Дело №2-25/2020 (42OS0000-01-2020-000203-81)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Новокузнецк Кемеровской области-Кузбасса 30 июля 2020 года

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Коршунова Б.В., 

с участием государственного обвинителя Луценко Г.Е.,

потерпевшего А., 

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Песоцкой М.И.,

при секретаре судебного заседания Манихиной К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.2 ст.105, п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В период с 21 часа 21.05.2019 по 03 часа 22.05.2019 ФИО1, находясь в квартире по 

<

адрес> в состоянии алкогольного опьянения, во время распития спиртных напитков, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с Б. и В., с целью их убийства, то есть умышленного причинения смерти указанным лицам, умышленно нанес Б. клинком ножа четыре удара в область грудной клетки и один удар в переднюю брюшную стенку, а также не менее одного удара предметом с ограниченной травмирующей поверхностью в область переднебоковой поверхности грудной клетки справа, после чего умышленно нанес В. клинком ножа: один удар в лобную область справа, два удара в правую боковую поверхность грудной клетки и один удар в область задней поверхности грудной клетки справа, а также нанес ей руками, ногами и неустановленным предметом (предметами) не менее семи ударов в область головы и лица, не менее пятнадцати ударов по туловищу, не менее одного удара в шею, не менее трех ударов по рукам и не менее двух ударов по правой ноге. 

Своими действиями ФИО1 причинил Б.: подкожные кровоизлияния на переднебоковой поверхности грудной клетки справа, относящиеся к повреждениям, не вызвавшим вреда здоровью; колото-резаные ранения: передней поверхности грудной клетки слева, проникающее в переднее средостение и полость перикарда, с повреждением сердца, четвертого и пятого ребер слева; два ранения передней поверхности грудной клетки слева, проникающих в левую плевральную полость с повреждением левого легкого; ранение передней поверхности грудной клетки слева, проникающее в переднее средостение и полость перикарда с повреждением сердца, шестого ребра слева; ранение передней брюшной стенки, проникающее в брюшную полость, каждое из которых в отдельности квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, повлекшие развитие комбинированного шока, от которого наступила смерть Б. на месте происшествия; то есть ФИО1 убил Б. 

В. своими действиями ФИО1 причинил: 

- кровоподтеки правой височной области, левых окологлазничной и щечноскуловой областей со ссадиной левой окологлазничной области; пять ссадин в проекции левого подреберья по среднеключичной линии, по одной ссадине передней брюшной стенки по срединной линии в верхней и средней третях; по одному кровоподтеку на границе правой скуловой области и лобной области справа, подбородочной области слева, наружной поверхности левого плеча в средней и нижней третях, передней поверхности грудной клетки в верхней трети на уровне головки левой ключицы, передней поверхности грудной клетки в средней трети на уровне четвертого и пятого ребер справа по окологрудинной линии, наружной поверхности правого бедра в средней трети, его внутренней поверхности на границе средней и нижней третей; два кровоподтека на уровне второго ребра слева по окологрудинной линии; две ушибленные раны кончика языка справа; по одной ссадине задней поверхности правого плечевого сустава, поясничной области срединно на уровне остистого отростка пятого поясничного позвонка; кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в проекции левой теменно-затылочной области и лобной области слева, не вызвавшие вреда здоровью;

- кровоизлияние и рваную рану слизистой оболочки верхней губы слева; кровоизлияние и две рваные раны слизистой оболочки нижней губы слева, которые у живых лиц, как правило, сопровождаются расстройством здоровья сроком не свыше 21 суток, вызвавшие легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства;

- непроникающее колото-резаное ранение наружных отделов лобной области справа с кровоподтеком; два непроникающих колото-резаных ранения правой боковой поверхности грудной клетки на границе средней и нижней третей, которые у живых лиц, как правило, сопровождаются расстройством здоровья сроком не свыше 21 суток, вызвавшие легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства;

- закрытую тупую травму грудной клетки в виде: кровоподтека и ссадины верхневнутреннего квадранта левой молочной железы, ссадины на уровне третьего ребра слева по окологрудинной линии, кровоподтека передней поверхности грудной клетки слева в нижней трети на уровне шестого ребра по окологрудинной линии, кровоизлияний в мышцах передней поверхности грудной клетки слева и по средней линии от уровня второго ребра сверху до шестого снизу, между средне-ключичной и срединной линиями, в мышцах левой заднебоковой поверхности грудной клетки между заднеподмышечной и лопаточной линиями на уровне десятого, одиннадцатого ребер, полных поперечных разгибательных переломов тела грудины на уровне третьего межреберья, полных поперечных разгибательных переломов третьего-пятого ребер слева по окологрудинной линии, десятого, одиннадцатого ребер слева между заднеподмышечной и лопаточной линиями, которая у живых лиц, как правило, сопровождается расстройством здоровья сроком свыше 21 суток, вызвавшую средней тяжести вред здоровью, по признаку длительности его расстройства;

- закрытую тупую травму шеи в виде: кровоизлияния в мышцах правой боковой поверхности шеи на границе верхней и средней третей, распространяющегося на предпозвоночную клетчатку и связки щитоподъязычного комплекса справа, кровоизлияния под слизистой оболочкой гортаноглотки справа от голосовой щели, неполного поперечного сгибательного перелома у основания левого верхнего рога щитовидного хряща, полного поперечного сгибательного перелома у основания левого нижнего рога щитовидного хряща, неполного поперечного разгибательного перелома у основания дуги перстневидного хряща справа, неполного поперечного сгибательного перелома у основания дуги перстневидного хряща слева, вызвавшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;

- проникающее колото-резаное торокоабдоминальное ранение задней поверхности грудной клетки справа в нижней трети на уровне десятого ребра справа между лопаточной и заднеподмышечной линиями, с краевым повреждением десятого ребра справа и правой доли печени, вызвавшее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, вследствие которого развилась обильная кровопотеря, от которой наступила смерть В. на месте происшествия; то есть ФИО1 убил В. 

Кроме того, в период с 21 часа 21.05.2019 по 03 часа 22.05.2019 ФИО1, находясь в квартире по 

<

адрес> в состоянии алкогольного опьянения, после убийства Б. и В., действуя умышленно, из корыстных побуждений свободным доступом тайно похитил принадлежащий В. телевизор «LG» модели 

<

данные изъяты> стоимостью 9 005,85 рублей, причинив потерпевшей значительный ущерб. С похищенным имуществом ФИО1 скрылся, распорядился им по собственному усмотрению. 

Виновность подсудимого подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании: показаниями подсудимого, потерпевших и свидетелей, заключениями экспертов, вещественными доказательствами, протоколами следственных действий, иными документами.

