левой кости. Была установлена средняя степень тяжести вреда здоровью. Также у нее был поврежден глаз, установлена задняя отслойка стекловидного тела. В последующем хирургом было зафиксировано повреждение менисков передней крестообразной связки правового коленного сустава, повреждение суставной губы правого плечевого сустава. Ей было назначено оперативное лечение, артроскопический шов менисков, пластика ПКС правого коленного сустава, повреждение суставной губы правого плечевого сустава. Указывает, что полученные травмы отразились на ее физическом и психическом здоровье. Компенсацию морального вреда оценивает в 300000 руб. Также указала, что за время ее нахождения в больнице ФИО2 не оказывал ей материальной помощи, в больницу не приезжал, состоянием ее здоровья не интересовался. Обратилась в суд с настоящим иском и просит взыскать с надлежащего ответчика компенсацию морального вреда 300000 руб., стоимость восстановительного ремонта автомобиля 233200 руб., расходы на оценку 18000 руб., пропорционально удовлетворенным требованиям взыскать с ответчиков расходы на представителя 40000 руб., расходы на нотариальные услуги 1000 руб. и расходы по оплате госпошлины 5532 руб.

Протокольным определением от 08.12.2020 г. в качестве соответчика по делу был привлечен ИП ФИО4 (л.д. 202 т.1). 

В судебном заседании, назначенном на 10.06.2021 года 15.00 часов, был объявлен перерыв до 16.06.2021 года 09.00 часов. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске. 

Ее представитель ФИО5 также просила исковые требования удовлетворить в полном объеме по изложенным в иске основаниям, просила взыскать денежные средства с надлежащего ответчика. 

Представитель ответчика АО «Почта России» в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела судом извещен надлежащим образом, ранее в суд представлял письменный отзыв на иск, в котором указывал на то, что АО «Почта России» не является надлежащим ответчиком по делу, поскольку ФИО2 никогда не являлся работником АО «Почта России» (л.д. 75 т.1). 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела судом был извещен надлежащим образом, его представитель ФИО6, действующая по доверенности, в судебном заседании с иском не согласилась, указывая на то, что действия самой ФИО1, выразившиеся в нарушении пунктов ПДД РФ, лежат в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Ранее ФИО2 представлял в материалы дела письменные возражения на иск, в которых указывал на то, что по состоянию на 19.07.2019 г. состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО4 (л.д. 144 т.1). 

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела судом были извещены надлежащим образом. Представитель ФИО3 и ИП ФИО4 ФИО7, действующая на основании доверенностей (л.д. 165 233 т.1), в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований истцу в полном объеме, полагая, что в совершении ДТП имеется 100% вина самой истицы. Действия ФИО2 не находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде повреждения автомобиля истца и причинения вреда ее здоровью. Ранее от ФИО3 был представлен письменный отзыв на иск, в котором указано на то, что ФИО3 работодателем ФИО2 не являлся, собственником автомобиля, которым управлял ФИО2 в момент ДТП 19.07.2019 г. также не являлся. Является ненадлежащим ответчиком по делу (л.д. 166 т.1). 

Представителя третьих лиц ПАО «Аско-Страхование», СПАО «Ингосстрах» в судебном заседании участия не принимали, о времени и месте рассмотрения дела судом были извещены надлежащим образом. 

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

На основании ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность, причинителем вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

В силу п.2 ст.1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу ст. 1072 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п.1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях.

Из положений указанных выше норм следует, что закон не исключает применение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда, в частности статей 1064, 1079. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

В силу закрепленного в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

В абз. 1 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

При этом согласно абз. 2 п. 13 того же Постановления, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Порядок определения размера страховой выплаты и порядок ее осуществления закреплены в ст. 12 Закона об ОСАГО.

Однако, институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, введенный в действующее законодательство с целью повышения уровня защиты прав потерпевших при причинении им вреда при использовании транспортных средств иными лицами, не может подменять собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства.

При этом следует иметь в виду, что законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует: в данном случае страховая выплата, направленная на возмещение причиненного вреда, осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями.

Вместе с тем Закон об ОСАГО, как специальный нормативный правовой акт, не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса об обязательствах из причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

То, что потерпевший (истец) имеет право на взыскание стоимости ремонта транспортного средства, которая превысила размер страхового возмещения, определенного с использованием Единой методики, соответствует указанным нормам права и постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П.

Таким образом, требования потерпевшего о взыскании с лица, виновного в причинении повреждений автомобилю, разницы между страховым возмещением и стоимостью восстановительного ремонта, рассчитанного без учета износа с учетом среднерыночных цен, является обоснованным и законным. 

В судебном заседании установлено, следует из письменных материалов дела и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 является собственником автомобиля Киа Соул гос номер № (л.д. 58 т.1). 

19.07.2019 г. в 16.00 часов в районе дома № 76 по Троицкому тракту в г. Челябинске произошло ДТП с участием автомобиля истца и под управлением и автомобиля Мерседес Бенц 2540 гос номер №, под управлением водителя ФИО2, собственником указан ФИО8 

Факт ДТП и его обстоятельства подтверждаются административным материалом: справкой о ДТП, схемой места совершения ДТП, определением о возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2, письменными объяснениями участников ДТП ФИО1 и ФИО2 и объяснениями очевидца ДТП, протоколом об административном правонарушении в отношении ФИО2 по ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ (л.д. 109 -133 т.1). 

