Дело №

24RS0№-76 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 октября 2024 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего судьи Виноградова О.Ю., 

при секретаре Арсамаковой А.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России об обжаловании условий содержания в ФКУ СИЗО-1 с сентября 2010 года по февраль 2011 года, присуждении компенсации, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю об обжаловании условий содержания с сентября 2010 года по февраль 2011 года, присуждении компенсации.

Требования мотивированы тем, что приговором Дальневосточного окружного военного суда от 21.04.2005 ФИО1 осужден к пожизненному лишению свободы. В период с 2010 по 2011 года административный истец содержался под стражей ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в камере №117. В камере содержания №117 полностью отсутствовало горячее водоснабжение, что создавало значительные трудности, приходилось умываться, бриться и стирать вещи в холодной (ледяной) воде. В таких условиях принимать хоть какое-то подобие душа в камере было невозможно, а одной помывки в неделю было явно недостаточно, о чем свидетельствуют принятые в 2016 году ПВР ИУ №295 устанавливающие помывку два раза в неделю. Горячая вода не выдавалась, нагревательный прибор у административного истца отсутствовал. На протяжении всего времени содержания в к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, в том числе, когда приговор ещё не вступил в законную силу, выводы административного истца из камеры содержания осуществлялись при применении специальных средств – наручников без каких-либо законных оснований. Кроме того, в камере №117 отсутствовал телевизор, не была оборудована радиоточка, кинофильмы и видеофильмы не демонстрировались, прослушивание радиопередач не осуществлялось, что делало недоступным получение хоть какой-либо информации. Указанными действиями административным ответчиком были нарушены условия содержания, административному истцу причинены нравственные страдания и моральный вред.

На основании изложенного истец просит признать незаконными действия сотрудников администрации ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, связанными с нарушением прав административного истца за период с сентября 2010 года по февраль 2011 года, взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 50 000 рублей.

Определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 05.03.2024 к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России.

Административный истец ФИО1, участвовавший в судебном заседании посредством видео-конференц-связи, требования поддержал в полном объеме с учетом изложенного в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что возражения ответчиков не обоснованы: доводы об отсутствии обязательств проводить горячую воду в камеру противоречат инструкции по проектированию исправительных учреждений; судебная практика признает необходимым наличие в камерах горячей воды. Кроме того, закон регулирует порядок применения наручников, расписывает порядок. При каждом применении специальных средств сотрудник должны составлять рапорт и отдавать на проверку, что в случае с административным истцом сделано не было, наручники применяли без оснований.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России – ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований, по основаниям, изложенным в письменной отзыве, пояснила, что оспариваемые действия относятся к периоду с 2010 года по 2011 год, административным истцом пропущен срок на обращение с административным иском.

Ранее стороной административных ответчиков представлены возражения на административный иск. В своих возражениях административные ответчики ссылаются на нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России СП 15-01 МИНЮСТА России от 2001 года, п. 14.5 которых предусмотрен четкий перечень помещений, где необходимо проведение подводки, горячей воды, камеры содержания осужденных в этот перечень не входят. Камера подключена к городской сети и обеспечена холодным водоснабжением, нормативными документами горячая вода не предусмотрена. В соответствии с ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное распорядком дня подозреваемых и обвиняемых время с учетом их потребности. Кроме того, административный ответчик находит доводы административного истца о незаконном применении наручников необоснованными. Согласно п. 41 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, действующих в спорный период времени - передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе, осуществляется в наручниках при положении рук за спиной. Доводы административного истца о не оборудовании камеры телевизором и радиоточкой также подлежат отклонению, документы по оборудованию камер в оспариваемый период отсутствуют в учреждении за истечением срока хранения, административный истец заявляет свои требования спустя 13 лет. Допустимых доказательств наличия в указанный аппаратуры также как и ее отсутствия не представляется возможным предоставить ни истцу, ни ответчику. При заявлении о ненадлежащих условиях содержания и присуждении компенсации административным истцом не представлены доказательства, подтверждающие данные обстоятельства. Кроме того, административный истец пропустил все имеющиеся сроки по обжалованию, в связи с чем заявленные требования не обоснованы не подлежат удовлетворению (л.д.17).

Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 46 (ч. 1 и 2) Конституции РФ решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

На основании ст. 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, а также должностного лица, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, либо обязанности.

Из положений ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. 218 КАС РФ следует, что предъявление административного искового заявления об оспаривании решений, действий (бездействий) должностных лиц должно иметь своей целью восстановление реально нарушенных прав, свобод и законных интересов административного истца, заявление об оспаривании незаконных действий (бездействия) может быть удовлетворено лишь с целью восстановления нарушенных прав и свобод административного истца и с непременным указанием на способ восстановления такого права.

Таким образом, для признания незаконными действий (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суду необходимо установить не только их несоответствие закону, но и факт нарушения оспариваемыми действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Права и свободы признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, государством охраняется достоинство личности, ничто не может быть основанием для его умаления и никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Ограничение же прав и свобод возможно федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

По смыслу приведенных положений, закрепленных в статьях 1, 2, 7 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 21, 41 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции РФ, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на охрану достоинства личности распространяются и на лиц, которые лишены свободы в установленном законом порядке и которые в целом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обладают теми же правами и свободами, что и остальные граждане, с изъятиями, обусловленными особенностями их личности, совершенных ими преступлений и специальным режимом мест лишения свободы (постановление от 15.11.2016 N 24-П; определения от 13.06.2002 N 173-О, от 09.06.2005 N 248-О, от 16.02.2006 N 63-О, от 15.07.2008 N 454-О-О, от 25.02.2010 N 258-О-О и др.).

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, им гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 1 и 2 ст. 10 поименованного Кодекса).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием (п. 2).

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц (п. 3).

В п. 14 названного постановления разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Исходя из приведенных федеральных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации установление несоответствия условий содержания в исправительном учреждении требованиям законодательства не может не свидетельствовать о нанесении морального вреда, компенсацию которого не допустимо ставить в зависимость от способности заявителя доказать его причинение.

Следовательно, бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. Напротив, исправительное учреждение, как сильная сторона в споре, обязано опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 13 названного выше Постановления Пленума обратил внимание судов, что при рассмотрении требований, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания, обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Осужденному, обратившемуся в суд за защитой нарушенных, по его мнению, прав, надлежит представлять (сообщать) суду сведения о том, какие его права, свободы и законные интересы нарушены, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования; учитывая объективные трудности собирания доказательств нарушения условий содержания лишенных свободы лиц, суд оказывает содействие в реализации прав истца, принимает меры, в том числе для выявления и истребования доказательств по собственной инициативе (абзацы второй и третий пункта 13).

По общему правилу судопроизводства суд принимает решение по заявленным требованиям (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, ч. 1 ст. 178 КАС РФ).

Как усматривается из административного иска, изложенные ФИО1 события произошли в период его содержания под стражей в 2010 года по 2011 годах, поводом для обращения в суд явилось нарушение, по мнению административного истца, права на установленные законодательством Российской Федерации надлежащие условия содержания в исправительном учреждении, то есть фактически возник публичный спор, поскольку стороны состоят в правоотношениях, в рамках которых один из участников (учреждения ГУФСИН по Красноярскому краю) реализует административные и иные публично-властные полномочия по исполнению и применению законов и подзаконных актов по отношению к другому участнику (отбывающий наказание осужденный).

Статья 227.1 КАС РФ, устанавливающая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27.12.2019 №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то есть после возникновения спорных правоотношений.

Следовательно, при разрешении настоящего дела подлежат применению положения ст. 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 "Компенсация морального вреда".

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в целях обеспечения правильного разрешения возникшего спора по каждому конкретному делу суду необходимо установить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они причинены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 ГК РФ.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы.