Подсудимый ФИО1 вину признал, показал, что на протяжении нескольких дней до случившегося с небольшими перерывами употреблял спиртное. 21.05.2019 вечером у себя в машине выпил 0,7 л. виски. По пути домой зашел в ночной магазин на 

<

адрес> купить еще спиртного, там встретил ранее незнакомую В., которая позвала его продолжить распитие спиртного у нее дома. Пришли в квартиру потерпевшей, расположенную в соседнем с магазином доме на 

<

данные изъяты> этаже. В комнате В. находился ранее незнакомый ему Б., а также спавшая незнакомая женщина, которая за все время его пребывания в квартире потерпевшей не просыпалась. Он с Б. и В. втроем распивали спиртное. От большого количества выпитого и сильного опьянения дальнейшие события помнит плохо и не в полном объеме. Помнит, что у него был какой-то конфликт с Б., допускает, что на почве ревности. В ходе конфликта они ругались, наносили друг другу удары, чем и куда – не помнит. Помнит, что был словесный конфликт с В., наносил ли ей чем-нибудь удары – не помнит. Дальнейшие события не может вспомнить. Когда очнулся, в квартире и на улице было темно. В. лежала в той комнате, где распивали спиртное, Б. лежал на полу на матрасе в другой комнате. Начал собираться домой, свои кофту и документы забыл в квартире. Увидев в квартире потерпевшей телевизор, решил забрать и продать его. К телевизору был прикреплен старый телефон, который он принял за пульт от телевизора. Когда забирал телевизор, его никто не видел. Похищенный телевизор и телефон увез на такси и продал за 2 тыс.руб. На вырученные деньги в ночном магазине приобрел еще спиртного, выпив которое, пошел домой. 

Обстоятельства нанесения ударов ножом потерпевшим не помнит из-за сильного опьянения, однако, вину признает, поскольку кроме него никто иной совершить их убийство не мог. Сожалеет о случившемся, раскаивается, связывает совершение преступления с нахождением в состоянии сильного опьянения, в котором становится более несдержанным, конфликтным. 

В показаниях на предварительном следствии в качестве подозреваемого от 25.05.2019 (т.1 л.д.120-125), исследованных в судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, ФИО1 пояснял, что 21.05.2019 примерно до 22 час. в своем автомобиле употребил виски 0,7 литра, после чего с целью приобретения еще спиртного пришел в круглосуточный магазин в доме по 

<

адрес>. Приобретя бутылку водки, возле магазина познакомился с ранее незнакомой В., которая предложила продолжить распитие алкоголя у нее дома. Когда пришли в ее квартиру, расположенную на 

<

данные изъяты> этаже дома по 

<

адрес>, там находился ранее не знакомый ему Б. и женщина, которая все время спала на диване. Втроем с В. и Б. около часа распивали спиртное за столиком в комнате В.. Дальнейшие события помнит очень плохо, так как находился в сильной степени опьянения. Помнит, что между ним и Б. начался словесный конфликт, насколько помнит – из-за того, что Б. стал ревновать, что якобы он (ФИО1) оказывал знаки внимания В.. Достоверно не помнит, но скорее всего Б. кинулся на него в драку, поэтому он (ФИО1) машинально схватил находившийся на столе нож, насколько помнит - с пластмассовой рукояткой черного цвета, которым нанес несколько ударов в переднюю часть туловища Б.. Что дальше делал Б. и как он оказался в другой комнате – не помнит. Как наносил удары ножом В. – ФИО1 не помнит, но кроме него этого было сделать некому, так как кроме них в квартире никого не было, а спящая на диване женщина ни разу не проснулась. Может предположить, что после нанесения им ударов ножом Б., В. начала что-то говорить в его адрес, не исключает, что могла оскорбить, поэтому он нанес ей несколько ударов ножом в туловище. Объяснить своих действий в отношении потерпевших не может, полагает, что был зол на них. После того, как нанес ножевые удары Б. и В., к ним не походил, не проверял живы они или нет, ему это было безразлично. Насколько помнит, никто из них не кричал и помощи не просил. Осмотревшись после убийства Б. и В., увидел стоящий в коридоре плоский телевизор, у него возник умысел его украсть, чтобы продать, а вырученные деньги потратить на себя, скорее всего – на приобретение алкоголя. Вместе с телевизором забрал мобильный телефон, так как, будучи в состоянии опьянения, принял его за пульт от телевизора. Выйдя с похищенным телевизором и телефоном на улицу, подошел к одному из автомобилей такси, попросил отвезти куда-нибудь, где можно продать телевизор. Таксист увез его за вокзал в сторону 

<

адрес>, где у одного из домов он (ФИО1) продал телевизор какому-то мужчине за 2000 рублей. После этого поехал домой и лег спать. В день совершения преступления на нем была надета кофта черного цвета, в которой находилось черное портмоне с документами и картами на его имя, эта кофта вероятно осталась на месте преступления, так как дома он ее не обнаружил. Раскаивается в содеянном, сожалеет о случившемся, совершение преступления связывает с нахождением в состоянии сильного опьянения. 

В соответствии с протоколом проверки показаний на месте от 25.05.2019, ФИО1 указал место совершения преступления – квартиру по 

<

адрес>, пояснил, воспроизвел и продемонстрировал в указанной квартире обстоятельства нанесения им ударов ножом потерпевшему Б. Также ФИО1 пояснил, что, находясь на месте происшествия, он вспомнил, что после нанесения Б. нескольких ударов ножом, тот убежал в соседнюю комнату. Также пояснил, что урывками вспоминает, что когда наносил удары ножом Б., В. начала что-то кричать и в этот момент он нанес ей несколько ударов тем же ножом в переднюю поверхность тела, а когда она повернулась к нему полубоком, нанес еще один удар куда-то в правую заднюю часть туловища. При этом ФИО1 продемонстрировал свои действия и положение потерпевших во время нанесения ударов, а также обстоятельства похищения им телевизора и телефона из указанной квартиры (т.1 л.д.132-143).

В судебном заседании подсудимый полностью подтвердил оглашенные показания, данные им при допросе и в ходе проверки показаний на месте. 

Потерпевший А. суду пояснил, что его отец Б. проживал один по 

<

адрес>. 

<

данные изъяты> В состоянии опьянения отец не был агрессивен. О смерти отца узнал от родственников. Обстоятельства происшедшего известны только из материалов уголовного дела. 

Потерпевший Д. в своих показаниях пояснял, что его мать В. проживала в квартире по 

<

адрес> в комнате слева от входа в квартиру. 

<

данные изъяты> мать 

<

данные изъяты> употребляла алкоголь, приглашала в квартиру посторонних лиц, с которыми распивала спиртное. Трезвой мать вела себя спокойно, не конфликтовала с окружающими, однако, в состоянии опьянения становилась грубой, могла оскорбить человека нецензурной бранью, спровоцировать конфликт, однако агрессии не проявляла. Б. проживал в том же доме, был хорошим знакомым матери, с которым она часто совместно употребляла алкоголь. Последний раз Д. приходил к матери примерно 15.05.2019 проведать ее, по телефону с ней разговаривал последний раз 18.05.2019, при этом в ходе разговора понял, что мать с кем-то распивает спиртное. 22.05.2019 ему позвонила тетя, сказав, что не может дозвониться до матери. Он начал звонить на телефон матери, ему ответил незнакомый мужчина, назвавшийся Я., предложил приехать к нему домой, назвав адрес в районе 

<

адрес> и забрать телефон, однако он (Д.) с этим человеком так и не встретился, телефон матери не забрал. В тот же день около 18час.30мин. он приходил к квартире матери, стучал в дверь, но ему никто не открыл. Слышал какие-то шумы, по которым посчитал, что мать дома пьяная, и ушел. О смерти матери узнал 24.05.2019 от сотрудников полиции. При осмотре квартиры матери обнаружил пропажу телевизора черного цвета «LG» с плоским экраном, который мать приобрела примерно за 16 000 руб. Кроме того, не обнаружил старого кнопочного мобильного телефона матери, который ценности не представляет (т.1 л.д.58-61).