Из материалов административного дела следует, что ФИО1, совершала маневр поворота налево, убедившись в безопасности своего маневра, а водитель автомобиля Мерседес Бенц ФИО2 двигался прямо по полосе встречного для нее движения, при этом, на перекресток выехал на запрещающий сигнал светофора – красный. Согласно справке о ДТП ФИО2 было вменено нарушение п. 6.2, 6.13 ПДД РФ (л.д. 110 т.1). 

Также установлено, что в результате ДТП автомобили Киа Соул и Мерседец Бену получили механические повреждения, а ФИО1 вред здоровью, в виде: ссадин мягких тканей лица, тупой травмы правой половины грудной клетки в виде кровоподтека мягких тканей, перелома 4-5 ребер, кровоподтеков туловища, тупой травма правого коленного сустава в виде разрывов менисков медиальной коллатеральной связки, кровоподтеков и ссадин конечностей, травматической отслойка ногтевой пластины 5-ого пальца левой кисти, что подтверждается заключением судебно-медицинского освидетельствования № 6015 от 13.09.2019 г. (л.д. 127-129 т.1). полученные ФИО1 телесные повреждения квалифицированы как средней степени тяжести вред здоровью. 

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Челябинска от 14.10.2019 г., оставленным без изменения решением судьи Челябинского областного суда от 04.12.2019 г., водитель ФИО2 был привлечен к административной ответственности по ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ, данными решениями судов установлено нарушение п. 6.2, 6.13 ПДД РФ водителем ФИО2, также установлено, что водитель ФИО2, выехав на красный сигнал светофора на перекресток, не дал завершить маневр поворота налево (разворота) ФИО1 (л.д. 136-140 т.1). 

19.12.2019 г. ФИО1 обратилась с заявлением в СПАО «Ингосстрах» о выплате страхового возмещения (л.д. 68-69 т.2). 25.12.2019 г. ее автомобиль был осмотрен по направлению страховщика (л.д. 66 т.2). 

В соответствии с расчетом страховщика, стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца составила без учета износа – 1119882,56 руб., с учетом износа – 1041-41,25 руб., рыночная стоимость автомобиля составила – 947700 руб., стоимость годных остатков – 275200 руб. (л.д. 63-84 т.2). 

На условиях полной гибели автомобиля истца, последней было выплачено страховщиком 400000 рублей (л.д. 62 т.2), в выплате УТС – отказано.

Согласно заключению 

<

данные изъяты>», рыночная стоимость автомобиля Киа Соул составляет -929100 руб., стоимость годных остатков по среднему рынку- 295900 рублей. Разницу в сумме 233200 руб. просила истец взыскать с ответчиков. 

Постановлением судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.07.2020 г. состоявшиеся решения судов в отношении ФИО2 были отменены с указанием на отсутствие в действиях водителя ФИО2 нарушений п. 6.2, 6.13 ПДД РФ, производство по делу об административном правонарушении по ч.2 ст. 12.24 КоАП РФ прекращено на основании п.4 ч.2 ст. 30.17 КоАП РФ (Л.Д. 134-135 Т.1). 

Как установлено указанным выше постановлением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 31.07.2020 г., из протокола осмотра места совершения административного правонарушения, схем места совершения дорожно-транспортного происшествия и приложенных фотографий следует, что в направлении движения автомобиля под управлением ФИО2 имеется регулируемый пешеходный переход.

На Троицком тракте, на удалении от участка автодороги, где произошло ДТП, установлен светофор, регулирующий движение пешеходов и транспорта на пешеходном переходе (перед автобусной остановкой).

Дорожные знаки, позволяющие определить участок автодороги, где произошло ДТП, как перекрёсток, иные обстоятельства позволяющие прийти к такому выводу, отсутствуют. Следовательно, вывод о том, что данный участок автодороги можно расценить как регулируемый перекрёсток, очередность проезда которого, регулируется светофором, установленным перед вышеуказанным пешеходным переходом, не является законным. 

Требования к совершению маневров на указанном участке установлены предписаниями дорожного знака 6.3.1 "Место для разворота" (поворот налево запрещается), которыми и должны были руководствоваться все участники дорожного движения.

Поэтому выводы о том, что ФИО2, в нарушение требований пунктов 6.2, 6.13 Правил дорожного движения, проехал регулируемый перекресток на запрещающий сигал светофора, в результате чего произошло ДТП, необоснованы.

Для установления вины истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском. 

