Председательствующий Дирин Е.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-276/2019

8 августа 2019 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в составе председательствующего Жидкова С.В., при секретаре судебного заседания Обуховой М.В., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Волкова Д.А., осужденного ФИО1, защитников Бачурина Ю.В., Левшиной Н.Р. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников указанных осужденных адвокатов Шереметьевой А.С. и Моисейкина В.В. на постановление Ставропольского гарнизонного военного суда от 5 июня 2019 г. об отказе в прекращении уголовного дела и приговор того же суда от 5 июня 2019 г., в соответствии с которым бывший военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, холостой, несудимый, со средним общим образованием, имеющий ребенка ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, проходившего военную службу по контракту с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

осужден к наказанию в виде штрафа:

– по ч. 3,4, 5 ст. 33 и пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – в размере 40000 руб.;

– по ч. 3 ст. 327 УК РФ – в размере 20000 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений, путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено осужденному ФИО1 в виде штрафа в размере 50000 руб., 

и гражданин

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, холостой, не имеющий судимости, с основным общим образованием, имеющий ребенка ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес> 

осужден по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 30000 руб.

Заслушав доклад председательствующего Жидкова С.В., выступления осужденных ФИО1, защитников Бачурина Ю.В., Левшиной Н.Р. в поддержку доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Волкова Д.А., полагавшего необходимым изменить приговор ввиду неправильного применения судом уголовного закона, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 признан виновным в краже, совершенной группой лиц по предварительному сговору с другим лицом, с причинением значительного ущерба гражданину ФИО15, а Исламов – в организации, подстрекательстве и пособничестве в совершении указанной кражи, а также в использовании им заведомо подложного документа, при следующих, установленных приговором суда обстоятельствах.

Около 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ во дворе дома № по 

<

адрес> Исламов, ФИО3 и иное лицо (уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство), желая улучшить свое материальное положение, предварительно договорившись, действуя совместно, тайно похитили автомобиль марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № стоимостью 

<

данные изъяты>, принадлежащий гр. ФИО16, которым владел гр. ФИО15, причинив последнему значительный материальный ущерб.

При этом непосредственно в похищении автомобиля участвовали ФИО3 и другое лицо, а Исламов организовал и подстрекал к хищению машины, склонив указанных лиц к этому путем уговоров и обещаний, содействовал преступлению предоставлением информации о собственнике, месте стоянки автомобиля, советами о способе хищения, реализации после этого машины. 

Кроме того, Исламов в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ управляя автомобилем без государственных регистрационных знаков, будучи остановленным сотрудниками полиции в районе д. № по переулку 

<

адрес>, желая избежать административной ответственности, предъявил сотрудникам полиции подложное удостоверение сотрудника ФСБ России, оформленное на его фамилию, имя и отчество. 

В апелляционных жалобах (первоначальной и дополнительной) защитник Моисейкин в интересах осужденного ФИО3, считая постановление суда от 5 июня 2019 г. об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и постановленный судом после этого в тот же день в отношении ФИО3 обвинительный приговор незаконными и необоснованными, просит их отменить и прекратить уголовное дело в суде апелляционной инстанции в соответствии с положениями ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ.

В обоснование жалоб защитник Моисейкин, не оспаривая правильности установления судом обстоятельств совершения ФИО3 преступления и квалификации его действий, приводит собственный анализ норм законодательства и утверждает, что суд, несмотря на наличие условий для прекращения уголовного дела, предусмотренных ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, необоснованно отказал в удовлетворении заявлений потерпевших ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ и его, Моисейкина, ходатайства от 5 июня 2019 г. о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого ФИО3 в связи с примирением сторон, чем существенно нарушил уголовно-процессуальный закон, а именно п. 1 ч. 2 ст. 38917 УПК РФ.

В апелляционных жалобах (первоначальной и дополнительной) защитник Шереметьева в интересах осужденного ФИО1, не оспаривая правильности установления судом фактических обстоятельств совершения ФИО1 преступления, связанного с организацией, подстрекательством и пособничеством в совершении ФИО3 кражи по предварительному сговору с другим скрывшимся от правосудия лицом автомобиля потерпевшего ФИО15, причинившей последнему значительный ущерб, и квалификации содеянного по ч. 3, 4, 5 ст. 33 и пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, утверждает о необходимости отмены в этой части, как незаконного и необоснованного обвинительного приговора, и прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 по данной норме уголовного закона на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, т.е. в связи с примирением сторон, а также о необходимости оправдать ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 327 УК РФ, которого он не совершал.

В обоснование незаконности осуждения ФИО1 по ч. 3 ст. 327 УК РФ защитником Шереметьевой в дополнительной апелляционной жалобе приводятся показания ФИО1 в судебном заседании о том, что подложное удостоверение сотрудника ФСБ России на его фамилию, имя и отчество ему было подарено сослуживцами, как шуточное, которое он сотрудникам полиции ФИО21, ФИО22 и ФИО23 не предъявлял и не сообщал последним о выполнении служебного задания, а показания последних в суде об обратном являются недостоверными, как данные заинтересованными лицами.

В возражениях государственный обвинитель – помощник военного прокурора военной прокуратуры Ставропольского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО4 просит приговор и судебное постановление об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников в интересах осужденных ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в том числе заявления потерпевших и ходатайство защитника Моисейкина о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого ФИО3 в связи с примирением сторон. При этом в оспоренном защитником судебном постановлении от 5 июня 2019 г. в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ приведены не вызывающие сомнений в своей правильности мотивы отказа в принятии такого решения, с учетом конкретных обстоятельств совершения ФИО3 преступления, данных о его личности, поведения до и после совершения преступления, что соответствует требованиям ч. 1 ст. 6 УК РФ и положениям ст. 25 УПК РФ, предоставляющих суду право, а не обязывающих прекращать уголовные дела при установлении в судебном заседании перечисленных в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ необходимых для этого условий. 

Утверждение защитников осужденных об обратном основано на ошибочном толковании закона и роли суда при отправлении правосудия.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Изложенные в приговоре выводы о виновности осужденных в совершении инкриминируемых преступлений, несмотря на непризнание осужденным ФИО1 своей вины по ч. 3 ст. 327 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, к числу которых относятся не только протоколы явки с повинной ФИО3 и другого скрывшегося от следственных органов лица, но и показания осужденных о характере и степени соучастия в тайном хищении у потерпевшего ФИО15 автомобиля, а также показания потерпевших ФИО15 и ФИО16 об указанных обстоятельствах, протоколы осмотров места происшествия, изъятых у осужденных и другого лица мобильных телефонов, с содержащейся в них информацией о способе хищения автомобиля ФИО15, его сокрытия, необходимости переоформления на другое лицо, перемещения в другой регион и его продажи, заключение эксперта-товароведа о стоимости похищенной машины, показания свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23 о представлении им осужденным ФИО1 удостоверения оперативного сотрудника ФСБ России, оформленного на фамилию, имя и отчество последнего, протокол осмотра указанного удостоверения, заключение эксперта-криминалиста о подложности данного служебного документа и другие доказательства.

Вопреки утверждению в дополнительной апелляционной жалобе защитника Шереметьевой, каких-либо данных, могущих свидетельствовать о наличии у свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23 оснований для оговора ранее незнакомого им ФИО1 по обстоятельствам предъявления последним подложного удостоверения оперативного сотрудника ФСБ России, в материалах дела не содержится и не установлено в судебном заседании.

В приговоре обоснованно отвергнуты, как противоречащие совокупности исследованных доказательств, предположения защитника Шереметьевой о якобы непричастности осужденного ФИО1 к инкриминируемому деянию, предусмотренному ч. 3 ст. 327 УК РФ, а показания ФИО1 в этой части обвинения правильно расценены, как данные с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

Ввиду изложенного, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции на основании перечисленных в приговоре доказательств правильно установлены все обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания по данному уголовному делу, а выводы суда основаны на их достаточной совокупности и являются правильными.

Квалификация содеянного ФИО3 по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ является правильной, как и юридическая оценка судом действий ФИО1 по ч. 3 ст. 327 УК РФ.

Вид наказания, назначенный осужденным за совершенные каждым преступления, соответствует санкциям статей особенной части уголовного закона и требованиям ст. 6, 60, 67 УК РФ.

Вместе с тем, в соответствии с пп. 1, 2 ч. 1 ст. 38919 УПК РФ судебная коллегия в целях соблюдения требований ст. 297 УПК РФ считает необходимым изменить приговор в отношении каждого осужденного ввиду неправильного применения уголовного закона, несмотря на отсутствие в апелляционных жалобах соответствующих доводов и указания об этом. 

В соответствии с ч. 3 ст. 33 УК РФ организатором признается лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими. Основное отличие организатора от подстрекателя и пособника заключается в том, что именно он планирует совершение преступления и руководит его подготовкой или совершением, разрабатывает механизм преступного посягательства, определяет содержание действий исполнителей преступления и их последующие действия по сокрытию преступления, распоряжению похищенным и т.д.

Таким образом, соучастие в преступлении в качестве организатора полностью охватывает действия осужденного по склонению других лиц к совершению преступления и оказанию помощи в его совершении.

Как обоснованно установил суд первой инстанции, организатором совершения по предварительному сговору группой лиц хищения автомобиля потерпевшего с причинением последнему значительного ущерба являлся Исламов, в связи с чем, по мнению судебной коллегии, содеянное ФИО1 полностью охватывается вмененной ему ч. 3 ст. 33 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 4, 5 ст. 33 УК РФ, как подстрекательство и пособничество к совершению преступления, не требует.

Ввиду изложенного, подлежит исключению из приговора указание об осуждении ФИО1 по ч. 4, 5 ст. 33, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ в качестве «подстрекателя и пособника», а содеянное ФИО1 – квалификации по ч. 3 ст. 33, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Ввиду уменьшения объема обвинения подлежит снижению назначенное ФИО1 наказание в виде штрафа, как по указанной статье уголовного закона, так и по совокупности совершенных им преступлений. 

Кроме того, из материалов дела видно, что ФИО3 на основании постановления суда от 8 мая 2019 г. был задержан 24 мая 2019 г. и находился под стражей до постановления в отношении него приговора от 5 июня 2019 г. с назначением наказания в виде штрафа.

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, при назначении осужденному, содержавшемуся под стражей до судебного разбирательства, в качестве основного вида наказания штрафа, суд, учитывая срок содержания под стражей, смягчает назначенное наказание или полностью освобождает его от отбывания этого наказания.

Данное требование уголовного закона судом не выполнено, что следует из содержания приговора.

Ввиду изложенного судебная коллегия считает необходимым в соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом времени содержания под стражей ФИО3 по настоящему делу, характера и степени общественной опасности содеянного, его поведения в период судебного разбирательства, смягчить назначенное ему наказание в виде штрафа.

Иных оснований для отмены либо изменения приговора в отношении осужденных не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38917, 38918, 38919, 38920, 38926, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Ставропольского гарнизонного военного суда от 5 июня 2019 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 ввиду неправильного применения уголовного закона, изменить:

- исключить осуждение ФИО1 по ч. 4, 5 ст. 33 УК РФ – подстрекательство и пособничество в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 33, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, смягчить до 30000 (тридцати тысяч) руб. штрафа.

На основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 327 УК РФ, назначить ФИО1 окончательное наказание путем частичного сложения наказаний в виде штрафа в размере 40000 (сорока тысяч) руб. 

В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ, с учетом содержания под стражей ФИО5 по настоящему делу с 24 мая по 5 июня 2019 г., смягчить назначенное ему наказание в виде штрафа до 20000 (двадцати тысяч) руб.

В остальной части приговор Ставропольского гарнизонного военного суда от 5 июня 2019 г., а также постановление того же суда от 5 июня 2019 г. об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников Шереметьевой А.С. и Моисейкина В.В. – без удовлетворения.

Председательствующий