При дополнительном допросе в ходе предварительного следствия потерпевший Д. указал, что похищенный у матери телевизор она приобретала за 16 000 рублей и он был практически новым. Похищенный телефон «MAXVI» приобретался матерью за 600 рублей, с учетом износа и небольшой стоимости, он материальной ценности не представляет. 

<

данные изъяты> поэтому ущерб в размере стоимости телевизора является как для нее, так и для потерпевшего Д. значительным (т.1 л.д.187-188).

Свидетель Г. (супруга подсудимого) в судебном заседании показала, что до случившегося муж около недели постоянно употреблял спиртное. 21.05.2019 муж занимался частным извозом, вечером после 22 час. перестал отвечать на звонки. Вернулся домой поздно ночью в состоянии опьянения, сразу лег спать, ничего не рассказывал. Примерно 23.05.2019 

<

данные изъяты> она стирала его одежду. Через некоторое время его дома задержали сотрудники полиции. 

Свидетель Г. также подтвердила оглашенные в судебном заседании свои показания на предварительном следствии от 24.05.2019 (т.1 л.д.86-89), согласно которым на предшествующей неделе супруг кроме понедельника каждый день приходил домой в состоянии сильного опьянения, сразу ложился спать. 23.05.2019, вернувшись домой, она увидела пьяного супруга, у которого на руках были порезы, в ванной была кровь, 

<

данные изъяты>. Некоторые предметы одежды супруга она выбросила, так как они были в крови, часть одежды постирала 23.05.2019. 

Допрошенный в ходе предварительного следствия свидетель Е., чьи показания были исследованы в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, показал, что, примерно в 03 час. 22.05.2019 в окно его дома постучал незнакомый мужчина, предложивший приобрести плоский телевизор «LG» за 2000 рублей. Мужчина, назвавшийся Женей, пояснил, что телевизор принадлежит ему. Отдал мужчине 2000 рублей за этот телевизор. На вопрос о пульте от телевизора мужчина сказал, что пульт находится в автомобиле, вышел из ограды, вернувшись, протянул кнопочный мобильный телефон «MAXVI». Когда свидетель сказал, что это не пульт, а сотовый телефон, Женя кинул что-то на землю (как оказалось, это было зарядное устройство от телефона) и ушел, было слышно, что от дома отъехал автомобиль. Телевизор, телефон и зарядное устройство от него остались у свидетеля, в последующем он их выдал сотрудникам полиции (т.1 л.д.79-81).

В соответствии с протоколом предъявления лица для опознания от 25.05.2019 Е. опознал ФИО1 как человека, который в ночь с 21 на 22 мая 2019 у дома по 

<

адрес> продал ему телевизор «LG» и мобильный телефон за 2000 руб. (т.1 л.д.106-109). 

Согласно исследованным в судебном заседании показаниям свидетеля Ж. (т.1 л.д.101-103), ему принадлежит одна комната в квартире по 

<

адрес>, во второй комнате проживала В.. Она спокойная и тихая, не конфликтная даже в состоянии опьянения. Знает, что у В. в комнате был телевизор черного цвета. В мае 2019 свидетель проживал у своей сожительницы, вернулся в свою комнату утром 24.05.2019. Дверь квартиры, а также двери комнат свидетеля и В. были не заперты. Зайдя в свою комнату, увидел, что на матраце на животе лежит незнакомый мужчина, рядом сидит неизвестная женщина. Решив их прогнать, стал тормошить мужчину, но тот не отзывался. Женщина сказала, что В. было плохо с сердцем, не знает, что с ней. Пройдя в комнату В., увидел, что та находится в полусидячем положении на диване, также обратил внимание на отсутствие телевизора, в комнате был беспорядок. Когда стал тормошить В., понял, что она мертва. Вернувшись в свою комнату, спросил у сидевшей женщины, почему та не вызвала полицию, она ответила, что у нее нет телефона. Он сразу побежал в отдел полиции «

<

данные изъяты>», где сообщил о случившемся. Что произошло в квартире ему не известно (т.1 л.д.101-103). 

Допрошенная в ходе предварительного следствия 01.08.2019 свидетель З., чьи показания были исследованы в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, показала, что была знакома с проживавшей по соседству В., с которой периодически вместе употребляли алкоголь, а также с ее знакомым Б. В. может охарактеризовать как вспыльчивую, особенно в состоянии опьянения, она была «боевой» женщиной, могла нагрубить или накричать на человека, если ей что-то не нравилось. Б. был спокойным человеком, 

<

данные изъяты>. Б. и В. часто совместно употребляли алкоголь. Во второй комнате квартиры В. был прописан Ж., однако, он проживал у какой-то женщины, в своей комнате появлялся редко, дверь его комнаты на замок не закрывалась. 21.05.2019 свидетель по приглашению В. пришла к ней в гости, где находился также Б., и они втроем употребляли спиртное. Уйдя еще за спиртным в магазин, В. вернулась с незнакомым мужчиной по имени Женя. Вчетвером они продолжили распивать водку, конфликтов и ссор не было, Женя сидел все время молча. Через некоторое время, опьянев, она (З.) уснула, остальные продолжали распивать спиртное. Проснувшись через некоторое время, когда было темно, она увидела, что В. лежит рядом, Б. и Евгения в комнате не было. В какой-то момент во время сна почувствовала, что кто-то дернул ее за руку и перетащил в кресло. От очень сильной боли она потеряла сознание. Пришла в себя от стонов В., которая сказала, что у нее болит в груди. Попив воды, В. упала на пол, а затем легла на диван, облокотившись на спинку. Также В. сказала: «Опять телевизора нет», после чего свидетель увидела, что отсутствует телевизор. Проснувшись, когда уже было светло, обнаружила, что В. мертва. От испуга у свидетеля подкосились ноги, она упала на пол и пролежала несколько дней, так как не могла подняться, не могла даже кричать, у нее онемело все тело. Через два дня в квартиру пришел Ж., который в своей комнате обнаружил также труп Б., после чего ушел вызывать полицию. Прибывшими сотрудниками «Скорой помощи» свидетель была доставлена в больницу (т.1 л.д.233-237). 

Из оглашенных в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля З. от 27.03.2020 следует, что, когда она в день случившегося находилась в квартире В., та пришла домой с мужчиной, которого представила, как Евгения. Кроме свидетеля, В., Б. и Евгения в квартире никого не было. Свидетель уснула, Проснувшись, слышала, что В. стонет, жалуется на боль в груди, на улице было темно. Через некоторое время, вновь проснувшись, свидетель обнаружила, что В. умерла. От сильного испуга у нее (З.) подкосились ноги, она упала на пол, не могла шевелиться. Смогла доползти до соседней комнаты, где увидела лежащего мужчину. В связи с тем, что не могла подняться, она пробыла в данной квартире несколько дней, ничего не ела, была в «смутном» состоянии. Через два дня в квартиру пришел Ж., который вызвал сотрудников полиции (т.2 л.д.224-226).

