Судья ФИО Дело № 22к-994/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петрозаводск 07 июня 2021 года

Верховный Суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Власюк Е.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Голиней А.Ю.

с участием прокурора Булах О.В.

обвиняемого Д.С. в режиме видеоконференц-связи 

и его защитника - адвоката Семенова А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы обвиняемого Д.С. и его защитника - адвоката С. на постановление Петрозаводского городского суда Республики Карелия (далее РК) от 18 мая 2021 года о продлении срока содержания под стражей в отношении

Д.С., (...), несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ).

Заслушав доклад судьи Власюк Е.И. о содержании постановления суда и существе апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

органами предварительного расследования Д.С. обвиняется в мошенничестве, то есть хищении денежных средств, принадлежащих Потерпевший №1, в сумме 1 517 197 руб. 50 коп., путём обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере. Преступление совершено ХХ.ХХ.ХХ в (.....) РК при обстоятельствах, изложенных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Руководитель следственной группы – следователь отдела № Следственного Управления УМВД России по (.....) В. (далее руководитель СГ) обратился в суд с ходатайством, в котором просил продлить срок содержания Д.С. под стражей на 22 суток, всего до 02 месяцев 22 суток, то есть до 14 июня 2021 года включительно.

Обжалуемым постановлением суда срок содержания под стражей Д.С. продлен на 22 суток, до 02 месяца 22 суток, то есть до 14 июня 2021 года включительно. Одновременно постановлением суда отказано в удовлетворении ходатайства защитника - адвоката С. об изменении меры пресечения на домашний арест.

В апелляционной жалобе обвиняемый Д.С. считает постановление суда незаконным. Пишет, что суд в постановлении необоснованно дал оценку показаниям Г..

Заявляет, что суд не указал, какие конкретные обстоятельства дела, данные о его (обвиняемого) личности, свидетельствуют о том, что он может скрыться от следствия и суда; не привел доказательств того, что он может оказать давление на причастных лиц, а вывод суда о его возможности продолжить заниматься преступной деятельностью, основан лишь на отсутствии официального трудоустройства. 

Отмечает, что если бы он был причастен к преступлению, то у него было бы достаточно времени чтобы скрыться, поскольку инкриминируемое ему деяние совершено ХХ.ХХ.ХХ, о задержании К. ему стало известно ХХ.ХХ.ХХ, но он проживал и работал на прежнем месте. Пишет, что при проведении обыска он добровольно сдал заграничный паспорт,выдал всю имеющуюся технику с информацией, сообщил пароли от нее. С учетом этого, он не может выехать за пределы РФ, и не имеет возможности воспрепятствовать следствию. Сообщает, что родственников и недвижимости за границей не имеет. 

Указывает, что ему вменяется причастность к преступлению в форме дачи указаний посредством мессенджеров и сообщений, но в материалах дела сведения об этом отсутствуют. 

Пишет, что оценивая возможность оказания давления на лиц причастных к делу, суд исходил лишь из показаний Г., но при этом суд не учел, что Г. К., находятся в СИЗО, что исключает такую возможность. Указывает, что с ХХ.ХХ.ХХ он не общался с указанными лицами, а нахождение под домашним арестом исключает возможность контакта с ними. Сообщает, что никто из свидетелей не подтвердил, что он оказывал какое-либо воздействие, а Г. оговаривает его. 

Обращает внимание, что имеет неофициальный, постоянный источник дохода и место работы; ранее к уголовной, административной ответственности не привлекался, в розыск объявлен не был, имеет место регистрации, устойчивые социальные связи и положительные характеристики.

По мнению обвиняемого в представленных материалах отсутствует доказательства о его причастности к другим уголовным делам, возбужденным по аналогичным составам. 

Ссылаясь на п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», считает, что решение суда не основано на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения.

Заявляет, что суд оставил без внимания тот факт, что с момента его задержания с его участием было проведено всего одно следственное действие – очная ставка с Г..

Отмечает, что с постановлениями о возбуждении уголовного дела и создании следственной группы (СГ) его ознакомили только ХХ.ХХ.ХХ, что является нарушением права на защиту и на заявление отводов участникам СГ. 

