Судья Коновалова Е.А. Дело № 22-411/2026

50RS0011-01-2025-002150-11

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 января 2026 года г. Красногорск

Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе: председательствующего Колпаковой Е.А.,

судей Абрамской О.А., Тришевой Ю.С.,

при помощнике судьи Богородской Д.Г.,

с участием прокурора Бельдий Е.И.,

осужденной ФИО1 и адвоката Зазулина Ю.Г. в ее защиту,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Веремей И.В. в защиту осужденной ФИО1

на приговор Жуковского городского суда Московской области от 

<

данные изъяты>, которым ФИО1 

<

данные изъяты>,

осуждена по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 7 (семи) годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

зачтено в срок отбытия наказания время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и содержания под стражей со 

<

данные изъяты> до даты вступления приговора в законную силу, из расчета, в соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взыскано с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба, связанного с возмещением затраченных средств на ритуальные услуги и погребение - 62 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Колпаковой Е.А.,

объяснения осужденной ФИО1 и адвоката Зазулина Ю.Г. в ее защиту, поддержавших доводы апелляционной жалобы,

мнение прокурора Бельдий Е.И. об оставлении приговора без изменения,

судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 осуждена за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину не признала.

В апелляционной жалобе адвокат Веремей И.В. в защиту осужденной ФИО1 считает приговор суда незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона;

указывает, что судом в обоснование вывода о виновности ФИО1 положены показания потерпевшей Потерпевший №1, данные со слов следователя о том, что ФИО1 был нанесён ножевой удар ФИО3 в область шеи, тогда как сама ФИО4 никогда не признавала свою вину и никому не говорила о том, что именно она нанесла удар ножом потерпевшему; в остальной части показания Потерпевший №1 положительно характеризуют ФИО1 и не доказывают факт причастности ее к данному преступлению;

обращает внимание на наличие не устраненных противоречий в показаниях свидетеля ФИО5 о том, что супруга ему, якобы, поясняла, что ФИО3 убила ФИО1, ударив его ножом в шею, и показаниях ФИО6, согласно которым она не видела, чем ФИО1 ударила ФИО3 в шею, кроме денег у нее в руках ничего не было; отмечает, что защита была лишена возможности задать вопросы свидетелю ФИО5, чьи показания, данные на следствии были оглашены, однако очная ставка между ФИО1 и данным свидетелем не проводилась, вследствие чего, его показания не могут служить доказательством вины осужденной;

показания свидетеля ФИО7 считает недопустимым доказательством, поскольку свидетель в качестве источника своей осведомлённости указал ФИО1, якобы, сообщившую, что «это сделала она», однако ФИО1 этого не подтвердила и сообщила, что данного сотрудника в квартире в тот день вообще не видела, и достоверных сведений нахождения свидетеля в тот день на службе, в материалах дела не имеется;

обращает внимание на то, что расшифровка аудиозаписи, изъятой в ходе выемки у свидетеля ФИО6, не соответствует самой аудиозаписи, фразы ФИО1 изложены в ином контексте, утверждает, что она не просила свидетеля ФИО6 сказать сотрудникам скорой помощи и полиции, что ФИО3 «такой пришёл с улицы», а утвердительно об этом говорила, в связи с чем, просит исследовать данную аудиозапись при рассмотрении дела в апелляционной инстанции;

в обоснование версии о том, что ФИО1 не убивала ФИО3, ссылается на пояснения эксперта ФИО8 о том, что при имевшихся у ФИО3 повреждениях, он мог передвигаться 

<

данные изъяты>, в том числе, мог подняться с улицы по лестнице в квартиру; о маловероятности, что, как считает автор жалобы, не исключает, что при быстром поднятии ФИО3 по лестнице с раной, зажатой рукой, кровь в подъезде могла не остаться; о применении достаточной силы для причинения раневого канала размером в 4 см с повреждением рожка; при этом, защитник отмечает, что ФИО1 является женщиной преклонного возраста, почти всю ночь не спала и выпивала и, следовательно, силы нанести такой удар у неё не было;