Свидетель И. в судебном заседании показала, что с ней в одном доме проживали Б. (в квартире №) и В. (на 

<

данные изъяты> этаже). Оба потерпевших 

<

данные изъяты>, периодически совместно друг с другом употребляли спиртное. 

<

данные изъяты> Свидетель видела их последний раз примерно 19.05.2019. Об их смерти узнала после прибытия сотрудников полиции, обстоятельства происшедшего ей не известны. Знает, что у В. в комнате был телевизор, который та брала в кредит.

Свидетель К. показала, что ее квартира находится над квартирой В.. Там постоянно происходило распитие спиртного, слышались шумы конфликтов. В. часто употребляла спиртное, в пьяном состоянии могла нецензурно оскорблять. 20.05.2019 

<

данные изъяты> В. с Б. и соседкой З. распивали спиртное. Последний раз свидетель видела В. утром 21.05.2019. В ночь с 21 на 22 мая 2019 шума из квартиры В. не слышала. О случившемся узнала от сотрудников полиции. 

Виновность подсудимого подтверждается также другими исследованными доказательствами – протоколами следственных действий, заключениями экспертов, вещественными доказательствами, иными документами: 

- протоколом осмотра места происшествия от 24.05.2019 (с фототаблицей), в соответствии с которым осмотрена квартира по 

<

адрес>, описано расположение и обстановка комнат квартиры, зафиксировано в комнате слева от входа в квартиру наличие следов распития спиртных напитков, расположение на диване трупа женщины в положении полулежа на спине; изъяты следы пальцев рук с бутылок, пачки сигарет, стакана, предметов мебели; обнаружены и изъяты пластиковая рукоять ножа темного цвета, кофта черного цвета марки «Bogner», портмоне черного цвета с документами на имя ФИО1, связка ключей, окурки от сигарет в пепельнице, следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, штаны с женскими плавками; произведены вырезы материалов наволочек от подушки со следами вещества бурого цвета. При осмотре второй комнаты на матрасе на полу обнаружен труп мужчины с видимыми признаками насильственной смерти, под которым находится подсохшее пятно вещества бурого цвета; произведены смывы вещества бурого цвета, похожего на кровь, с пола и с раковины в ванной комнате (т.1 л.д.10-26); 

- протоколом осмотра от 24.05.2019 трупа мужчины, которым зафиксировано положение и поза трупа, находящаяся на нем одежда, трупные явления; обнаружены не менее пяти прямолинейных щелевидных повреждений на передней поверхности грудной клетки, брюшной стенке, а также кровоподтек на веках левого глаза (т.1 л.д.27-32); 

- протоколом осмотра от 24.05.2019 трупа В., находящегося в положении полулежа на раскладном диване, в котором описаны поза трупа, одежда, характер трупных явлений; повреждения, в том числе прямолинейной формы, на боковой и задней поверхностях грудной клетки, ссадины на брюшной стенке, веках, щечно-скуловой области, выявлена паталогическая подвижность ребер (т.1 л.д.33-38);

- справками морга 

<

адрес> клинического бюро СМЭ о поступлении 24.05.2019 трупов В. и Б. (т.1 л.д.40, 42);

- протоколом выемки от 31.05.2019 в ГБУЗ НКБ СМЭ клинка ножа, изъятого в ходе судебно-медицинской экспертизы из трупа В. (т.1 л.д.181-184);

- протоколом выемки от 24.05.2019 у Е. телевизора «LG», мобильного телефона «MAXVI», зарядного устройства (т.1 л.д.84-85). Изъятый телевизор осмотрен (т.2 л.д.149-151), приобщен в качестве вещественного доказательства; 

- протоколом выемки от 24.05.2019 у Г. одежды ФИО1 (курток, джинсов, трико, маек, кроссовок, ботинок) (т.1 л.д.92-100);

- протоколом обыска в помещении бара-магазина ООО «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> от 25.05.2019, в ходе которого изъят рекордер (видеорегистратор) записи камер видеонаблюдения (т.1 л.д.153-157);

- протоколом осмотра изъятого видеорегистратора и хранящихся на нем видеозаписей, в ходе которого на видеозаписи, начинающейся в 02час.18мин. 22.05.2019 обнаружено видеоизображение ФИО1 (т.1 л.д.166-171). Изображение скопировано на DVD-диск, приобщенный к материалам дела (т.1 л.д.175).

В соответствии с заключением эксперта №910/1 (с прилагаемыми материалами), причиной смерти Б. явился комбинированный шок, развившийся вследствие пяти ранений: передней поверхности грудной клетки слева, проникающего в переднее средостение и полость перикарда, с повреждением сердца, четвертого и пятого ребер слева; передней поверхности грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость с повреждением левого легкого; передней поверхности грудной клетки слева, проникающее в переднее средостение и полость перикарда с повреждением сердца, шестого ребра слева; передней поверхности грудной клетки слева, проникающего в левую плевральную полость с повреждением левого легкого; передней брюшной стенки, проникающего в брюшную полость. Указанные ранения являются колото-резаными, образовались в результате пяти воздействий плоским клинком колюще-режущего предмета (предметов), возможно ножа, прижизненнными, причинены в короткий промежуток времени. Вред здоровью, причиненный каждым из указанных ранений в отдельности, квалифицируется как тяжкий по признаку опасности для жизни. Между указанными повреждениями и наступлением смерти причинно-следственная связь прямая. Смерть наступила в ближайшие минуты после получения ранений. Все ранения расположены на передней поверхности тела, направление раневых каналов спереди назад, снизу вверх и слева направо. 

Кроме того, у Б. выявлены подкожные кровоизлияния на переднебоковой поверхности грудной клетки справа, образовавшиеся в результате воздействия предмета с ограниченной травмирующей поверхностью незадолго до наступления смерти, относящиеся к повреждениям, не вызвавшим вреда здоровью. 

Давность наступления смерти составила около 2-3 суток до момента судебно-медицинского исследования трупа в 15час. 24.05.2019 (т.3 л.д.111-124). 

В соответствии с заключением медико-криминалистической экспертизы № 60, раны грудной клетки Б. являются колото-резаными, причинены плоским клинком колюще-режущего предмета, имеющего «П»-образный в поперечном сечении обух и острое лезвие (т.4 л.д.41-47).

Из выводов заключения медико-криминалистической экспертизы № 144 следует, что раны передней поверхности грудной клетки Б. могли быть причинены клинком ножа без рукоятки, изъятого из тела В. (т.3 л.д.67-71). 

Согласно заключению эксперта №914/а с прилагаемыми материалами, смерть В. наступила от обильной кровопотери, развившейся вследствие проникающего колото-резаного торокоабдоминального ранения задней поверхности грудной клетки справа в нижней трети на уровне десятого ребра справа между лопаточной и заднеподмышечной линиями, с краевым повреждением десятого ребра справа и правой доли печени. Данное ранение вызвало тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, между его причинением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. В механизме образования указанного ранения имело место неоднократное погружение клинка, без извлечения его из просвета раны, с образованием трех раневых каналов, в одном из которых в ходе судебно-медицинского исследования обнаружен клинок ножа без рукояти. 

