Дело № 2-506/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 29 июня 2017 года

Советский районный суд города Волгограда

В составе судьи Лазаренко В.Ф.

При секретаре Сатваловой Ю.В.,

с участием: 

заместителя прокурора

Советского района г. Волгограда Лесняк Г.А.,

представителя истца ФИО1

по ордеру №057574 от 27.12.2016г. ФИО2,

представителя ответчика ГУЗ «КБ №5»

по доверенности от 24.01.2017г. ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №5» о возмещении компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ГУЗ «КБ №5», в котором просит признать оказанную в Государственном учреждении здравоохранения «Клинической больнице №5» медицинскую помощь неквалифицированной. Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №5» моральный вред, причиненный вследствие некачественно оказанной медицинской помощи в размере 1 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что она состояла на учете в ГУЗ «КБ №5» по беременности трижды в условиях стационара и принимала лечение по поводу угрозы прерывания беременности. На 32 неделе беременности, 02.10.2015г., при проведении ультразвукового исследования в ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр №2» г. Волгограда было установлено: беременность 31-32 недели, однократное обвитие пуповину, узел пуповины, удовлетворительное состояние маточно-плацентарно-плодового кровотока (МППК). На 34 неделе беременности находясь на приеме у врача гинеколога ФИО4, истец передала ему все имеющиеся медицинские документы для ознакомления. На приеме в 37 недель, между истцом и лечащим врачом был заключен договор на сервисные (платные) роды. 30.11.2015г., на приеме в 40 недель было проведено УЗИ, однако, со слов лечащего врача, в виде того, что аппарат для исследования был старый, ни обвития, н узла он не увидел. 30.11.2015г., около 22.30час. у ФИО1 отошли воды, о чем она сообщила лечащему врачу и немедленно поехала в родильное отделение ГУЗ «КБ №5». 01.12.2015г. в 00.05час. истец поступила в родильное отделение ГУЗ «КБ №5» с диагнозом: своевременные роды при беременности 40 недель 2 дня. Дежурный врач родильного отделения осматривать истца отказался, сославшись на заключенный между нею и врачом ФИО4 договор на сервисные (платные) роды. До приезда лечащего врача истца определили в родильный зал, где она дожидалась его в течении полутора часов. Около 01.30час. истца осмотрел врач. Около 03.00час. истцу поставили датчик ультразвуковой кардиотокографии (КТГ), который показывал сердцебиение ребенка и текущее время, все время прибор показывал сердцебиение плода 130-140 ударов в минуту. Эпидурально была сделана анестезия. Около 04.00час. истца повторно осмотрел врач и сообщил, что матка раскрывается медленно, после чего поставили капельницу для внутривенного введения лекарственных препаратов. Через час началась активная фаза родов, в этот момент в родильном зале находились только акушерка и лечащий врач. Акушерка принимала роды, а врач сидел на стуле в двух метрах слева от истца. Когда прорезалась головка ребенка, акушерка сняла ультразвуковой датчик КТГ. Истец все это время выполняла команды акушерки и со слов акушерки она поняла, что показалась головка ребенка. В это время врач резко встал со стула и приказал истцу не тужится, при этом вместе с акушеркой проводили какие-то манипуляции в области промежности в течении 10-20 секунд, а затем лечащий врач начал давить на живот. Как только ребенок родился, мне положили его на грудь. На мои прикосновения ребенок не реагировал, тогда я задала вопрос почему ребенок не плачет. Акушерка подняла ребенка и закричала «Здесь узел». Лечащий врач отправил санитарку за реаниматологом и неонатологом. Ребенку начали проводить реанимационные мероприятия (очищать от слизи дыхательные пути, искать адреналин), истцу стало плохо. Ребенка не спасли. Полагает, что её ребенок погиб в результате неправильно выбранной врачом гинекологом тактики во время родов, вариант родоразрешающей операции через кесарево сечение, врачом не рассматривался и истцу не предлагался. Позже врач пояснил, что ему не было известно об узле на пуповине. Кроме того, считает, что в случае своевременного проведения врачами реанимационных мероприятий мальчик остался бы жив. Драгоценные минуты были потеряны, именно потому, что на ребенка не обратили никакого внимания сразу после того как он родился. Все девять месяцев беременности к развитию ребенка врачи претензий не высказывали. Супруги ФИО1 очень ждали его появления. При вынесении решения просит учесть степень и характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, как в момент причинения вреда, так и в последствии, смерть ребенка для истца является невосполнимой утратой. Кроме того, истцу причинена психологическая травма, последствия которой будут сказываться в течении всей жизни. Действиями медицинских работников ФИО1 причинен моральный вред, который она оценивает в размере 1 000 000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дне слушания дела извещена надлежащим образом. О причинах неявки суд не уведомил.

Представитель истца ФИО1 по ордеру ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал и просил их удовлетворить в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении. Считал проведенную по данному гражданскому делу комплексную судебно-медицинскую экспертизу не допустимым по делу доказательством. 

Представитель ответчика ГУЗ «КБ №5» по доверенности ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении. В обосновании своих доводов указав, что врачом был оказан весь комплекс необходимых медицинских мероприятий при проведении родов истца. Доказательств оказания неквалифицированной медицинской помощи суду не представлено, что так же подтверждается проведенной по данному гражданскому делу комплексной судебно-медицинской экспертизой. Все поставленные вопросы в экспертизе были согласованы непосредственно как с истцом так ее представителем, экспертиза была заявлена непосредственно со стороны истца ФИО1, и проведена квалифицированными экспертами и работниками здравоохранения.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании пояснил, что показания для применения кесарева сечения у истца не усматривалось, бригадой был проведен весь комплекс необходимых мероприятий и вины врачей в смерти ребенка нет.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение заместителя прокурора Советского района Лесняк Г.А., полагавшей необходимым отказать в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку не установлена причинно-следственная связь между смертью ребенка и действиями (бездействиями) врачей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21.11.2011 г. ( с изм. и доп. С 01.01.2017 г.) медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В соответствии со ст.ст. 18 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Согласно ст. 98 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федера e6f ции", медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 11 Постановления от 26 января 2010 г. "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что установленная п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, в предмет доказывания по делу входят: факт причинения вреда и его характер, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственная связь между указанными элементами. При этом бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на истца (п.1 ст.1064, п.1 ст.151 ГК РФ). Обязанность по доказыванию отсутствия вины в нарушении прав истца возлагается на ответчика (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела 01.12.2015 года ФИО1 родила мертвого ребенка, о чем составлена запись акта о рождении ребенка, родившегося мертвым № от 03.12.2015г.

Согласно медицинского заключения при патологоанатомическом исследовании ребенка выявлены признаки прогрессирующей внутриутробной гипоксии плода при сроке беременности 40 недель, приведшей к его интранатальной гибели, развившейся при патологии последа, патологии беременности и родов и патологии матери. Так же у ребенка были выявлены признаки острой двусторонней пневмонии, связанной с его внутриутробным восходящим инфицированием, что подтверждено гистологическим исследованием плаценты (восходящее бактериальное инфицирование последа 3 степени), что заняло графу конкурирующего заболевания. 

Постановлением от 18.02.2016г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ, по основаниям п.1, ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

Постановлением от 02.09.2016г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.115 УК РФ.

Постановлением от 06.10.2016г. отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.118 УК РФ по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.115 УК РФ.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО6 и ФИО7 пояснили, что матери и ребенку был оказан весь спектр необходимой медицинской помощи. Смерть ребенка произошла по независящим от медицинских работников обстоятельствам. 

При оценке доказательств судья должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Для установления обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, определением Советского районного суда г. Волгограда от 30 марта 2017 года по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением №96/28-гр ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», смерть плода ФИО1 наступила в процессе родов в потужном периоде вследствие развития острой гипоксии. Острая гипоксия плода в родах развилась вследствие пуповинной патологии (обвитие пуповины вокруг шеи, истинный узел и ложные узлы пуповины) на фоне хронической плацентарной недостаточности, восходящего бактериального инфицирования плаценты по время беременности (ответ на вопросы 3, 14). Показаний для планового кесарева сечения не имелось (ответ на вопрос 1). Данные патологоанатомического исследования последа свидетельствуют о том, что у ФИО1 во время беременности имела место хроническая плацентарная недостаточность, которая могла сопровождаться хронической гипоксией плода. По имеющимся медицинским данным не представляется возможным достоверно определить, имелась ли у плода ФИО1 хроническая гипоксия во время беременности. 01.12.2015г. в 06 часов в процессе родов при прорезывании головки плода у него развилась острая гипоксия, о чем свидетельствуют зарегистрированные врачом в это время урежение сердцебиения плода до 80 ударов в минуту на схватку и не восстановление нормальной частоты сердечных сокращений после схватки (ответ на вопрос 2). Смерть плода ФИО1 наступила 01.12.2015г. в период времени с 06 часов до 06 часов 05 минут. По имеющимся медицинским данным не представляется возможным более конкретно достоверно определить время наступления смерти плода (ответ на вопрос 4). Острая гипоксия плода в родах может являться показанием для проведения экстренного кесарева сечения. Согласно записям зарегистрированным в представленной на экспертизу истории родов №, у плода ФИО1, острая гипоксия возникла в 06 часов в процессе прорезывания головки в половую щель. В этот момент условий для проведения экстренного кесарева сечения не имелось. Показания для проведения экстренного кесарева сечения в процессе родов у ФИО1 до 06 часов 01.12.2015г. не имелось (ответ на вопрос 5, 12). Показания для вакуум-экстракции плода не имелось (ответ на вопрос 6). Показаний для наложения акушерских щипцов не имелось (ответ на вопрос 7). При анализе записей в представленной на экспертизу истории № родов ФИО1, экспертной комиссией не выявлено организационно-тактических дефектов оказания ей медицинской помощи в родовой период (ответ на вопрос 8). У беременной ФИО1 имелись факторы риска развития внутриутробной пневмонии плода: хронический тонзиллит, дисбиоз кишечника и перенесенная ОРВИ во время беременности (ответ на вопрос 9). Пуповинная патология у ФИО1 в виде истинного узла пуповины и однократного обвития пуповиной шеи плода не являлась абсолютным показанием для проведения оперативного родоразрешения в плановом порядке (ответ на вопрос 10). При нормальных показателях кардиотокомониторинга (КТГ) плода с пуповинной патологией возможны роды через естественные пути (ответ на вопрос 11). Изменения, выявленные при гистологическом исследовании плаценты могли быть причиной ухудшения состояния плода в родах (ответ на вопрос 13). Концепция на родоразрешение в первом периодов родов была выбрана правильно (ответ на вопрос 15). В родильном доме медицинская помощь ФИО1 оказана своевременно и в полном объеме согласно клиническим протоколам (ответ на вопрос 16). Внутриутробное инфицирование (внутриутробная пневмония, подтвержденная патолого-гистологическим исследованием) явилось отягощающим фактором исхода родов для новорожденного (ответ на вопрос 17). На основании анализа записей, зарегистрированных в представленной на экспертизу истории родов №, экспертная комиссия не усматривает причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) врача акушера-гинеколога ФИО8, и наступлением смерти плода.

Представитель истца ФИО1 по ордеру ФИО2 просил указанное заключение признать недопустимым доказательством по делу, на том основании, что выводы эксперта являются полностью процетированное определение суд о назначении экспертизы.

С данными доводами представителя истца ФИО1 по ордеру ФИО2, суд не может согласиться по следующим основаниям.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

В соответствии с ч. 2 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

В силу положений ст. ст. 14 и 21 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" руководитель учреждения по получении определения о назначении судебной экспертизы обязан поручить ее производство комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, а эксперты в силу ст. 16 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" обязаны провести полное исследование представленных материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ними вопросам. Специальные знания экспертов подтверждаются представленными суду сертификатами о сдаче экспертами квалификационного экзамена. Согласно ст. 11 указанного Федерального закона государственные судебно-экспертные учреждения одного и того же профиля осуществляют деятельность по организации и производству судебной экспертизы на основе единого научно-методического подхода к экспертной практике, профессиональной подготовке и специализации экспертов.

В соответствии со ст. 8 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ" (в редакции ФЗ N 124-ФЗ от 28.06.2009 года) эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Оценивая заключение судебного эксперта ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что заключение эксперта в полной мере является допустимым и достоверным доказательством по данному гражданскому делу.

При этом суд считает, что оснований сомневаться в данном заключении не имеется, поскольку оно составлено компетентными специалистами, обладающими специальными познаниями, заключение составлено в полной мере объективно, а его выводы - достоверны.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, выполненной экспертами ГБУЗ «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», суд приходит к выводу о том, что заключение является полным и ясным, никаких сомнений в правильности или обоснованности данного заключения не возникло, заключение мотивированно, основано на анализе всей имеющейся медицинской документации, последовательно в выводах, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому оснований не доверять данному экспертному исследованию у суда не имеется. На основании чего экспертное заключение принято судом в качестве надлежащего доказательства. 

Согласно ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

Согласно ст. 15 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Как указано в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В обоснование требований о компенсации морального вреда, истица полагает что вправе требовать его возмещения поскольку ей некачественно была оказана медицинская услуга.

Для признания факта некачественного оказания медицинских услуг должны быть представлены доказательства, не только подтверждающие наличие дефектов в оказании медицинской помощи пациенту и причинение медицинскими работниками вреда в виде наступления негативных последствий, но и установление наличия прямой причинно-следственной связи между действиями работников медицинской организации по оказанию медицинской помощи пациенту и причинение вреда здоровья пациента (наступление смерти).

Согласно ст.55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следуя теории допустимости доказательств и в соответствии со ст.60 ГПК РФ - обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

При этом, со стороны истца в ходе рассмотрения дела суду не представлено доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности, опровергающих имеющиеся в материалах дела доказательства, послужившие основанием для удовлетворения исковых требованиях.

Проанализировав фактические обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют надлежащие доказательства оказания ответчиком медицинской помощи ненадлежащего качества, а также не установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) ответчика по оказанию медицинской помощи и последствиями в виде наступления смерти плода ФИО1 

Суд, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, признавая их в совокупности достаточными для разрешения данного гражданского дела, выслушав лиц, участвующих в деле, приходит к выводу, об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №5» о возмещении компенсации морального вреда.

Главой 7 ГПК РФ определено понятие судебных расходов и установлен порядок их взыскания.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Из ч.1 ст.98 ГПК РФ следует, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано

Определением суда от 07 февраля 2017 года по делу назначена экспертиза, расходы за производство экспертизы возложены на ФИО1, однако оплата по состоянию на 20 июня 2017 года истцом не произведена и составляет 58 066 рублей, которая подлежит взысканию ФИО1 в пользу ООО ГБУЗ «ВОБСМЭ».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №5» о возмещении компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате экспертизы в размере 58 066 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца после изготовления решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи апелляционных жалоб через Советский районный суд г. Волгограда.

Судья подпись В.Ф. Лазаренко

Мотивированное решение изготовлено 03 июля 2017 года.

Судья подпись В.Ф. Лазаренко