Ранее в судебном заседании истец ФИО1 поясняла, что ехала по Троицкому тракту в сторону города, ДТП произошло в черте города Челябинска, она проехала пост ГАИ. Дорога имела по 3 полосы в каждом направлении, она ехала со скоростью примерно 40 км/ч. Ей надо было развернуться, она решила сделать это в специально предназначенном для этого месте. Перед ней была еще одна машина, которая тоже шла на разворот, они долго стояли, ждали зеленого сигнала светофора. От её машины до светофора было примерно 40 метров, светофор там установлен кнопочный. Как загорелся зеленый свет, они поехали, первый автомобиль развернулся, она взяла больший радиус и тоже начала разворачиваться. В этот момент шли 3 пешехода по пешеходному переходу, они шли для нее по встречной полосе, она уже заканчивала маневр разворота, как произошло столкновение. Удар произошел, когда, она была на первой полосе. Она не видела эту машину, если бы увидела, то не поехала бы ни за что. Удар произошел в среднюю правую часть её машины передней частью фуры. После столкновения её автомобиль сдвинулся примерно на 18 метров от места удара. Фура двигалась по крайней правой полосе. В автомобиле она находилась одна, после аварии сама выползла из автомобиля, у нее вся правая часть автомобиля была разбита, а фура не имела повреждений. От места, где стояли машины на красном сигнале светофора, до места разворота было 70 метров. Во время поворота двигалась со скоростью 3-4 км/ч, в день ДТП было солнечно и тепло. У нее были сломаны ребра, одно сломано со смещением, поврежден мениск и сланцевидная связка правой ноги, травмирован хрящ в правом плече. На стационарном лечении находилась примерно неделю, с 17.07.2019 г. по 23.07.2019 г., операций ей не делали, делали обследование, сдавала анализы и кололи обезболивающее. 3-4 недели была на амбулаторном лечении в ОКБ № 3, ходила по врачам, к окулисту, психологу. Врачи ей сказали, что необходимо провести операции на ногу и на плечо. Операция изначально была запланирована на май, потом из-за пандемии перенесли на октябрь, сейчас дата операции назначена на 9 января 2021г. Обратилась в страховую компанию, была признана полная гибель автомобиля, ей выплатили 400 000 рублей за автомобиль и за вред здоровью возместили 60 250 рублей. Считала себя не виновной в ДТП, виновным считает ФИО2, так как он ехал на красный сигнал светофора и не дал ей закончить маневр разворота.

Второй участник ДТП –ФИО2 в судебном заседании допросить не представилось возможным. 

Согласно письменным объяснениям ФИО1, данным сотрудникам ГИБДД при составлении административного материала, 19.07.19 около 15-50, она управляла технически исправным автомобилем Киа Соул, №, без пассажиров. Проехала пост ДПС, не доезжая до моста через Троицкий тракт, возле кафе «Изба», ей нужно было повернуть налево, она остановилась. Передо ней стоял автомобиль, которому так же нужно было повернуть налево. Загорелся красный светофор. Первый автомобиль начал поворачивать налево. Пешеходы дошли до середины дороги и она начала поворачивать налево. Перед началом поворота она посмотрела вперед, убедилась, что машины встречного направления на красный сигнал остановились. Начала выполнять поворот. Проехав почти до конца проезжую часть встречного направления, почувствовала удар в бок автомобиля. Дальше он ее тащил некоторое расстояние… Повреждения ее автомобиля: правая передняя дверь, левая подушка безопасности и крыша, лобовое стекло, правое переднее стекло, правое зеркало.

Согласно письменным объяснениям водителя ФИО2, данным сотрудникам ГИБДД 19.07.2019 г., 19.07.19, он, ФИО2, управлял а/м Мерседес Бенц. Ехал в г. Челябинске, пристегнутый ремнями безопасности и со включенными фарами ближнего света по Троицкому тракту в прямом направлении по правой крайней полосе. Со встречной полосы производил маневр налево Киа, не убедившись в отсутствии транспортных средств, продолжила движение, увидев а/м Киа, прибегнул к экстренному торможению, был близко, предотвратить столкновение не смог. Киа ударил в правую боковую часть, при этом, повредил бампер, фары и противотуманные фары, облицовку.

В судебном заседании также были допрошены в качестве свидтелей, сотрудники ГИБДД 

<

данные изъяты>А., участвующие при составлении административного материала, которые конкретно по обстоятельствам совершенного ДТП ничего пояснить не смогли, при оформлении материала место ДТП рассматривали как перекресток. 

Также был допрошен в качестве свидетеля 

<

данные изъяты>., который пояснил суду следующее: ДТП произошло на Троицком тракте в июле 2019 года, он ехал с работы, ехал на автомобиле Форд Рейнджер. Ехал из п. Роза, в сторону города. Он ехал в крайнем левом ряду, двигался в потоке, со скоростью 70 км/ч, дорога была в 3 полосы. До моста он обогнал грузовой автомобиль Вольво с синей кабиной. Светофор для машин и пешеходов располагается на одном столбе. Он проехал мост, загорелся желтый сигнал светофора. Фура вольво двигалась по средней полосе. Как начал меняться светофор на красный, он начал притормаживать, это было примерно за 50 метров до стоп-линии. Он был в крайней левой полосе и стоял первый у стоп-линии. В средней полосе была какая-то легковая машина. На встречной полосе шли пешеходы. Б-вым зрением он увидел, как эта фура выехала на красный сигнал светофора с крайней правой полосы. У фуры не загорались стоп-сигналы. В этот момент несколько машин пытались развернуться со встречной полосы, в специально предназначенном для этого месте. Сам момент столкновения он видел. После столкновения он подъехал, вышел из машины и водитель фуры сказал «у меня проблемы со сцеплением». От стоп-линии до места столкновения 50 метров, от стоп-линии до пешеходного перехода 3 метра, сам пешеходный переход шириной 1,5 метра.. Куда конкретно пришелся удар в среднюю боковую часть или заднюю часть автомобиля истца он не видел, фура загораживала обзор, но было видно, что автомобили столкнулись, фура сдвинула автомобиль истца и передвинула его. 