В статье 10 УИК РФ закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу ч. 11 ст. 12 УИК РФ при осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний, а также ущемляться права и законные интересы других лиц.

В соответствии со ст. 13 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в частности: обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав; осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Уголовно-исполнительное законодательство основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием (ст. 8 УИК РФ).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступлений, а также лиц, подозреваемы и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации (статья 4 названного Закона).

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (ст. 7 и 9 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений").

В соответствии с ч. 1 ст. 15 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ.В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (ст. 16 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей. 

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Дальневосточного окружного военного суда от 21.04.2005 ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 105 ч. 2 п. «а, в, з», ст. 162 ч. 4 п. «в», по совокупности совершенных преступлений в соответствии ст. 69 ч. 3 УК РФ ему назначено наказание в виде пожизненного лишения свободы, также разрешен гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда. 

Кассационным определением военной коллегии Верховного Суда РФ от 18.08.2005 указанный приговор отменен в части гражданского иска, дело в данной части направлено на новое рассмотрение, в остальной части приговор оставлен без изменения, кассационные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения. 

Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 30.07.2010 кассационное определение от 18.05.2005 отменено, уголовное дело передано на новое кассационное рассмотрение, ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

В последующем приговор Дальневосточного окружного военного суда от 21.04.2005 вступил в законную силу.

Из материалов дела, в том числе справки о перемещениях осужденного (л.д.16), следует, что ФИО1 25.09.2010 прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю г. Красноярск (на основании определения ВС РФ от 26.08.2010 для ознакомления с материалами уголовного дела, постановления Дальневосточного окружного военного суда от 23.12.2010 об оставлении до рассмотрения кассационной жалобы), а 11.02.2011 убыл обратно в ФКУ Тюрьма ГУФСИН России по Красноярскому краю г. Минусинск. 

В своем административном исковом заявлении ФИО1 ссылался на то, что в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю с сентября 2010 год по февраль 2011 года, содержался в ненадлежащих условиях, которые, по мнению административного истца, не соответствовали установленным требованиям, кроме того, к нему незаконно применялись спецсредства. 

ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН является учреждением уголовно-исполнительной системы, предназначенным для подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также для выполнения функций исправительных учреждений в отношении осужденных в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ.

Проверяя доводы административного истца о ненадлежащих условиях его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в спорный период, а именно не в обеспечении камеры телевизором, радиоточкой и горячим водоснабжением, суд приходит к следующим выводам.

Положениями ст. 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» установлено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин).

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Приказом Минюста России от 14.10.2005 №189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила СИЗО №189), действовавшие в спорный период и утратившие силу с 16.07.2022 в связи с изданием Приказа Минюста РФ от 04.07.2022 №110.

В соответствии с требованиями п. 42 Правил СИЗО №189, камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями (камеры для содержания беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей, - только одноярусными кроватями); столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Согласно п. 1 Приложения №3 к Приказу Минюста России от 14.10.2005 №189 (действующего в оспариваемый период) в соответствии со ст. 26 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» администрация СИЗО обеспечивает подозреваемым и обвиняемым, при наличии соответствующих условий, следующие платные бытовые и медико-санитарные услуги: в том числе, выдача во временное пользование электрокипятильника, электробритвы, электровентилятора, дополнительного холодильника или телевизора;