Находит не мотивированным вывод суда о том, почему в отношении него (обвиняемого) не может быть избрана иная мера пресечения. Отмечает, что в ходе судебного следствия были предоставлены документы, свидетельствующие о возможности изменения меры пресечения на домашний арест.

В заключение просит постановление суда отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать, избрать меру пресечения в виде домашнего ареста, либо иную, не связанную с заключением под стражу. 

В апелляционной жалобе, поданной в интересах обвиняемого Д.С., адвокат С. считает постановление суда незаконным, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. 

В обоснование своих доводов ссылается на положения Конституции РФ, постановлений Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", ст.ст. 97, 99 УПК РФ, постановление ЕСПЧ от 29 мая 2012 года по делу В. Коваленко против РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ".

Заявляет, что суд не указал, какие конкретные обстоятельства дела и данные о личности Д.С. свидетельствуют о том, что он может скрыться от органов следствия и суда; не привел доказательств, в подтверждение возможности оказать давление на причастных к делу лиц, а вывод суда относительно того, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью обоснован только лишь отсутствием официального трудоустройства. Вместе с тем, риск сокрытия не может измеряться строгостью возможного приговора, а должен быть оценен с учетом данных о личности подзащитного, нравственных качеств, имущества лица. 

Отмечает, что Д.С. от следствия не скрывался, препятствовать следствию не намерен. Обращает внимание, что о задержании К. Д.С. стало известно ХХ.ХХ.ХХ, но подзащитный не сменил место жительства. 

Пишет, что в ходе обыска у Д.С. были изъяты все предметы (телефоны, планшеты), на которых может храниться информация, позволяющая проверить его причастность либо непричастность к инкриминируемому преступлению, поэтому у Д.С. реально отсутствует возможность воспрепятствовать следствию. 

Полагает, что выводы суда о возможности оказания давления на лиц причастных к делу необоснованны, поскольку суд исходил лишь из показаний Г., с которым у Д.С. имелись конфликтные отношения задолго до задержания. Пишет, что с ХХ.ХХ.ХХ Г. с Д.С. не общались, в настоящее время Г. содержится под стражей, в случае нахождения Д.С. под домашним арестом исключается возможность их контакта. 

Не согласен с мнением суда о том, что отсутствие официального трудоустройства может свидетельствовать о том, что его подзащитный может продолжить заниматься преступной деятельностью. 

Указывает, что Д.С. ранее к уголовной, административной ответственности не привлекался, в розыск не объявлялся, проживает по месту осуществления трудовой деятельности, имеет место регистрации, устойчивые социальные связи. 

Отмечает, что стороной защиты был предоставлен договор найма жилого помещения, согласие собственников и правоустанавливающие документы,подтверждающие возможность изменения меры пресечения на домашний арест. Суд, оставив доводы защиты без правовой оценки, допустил существенное нарушение прав его подзащитного на справедливое судебное разбирательство, нарушив принцип состязательности, придавая изначальный обвинительный уклон расследованию дела. 

Считает, что единственным основанием для продления меры пресечения Д.С. послужила только тяжесть инкриминируемого преступления. 

Заявляет, что выводы суда в постановлении не основаны на исследованных доказательствах, поскольку в материалах отсутствуют доказательства причастности Д.С. к другим возбужденным уголовным делам по аналогичным преступлениям. 

Отмечает, что суд оставил без внимания то, что Д.С. с постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлением о создании СГ был ознакомлен только ХХ.ХХ.ХХ, что является существенным нарушением права на защиту, а также права на заявление отводов участником следственной группы. 

Просит постановление суда отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать, избрать Д.С. меру пресечения в виде домашнего ареста. 

В возражениях на апелляционные жалобы обвиняемого Д.С. и адвоката С. прокурор П., участвовавший в заседании суда первой инстанции, просит постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый Д.С. и адвокат Семенов А.А. апелляционные жалобы поддержали; прокурор Булах О.В. просила постановление суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, возражениях на них, а так же участниками процесса в судебном заседании, суд апелляционной инстанции находит постановление суда законным и обоснованным. 