В целях подтверждение наличия в действиях водителя ФИО2 нарушений п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, истцом в материалы дела было представлено заключение специалиста 

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> в соответствии с которым, в исследуемой дорожно-транспортной ситуации перед началом торможения в зависимости от степени загрузки ТС скорость а/м Mercedes Benz 2540 составляла 60,5 км/ч при движении без груза и около 72,1 км/ч при полной загрузке. В исследуемой дорожно-транспортной ситуации, в зависимости от степени загрузки, а/м Mercedes Benz 2540 относительно места столкновения располагался на расстоянии 67,1 м при движении без груза и на расстоянии 80,3 м при полной загрузке. В исследуемой дорожно-транспортной водитель автомобиля Mercedes Benz

располагал технической возможностью предотвратить столкновение транспортных средств своевременным применением экстренного торможения. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель а/м Mercedes должен был руководствоваться требованиями ч.1 п.10.1, п.10.2 и ч.2 п.10.1 ПДД. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки, в причинно-следственной связи с столкновением ТС, состояли действия водителя а/м Mercedes Benz 2540, не соответствующие требованиям ч.2 п.10.1 ПДД (л.д. 168-182 т.1). 

Также со стороны ответчиков было представлено в материалы дела заключение специалиста 

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты> действвия ФИО1 не соответствовали п. 8.1 ПДД РФ, технической возможности предотвратить столкновение водитель автомобиля Мерседес Бенц ФИО2 не имел, с технической точки зрения (л.д. 183-198 т.1), 

В судебном заседании допрошенные в качестве специалистов 

<

данные изъяты>. свои выводы по заключениям поддержали в полном объеме (л.д. 29 оборот – 33 оборот т.2). 

По ходатайству представителя ФИО3 и ИП ФИО4 судом определением суда от 18.01.2021 года была назначена судебная экспертиза на предмет установления механизма ДТП, произошедшего вблизи здания по адресу: Троицкий тракт,76 в г. Челябинске 19.07.2019 года, того, какими пунктами ПДД РФ, с технической точки зрения, должен был руководствоваться водитель автомобиля Киа Соул гос ном №, ФИО1 и водитель автомобиля Мерседес Бенц гос ном № ФИО2, а также того, действия кого из водителей находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. 

Производство экспертизы было поручено экспертам 

<

данные изъяты>.

В соответствии с выводами судебных экспертов, изложенных в их заключении, механизм столкновения а/м Мерседес Бенц, гос. ном. № под управлением водителя ФИО2 и а/м Киа Соул, г/н № под управлением водителя ФИО1:

А) Этап схождения ТС перед столкновением: А/м Мерседес Бенц 2540, г/н № под управлением водителя ФИО2 двигался в крайней правой полосе по Троицкому тракту со стороны въезда в направлении г. Челябинск. Скорость движения а/м Мерседес составляла не менее 51,7-60,6 км/ч в зависимости от степени загрузки ТС. А/м Мерседес Бенц 2540, г/н № до возникновения опасной (аварийной) ситуации двигался продольно, не изменяя направления движения. При возникновении опасности водитель а/м Мерседес Бенц 2540, г/н № правее относительно первоначального курса и до столкновения применял экстренное торможение; А/м Киа Соул, г/н № под управлением водителя ФИО1 двигался по Троицкому тракту со встречного направления, в месте для разворота водитель производила поворот налево или разворот с пересечением 3 полос встречного направления.

Б) Этап контактного взаимодействия (столкновение ТС): Столкновение произошло в полосе движения а/м Мерседес Бенц 2540, г/н № передней левой частью а/м Мерседес Бенц 2540, г/№ с правой боковой частью а/м Киа Соул, г/№ (в области двери передней правой); В момент столкновения оба ТС находились в движении;

Столкновение носило блокирующий характер (скорости движения обоих ТС уравнялись); В процессе столкновения ТС а/м Мерседес Бенц 2540, г/н № продвинул а/м Киа Соул, г/н № на расстояние около 13,5 м.

В) Этап расхождения (после столкновения ТС): В результате столкновения ТС после сдвига а/м Мерседес Бенц 2540, г/н № а/м Киа Соул, г№ вплоть до полной остановки отброса ТС не происходило. Конечное расположение ТС приведено на фотографиях с места ДТП.

С технической точки зрения, при обстоятельствах ДТП от 19.07.2019г., действия водителя ФИО1 регламентировались требованиями п.1.3, 1.5, 8.1, 8.8 ПДД РФ. С технической точки зрения, при обстоятельствах ДТП от 19.07.2019г., действия водителя ФИО2 регламентировались требованиями п.10.1, 10.2 ПДД РФ. С технической точки зрения, действия водителя ФИО1, управлявшей а/м Киа Соул, г/н №, находятся в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. С технической точки зрения, отсутствует причинно-следсвенная связь между действиями водителя ФИО2, управлявшего а/м Мерседес Бенц 2540, г/н №, и произошедшим ДТП (л.д. 107-138 т.2). 

В судебном заседании представитель истца оспаривала заключение судебных экспертов, представила заключение специалиста 

<

данные изъяты>., в соответствии с которым ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем истца (л.д. 168-169 т.2). Указывала на то, что судебными экспертами допущены грубые арифметические ошибки. Эксперты неверно определили механизм столкновения, было 2 контакта между автомобилями, об этом свидетельствует фото, которое просила приобщить к материалам дела, это фото из судебной экспертизы, эксперты неверно определили место удара, удар пришелся в стойку. Произошел удар, потом легкое отторжение от силы удара и второе соприкосновение от того, что сила удара была. При том ударе, о котором пишут эксперты, машину развернет, но автомобиль истца не развернуло, истец не была в движении, если была бы в движении, были бы скользящие повреждения, а на ее автомобиле блокирующие повреждения. Между ударами нет скользящих линий, это влияет на траекторию. Эксперты пишут траекторию разворота почти 90 градусов, короткий путь движения автомобиля истца рисует эксперт. Короткий путь влияет на секунды. Эксперт скрадывает время, он уменьшает время истца, истец шла по большому кругу, время совершенно другое. Эксперты допустили ошибку при расчете остановочного пути, они определили среднюю скорость с грузом и без груза 51,7 и 60,6, но когда они устанавливают остановочный пункт, они берут 60 км/ч, стабильную единицу, что запрещено делать, если ранее установлены скоростные режимы, они должны были взять 51,7 и 60,6, а не 60 км/ч., это также повлияло на их расчеты, когда разница 6 метров, то эти секунды имеют значение. Экспертами неверно рассчитан момент возникновения опасности, экспертами он рассчитал, исходя из того что доверительница ехала со средней скоростью 14-20 км/час, а истица говорила, что она стояла, соответственно у нее не могла быть скорость в 20 км/ч. Эксперт должен учитывать скорость с момента как она начала движение, т.е учитывать скорость ускорения, т.е начало движения. Эксперт в нарушение ст. 85 ГПК РФ самостоятельно собрал доказательства. Эксперт вышел за пределы своих полномочий. 

В судебном заседании был допрошен судебный эксперт 

<

данные изъяты>., который пояснил суду о том что при проведении им были предоставлены фото с места ДТП и 2 схемы с места ДТП, при исследовании фото с места ДТП, на стр, 9 заключения эксперта изображены фото со следами на месте ДТП, на верхнем рисунке были идентифицированы следы от колес КИА и Мерседес, на верхнем рисунке след переднего левого колеса автомобиля КИА начинается между колес автомобиля Мерседес, это же видно на нижнем рисунке, где начало следа автомобиля Киа внутри следов колес автомобиля Мерседес. На нижнем левом рисунке можно проследить, что расстояние уменьшается, это говорит о том, что автомобили на протяжении столкновения меняют взаимное расположение относительно друг друга, перемещаются слева на право по ходу движения автомобиля Мерседес, что не может оставаться без характерных следов. На верхнем рисунке левое колесо Киа было ниже колес Мерседес, в конечном расположении левое колесо авто Киа находится вне габаритных размеров Мерседеса. Следы на месте ДТП как объективные данные отражают механизм ДТП в этой части. На стр. 2 его письменных пояснений, есть фото с места ДТП, где видна область наибольшей деформации авто Киа - это дверь передняя правая а также фото следов на двери передней правой, след прямоугольной формы на двери передней правой, данный след мог быть оставлен бампером переднем авто Мерседес в районе фары автомобиля Мерседеса, на стр. 3 фара передняя авто Мерседес уже не соприкасается с дверью авто Киа, что говорит о том, что расположение транспортных средств во время столкновения изменялось со смещением авто Киа в обозначенном нами направлении. На рисунке судебного заключения 9, стр. 11 изображены 2 взаимных расположения транспортных средств – слева изображение момента первичного контактного взаимодействия установлен по следам на дороге и следам транспортных средств и второй рисунок – конечное расположение транспортных средств, в том числе относительно границы проезжей части, в данном случае, в исследование это есть со ссылкой на вещную установку на месте ДТП и характере повреждений транспортных средств.

Стр. 4 письменных пояснений, специалист 

<

данные изъяты> характеризует столкновение как скользящее, характер следов относительно перемещений относительно поверхности будет скользящим. Скользящее столкновение – это столкновение при котором в процессе контактирования, называются ключевые моменты, т.е признаком скользящего столкновения является момент выхода транспортных средств из контакта друг с другом, при этом скорости движения не уравниваются и остаются только динамические следы, только царапины. Представитель истца указывает на статический след в виде отпечатка на задней двери, он, же, эксперт, приводит пояснения, что такое блокирующее столкновение. Блокирующее столкновение это при котором скорости движения автомобилей к окончанию столкновения уравниваются, т.е автомобили не разбрасывает в разные стороны, машины находятся после столкновения в сопряжении, это видно на фото. В экспертизе столкновение указано – блокирующие по признакам, то что скорости движения транспортных средств уравнялись на месте ДТП, автомобиль на месте ДТП стоят в сопряжении, наличие повреждений на задней двери - это статистический след от бампера. Повреждения на задней двери - это след блокирующего столкновения от бампера только в другой момент времени.

В пояснениях специалиста 

<

данные изъяты> указано, что выводы судебных экспертов по взаимному расположению транспортных средств ошибочны, но судебные эксперты и не говорили, что столкновение было в 1 этап, это указано в экспертизе. Столкновение было даже больше чем, в 2 этапа. Эксперты не указывают, сколько этапов столкновения было. Есть первый этап, есть второй этап, в промежутке происходило взаимное смещение с некоторым отбросом, об этом также пишет и специалист ФИО9, и ими это не исключается, противоречий здесь нет никаких.