Согласно справке от 28.05.2024, предоставить информацию в каких камерах ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю и какой период времени в них содержался осужденный ФИО1, с сентября 2010 года по февраль 2011 года не представляется возможным по причине давности. В соответствии с требованиями ст. 846 приказа ФСИН России от 02.09.2022 № 523 срок хранения камерной карточки составляет 10 лет. Камера № 117 в результате изменения нумерации камер в 2018 году перенумерована в камеру № 103. Камера № 103 имеет общую площадь 21,54 кв.м., количество спальных мест 5, на одного человека приходится 4,3 кв.м. Полы в камере деревянные, признаки повреждения полового покрытия отсутствуют. Камера оснащена естественным освещением, один оконный проём размером не менее 1,2 м и 0,9 м, расположенным под потолком, остекление не повреждено. Так же имеется искусственное освещение. Лица, содержащиеся в камере, имеют возможность открывать и закрывать окна самостоятельно. Камера оборудована полкой для туалетных принадлежностей, тумбой, шкафом для продуктов, баком для питьевой воды, вешалкой для верхней одежды, столом и скамейкой на 5 человек, что позволяет одновременно принимать пищу все лицам, содержащимся ь камере, радиодинамиком, урной для мусора, розеткой для подключения бытовых приборов, раковиной, краном с холодной водой для умывания. Санитарный узел в камере № 103. отгорожен от жилой зоны перегородкой (высота 3 м), изготовленной из кирпича до потолка, имеют искусственное освещение и вытяжную вентиляцию. Санитарный узел оснащен открывающеюся дверью сплошного заполнения, что позволяет соблюдать условия приватности. Камера оснащена приточно-вытяжной вентиляцией. Камера имеет центральное отопление, подключенное к городской сети г. Красноярска, радиаторы системы отопления в исправном состоянии, температурный режим поддерживается на уровне 21-23 градусов Цельсия. В камере отсутствуют насекомые, паразиты, тараканы, клопы, крысы. Ежегодно проводятся работы по дезинфекции и дератизации (л.д.30).

Также представлены сведения о том, что камера №117, в которой со слов административного истца он содержался в оспариваемый период, перенумерована, в настоящее время имеет номер 103 (л.д.37)

В части условий содержания суд оценивает представленные фотографии общего вида камеры №103 (бывшей камеры №117), в которой содержался ФИО1 (со слов последнего), позволяющих суду составить представление об условиях пребывания. На фотографиях усматривается, что камера оборудована кроватью, радиатором отопления, необходимой мебелью. Общее техническое и санитарное состояние камеры суд оценивает как удовлетворительное (л.д.31).

Согласно представленным сведениям от административных ответчиков информация по обеспечению камер телевизором, радиоточкой не сохранилась, так как в соответствии с требованиями ст. 846 приказа ФСИН России от 02.09.2022 №523, срок хранения камерной карточки составляет 10 лет.

При всем при этом суд учитывает, что в силу п. 42 Правил СИЗО №189 камеры оснащаются телевизором не в обязательном порядке, а при наличии возможности, то есть требование носит факультативный характер, в то же время, доводы административного истца о не оборудовании камеры радиоточкой голословны, возможность их проверить у суда отсутствует.

Анализируя доводы административного истца о необеспечении камеры №117 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю горячим водоснабжением, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 30.03.1999 №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

В соответствии со ст. 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. 

ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю является учреждением уголовно-исполнительной системы, предназначенным для подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также для выполнения функций исправительных учреждений в отношении осужденных в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством РФ. 

Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Из материалов дела следует, что камера, в которой предположительно содержался административный истец, оборудована водопроводным краном с холодной водой, отсутствие горячего водоснабжения в камере административные сторона административных ответчиков не отрицала.

Вместе с тем, согласно п. 14.5 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом Минюста РФ от 28.05.2001 (СП 15-01 Минюста России)», подводку холодной и горячей воды следует предусматривать: - к умывальникам – в камерах, помещениях медицинской части, кладовых уборочного инвентаря, бытовых комнат, уборных для персонала и уборных при блоке комнат длительного свидания, фотолабораториях, комнатах чистки оружия, помещения аккумуляторной, комнате для хранения и мытья инвентаря, используемого для проверки передач; - к мойкам (ваннам) – в комнатах мойки посуды, фотолабораториях, комнатах для хранения и мытья инвентаря, используемого для проверки передач; - к душевым сеткам в душевых и санпропускнике; - к поливочным кранам; - к зданиям прачечной, кухни. 