считает, что выводы суда не подтверждаются исследованными в суде доказательствами;

также указывает на существенное нарушение судом установленного уголовно-процессуальным законом порядка исследования доказательств, регламентированного ст. 274 УПК РФ, который, по мнению адвоката, суд не правомочен был менять; полагает, что оглашение показаний подсудимой, данных ею при производстве предварительного расследования, было возможно только по ходатайству сторон, между тем, суд по собственной инициативе исследовал протокол очной ставки между свидетелем ФИО6 и обвиняемой ФИО1 в полном объеме, огласив, в том числе, показания подсудимой, данные при производстве предварительного расследования и являющиеся в силу ч. 1 ст. 275 УПК РФ доказательством защиты;

обращает внимание, что в судебном заседании 

<

данные изъяты> доказательства предоставляла сторона обвинения, на момент оглашения протокола очной ставки подсудимая ФИО1 ещё не была допрошена и не отказалась от дачи показаний, дело рассматривалось с ее участием, следовательно, правовых оснований для оглашения судом ее показаний, данных при производстве предварительного расследования, тем более, по собственной инициативе, у суда не имелось; кроме того, после оглашения протокола очной ставки ФИО1 не задавался вопрос, подтверждает ли она свои показания, при этом в приговоре указано, что ФИО1 подтвердила свои показания, данные в ходе очной ставки; приводит доводы о недопустимости протокола очной ставки в качестве доказательства, так как при проведении данного следственного действия обвиняемая ФИО1 была предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний и не могла воспользоваться своим правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ;

просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для изменения либо отмены приговора суда не находит.

Судебное разбирательство по уголовному делу в суде первой инстанции проведено с соблюдением требований УПК РФ о состязательности, равноправии сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного его разрешения обстоятельств, подлежащих доказыванию при его производстве, в том числе, касающихся места, времени, способа совершения преступления, формы вины, мотивов, его целей и последствий. В процессе рассмотрения уголовного дела сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Фактические обстоятельства изложенных в описательно-мотивировочной части приговора действий, совершенных осужденной, установлены судом правильно и основаны на оценке совокупности доказательств, полученных в предусмотренном законом порядке, всесторонне и полно исследованных непосредственно в судебном заседании.

Приведенные в апелляционной жалобе адвоката и поддержанные им и осужденной в суде апелляционной инстанции доводы о несоответствии содержащихся в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела и, как следствие, о неправильной правовой оценке действий осужденной, судебная коллегия находит необоснованными и не подтверждающимися материалами настоящего уголовного дела.

По результатам состоявшегося разбирательства суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в умышленном причинении смерти ФИО3, в обоснование чего привел доказательства, соответствующие требованиям УПК РФ по своей форме и источникам получения, признанные в своей совокупности достаточными для вынесения обвинительного приговора.

В подтверждение вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, суд в приговоре правомерно сослался на

показания потерпевшей Потерпевший №1, из которых следует, что в 

<

данные изъяты> ФИО3, который приходится ей родным братом, поехал в Московскую область на заработки, связь с братом она поддерживала по телефону, личной жизнью брат не делился, только хотел познакомить ее с ФИО1; об обстоятельствах смерти брата ей стало известно 

<

данные изъяты> от сестры, сообщившей, что брат убит, и следователя, пояснившего, что ФИО1 был нанесен ножевой удар брату в область шеи, и он скончался на месте; охарактеризовавшей и брата, и ФИО1 с положительной стороны;

показания свидетеля ФИО6, в том числе, данные при проведении очной ставки с ФИО9, согласно которым ФИО1 и ее сожитель ФИО3 проживали с ней по адресу: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>; с ФИО1 они знакомы давно, та злоупотребляла алкогольными напитками и, когда пьяная, вела себя очень агрессивно, а ФИО3 был спокойным, на затеваемые ФИО1 конфликты старался не реагировать; 

<

данные изъяты> она (

<

данные изъяты>) встретила своего мужа и около 23 часов они приехали домой, ФИО1 накрыла на стол, ФИО1, ФИО3 и ФИО5 распивали алкогольную продукцию, она (

<

данные изъяты>) не пила; в начале второго ночи все разошлись спать; утром 

<

данные изъяты> она вышла на кухню, где находились ФИО1 В.