Кроме того, у В. выявлены: непроникающее колото-резаное ранение наружных отделов лобной области справа с кровоподтеком; два непроникающих колото-резаных ранения правой боковой поверхности грудной клетки на границе средней и нижней третей, которые у живых лиц, как правило, сопровождаются расстройством здоровья сроком не свыше 21 суток, вызвавшие легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства. 

Все колото-резаные ранения причинены в срок за несколько десятков минут до наступления смерти, не исключается вероятность совершения потерпевшей активных действий вплоть до наступления смерти. 

Также у В. выявлены:

- кровоподтек правой височной области, кровоподтек левых окологлазничной и щечноскуловой областей со ссадиной левой окологлазничной области; пять ссадин в проекции левого подреберья по среднеключичной линии, по одной ссадине передней брюшной стенки по срединной линии в верхней и средней третях, которые причинены в срок за несколько десятков минут до наступления смерти от не менее девяти ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной травмирующей поверхностью, не вызвали вреда здоровью; 

- по одному кровоподтеку на границе правой скуловой области и лобной области справа, подбородочной области слева, наружной поверхности левого плеча в средней и нижней третях, передней поверхности грудной клетки в верхней трети на уровне головки левой ключицы, передней поверхности грудной клетки в средней трети на уровне четвертого и пятого ребер справа по окологрудинной линии, наружной поверхности правого бедра в средней трети, его внутренней поверхности на границе средней и нижней третей; два кровоподтека на уровне второго ребра слева по окологрудинной линии; кровоизлияние и рваная рана слизистой оболочки верхней губы слева, кровоизлияние и две рваные раны слизистой оболочки нижней губы слева, две ушибленные раны кончика языка справа; по одной ссадине задней поверхности правого плечевого сустава, поясничной области срединно на уровне остистого отростка пятого поясничного позвонка - которые причинены в срок за несколько десятков минут до наступления смерти от не менее тринадцати ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами) с ограниченной травмирующей поверхностью. Кровоподтеки, ссадины и поверхностные ушибленные раны слизистой оболочки языка не вызвали вреда здоровью; рваные раны у живых лиц, как правило, сопровождаются расстройством здоровья сроком не свыше 21 суток, вызвали легкий вред здоровью по признаку кратковременности его расстройства; 

- закрытая тупая травма шеи в виде кровоизлияния в мышцах правой боковой поверхности шеи на границе верхней и средней третей, распространяющегося на предпозвоночную клетчатку и связки щитоподъязычного комплекса справа, кровоизлияния под слизистой оболочкой гортаноглотки справа от голосовой щели, неполного поперечного сгибательного перелома у основания левого верхнего рога щитовидного хряща, полного поперечного сгибательного перелома у основания левого нижнего рога щитовидного хряща, неполного поперечного разгибательного перелома у основания дуги перстневидного хряща справа, неполного поперечного сгибательного перелома у основания дуги перстневидного хряща слева. Данная травма причинена от однократного воздействия твердым тупым предметом по правой переднебоковой поверхности шеи в верхней трети в срок за несколько десятков минут до момента наступления смерти, вызвала тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни;- закрытая тупая травма грудной клетки в виде кровоподтека и ссадины верхневнутреннего квадранта левой молочной железы, ссадины на уровне третьего ребра слева по окологрудинной линии, кровоподтека передней поверхности грудной клетки слева в нижней трети на уровне шестого ребра по окологрудинной линии, кровоизлияний в мышцах передней поверхности грудной клетки слева и по средней линии от уровня второго ребра сверху до шестого снизу, между средне-ключичной и срединной линиями, в мышцах левой заднебоковой поверхности грудной клетки между заднеподмышечной и лопаточной линиями на уровне десятого, одиннадцатого ребер, полных поперечных разгибательных переломов тела грудины на уровне третьего межреберья, полных поперечных разгибательных переломов третьего-пятого ребер слева по окологрудинной линии, десятого, одиннадцатого ребер слева между заднеподмышечной и лопаточной линиями. Данная травма причинена незадолго, в течение нескольких десятков минут до наступления смерти от не менее трех ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами), у живых лиц, как правило, сопровождается расстройством здоровья сроком свыше 21 суток, квалифицируется как средней тяжести вред здоровью, по признаку длительности его расстройства;

- по одному кровоизлиянию в кожно-мышечный лоскут головы в проекции левой теменно-затылочной области и лобной области слева, образовавшиеся от не менее двух ударных воздействий твердым тупым предметом (предметами), причинены в срок от нескольких минут до нескольких десятков минут до момента наступления смерти, не вызвали вреда здоровью.

Давность наступления смерти составила около 2-3 суток до момента судебно-медицинского осмотра трупа в 14час.30мин. 24.05.2019 (т.3 л.д.81-101). 

В соответствии с заключением медико-криминалистической экспертизы № 61, раны грудной клетки В. являются колото-резаными, причинены плоским клинком колюще-режущего предмета, имеющего «П»-образный в поперечном сечении обух и острое лезвие (т.4 л.д.25-32).

Согласно выводам заключения медико-криминалистической экспертизы № 145, раны правой боковой и задней поверхности грудной клетки В. могли быть причинены клинком ножа без рукоятки, изъятого из тела В. (т.3 л.д.36-41). 

Из заключения эксперта № 41 следует, что клинок ножа, изъятый из трупа В. и рукоять ножа, изъятая в ходе осмотра места происшествия по 

<

адрес>, ранее составляли единой целое (т.4 л.д.56-59).

Кроме того, по результатам исследования вещественных доказательств, а также образцов, полученных для сравнительного исследования у ФИО1 (т.3 л.д.142-143, 167-168), экспертами установлено:

Согласно заключению судебной биологической экспертизы № Э3-178, на рукояти ножа, изъятой при осмотре места происшествия обнаружена кровь, а также эпителиальные клетки женского генетического пола. Этим же заключением установлен генотип ФИО1 (т.3 л.д.8-17).

Согласно выводам заключения эксперта №203, в смывах с рук и шеи ФИО1 обнаружены эпителиальные клетки, а в смывах с рук – также кровь человека, которая, в соответствии с групповой принадлежностью, могла произойти от ФИО1, не исключается присутствие примеси крови и клеток Б. (имеющего такую же, как у ФИО1 группу крови и сопутствующий антиген). В подногтевом содержимом и смыве с лица ФИО1 обнаружены эпителиальные клетки (а в подногтевом содержимом правой руки – еще и кровь человека), групповая принадлежность которых не исключает возможности их происхождения от ФИО1 и Б.. Обнаружен также не характерный ФИО1 антиген 

<

данные изъяты>, происхождение которого не исключается от потерпевшей В. (т.3 л.д.51-57).

В соответствии с заключением судебно-медицинской молекулярно-генетической экспертизы № 18-2019, препарат ДНК, выделенный из смывов с рук ФИО1, является смешанным препаратом мужской и женской принадлежности, суммарный профиль которого полностью согласуется с установленными генотипами потерпевших Б. и В., а также обвиняемого ФИО1. При этом получение такого результата исследования наиболее вероятно в случае происхождения крови от потерпевших Б. и В. и за счет присутствия в этих смывах значительного количества эпителиальных клеток ФИО1. В смывах с рукояти ножа, изъятой на месте происшествия, выделен препарат ДНК, генетические характеристики которого соответствуют варианту суммарного профиля ДНК Б. и В. (т.3 л.д.238-243). 

В соответствии с заключением эксперта № 324, на принадлежащих ФИО1 футболке, куртке и комбинированном кроссовке (изъятых у Г.) обнаружена кровь человека, происхождение которой по групповой принадлежности не исключается от ФИО1 или Б.. Кроме того, на кожаных кроссовках обнаружена кровь, в случае происхождения которой от двух и более лиц нельзя исключить возможность смешения крови Б., В., ФИО1 (т.3 л.д.203-212).

Согласно заключению эксперта № 322, в изъятых при осмотре места происшествия смывах с двери и со шкафа, на вырезах ткани с наволочек обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от В.. В смыве с пола во второй комнате найдена кровь человека, происхождение которой по групповой принадлежности не исключается от Б. (т.3 л.д.221-229). 

В соответствии с заключением эксперта № 325, на одном из окурков, изъятых из пепельницы при осмотре места происшествия, выявлен антиген, групповая принадлежность которого не исключает его происхождения как от ФИО1, так и от Б. (т.3 л.д.174-180).

Из заключения эксперта № 1/11-313 следует, что три следа пальцев рук, изъятых при осмотре места происшествия, оставлены ФИО1 (т.3 л.д.150-160). 

Согласно заключению эксперта № 323, на штанах, изъятых при осмотре места происшествия, обнаружена кровь, происхождение которой не исключается от В. (т.3 л.д.189-194). 

В соответствии с заключением судебной товароведческой экспертизы №5422/4-1-20, рыночная стоимость похищенного телевизора «LG» на 21.05.2019 составляет 9 005,85 рублей (т.4 л.д.80-86). 

Исследовав в судебном заседании представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд считает, что доказательства, подтверждающие инкриминируемые ФИО1 деяния, являются относимыми, допустимыми, достоверными, согласуются между собой и взаимно дополняют друг друга. В совокупности исследованные доказательства являются достаточными для выводов о виновности и квалификации действий подсудимого.

Показания потерпевших и свидетелей получены с соблюдением требований закона, являются последовательными и непротиворечивыми, подробными, взаимно согласуются и дополняют друг друга, подтверждаются другими исследованными судом доказательствами, в том числе - протоколами следственных действий, иными документами, заключениями экспертов. Мотивов для оговора потерпевшими и свидетелями подсудимого не имеется. Свидетель Г. является супругой подсудимого, потерпевшие А., Д., свидетели Е., Ж., З., И., К. с подсудимым не знакомы, основания для его оговора у данных лиц отсутствуют. Каких-либо оснований не доверять показаниям свидетелей и потерпевших по делу не имеется. 

Письменные доказательства (протоколы следственных действий, иные документы), вещественные доказательства собраны в порядке, установленном уголовно-процессуальным законодательством, и также расцениваются как относимые, допустимые и достоверные. Заключения экспертов являются мотивированными, обоснованы результатами соответствующих экспертных исследований, составлены в соответствии с требованиями УПК РФ экспертами, имеющими необходимые специальные познания и достаточный экспертный опыт, оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется, в связи с чем суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Оснований для признания какого-либо из представленных доказательств недопустимым не имеется. 

Также суд признает в качестве достоверных доказательств показания по фактическим обстоятельствам дела подсудимого ФИО1, данные им как в судебном заседании, так и при допросе в качестве подозреваемого, а также сведения, сообщенные им при проверке его показаний на месте происшествия, в частности - о возникновении ссоры с Б. в ходе распития спиртного в квартире В., о нанесении им потерпевшим ударов ножом, о наступлении в результате его действий смерти потерпевших, а также о совершении хищения телевизора и мобильного телефона из квартиры В., так как эти показания ФИО1 являются в целом последовательными, относимыми, содержат сведения, которые не были известны на момент его первого допроса органам предварительного следствия, согласуются по существенным обстоятельствам с совокупностью иных доказательств. В частности, данные показания подсудимого об обстоятельствах и способе нанесения ударов потерпевшим, об орудии преступления подтверждаются результатами осмотра места происшествия, заключениями соответствующих экспертиз. Показания подсудимого в части его действий после совершения убийства потерпевших согласуются с показаниями свидетеля Е., результатами изъятия похищенного имущества.

Оснований для признания данных доказательств недопустимыми не имеется, поскольку все указанные следственные действия произведены с ФИО1 в установленном законом порядке, с соблюдением требований УПК РФ, с участием защитника, после разъяснения подсудимому как права не свидетельствовать против себя, так и доказательственного значения его показаний в случае согласия их давать. Из содержания протоколов указанных следственных действий следует, что показания ФИО1 давались свободно, без какого-либо воздействия, в присутствии защитника, а в ходе проверки показаний – также в присутствии понятых; в ходе указанных следственных действий ФИО1 имел возможность уточнять свои показания, а также не пояснять о части каких-либо обстоятельств, ссылаясь на то, что не помнит их; содержание сообщенных им сведений верно отражено в соответствующих протоколах следственных действий; замечаний со стороны подсудимого или его защитника, а также заявлений о каком-либо воздействии - не поступало. 

Из показаний в судебном заседании следователя Л., осуществлявшего в ходе предварительного расследования производство рассматриваемых следственных действий с подсудимым, следует, что ФИО1 свои показания давал свободно, без какого-либо воздействия или принуждения, в присутствии защитника, находился в адекватном состоянии. В протоколах следственных действий показания изложены со слов самого подсудимого и полностью соответствуют его фактическим пояснениям. Никаких жалоб на какое-либо физическое или психическое воздействие перед началом или в ходе следственных действий, а также иных сведений о применении такого воздействия - не поступало. Из показаний сотрудников полиции М. и Н. (т.2 л.д.79-81) следует, что после задержания ФИО1 добровольно сообщил об обстоятельствах совершенного преступления, жалоб не высказывал, какого-либо воздействия на него не оказывалось. Заключение судебно-медицинского эксперта № 1868 в отношении ФИО1 (т.3 л.д.25-26), результаты и содержание материалов проверок, проведенных в порядке ст.144-145 УПК РФ, также не содержат подтверждений воздействия в отношении ФИО1 в связи с раскрытием и расследованием дела. 

Первоначальные пояснения подсудимого в судебном заседании о применении в отношении него воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов в связи с дачей им показаний были проверены в ходе судебного разбирательства и признаны судом необоснованными, вынесено постановление об отказе в признании указанных доказательств недопустимыми. В последующем в судебном заседании подсудимый отрицал какое-либо воздействие в отношении него со стороны сотрудников правоохранительных органов в связи с дачей им показаний. 

На основании вышеизложенного, суд признает показания ФИО1 на предварительном следствии от 25.05.2019 и протокол проверки его показаний на месте от 25.05.2019 допустимыми, относимыми и достоверными (в части, не противоречащей установленным обстоятельствам дела) доказательствами. При этом, ссылка подсудимого на запамятование из-за сильного опьянения отдельных обстоятельств совершения убийства потерпевших, в частности – относительно количества и локализации ножевых ранений, а также в части нанесения иных ударных воздействий, помимо ножевых, повлекших причинение потерпевшим повреждений, не состоящих в причинной связи с наступлением смерти – не опровергает и не ставит под сомнение доказанность причинения всех указанных в обвинении телесных повреждений у потерпевших именно ФИО1, исходя из установленного на основании судебно-медицинских критериев времени образования данных телесных повреждений, совпадающих со временем причинения ФИО1 ножевых ранений потерпевшим, а также в связи с тем, что, как установлено при рассмотрении дела, в период совершения убийства потерпевших, иных лиц, кроме подсудимого, потерпевших, а также свидетеля З., которая спала, на месте происшествия не находилось. 

Таким образом, совершение ФИО1 вышеизложенных деяний, помимо признания подсудимым, подтверждается также совокупностью согласующихся достоверных доказательств, в том числе: обнаружением следов подсудимого, его одежды и документов на месте происшествия; показаниями свидетеля З. о возвращении В. в квартиру из магазина с мужчиной по имени Евгений; обнаружением следов крови потерпевших в смывах с рук подсудимого, а также следов крови, которая могла произойти от потерпевших, на одежде подсудимого; показаниями свидетеля Е. об обстоятельствах приобретения у подсудимого телевизора и мобильного телефона, похищенных из квартиры В., и протоколом опознания им подсудимого; показаниями потерпевшего Д., а также заключением эксперта о стоимости похищенного имущества и показаниями потерпевшего о его значительности; иными доказательствами. 

Представленные суду доказательства в какой-либо иной части не противоречат и не опровергают совокупности доказательств виновности подсудимого. В частности, необнаружение крови потерпевших на некоторых предметах одежды подсудимого - само по себе не опровергает совокупность уличающих подсудимого доказательств, поскольку одежда подсудимого была изъята через несколько дней после преступлений, в связи с чем имелась возможность утраты таких следов, что, в частности, подтверждается показаниями Г. о стирке ею ряда предметов одежды подсудимого. 

С учетом вышеизложенного, совокупность представленных доказательств суд считает достаточной для вывода о доказанности виновности подсудимого в совершении преступлений при обстоятельствах, изложенных при описании преступных деяний в приговоре.

При разрешении вопроса о квалификации деяний подсудимого, суд приходит к выводу, что действия подсудимого по причинению смерти Б. и В. на основании всей совокупности установленных обстоятельств подлежат квалификации по п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц. 

При этом суд исходит из того, что ФИО1 нанес каждому из потерпевших ударные воздействия, в том числе - колото-резаные ранения клинком ножа в область грудной клетки, а также Б. в переднюю брюшную стенку и В. в область головы, в результате чего Б. и В. были причинены повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которых наступила их смерть на месте происшествия.

Наступление смерти Б. и В. именно от действий подсудимого подтверждается как заключениями судебно-медицинских экспертиз о характере, степени, количестве причиненных потерпевшим телесных повреждений и механизме их образования, о времени их причинения и наступления смерти потерпевших, так и показаниями подсудимого о том, что иных лиц, помимо подсудимого, потерпевших, а также З. (которая весь период происходящего спала) на месте преступления не было. Вышеуказанные обстоятельства исключают наступление смерти Б. и В. в результате действий каких-либо других (помимо подсудимого) лиц, а также в результате иных, не вызванных действиями подсудимого, причин. 

Установлено, что подсудимый действовал с прямым умыслом, направленным на причинение каждому из потерпевших смерти, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевших и желая их наступления. 

О прямом умысле на убийство Б. и В. свидетельствуют не только характер и локализация телесных повреждений у потерпевших в местах расположения жизненно важных органов, но и их количество, обстоятельства и способ причинения – в том числе путем нанесения колюще-режущих ударов клинком ножа, которым объективно возможно причинение опасных для жизни повреждений, а также причинение в отношении В. еще ряда интенсивных ударных воздействий, повлекших причинение ей тяжкого вреда здоровью в виде закрытой тупой травмы шеи и вреда здоровью средней тяжести в виде закрытой тупой травмы грудной клетки, что подтверждается характером причиненных повреждений, установленных заключением судебно-медицинской экспертизы. 

Последующие действия подсудимого в виде тайного хищения имущества В. также свидетельствуют о том, что подсудимым осознавалось фактическое наступление желаемого для него результата – смерти потерпевших.

Мотивом действий подсудимого, направленных на убийство потерпевших, явились неприязненные отношения к ним, возникшие в ходе ссоры на почве совместного распития спиртных напитков.

Наличие квалифицирующего признака убийства «двух лиц» подтверждается тем, что в результате действий ФИО1 наступила смерть двух лиц – Б. и В.

Действия подсудимого, связанные с хищением чужого имущества, подлежат квалификации по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, поскольку при рассмотрении дела установлено, что ФИО1, после совершения убийства Б. и В., путем свободного доступа, тайно похитил из квартиры В. принадлежащий ей телевизор, с похищенным имуществом скрылся и распорядился им по своему усмотрению.

Государственный обвинитель в порядке ч.8 ст.246 УПК РФ отказался от обвинения ФИО1 в части хищения сотового телефона «MAXVI» с зарядным устройством к нему, не представляющих ценности, ссылаясь на то, что в результате их кражи собственнику не был причинен материальный ущерб, являющийся обязательным признаком хищения. В связи с этим, на основании ч.7 ст.246 УПК РФ, хищение указанного сотового телефона и зарядного устройства к нему подлежит исключению из объема обвинения ФИО1 

Как следует из установленных при рассмотрении дела обстоятельств, при совершении данного преступления подсудимый действовал с прямым умыслом, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде похищения чужого имущества и желая их наступления. Мотивом его действий являлись корыстные побуждения, связанные с реализацией похищенного имущества и обращением вырученных денежных средств в свою пользу. 

С учетом стоимости похищенного имущества, сведений о материальном положении (роде деятельности, размере дохода) В., 

<

данные изъяты> – суд приходит к выводу, что ущерб, причиненный данным преступлением, является значительным для потерпевшей. Доказательств, свидетельствующих об иной стоимости похищенного имущества, либо опровергающих вывод о значительности причиненного ущерба – суду не представлено.

Оснований для квалификации действий подсудимого по менее тяжким составам преступлений не имеется, исходя из всей совокупности исследованных при рассмотрении дела доказательств и установленных обстоятельств. 

Согласно выводам заключения судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 582/19 от 13.08.2019, ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдает и не страдал в период, относящийся к инкриминируемым деяниям. 

<

данные изъяты> Он также не обнаруживал и не обнаруживает каких-либо признаков временного болезненного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. Он мог в период, относящийся к инкриминируемым деяниям и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, мог и может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В принудительных мерах медицинского характера по психическому состоянию не нуждается. Кроме того, согласно выводам эксперта-психолога, ФИО1 в момент совершения правонарушений находился в состоянии эмоционального возбуждения, возникшего на фоне простого алкогольного опьянения на фоне сниженного самоконтроля, что исключает наличие физиологического аффекта (т.3 л.д.134-137). 

Данное заключение экспертов соответствует требованиям законодательства, является полным, ясным, его выводы обоснованы соответствующей исследовательской частью, мотивированы, составлены комиссией незаинтересованных в исходе дела экспертов, обладающих необходимыми специальными познаниями и опытом работы в областях исследований, в распоряжение экспертов при проведении экспертизы были представлены значимые для исследования материалы дела. Не доверять данному заключению у суда оснований нет, в связи с чем суд признает его относимым, допустимым и достоверным доказательством. 

Учитывая вышеизложенное, а также материалы дела, касающиеся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступлений, его поведение в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении совершенных им деяний.

Кроме того, не имеется оснований и для признания действий подсудимого совершенными в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), т.к. в ходе рассмотрения дела не установлено доказательств наличия у подсудимого в момент совершения преступлений такого состояния, что подтверждено в том числе и заключением эксперта-психолога. Об отсутствии указанного состояния свидетельствуют и осознанные и целенаправленные действия подсудимого после причинения потерпевшим смерти – он похитил имущество потерпевшей В., покинул место происшествия и совершал действия по продаже похищенного имущества.

При назначении наказания подсудимому суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимого, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим (т.4 л.д.129-130), 

<

данные изъяты>, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка 

<

данные изъяты> г.р. (т.4 л.д.128), 

<

данные изъяты> (т.4 л.д.133-134), участковым уполномоченным по месту жительства характеризуется неудовлетворительно (т.4 л.д.132), характеризуется положительно соседями по месту жительства, родственниками: 

<

данные изъяты> 

Исходя из характера и степени общественной опасности совершенных подсудимым преступлений, обстоятельств их совершения и личности подсудимого, суд признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч.1.1. ст.63 УК РФ, совершение подсудимым преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Наличие указанного отягчающего обстоятельства подтверждается как установленным при рассмотрении дела употреблением подсудимым значительного количества спиртного непосредственно перед совершением преступлений, так и заключением психолого-психиатрической экспертизы о том, что состояние ФИО1 в момент совершения преступлений следует расценивать как состояние эмоционального возбуждения на фоне простого (непатологического) алкогольного опьянения, а также показаниями самого ФИО1 о влиянии алкогольного опьянения на мотивацию его действий. 

Иных отягчающих наказание обстоятельств по делу не усматривается. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, как при назначении наказания отдельно за каждое преступление, так и при назначении наказания по совокупности преступлений, суд учитывает признание им вины, его раскаяние, принесение извинения потерпевшим, состояние здоровья (в том числе 

<

данные изъяты> – т.3 л.д.134-137), положительные характеристики. Смягчающим обстоятельством, предусмотренным п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ является наличие у подсудимого малолетнего ребенка 

<

данные изъяты> года рождения (т.4 л.д.128). В качестве смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, суд также учитывает явку с повинной ФИО1, добровольность и содержание которой он подтвердил в судебном заседании (т.1 л.д.53), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, в части установления их обстоятельств, выражающееся в даче им показаний о происшедшем, участии в их проверке на месте. Вместе с тем, оснований для применения при назначении наказания положений ч.1 ст.62 УК РФ не имеется ввиду наличия отягчающего обстоятельства, а по п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ – также и в силу положений ч.3 ст.62 УК РФ.

Подсудимым не сообщено каких-либо конкретных сведений об аморальности или противоправности поведения потерпевших. Доказательств наличия обстоятельств, которые свидетельствовали бы о наличии по эпизоду убийства потерпевших смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ (в виде аморального или противоправного поведения потерпевших в отношении подсудимого, явившегося поводом для совершения преступления) – при рассмотрении дела не установлено. 

Учитывая в совокупности все вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что в отношении ФИО1 цели наказания, предусмотренные ч.2 ст.43 УК РФ, не могут быть достигнуты без реальной изоляции его от общества и ему должно быть назначено наказание в виде реального лишения свободы. В связи с этим отсутствуют основания, предусмотренные ч.2 ст.53.1 УК РФ для замены принудительными работами наказания в виде лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ. При этом судом не усматривается оснований для назначения подсудимому наказания в виде пожизненного лишения свободы. 

Исходя из совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, в том числе характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности подсудимого - исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст.64 УК РФ при назначении подсудимому наказания – не имеется, а также не усматривается оснований для изменения категории преступлений в соответствии с правилами ч.6 ст.15 УК РФ и для применения положений ст.73 УК РФ, а также не имеется оснований, предусмотренных ст.75, 76, 76.2 УК РФ для освобождения подсудимого от уголовной ответственности по ч.2 ст.158 УК РФ. 

С учетом совокупности обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, личности подсудимого, ему должно быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы. При этом, суд считает необходимым в соответствии со ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором он будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации. 

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимому надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима, так как он осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления. 

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, в срок лишения свободы подлежит зачету время содержания подсудимого под стражей с 25.05.2019 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст.97, 99, 108 УПК РФ мерой пресечения в отношении подсудимого до вступления приговора в законную силу должно являться заключение под стражу. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч.3 ст.81 УПК РФ, с учетом мнений сторон. 

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных за защиту ФИО1 по назначению: на предварительном следствии - адвокату Витлиф О.В. - 6 045 руб. (т.4 л.д.151-152), адвокату Песоцкой М.И. – 22 165 руб. (т.4 л.д.153-154), в суде - адвокату Песоцкой М.И. в размере – 26 030 руб., а всего – 54 240 руб. В соответствии с ч.1, 2 ст.132 УПК РФ, указанные процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого. Оснований для применения положений ч.6 ст.132 УПК РФ – не усматривается, т.к. ФИО1 не заявлял об отказе от защитника, доказательств его имущественной несостоятельности, а также того, что взыскание с него указанных издержек существенно отразится на материальном положении лиц, находящихся на его иждивении - не представлено, он находится в трудоспособном возрасте, отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует наличию дохода. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.2 ст.105, п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п.«а» ч.2 ст.105 УК РФ – в виде 16 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год; 

- по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ – в виде 2 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 6 месяцев.

В соответствии с ч.3,4 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить к отбытию наказание в виде 17 (семнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 (один) год 3 (три) месяца, с установлением в соответствии со ст.53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Назначенное наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбывания лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей в период с 25.05.2019 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде заключения под стражу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО-№ г.

<

адрес>.

Вещественные доказательства по делу, после вступления приговора в законную силу: хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес> (т.2 л.д.234-235): 18 окурков, 2 выреза наволочки от подушки темно-коричневого цвета, штаны темного цвета, клинок ножа – уничтожить; одежду ФИО1 (куртку, футболку, кроссовки черного цвета «

<

данные изъяты>», кроссовки сетчатые «

<

данные изъяты>», портмоне с документами на имя ФИО1) – возвратить ФИО1 или избранному им представителю, при отказе в получении – уничтожить; телевизор «LG», мобильный телефон «MAXVI» с зарядным устройством, находящиеся на хранении у Д. (т.2 л.д.235), – передать Д.; находящуюся в материалах уголовного дела информацию о соединениях (детализации) абонентского номера 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.169, 159) – хранить в уголовном деле. 

Процессуальные издержки в размере 54 240 (пятьдесят четыре тысячи двести сорок) рублей - взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы (представления), принесенные другими участниками процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от защитника, ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий Б.В.Коршунов