Пунктом 14.6 вышеуказанных Норм камерные помещения необходимо оборудовать напольными чашами (унитазами) со смывными кранами, умывальниками со смесителями и чугунными сифонами. Санитарно-техническое оборудование медицинских частей следует предусматривать в соответствии с требованиями СанПиН 5179-90. Комнаты мойки и хранения посуды необходимо оборудовать раковиной, трехгнездовой ванной для мытья посуды, трапом диаметром 100 мм, поливочным краном. Кладовые уборочного инвентаря следует оборудовать раковиной для мытья рук, трапом диаметром 50 мм., поливочным краном. Помещение аккумуляторной следует оборудовать раковиной и трапом.

В соответствии с п. 43 Правил СИЗО №189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе (п. 45. Правил).

Таким образом, в период пребывания административного истца в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Красноярскому краю его камера соответствовала требованиям приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 28.05.2001 №161дсп «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 15-01 Минюста России)».

Одни лишь указание административного истца на отсутствие горячего водоснабжения, не может служить достаточным для доказанности факта нарушения его права.

Разрешая требования административного истца о признании незаконным применении к нему специальных средств при выводе из камеры содержания, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст. 28 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации» сотрудники уголовно-исполнительной системы имеют право на применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Законом и федеральными законами. Сотрудники уголовно-исполнительной системы вправе применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие на территориях учреждений, исполняющих наказания, следственных изоляторов, прилегающих к ним территориях, на которых установлены режимные требования, на охраняемых объектах уголовно-исполнительной системы, при исполнении обязанностей по конвоированию и в иных случаях, установленных настоящим Законом.

Согласно п. 8 ч. 1 ст. 30 Закона РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», сотрудник уголовно-исполнительной системы имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять специальные средства в следующих случаях: при конвоировании, охране или сопровождении осужденных и лиц, заключенных под стражу, осуществлении надзора за осужденными, отбывающими наказания в колониях-поселениях, если они своим поведением дают основания полагать, что намерены совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

С целью подтверждения наличия законных оснований для применения спецсредств со стороны административных ответчиков был представлен рапорт №2709-945, согласно которому 27.10.2010 ФИО1 допустил нарушение распорядка дня, на неоднократные законные требования прекратить нарушать правила внутреннего распорядка ФИО1 ответил отказам.

Между тем, материалы дела не содержат информацию о применении к ФИО1 наручников в спорный период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю с сентября 2010 по февраль 2011 года.

В ходе рассмотрения дела по существу доводы административного истца о незаконном применении к нему спецсредств не представилось возможным проверить в связи с отсутствием документов, уничтоженных по истечению срока хранения. 

Таким образом, в судебном заседании не установлен факт незаконного применения в отношении истца наручников, физической силы должностными лицами ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Красноярскому краю.

Ссылка административного истца на то, что данное обстоятельство может быть подтверждено показаниями лиц, содержащимися на тот период в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю суд находит необоснованными, в удовлетворении данного ходатайства было отказано, поскольку объективными доказательствами по делу могли являться сведения из личного дела ФИО1, то есть документального характера, которые за давность не сохранились, показания свидетелей относительно обстоятельств дела, не подтвержденные доказательствами, не могут быть признаны судом, как нашедшие бесспорное подтверждение. 

В оспариваемый период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН по Красноярскому краю с 2010 года по 2011 год ФИО1 с жалобами на условия содержания, в том числе на отсутствие горячего водоснабжения, водонагревательных приборов, не предоставление горячей воды, применение спецсредств к администрации учреждения либо в прокуратуру не обращался, доказательств обратного не представлено.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства в действиях должностных лиц ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю нарушений законодательства касательно условий содержания административного истца ФИО1 (в том числе в части применения спецсредств) в заявленный период не установлено, в связи с чем признает административные исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме, в том числе о взыскании компенсации.

Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В силу ч. 7 ст. 219 КАС РФ пропущенный по указанной в части 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим кодексом.