<

данные изъяты>., которая потом ушла, предполагает, что в магазин, поскольку та вернулась с коньяком и водкой, после чего ФИО3 и ФИО5 тоже вышли на кухню и стали распивать алкоголь; через небольшой промежуток времени она сказала ФИО3, чтобы тот шел спать, потому что ФИО1 начала конфликтовать с ним; тот, молча, ушел в комнату, Н. Д.А. тоже отправился спать; далее она услышала, как в кухне между ФИО1 и ФИО3 начался разговор на повышенных тонах из-за денег, а потом она услышала крик: «

<

данные изъяты>, вызывай скорую»; открыв дверь комнаты, увидела в коридоре ФИО3, у которого изо рта фонтаном шла кровь, он держался за шею, из которой тоже лилась кровь, из кухни вышла ФИО1, держа в руках свернутые в трубочку деньги и очень недобро улыбаясь; она (

<

данные изъяты>) закричала, спросила у ФИО1, что та натворила, на что последняя сказала, что ничего не будет, все в порядке; в это время ФИО3 стал заваливаться на стену, упал и больше не подавал признаков жизни, на ее зов не реагировал; ФИО1 стала хватать тряпки и вытирать кровь, сняла с себя штаны, которые были в пятнах крови, и стала вытирать ими полы; она (

<

данные изъяты>) ушла к себе в комнату, закрыла дверь, вызвала скорую медицинскую помощь, включила диктофон с целью аудиофиксации происходящего; ФИО1 из-за закрытой двери кричала ей (

<

данные изъяты>), что она всё вытерла и когда приедет скорая помощь и полиция, она (

<

данные изъяты>) должна сказать, что ФИО3 пришел такой с улицы; приехавшие сотрудники скорой помощи констатировали биологическую смерть ФИО3 и сообщили о случившемся в полицию; ее муж ФИО5 спал в комнате и проснулся от ее крика, что Колю убили; чем ФИО1 ударила ФИО3 в шею, она не видела, у нее в руках, кроме денег, она ничего не видела; о том, что ФИО1 выбросила свои штаны на улицу, узнала от сотрудников полиции;

показания свидетеля ФИО7 об обстановке на месте происшествия, куда он с напарником выезжал по вызову 

<

данные изъяты>, о том, что в подъезде, на лестнице, в лифте никаких следов крови не было, в квартире были сотрудники скорой помощи, слева от двери лежал мужской труп, рядом с ним было большое количество крови, все остальное, было видно, что вытерто, кровь из раны мужчины уже не вытекала; рядом стояла ФИО1, следов крови на ней не было, следов борьбы в квартире не было; помимо ФИО1 в квартире были мужчина и женщина; в подъезде следов перемещения, волочения тела обнаружено не было;

показания свидетелей ФИО11 и ФИО12 о том, что соседи из 

<

данные изъяты> им не знакомы, конфликтов в указанной квартире не наблюдалось, жалоб на жильцов указанной квартиры не имеется;

протокол осмотра места происшествия от 

<

данные изъяты>, согласно которому в 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> обнаружен труп ФИО3, 

<

данные изъяты> года рождения; изъяты три мобильных телефона, три ножа, два смыва, тряпка, штаны;

протоколы осмотра предметов от 

<

данные изъяты> и от 

<

данные изъяты>, согласно которым осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотра места происшествия и мобильный телефон, изъятый у свидетеля ФИО6, содержащий аудиозапись событий, произошедших 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> аудиозапись перенесена на оптический диск;