В соответствии со ст.109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 02 месяцев. В случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 02-х месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда до 06 месяцев. 

На основании ст.110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется, когда изменяются основания для ее избрания, предусмотренные ст.ст.97, 99 УПК РФ. 

Из представленных материалов следует и судом установлено, что ХХ.ХХ.ХХ возбуждено уголовное дело по факту хищения путём обмана денежных средств у Потерпевший №1 на сумму 1507691 руб. 09 коп.по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в отношении неустановленного лица.

24 марта 2021 года Д.С. был задержан в порядке ст.ст.91-92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления, а 25 марта 2021 года он допрошен в качестве подозреваемого.

25 марта 2021 года Д.С. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, и он допрошен в качестве обвиняемого.

В этот же день постановлением суда Д.С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком по 23 мая 2021 года включительно.

Срок предварительного следствия по уголовному делу (производство по которому неоднократно приостанавливалось, было возобновлено), продлен 12 марта 2021 года начальником СУ МВД России по РК до 09 месяцев, то есть по 14 июня 2021 года.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей Д.С. возбуждено руководителем СГ в установленном законом порядке, с согласия надлежащего процессуального лица – руководителя следственного органа, в связи с чем, у суда имелись правовые основания для разрешения поставленного в ходатайстве вопроса.

В обоснование продления срока содержания Д.С. под стражей руководитель СГ указал, что необходимо выполнить ряд следственных и процессуальных действий: провести амбулаторные судебно-психиатрические экспертизы в отношении К. (назначена на ХХ.ХХ.ХХ), в отношении Г. (ХХ.ХХ.ХХ), приобщить к уголовному делу заключения судебных экспертиз, ознакомить с ними заинтересованных лиц; провести очные ставки между обвиняемыми К. и Г., К. и Д.С.; допросить К., Г. и Д.С. по восьми поступившим уголовным делам, возбужденным по аналогичным преступлениям, и, с учётом полученных данных, дать правовую оценку их действиям; решить вопрос о соединении уголовных дел в одно производство, выполнить иные следственные действия.

Необходимость проведения по делу следственных и процессуальных действий, подтверждена представленными материалами и проверена судом первой инстанции при рассмотрении ходатайства следователя.

Учитывая объём запланированных действий, суд пришёл к обоснованному выводу о невозможности завершить следствие в срок до 23 мая 2021 года – предельного срока содержания Д.С. под стражей. При этом волокиты при расследовании по уголовному делу суд обоснованно не усмотрел. 

Не усматривает неэффективного расследования по уголовному делу на данной стадии уголовного судопроизводства и суд апелляционной инстанции.

В силу п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий по уголовному делу. В связи с этим, доводы апелляционной жалобы обвиняемого о проведении с ним с момента задержания одного следственного действия – очной ставки с Г., не могут быть приняты во внимание.

При этом утверждения руководителя СГ в ходатайстве о проведении иных следственных действий по уголовному делу с момента задержания Д.С., объективно подтверждены представленными суду материалами. 

Как следует из материалов дела и установлено судом, Д.С. по-прежнему обвиняется в совершении тяжкого корыстного преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, наказание за которое предусмотрено только в виде лишения свободы и на срок более 03 лет; официально не работает, постоянного легального источника дохода не имеет; в браке не состоит, иждивенцев не имеет. 

Обстоятельства, послужившие основаниями для избрания в качестве меры пресечения обвиняемому Д.С. заключения под стражу, как правильно указано судом, в настоящее время не изменились, не признавались незаконными и не отменялись. 

С учётом характера и обстоятельств предъявленного обвинения, данных о личности Д.С. суд, - вопреки доводам апелляционных жалоб - пришёл к правильному выводу о наличии оснований полагать, что, находясь на свободе, обвиняемый может продолжить заниматься преступной деятельностью ввиду отсутствия легальных источников дохода, помешать производству по делу – ввиду оказания давления на причастных к делу лиц (показания Г.) и скрыться от следствия и суда – ввиду тяжести обвинения, в связи с чем, изменение меры пресечения на более мягкую противоречит требованиям ч. 1 ст. 110 УПК РФ.

С учетом изложенного, оснований для изменения Д.С. заключения под стражу на менее строгую меру пресечения, в том числе, домашний арест, не имелось.

Каких-либо дополнительных доказательств, которые бы ставили под сомнение выводы суда первой инстанции и служили основанием для изменения Д.С. меры пресечения на более мягкую, в том числе, домашний арест, в заседание суда апелляционной инстанции не представлено.

Сведений о наличии у Д.С. заболеваний, которые бы препятствовали нахождению обвиняемого в местах принудительного содержания под стражей, не имеется. 

Как следует из показаний обвиняемого Г. после конфликта с Д.С., ХХ.ХХ.ХХ он был избит, ему стали поступать угрозы через знакомых от Д.С. ((...)). Показания Г., сообщившего о названных фактах, были использованы судом в подтверждение вывода о возможности воспрепятствовать Д.С. следствию, исходя из рассматриваемого ходатайства руководителя СГ.

Даватьоценку показаниямГ. по обстоятельствам предъявленного обвиненияД.С., который утверждает об оговоре его Г., то есть делать выводы одостоверности показаний последнего, на данной стадии уголовного судопроизводства, суд не вправе.

Как следует из ходатайства руководителя СГ, в нем указываетсяна возможность воздействия Д.С. на свидетелей по уголовному делу с целью понуждения к отказу от дачи показаний, либо изменению показаний с учетом того обстоятельства, что обвиняемому известны адреса их проживания. В связи с этим, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционных жалоб о невозможности воздействия Д.С. на Г. и К., содержащихся под стражей, не влияющими на обоснованность выводов суда в постановлении о необходимости удовлетворения ходатайства.

Доводы апелляционных жалоб, о том, что Д.С. к уголовной и административной ответственности не привлекался,имеет место регистрации и жительства, положительно характеризуется, при наличии иных установленных судом данных, не могут служить безусловным и достаточным основанием для отмены обжалуемого постановления.

Те обстоятельства, что Д.С.добровольно сдал заграничный паспорт, выдал всю имеющуюся технику с паролями, не ставят под сомнение выводы суда в постановлении о необходимости продления ему срока содержания под стражей.

Вопреки утверждениям обвиняемого в апелляционной жалобе, доказательства, подтверждающие его причастность к совершению преступления в форме дачи указаний посредством мессенджеров и сообщений, в представленных органом расследования суду материалах имеются.

Доводы апелляционных жалоб о том, что Д.С. с постановлениями о возбуждении уголовного дела и о создании СГ был ознакомлен только ХХ.ХХ.ХХ, не свидетельствуют о незаконности решения суда о продлении Д.С. срока содержания под стражей. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что уголовное дело было возбуждено ХХ.ХХ.ХХ в отношении неустановленных лиц, производство по делу неоднократно приостанавливалось, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Причастность Д.С. к инкриминируемому деянию была установлена после возобновления предварительного следствия по делу ХХ.ХХ.ХХ. Препятствий для реализации права на обжалование постановления о возбуждении уголовного дела, либо обращения с заявлением об отводе лицам, входящим в состав СГ, у обвиняемого не имеется.

Представленные органом расследования суду материалы содержат сведения об иных уголовных делах, возбужденных в разных регионах РФ по факту хищения денежных средств аналогичным способом у ряда потерпевших. Возможная причастность к совершению преступлений всех обвиняемых по делу находится в стадии проверки органом расследования.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не влияют на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения и не могут служить достаточным основанием для отмены постановления суда.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при решении вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, которые бы влекли отмену или изменение обжалованного постановления, судом не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.20 ч.1 п.1, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 18 мая 2021 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемого Д.С. оставить без изменения, а апелляционные жалобы обвиняемого Д.С. и его защитника - адвоката С. – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение 06 месяцев со дня вступления постановления в законную силу, а обвиняемым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления.

Обвиняемый имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Судья Власюк Е.И.