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (ч.8 указанной статьи).

Обязанность доказывания соблюдения срока обращения в суд возлагается на лицо, обратившееся в суд (ч. 11 ст. 226 КАС РФ).

В данном случае, заявленные требования вытекают из действий государственных органов, связанных с условиями содержания лица, находящегося в местах принудительного содержания, что попадает под регулирование главы 22 КАС РФ.

В ходе рассмотрения дела административные ответчики указывали на то, что установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ трехмесячный срок для обжалования пропущен, при этом обстоятельства, которые могли быть признаны уважительными для восстановления срока, не установлено.

Как усматривается из иска, изложенные административным истцом события произошли в период его содержания под стражей с 2010 года по 2011 год, при этом, в суд административный истец обратился в феврале 2024 года.

Между тем, как уже указывалось ранее, к рассматриваемым правоотношениями положения ст. 227.1 КАС РФ не могут быть применены, поскольку на момент возникновения спорных правоотношений указанная норма не была введена в действие. 

Федеральным законом №494-ФЗ от 27.12.2019 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» Кодекс Административного судопроизводства Российской Федерации дополнен ст. 227.1, содержащей положения о праве на компенсацию за ненадлежащие условия содержания под стражей и о процессуальных гарантиях ее получения.

Статья 5 указанного закона содержит переходные положения, в соответствии с которыми данный закон вступает в силу по истечении 30 дней со дня его официального опубликования 27.12.2019. В течение 180 дней со дня вступления в силу указанного закона, лицо, подавшее в Европейский Суд жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, в отношении которой не вынесено решение по вопросу о ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в связи со вступлением в силу данного закона, может обратиться в суд в порядке, установленном этим законом, с заявлением о присуждении компенсации. В заявлении должны быть указаны сведения о жалобах, поданных в Европейский Суд, в том числе, дата подачи жалобы и ее номер.

Таким образом, правом на обращение с заявлением о присуждении компенсации по правоотношениям, возникшим до вступления в силу указанного закона, наделены лица, подавшие в Европейский суд жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, в отношении которой не вынесено решение о приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты в связи со вступлением в силу данного закона, что не усматривается из представленных административным истцом документов.

В то же время, согласно ст. 208 ГК РФ срок исковой давности к требованию о компенсации морального вреда не подлежит применению. 

Однако, в соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Аналогичные положения закреплены и в ч. 6 ст. 45 КАС РФ. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Недобросовестность административного истца, выразившееся в обращении в суд за защитой свои прав спустя длительный период времени с периода предполагаемого ненадлежащего содержания (14 лет с окончания периода), лишает возможности административных ответчиков представить в суд все необходимые доказательства, так как срок хранения документов уже истек и в настоящее время они уничтожены в связи с окончанием срока хранения.

Будучи дееспособным, не имея ограничений в выборе действий и распоряжения собственными правомочиями, ФИО1 имел возможность своевременного обращения в суд, в том числе путем подачи искового заявления как лично, так и через представителя, однако в отсутствие объективных препятствий, своевременно право на судебную защиту надлежащим образом не реализовал. 

Возможная правовая неграмотность административного истца не может быть принята в качестве подтверждения добросовестности истца в части столь позднего обращения в суд с заявленными требованиями, поскольку правовая неграмотность не препятствовала обращению в суд с настоящим иском, который рассматривается по существу. 

При таких обстоятельствах, установив недобросовестность административного истца, суд полагает, что требования административного истца не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180, 226, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении требований административного искового заявления ФИО1 к Федеральному казенному учреждению СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России об обжаловании условий содержания в ФКУ СИЗО-1 с сентября 2010 года по февраль 2011 года, присуждении компенсации – отказать в полном объеме. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Красноярска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через канцелярию Железнодорожного районного суда г. Красноярска.

Судья О.Ю. Виноградова 

Мотивированное решение изготовлено 28.10.2024.