Механизм столкновения рассматривается по трем этапам а,б,в, расхождения в данном случае не было автомобили после столкновения стоят в сопряжении. Представитель истца неверно трактует заключение, хочет сказать, что автомобиль якобы не могло отбросить, отброса автомобиля в самом конце не было, первый этап, второй отброс возможен. В конечный момент авто стоят в сопряжении отброс был на промежуточных этапах. Первичное столкновение было передней левой фарой автомобиля Мерседес с дверью передней авто КИА, Киа движется0 за счет чего происходит смещение слева направо относительно авто Мерседес, поэтому следы на Киа от области первичного контакта уходят от передней к задней части, вплоть до средней стойки. Представитель истца неверно трактует заключение эксперта. При блокирующей столкновении динамические следы могут оставаться, автомобили могут смещаться, столкновение блокируется. Здесь присутствуют как динамические так и статические следы и автомобили в конце стоят в сопряжении, а это все признаки блокирующего столкновения. 

На стр. 5 пояснений экспертов, указано, что взаимодействие авто не могло быть правоцентричным, здесь вопрос встает о том, как при лобовом столкновении, в данном случае первичное контактное взаимодействие указано в экспертизе, при этом первичном контактном взаимодействии контактирует не только фара с бампером, но и 1/3 бампера авто Мерседес, вплоть до повреждения крыла, при этом на крыле он менее интенсивный, поскольку между авто был угол. Учитывая пятно контакта от первичного столкновения, оно находится правее центра масс, этому мы его характеризуем как правоцентричным. Почему авто не разворачивает, как указано на картинке специалиста? Этому противодействует наличие первичной скорости движения авто Киа, если был он стоял и произошел такой удар, то авто Киа конечно бы отбросило, но он двигался и этого отброса не произошло. Я не исследовал количество отбросов автомобиля. 

Сопоставлялась передняя левая часть авто Мерседес с областью следов от посадочного места фары на двери передней от бампера. Проем куда вставляется фара имеет выступающие ребра, от него остались следы на двери Киа. 

На стр.2 пояснений экспертов, между рисунками указано, на двери передней правой автомобиля Киа есть следы от первичного контакта передней левой частью авто Мерседес, следы от кромок посадочного места фары левой. Все следы авто Киа на дверях принадлежат бамперу переднему. У грузовика большой бампер и все следы находятся на уровне бампера. 

У экспертов нет расхождений с 

<

данные изъяты>., единственная разница на 1 стр. письменного пояснения указано, что позиция специалиста заключается в том, что первый удар был плашмя – зона первичного контакта, второй контакт, по мнению специалиста, отмечен синим цветом. Экспертами найдены следы первичного контакта по отражению детали на авто Киа, специалист обводит красной областью, якобы это деформация находится в единой плоскости, а если смотреть на другое фото, то единая плоскость по мнению специалиста является дугообразной, такой дугообразной детали в Мереседе нет, такой отпечаток не мог образоваться, вмятина могла образоваться только при контакте с углом авто Мерседес что подтверждается следами на месте ДТП и следами на кузове авто Киа. Противоречий в их выводах и выводах специалиста нет. В трасологии указано, что столкновение признается правоцентрично или левоцентричное в зависимости от расположения области контактов относительно центра массы, если она находится правее, значит правоцентричное, если левее, то левоцентричное, треть бампера авто Мерседас заходит направо, поэтому удар формально называется правоэкцентричным но не приводит к развороту, который указан здесь специалистом, за счет того, что авто Киа в момент столкновения двигался. 

Объяснения истца и свидетеля субъективны, не подтверждены техническим данными, и это соответствует скорости движения пешехода и противоречит скорости движения транспортных средств на данном участке. На месте ДТП разворот производится с гораздо большей скоростью. Скорость составляет до 19 км/ч. Я сомневаюсь, что истец могла двигаться со скоростью 5 км/ч, с учетом дорожной ситуации. При интенсивном движении маневр должен выполняться также интенсивно, но технически возможно, можно выехать и встать на проезжей части. Представитель истца хочет убедить всех, что время надо брать большее и применять его к водителю грузового автомобиля. Это возможно тогда, когда другой радиус, это не имеет отношения к данной ситуации. Подтвердить действительную скорость истца можно только видеозаписью, а ее нет у сторон. Я не признаю, что истец могла двигаться со скоростью 5 км/ч. Скорость истца можно подтвердить только при наличии видеозаписи самого ДТП, а у сторон записи нет. Есть результаты исследования, которое ими сделаны, и они, эксперты, пришли к выводу, что автомобиль был со скоростью от 14,3 км/ч до 19,3 км.ч, как и иные авто, которые ими исследовались. При этом экспертами автомобили были соотнесены по классу и типу транспортных средств.

Стр. 19 заключения, рассчитывается остановочный пункт автомобиля с учетом его замедления, по формуле используются величины замедления с грузом и без груза и присутствует значение расстояние, которое преодолел Мерседес до места остановки от места столкновения, формула включает в себя математическую модель где отражено как автомобили останавливаются после своего взаимодействия, формула взята из методик. Мерседес после столкновения за счет столкновения и сближения, будет замедляться после столкновения более интенсивно. Неизвестно какие коробки передач были у автомобилей при проведении исследования и это ни на что не влияет, поскольку динамические характеристики автомобилей примерно одинаковые. Автоматическая коробка передач или механическая ни на что не влияет, это просто свойство автомобилей. Не известна масса автомобилей. Про кинетическую энергию, стр. 5 заключения, специалист указывает на то что экспертами указана формула расчета скорости без коэффициента после плюса, по мнению представителя истца, ссылаясь на заключение специалиста надо было включить в расчет и величину затраченной кинетической энергии на удар, такая формула в методике существует, данная методика не приемлема так как рассчитать кинетическую энергию одного, другого транспортного средства и разницу между ними невозможно, поскольку часть кинетической энергии гаситься за счет деформации транспортных средств. Ими экспертам и специалистом ФИО10 использовались одинаковые формулы и по результатам полученной скорости они указывают то, что эта скорость получена была не менее чем та, которую они, как эксперты, получили, с учетом того что они не могут посчитать затраты на гашение кинетической энергии, это стандартный экспертный подход. Полученная ими скорость и является не меньше той, что была на самом деле. Использование кинетической формулы будет противоречить принципам объективности. 

Данные выводы судебных экспертов отражены также в приобщенных к материалам дела письменных пояснениях к заключению (т.2). 

Специалист 

<

данные изъяты>. указывал в судебном заседании на то, что в его заключении под 2м контактом подразумевается взаимодействие бампера грузового авто Мерседем с задней аркой авто Киа, 1 удар там где крестик, а потом за счет того, что произошел вторичный удар. Отброс произошел после первого контакта, а дальше вторичный контакт. Также им определен момент возникновения опасности для водителя автомобиля Мерседес Бенц как начало движения автомобиля Киа Соул, то есть когда автомобиль Киа находится на разделительной полосе, начиная движение для разворота. 

После столкновение в место остановки автомобиль Киа был перемещен в поперечном направлении, для того чтобы перенести этот автомобиль надо затратить определенную силу, энергию. Эта сила и должна была учитываться в формуле, эта энергия, не кинетическая энергия на деформацию, а энергия на то чтобы переместить автомобиль Киа, поэтому формула применяемая экспертом это формула свободной остановки в заторможенном состоянии, без учета столкновения, чем тяжелее был автомобиль, тем больше и больше надо затратить силы на перемещение. Если бы сталкивались 2 однотипных автомобиля, то тогда это было бы очень заметно. В данном случае я не могу сказать, что это будет как-то критически, но надо затратить какое –то значение и соответственно сила и скорость будут иные. Кинетическая энергия здесь важна только здесь в одном случае, кинетическая энергия в данном случае она определяется по формуле - масса, которая у авто Мерседес в 10 раз больше и скорость 60 к 15, это в 4 раза больше, т.е скорость надо возвести в квадрат, т.е мы получим на столько большую разницу в кинетической энергии, что говорить о том говорит о том, что Киа перемещалась так как говорит эксперт не могла. Перемещение этого не будет. Говоря о том как они располагались лучше показать на моделях. Я совершенно не отрицаю выводы эксперта по поводу того, что след левого переднего колеса располагался, между правым и левым колесом авто Мерседес – левое переднее колесо, но при таком контакте, как ставит эксперт автомобили колесо расположено если говорить что авто продолжали движение – между колеи, но расстояние между одной точкой и другой, я соглашусь с экспертом примерно 1 метр, но эксперт не учитывает этого, он ставит удар сюда и мотивировка получает, что след расположен между, но это не довод- след везде расположен между. Глубина деформации, мы видим, что жесткость панели двери несопоставима с жесткостью в районе стойки, остаточная деформация на панели будет больше, чем мы будем пытаться деформировать в этой части, т.е в этой части есть упругая деформация, т.е после удара часть возвращается, поэтому мы имеем с вами дугообразное повреждение, за счет того что стойка уходит несколько назад и возвращается, а панель остается, поэтому здесь однозначно след от левого угла бампера, его видно на всех фото, которые представлены. Следовательно, след уходит за среднюю стойку, в зону правой задней двери, в начало задней правой двери, на середину, ориентировочно это метр, это немного, нов целом получается мы здесь метр забрали у Киа, ну и к моменту возникновения опасности. Момент возникновения опасности в этом типе ДТП, не в момент пересечения границы, как сделано, как говорит эксперт, в исследовании процесса движения транспортных средств, а в момент начала движения и на его же видео видно, что ни один автомобиль начинающий движение не предпринимает мер для остановки, поэтому в этом типе ДТП опасность возникает в момент начала движения. У водителя Мерседес уже отсутствуют основания полагать, что тот кто по его мнению должен уступать дорогу, ее уступать не будет, он уже начал движение, следовательно это момент возникновения опасности, а не момент достижения края дороги. сама по себе методика, которую эксперт берет она существует, но она для других ДТП, например движение в абсолютно поперечном направлении в момент начала движения никто не принимает мер для торможения. У водителя Мерседеса отсутствуют основания полагать, что-то кто должен уступит дорогу, никто не будет ее уступать. Водитель одного видит приближение другого. Эксперт ошибается, это усеченный тормозной путь. Эксперт допустил методическую ошибку, следовательно потом, в расчетах когда берется место где идет сейчас ссылка на видео, ссылка идет на расстояние в расчётах и задано не верно, поэтому в заключении сделана еще одна ошибка.

Оценивая заключения судебных экспертов и заключение специалиста 

<

данные изъяты> суд приходит к выводу о том, что вся принципиальная разница между выводами экспертов и специалиста строится в части места первичного контакта автомобилей между собой, так, согласно выводам судебных экспертов, - это передняя левая дверь автомобиля Киа правее, ближе к крылу, у 

<

данные изъяты>. – это дверь передняя левая ближе к средней стойки слева автомобиля Киа, также разница заключается с определении момента возникновения опасности для автомобиля Мерседес Бенц, так, согласно заключению экспертов – это то, когда водитель ФИО2 увидел автомобиль Киа, у 

<

данные изъяты> данный момент определен началом движения автомобиля Киа с разделительной полосы. 

Вместе с тем, оценивая все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что определение момента возникновения опасности для автомобиля Мерседес Бенц у судебных экспертов определен более правильно, а следовательно и все расчеты экспертами произведены с учетом данного ими определения момента возникновения опасности для автомобиля Мерседес. Также суд принимает вывод судебных экспертов о первом контакте автомобилей в левую переднюю дверь ближе к левому переднему крылу, поскольку характер повреждений на автомобиле Киа соответствует тому, что удар автомобиля Мерседес в автомобиль Киа пришелся именно левым передним углом, после чего автомобиль Киа, находясь в движении, продвинулся вперед, от чего произошел изгиб (деформация) кузова автомобиля об угловую левую часть автомобиля Мерседес. Также данные выводы судебного эксперта подтверждены наличием контрпар повреждений автомобиля Мерседес Бенц с повреждениям в передней левой части автомобиля Киа Соул. 

При этом, выводы судебных экспертов не противоречат иным собранным по делу доказательствам, основаны на административном материале, фотографиях в места ДТП, показаниям допрошенных свидетелей и самой истицы ФИО1 также не противоречат. 

В связи с этим, заключение специалиста 

<

данные изъяты> а также заключение 

<

данные изъяты> в части, противоречащей заключению судебных экспертов суд не принимает за основу при вынесении решения. 

П.1.3 ПДД РФ гласит, что участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами».

Пункт. 1.5 ПДД РФ (абз.1): участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда».

В силу п.8.1 ПДД РФ (абз.1), перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения».

Согласно пункту 8.8 ПДД РФ (абз.1) при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления».

П. 10.1 ПДД РФ: водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства». В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч» (п.10.2 ПДД РФ). 

Водитель ФИО1, управляя а/м Киа, производя разворот или поворот налево, пересекая полосы встречного движения должна была руководствоваться требованиями ПДД РФ, а именно, п. 1.5, 8.1, 8.8. ПДД РФ. Производя поворот налево или разворот, водитель ФИО1 должна была уступить дорогу встречному транспорту, не начинать, не возобновлять или продолжать движение, осуществлять маневр, если это может вынудить других участников дорожного движения изменить направление движения или скорость. Водителю ФИО1, при совершении поворота налево или разворота следовало уступить дорогу двигавшемуся со встречного направления транспорту, в том числе а/м Мерседес под управлением водителя ФИО2

При этом, как следует из пояснений самой ФИО1, она, начав двигаться на разворот, ехала по большему радиусу для разворота, при этом, справа от нее параллельно ей также совершал маневр разворота другой автомобиль, она, при совершении маневра, смотрела только влево на двигающийся вместе с ней автомобиль, чтоб его не задеть. 

То есть сама ФИО1 в судебном заседании не отрицала, что осуществляя маневр разворота, выезжая на полосу для встречного движения, не смотрела направо, откуда и должны были двигаться встречные автомобили, что свидетельствует только о том, что ФИО1 не убедилась в полной мере в безопасности своего маневра, более того, двигаясь от разделительной полосы со скоростью 3-4 или 5 км в час, ФИО1, имела техническую возможность при обнаружении для нее опасности в виде приближающегося автомобиля справа Мерседес Бенц пременить торможение, вплоть до экстренного и предотвратить столкновение. В то время, как водитель ФИО2 такой технической возможности с учетом его скоростного режима и расстояния, на котором он находился в момент обнаружения опасности, не имел, в связи с чем в его действиях суд не усматривает нарушений п. 10.1, 10.2 ПДД РФ. 

Как следует из справки по движению собственников на автомобиль Мерседес Бенц гос ном № по состоянию на 19.07.2019 г. собственником автомобиля являлся ФИО8 (л.д. 149 т.1). ФИО8 передал данное транспортное средство в аренду ИП ФИО4 20.06.2018 г. (л.д. 234 т.1). 

В соответствии со справками налоговой инспекции 2 НДФЛ, по июль 2019 года ФИО2 являлся работником ИП ФИО4 (л.д. 62, 65 т.1). 

В соответствии с пояснениями представителя ФИО4, а также табелем учета рабочего времени, 19.07.2019 г. ФИО2 являлся выходным и использовал автомобиль Мерседес Бенц по своему усмотрению с разрешения и согласия ИП ФИО4 (л.д. 235 т.1). 

Поскольку в действиях водителя ФИО1 имеется нарушение п. 1.5, 8.1, 8.8 ПДД РФ, которые лежат в прямой причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований истца о взыскании с ответчиков разницы между выплаченным страховым возмещением и суммой ущерба рассчитанного с учетом среднерыночных цен. 

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку в совершении ДТП была установлена вина истца ФИО1, то оснований для возмещения причиненного ей вреда здоровью в виде компенсации морального вреда, при взаимодействии двух источников повышенной опасности в силу положений ст. 1064 ГК РФ не имеется. 

Также истцом понесены расходы на оплату госпошлины, оценочных услуг, расходы на представителя и оформление нотариальной доверенности. Поскольку в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано судом, оснований для возмещения ей судебных расходов в силу ст. 98 ГПК РФ также не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4, АО «Почта России» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Загуменнова Е.А.