протокол осмотра предметов от 

<

данные изъяты>, согласно которому с участием обвиняемой ФИО1 и ее защитника Веремей И.В. осмотрен компакт-диск с изъятой у свидетеля ФИО6 аудиозаписью;

аудиозапись, которая была прослушана непосредственно в судебном заседании;

заключение судебно-медицинской экспертизы 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> трупа ФИО3, согласно которому установлено колото-резаное слепое ранение передней поверхности шеи слева с повреждением мышц шеи, левой боковой и задней стенок гортаноглотки с пересечением левого верхнего рога щитовидного хряща в проекции основания и правой внутренней сонной артерии, кровоизлияние в мягких тканях по ходу раневого канала (темно-красная жидкая кровь в ротовой полости, гортани, трахеи, главных, долевых, сегментарных и субсегментарных бронхах, пищеводе и желудке), которое расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью; смерть ФИО3 наступила от обильной кровопотери, развившейся вследствие колото-резаного ранения шеи с повреждением внутренней сонной артерии; между причинением тяжкого вреда здоровью и наступлением смерти ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь;

заключение эксперта 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты> об обнаружении на марлевых тампонах, тряпке, штанах, клинке ножа 

<

данные изъяты> крови человека; на рукоятке указанного ножа - крови человека с примесью пота;

заключения экспертиз №

<

данные изъяты>, из выводов которых следует, что препараты ДНК, полученные из образца крови от трупа ФИО3 и из следов крови на клинке ножа, марлевых тампонах, тряпке и штанах, содержат ДНК мужской половой принадлежности; генотипические признаки биологических следов на данных предметах совпадают между собой и с генотипическими признаками образца крови ФИО3 и могут принадлежать ФИО3 с расчетной вероятностью не менее 99,

<

данные изъяты>% ; их происхождение от ФИО1 исключается.

В приговоре суд привел всесторонний анализ доказательств, на которых основал свои выводы, всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам дал надлежащую оценку. В силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств было подвергнуто судом проверке и оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Совокупность исследованных доказательств суд обоснованно признал достаточной для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Сведений об искусственном создании органами предварительного расследования каких-либо доказательств либо о фальсификации материалов дела в пользу кого-либо, в материалах дела не имеется.

Данных о том, что какие-то важные для исхода дела доказательства суд безосновательно отверг либо незаконным образом воспрепятствовал их представлению стороной защиты для исследования, протокол судебного заседания не содержит.

Нарушений правил проверки и оценки показаний ФИО1, не признавшей своей вины, показаний потерпевшей Потерпевший №1 об обстоятельствах смерти ее брата – ФИО3, ставших ей известными от сестры, а в последующем и от следователя, свидетеля ФИО6 об обстоятельствах, очевидцем которых она являлась и которые не противоречат заключениям проведенных по делу экспертиз и согласуются с результатами следственных действий - осмотров места происшествия, предметов, судом не допущено.

Существенных противоречий в положенных в основу приговора доказательствах, которые опровергали бы выводы суда о доказанности преступного события и причастности к нему осужденной, не установлено. Причин для оговора ФИО1 со стороны потерпевшей и у свидетелей, их заинтересованности в исходе дела, не усматривается.

Данных, свидетельствующих об изложении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания иных документов таким образом, что это искажает существо исследованных доказательств и позволяет дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, вопреки утверждениям адвоката, судебной коллегией не установлено.

Ссылаясь в приговоре на аудиозапись, содержащую аудиофиксацию событий, произошедших 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, которая была изъята в ходе выемки у свидетеля ФИО6, и, излагая в приговоре ее содержание, в частности, фразы ФИО1, суд основался на исследованной (прослушанной) непосредственно в судебном заседании аудиозаписи, в чем судебная коллегия убедилась, ознакомившись с содержанием данной аудиозаписи, в связи с чем, ссылка защитника на несоответствие имеющейся в деле расшифровки аудиозаписи самой аудиозаписи и изложение фраз ФИО1 в ином контексте, безосновательны.

Утверждение адвоката об иных обстоятельствах причинения ФИО3 телесных повреждений и ссылки при этом на пояснения эксперта ФИО8, судебная коллегия считает неубедительными. Доводы адвоката связаны с переоценкой им выводов, указанных в приговоре суда, и собственной интерпретацией пояснений эксперта применительно к занимаемой позиции относительно предъявленного ФИО1 обвинения. Между тем, выраженное в апелляционной жалобе несогласие с данной судом оценкой доказательств и собственная их интерпретация защитником не свидетельствует о нарушениях судом требований уголовно-процессуального закона при оценке доказательств, повлиявших на исход дела.

Вместе с тем, как следует из приговора, в его описательно-мотивировочной части суд привел в качестве доказательства виновности ФИО1 показания свидетеля - сотрудника полиции ФИО7, однако в нарушение положений ст. 56 УПК РФ, Определения Конституционного Суда РФ от 6 февраля 2004 года N 44-О, сослался и на ту часть показаний данного свидетеля, в которых он сообщил об обстоятельствах преступления, ставших ему известными со слов ФИО1 В этой связи, на основании требований ст. 75 УПК РФ, вышеуказанные сведения подлежат исключению из приговора.

Кроме того, из приговора следует, что суд со ссылкой на п. 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ как на доказательство вины ФИО1 сослался на показания свидетеля ФИО5, данные им в период следствия (т. 1 л.д. 131-132).

Между тем, в судебном заседании указанный свидетель не допрашивался, очная ставка между свидетелем ФИО5 и ФИО1 не проводилась, а сторона защиты последовательно возражала против оглашения показаний вышеуказанного свидетеля, следовательно, положения ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ не были соблюдены, и рассматриваемые показания не могли быть оглашены при судебном разбирательстве и взяты за основу при постановлении приговора.

Изложенное свидетельствует о существенном нарушении судом требований УПК РФ, в связи с чем ссылка на показания свидетеля ФИО5 также подлежит исключению из приговора.

Несмотря на это, оставшаяся совокупность доказательств, приведенных в приговоре и исследованных судом первой инстанции всесторонне, полно и объективно, является достаточной для того, чтобы считать виновность ФИО1 в совершении преступления доказанной, а выводы суда - соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Иных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, являющихся основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, не установлено.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола очной ставки между обвиняемой ФИО1 и свидетелем ФИО6 не имеется.

Как следует из протокола очной ставки, ФИО1 и ФИО6 было разъяснено право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ и возможность использования их показаний при последующем отказе от них.

Утверждение адвоката о том, что при проведении данного следственного действия обвиняемая ФИО1 была предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний и, соответственно, не могла воспользоваться своим правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, не соответствует действительности, поскольку в протоколе очной ставки прямо указано о предупреждении об уголовной ответственности в соответствии со ст. ст. 307, 308 УК РФ свидетеля. Наличие в соответствующей графе наряду с подписью свидетеля и подписи ФИО1, находившейся с статусе обвиняемой, не свидетельствует, что данное предупреждение относится к ней.

Содержащееся в апелляционной жалобе утверждение о существенном нарушении судом требований ст. 274 УПК РФ, судебная коллегия также считает безосновательным и отмечает, что каких-либо возражений относительно установленного судом порядка исследования доказательств, согласно протоколу судебного заседания, стороны не заявляли. Оглашение на стадии предоставлении доказательств стороной обвинения протокола очной ставки между свидетелем ФИО6 и ФИО1, включая показания последней, до ее допроса в суде, при том, что обвиняемая ФИО1 не была лишена возможности дать показания в судебном заседании, а сторона защиты не была ограничена в возможности представить суду свои доказательства, на законность и обоснованность приговора не повлияло.

Как следует из содержания ст. ст. 271, 274, 275, 277 и 291 УПК РФ, правила очередности представления доказательств имеют своей целью не ограничение права стороны представить в судебном заседании доказательства в подтверждение своей позиции, а лишь упорядочение последовательности исследования доказательств в соответствии с функциями обвинения и защиты. Эти правила могут быть изменены судом в целях наиболее полного исследования имеющихся в распоряжении сторон доказательств. В силу ст. 276 УПК РФ, возможность оглашения показаний подозреваемого (обвиняемого) по инициативе суда в целях всестороннего исследования доказательств, полного и объективного установления фактических обстоятельств произошедшего, вопреки утверждению адвоката, не исключается.

Доводы о том, что после оглашения протокола очной ставки ФИО1 не задавался вопрос, подтверждает ли она свои показания, при этом в приговоре указано, что ФИО1 подтвердила свои показания, данные в ходе очной ставки, несостоятельны, поскольку, как следует из протокола судебного заседания (т. 3 л.д. 57), такой вопрос подсудимой задавался, и от нее получен утвердительный ответ.

Осуществление допроса ФИО1 после представления доказательств стороной обвинения не противоречит требования уголовно-процессуального закона, и не свидетельствует о нарушении права обвиняемой на защиту.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора суда, при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом допущено не было.

Анализ данных, имеющихся в материалах уголовного дела, вопреки доводам апелляционной жалобы, позволяет сделать вывод о правильности установленных судом фактических обстоятельств дела, законности и обоснованности приговора суда.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, цели и об иных данных, позволяющих судить о событии преступлений, причастности к ним осужденной ФИО1 и ее виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Правильность оценки доказательств и установленных на их основании фактических обстоятельств дела сомнений не вызывают. Каких-либо не устраненных судом первой инстанции существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, не усматривается.

Нарушений положений ст. 14 УПК РФ судом не допущено, доводы жалобы о том, что приговор основан на предположениях, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Выводы суда не содержат предположений и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку. Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой положенных в основу обвинительного приговора доказательств на правильность вывода суда о виновности осужденной не влияет. Ни фактических, ни правовых оснований для переоценки доказательств, к чему по сути сводятся доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит.

С учетом установленных по делу обстоятельств, направленности умысла осужденной и наступивших последствий, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ст.105 ч.1 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, влияние наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи, данные о личности виновной, которая на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признал факт совершения преступления впервые, учел состояние здоровья ФИО1, имеющей ряд хронических заболеваний (ВИЧ, перелом позвоночных отломков, синусовая брадикардия), принял во внимание наличие на иждивении мамы – пенсионерки, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которой, со слов ФИО1, она оказывала материальную помощь, удовлетворительную характеристику по месту жительства, положительную характеристику по месту работы, данную на очной ставки свидетелем ФИО6, являвшейся непосредственным руководителем осужденной.

Обстоятельства, отягчающие наказание ФИО1, отсутствуют.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, судом не установлено, в связи с чем, оснований для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не нашел, приведя в приговоре соответствующие доводы, с которыми судебная коллегия соглашается. Назначенное ФИО1 наказание судебная коллегия считает справедливым и соразмерным содеянному.

Местом отбывания наказания осужденной суд в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно назначил исправительную колонию общего режима.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, в том числе права осужденной на защиту, не установлено.

Гражданский иск потерпевшей разрешен судом правильно.

Оснований для отмены приговора суда в отношении ФИО1, в том числе, по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Жуковского городского суда Московской области от 

<

данные изъяты> в отношении ФИО1 

<

данные изъяты> изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля ФИО7 об обстоятельствах, ставших ему известными со слов ФИО1, и показания свидетеля ФИО5 как на доказательства виновности ФИО1

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора, вступившего в законную силу, при этом осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи