дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ДД.ММ.ГГГГ года город 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> городской суд 

<

данные изъяты> края в составе:

председательствующего судьи Никитиной М.В.,

при секретаре Аниной М.В.,

с участием:

истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к 

<

данные изъяты> (ООО) о признании кредитного договора недействительным, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просит признать недействительным кредитный договор, заключенный ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 и 

<

данные изъяты> (ООО), взыскать с ответчика судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что ДД.ММ.ГГГГ неустановленными лицами от имени истца был заключен кредитный договор № с ответчиком на сумму 590362 рубля 50 копеек в электронной форме. Иные обстоятельства заключения кредитного договора истцу не известны, поскольку все существенные условия заключения кредитного договора ответчиком с истцом не обсуждались, СМС-коды от ответчика истцу не поступали, намерения и волеизъявления на заключение указанного кредитного договора у истца с ответчиком отсутствовали. Более того, заключить указанный кредитный договор фактически истцу не представлялось возможным, поскольку согласно ответу 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, номер телефона №, на который от ответчика приходили СМС-сообщения в подтверждение намерения о заключении кредитного договора, на момент заключения указанного кредитного договора истцу не принадлежал и был закрыт ДД.ММ.ГГГГ. Кому принадлежит указанный номер телефона, и кто от его имени получал СМС-коды от банка истцу не известно. Таким образом, операции по получению кредита и дальнейшему распоряжению полученными денежными средствами путем ввода кода с СМС-сообщений подтверждались неизвестными для истца лицами. По данному факту ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в Отдел МВД России «

<

данные изъяты>» с заявлением о возбуждении уголовного дела. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ по указанным обстоятельствам возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ. Помимо прочего, ДД.ММ.ГГГГ истец обращался с заявлением (претензией) к ответчику с требованием расторгнуть кредитный договор. В досудебном порядке сложившаяся ситуация ответчиком урегулирована не была. Заключение договора в электронном виде предполагает полную добросовестность банка при оформлении такого рода договоров и соблюдение не только формальных процедур выдачи кредита, но и принятия надлежащих мер безопасности и проверки сведений, полученных в электронном виде, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, чего в рассматриваемом случае ответчиком сделано не было. Именно на банке, как профессиональном участнике рынка финансовых услуг, лежит обязанность обеспечивать безопасность совершаемых сделок и устанавливать достаточность, полноту и достоверность предоставленной клиенту информации относительно совершаемых сделок, проверять осведомленность клиента о существенных условиях договора и устанавливать действительность его волеизъявления на их совершение, тогда как, в данном случае указанные требования банком выполнены не были, поскольку сообщений от Банка с указанием СМС-паролей для их ввода с целью подписания заявления на предоставление кредита, его индивидуальных условий, графика платежей, заявления на открытие счета, либо на заключение договора страхования и т.д., истец не получал, Банку СМС-сообщения с полученными от него кодами и иным содержанием не направлял, волеизъявления истца на заключение кредитного договора не было, денежные средства в его распоряжение не поступали, о том, кто и каким образом распорядился полученными кредитными средствами, истцу неизвестно, существенные условия кредитного договора сторонами согласованы не были, распоряжений на перечисление денежных средств со счета каким-либо лицам истец не давал, полная информация о потребительском кредите не была доведена до него, фактически кредитный договор заключен посредством мошеннических действий неустановленного лица, в связи с чем, требования настоящего искового заявления являются законными и обоснованными. Имея открытую в банке ответчика дебетовую карту, истец, начиная с ДД.ММ.ГГГГ года, никаких кредитный операций по ней не совершал. Сумма предоставленного ответчиком кредита является значительной. Однако, на момент заключения кредитного договора ответчик надлежащим образом не удостоверился в действительном намерении и волеизъявлении истца на заключение кредитного договора, а также не принял достаточных мер для подтверждения принадлежности номера телефона, на который отправлялись СМС-сообщения с кодом подтверждения истцу. Кроме того, банк, имея возможность идентифицировать мобильное устройство, с которого вводились смс-пароли для подтверждения всех операций, необходимых для оформления кредитного договора и перевода денежных средств на счет третьих лиц, учитывая кратковременность совершаемых операций и осуществление переводов кредитных средств на счета физических лиц, все меры, установленные действующим законодательством во избежание нежелательных переводов, совершенных без согласия клиента, не предпринял, безопасность совершения подобных операций посредством онлайн-систем банка, не обеспечил.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования, просил удовлетворить их в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик 

<

данные изъяты> (ООО) о слушании дела извещен своевременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Принимая во внимание изложенное, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в порядке, предусмотренном статьей 167 ГПК РФ в отсутствие представителя ответчика, по имеющимся в деле доказательствам.

В возражениях на исковое заявление ответчик 

<

данные изъяты> (ООО) исковые требования считает необоснованными, не подлежащими удовлетворению, указывая, что без участия клиента проведение операций технически невозможно, так как только клиент обладает данными на электронное средство платежа. В случае утечки данных к средству электронного платежа по вине самого клиента, банк не несет ответственности за несанкционированный доступ в соответствии с действующим ФЗ «О национальной платежной системе». Обращение истца в полицию с заявлением о мошенничестве не является основанием для признания сделки недействительной. Наличие уголовного дела не является достаточным основанием для признания договора недействительным. Никаких достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что в действительности документы дистанционным способом на заключение кредитного договора и распоряжение о списании денежных средств исходили не от истца, представлено не было. Факт обращения истца в правоохранительные органы, возбуждение уголовного дела по заявлению истца единственным основанием для признания доводов истца убедительными явиться не может. Вступивший в законную силу приговор суда, подтверждающий факт совершения в отношении истца противоправных действий, связанных с хищением у него денежных средств, на момент разрешения спора отсутствует. Кредитные денежные средства, предоставленные Банком, зачислены на счет ФИО2 № по кредитному договору денежные средства в размере 503000 рублей были переведены на счет по карте №, принадлежащей ФИО2, далее денежные средства в размере 35000 рублей и 68000 рублей были переведены на счет №, который также принадлежит ФИО2, который был открыт в ДД.ММ.ГГГГ году. Остальными денежными средствами со счета № ФИО2 распорядился по своему усмотрению. На ДД.ММ.ГГГГ остаток денежных средств по счету составляет 293,78 рублей Согласно выписке по счету по карте № ДД.ММ.ГГГГ на счет поступило 35000 рублей и 68000 рублей со счета №. ДД.ММ.ГГГГ с данного счета была совершена операция по карте на сумму 27864 рубля. Больше по данной карте никаких операций не производилось, остальные денежные средства находятся на счете. На ДД.ММ.ГГГГ остаток денежных средств по счету № составляет 75136 рублей. Истец имеет право распорядиться денежными средствами по своему усмотрению. Целью мошенников является завладение чужими денежными средствами различными способами. Мошенникам не зачем оформлять на кого-то кредит, но не получать при этом денежные средства. Следовательно, доводы истца о заключении договора мошенниками и отсутствие у него воли на заключение кредитного договора ничем не подтверждены. В исковом заявлении истец хочет возложить на Банк ответственность за виновные действия самого клиента (в разглашении данных и доступ к средству электронного платежа). Такое распределение ответственности не соответствует нормам об ответственности, установленным ФЗ «О национальной платежной системе», установленным правилами ДБО с истцом. Банк не может нести ответственность за виновные действия клиента при нарушении им конфиденциальности данных. Эти действия вне зоны контроля Банка. Правилами ДБО, на основании заключенного договора с истцом предусмотрено: п.ДД.ММ.ГГГГ использование каналов ДБО осуществляется только Клиентом лично. Доступ к каналам ДБО представителям Клиента не предоставляется. Все сделки, финансовые операции и любые иные действия, совершенные с использованием каналов ДБО, считаются совершенные клиентом. Ответственность Банка за совершение третьими лицами операций в мобильном банке, с использованием персональных данных средств доступа (если клиент передал данные на электронное средство платежа третьим лицам и при этом была успешная идентификация и аутентификация клиента в ДБО) – не предусмотрена ни договором, ни нормами действующего законодательства. Банку-ответчику не было и не могло быть известно о том, что интернет-банком/мобильным банком истца пользуется иное лицо, как это утверждает истец. При том, что именно на истца возлагается обязанность обеспечить сохранность электронного средства платежа, с помощью которых осуществляется идентификация и аутентификация истца как клиента Банка и предоставляется дистанционный доступ к услугам Банка. Согласно п.1.5.4. Правил ДБО Банк несет ответственность перед Клиентом за убытки Клиента, вызванные исключительно несоблюдением Банком требований настоящих Правил и действующего законодательства Российской Федерации при наличии вины в действиях/бездействии Банка. В иске истец ссылается на то, что волеизъявления на сделку у него не было, что это не он заключал и совершал действия в мобильном банке. Однако это противоречит Отчетам о совершенных клиентом операциях, верно введенным паролям и кодам. Требуемая законом письменная форма кредитного договора при его заключении была соблюдена, требований закона при заключении кредитного договора нарушено не было; уведомление ответчиком истца о совершаемых действиях было произведено надлежащим образом в соответствии с условиями договора посредством направления на номер мобильного телефона истца соответствующих паролей; действия ответчика по исполнению кредитного договора соответствовали в полном объеме требованиям закона. Электронная подпись клиента была сформирована с использованием авторизационных данных клиента и кода подтверждения, направленного банком на номер телефона клиента лично им представленного в Банк, что подтверждается отчетом совершенной операции «Подписание комплекта документов по договору», Журналом сессий лог-файлов личного кабинета о совершенных операциях. ДД.ММ.ГГГГ между Банком и истцом был заключен договор о дистанционном банковском обслуживании (Договор ДБО). Согласно данным отчета о совершенных Клиентом операциях ДД.ММ.ГГГГ в 16:32:28 (МСК) часов ФИО2 вошел в Мобильный Банк со своего мобильного устройства, ввел логин и пароль для идентификации пользователя, который известен только ему, в 16:29:31 (МСК) часов клиент осуществил выбор услуг: «

<

данные изъяты>. Наименование подписываемого комплекта документов: Заявление на кредит, Согласие, Заявление на перевод платежа. В 16:30:27 (МСК) часов Банк направил ФИО2 SMS с кодом подтверждения для подписания заявлений и информацией о перечне услуг Банка, их стоимости, Хеш-коде документов: «Код подтверждения: № для подписания заявлений на кредит, на дополнительные услуги, а также подключения услуг Сервис-пакеты «

<

данные изъяты> код по документу: 

<

данные изъяты> В 16:32:28 ФИО2 ввел код в соответствующее поле приложения. Также клиентом были выбраны услуги: Кредитный договор №, график погашений по кредитному договору; Договор № о карте. В 16:32:30 Банк направил ФИО2 SMS с кодом подтверждения для подписания заявлений и информацией о перечне услуг Банка, их стоимости, Хеш-коде документов: «Код подтверждения: № для подписания кредитного договора на сумму 590 962,50 рублей, срок 59 месяцев, графика платежей, Договора № о карте. Хеш-код по документу: 

<

данные изъяты> В 16:32:38 ФИО2 ввел код в соответствующее поле приложения. Таким образом, условия оспариваемого договора сторонами согласованы, простая письменная форма договора соблюдена. Оснований для признания сделки недействительной и незаключенной нет. Электронная подпись Клиента была сформирована с использованием авторизационных данных Клиента и кода подтверждения, направленного Банком на номер телефона Клиента, лично им предоставленного в Банк, что подтверждается Отчетом о совершенной операции «

<

данные изъяты> Журналом сессий лог-файлов личного кабинета в интернет-банке клиента, Журналом о направлении сообщений на номер клиента о совершенных операциях. Согласно выписке по счету кредита, клиенту зачислен кредит ДД.ММ.ГГГГ. Ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 в полном объеме.

Выслушав истца, изучив представленные сторонами доказательства, оценив их с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и их взаимной связи в совокупности, а установленные судом обстоятельства - с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - Гражданского кодекса РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

На основании п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. 

Статьей 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1).

Договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной (пункт 2).

В силу пункта 1 ст. 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определено и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна содержать существенные условия договора.

В соответствии с ч. 1 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пп. 2 и 3 ст. 434 данного кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (ст. 820, п. 2 ст. 836 ГК РФ).

Последствия нарушения требований закона или иного правового акта при совершении сделок определены ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 этой же статьи).

Согласно ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным.

Данная позиция отражена в п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 данного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц). При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Банк должен был, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, принять во внимание несоответствие устройства, с использованием которого совершались операции, устройству обычно используемому клиентом, характер операции - получение кредитных средств с одновременным их перечислением в другой банк на счет карты, принадлежащий другому лицу, и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Из установленных обстоятельств дела следует, что договор кредита посредством удаленного доступа к данным услугам от имени гражданина-потребителя был заключен банком в период с 

<

данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ.

Данные действия банка, являющегося профессиональным участником этих правоотношений, нельзя признать добросовестными, разумными и осмотрительными при заключении договора.

Судом установлено и не оспорено ответчиком, что абонентский № с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 не принадлежал.

При таких обстоятельствах доводы ответчика о заключенности и действительности договора противоречат приведенным выше положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Положения ст. ст. 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, о сделках указывают на волевой характер действий ее участников.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности, при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела она может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или п. 2 ст. 168 названного Кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пп. 7 и 8 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, ст. 8 Закона о защите прав потребителей предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Согласно п. 2 данной статьи названная информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также ст. 10 Закона о защите прав потребителей.

В пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что суду следует исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках товара (работы, услуги), имея в виду, что в силу Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность компетентного выбора (ст. 12 названного Закона). При этом необходимо учитывать, что по отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством РФ (п. 1 ст. 10 этого Закона). При дистанционных способах продажи товаров (работ, услуг) информация должна предоставляться потребителю продавцом (исполнителем) на таких же условиях с учетом технических особенностей определенных носителей.

Обязанность доказать надлежащее выполнение данных требований по общему правилу возлагается на исполнителя (продавца, изготовителя).

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора, установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)", в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (чч. 1, 3, 4 ст. 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и другие (ч. ч. 1 и 9 ст. 5).

Из положений ст. ст. 5, 7 Закона о потребительском кредите следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Таким образом, ответчик должен доказать выполнение указанной обязанности, а также представить сведения о том, каким образом в соответствии с Законом о потребительском кредите сторонами согласовывались индивидуальные условия договора, кем было сформулировано условие о переводе денежных средств в другой банк, а также кем проставлялись в кредитном договоре отметки, подтверждающие ознакомление потребителя с условиями договора и согласие с ними.

Данная позиция отражена в Обзоре судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2023 г.

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами. Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Как следует из п. 3 ст. 160 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

В пункте 14 статьи 7 Федеральный закон от 21.12.2013 N 353-ФЗ (ред. от 22.06.2024) "О потребительском кредите (займе)" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2025) установлено, что документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет". При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи" определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного Закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного Федерального закона.

Электронный документ согласно статье 9 названного Закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО4 разъяснено, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, а также при предложении дополнительных услуг, оказываемых кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.

Как следует из материалов дела ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Отдел МВД России «

<

данные изъяты> с заявлением по факту оформления кредитного договора в результате мошеннических действий (л.д. 14).

ДД.ММ.ГГГГ начальник Отдела МВД России «

<

данные изъяты>» ходатайствовал перед 

<

данные изъяты> городским судом о получении разрешения на проведение оперативно-розыскного мероприятия – наведение справок с ограничением банковской тайны, связанного с получением из ООО 

<

данные изъяты>» сведений об оформлении кредитов на имя ФИО2

Постановлением № 

<

данные изъяты> городского суда 

<

данные изъяты> края от ДД.ММ.ГГГГ разрешено проведение оперативно-розыскного мероприятия наведение справок с ограничением банковской тайны, связанного с получением из ООО 

<

данные изъяты>» сведений об оформлении кредитов на имя ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ копия постановления 

<

данные изъяты> городского суда 

<

данные изъяты> края № от ДД.ММ.ГГГГ направлена ООО 

<

данные изъяты>» для исполнения.

ДД.ММ.ГГГГ по результатам проверки заявления ФИО2 принято постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО2 о совершении преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием события преступления, отмененное постановлением заместителя межрайонного прокурора ДД.ММ.ГГГГ как принятое с нарушением требований ст.ст. 144, 148 УПК РФ ввиду проведения проверки сообщения о преступлении не в полном объеме.

Из исследованных в судебном заседании материалов уголовного дела №, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ по заявлению ФИО2 по факту оформления мошенническим способом кредитов на заявителя возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

В постановлении о возбуждении уголовного дела указано: основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на наличие признаков преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ. Так, не позднее ДД.ММ.ГГГГ года, точные дата и время предварительным следствием не установлены, неустановленные следствием лица, находясь в неустановленном месте, используя абонентский №, который до ДД.ММ.ГГГГ года был оформлен на ФИО2, мошенническим способом оформили кредит на сумму 16900 рублей в ООО «

<

данные изъяты>» и кредит в ООО 

<

данные изъяты> на сумму 590962 рубля 50 копеек.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан потерпевшим по уголовному делу № (л.д.17).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к ответчику с заявлением о проведении расследования по факту заключения кредитного договора на сумму 590000 рублей в результате мошеннических действий (л.д.13). 

На обращение ФИО2 

<

данные изъяты>» (ООО) сообщило о проведении внутреннего расследования, в результате которого установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между Банком и ФИО2 заключен договор о предоставлении потребительского кредита №, в рамках оформления которого между Банком и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ подписан договор о дистанционном банковском обслуживании (ДБО). В рамках договора ДБО банк предоставил ФИО2 доступ в мобильный банк/интернет-банк, предоставил клиенту обслуживание с использованием каналов дистанционного банковского обслуживания. При подписании электронных документов клиент использует простую электронную подпись. ДД.ММ.ГГГГ между банком и ФИО2 посредством интернет-банка/мобильного банка/интернет приложения был заключен договор № и договор №, которые являлись офертой банка, которые ФИО2 акцептовал путем подписания ПЭП в порядке, предусмотренном Правилами. Для подписания документов ПЭП при оформлении кредитных договоров № и № использовался номер мобильного телефона №, который в системах банка указан как контактный телефон ФИО2 На указанный номер мобильного телефона ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> направлялось смс-сообщение с подтверждающим кодом «№» для подписания кредитного договора на сумму 590962 рубля 50 копеек. По результатам внутреннего расследования признаки мошенничества при оформлении кредитного договора банком не выявлены (л.д.69). 

На обращение истца ФИО2 ПАО «

<

данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ года предоставило информацию о закрытии ДД.ММ.ГГГГ договора по абонентскому номеру № от ДД.ММ.ГГГГ, оформленному на имя ФИО2 (л.д.15). 

В ответ на запрос суда филиалом ПАО «

<

данные изъяты>» в 

<

данные изъяты> крае ДД.ММ.ГГГГ представлены сведения о принадлежности в период ДД.ММ.ГГГГ г.г. абонентского номера №, согласно которым: номер телефона № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принадлежал абоненту ФИО2, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время указанный абонентский номер принадлежит ФИО5, зарегистрированному в 

<

адрес> (л.д.28). 

Также, в предоставленной ПАО «

<

данные изъяты>» информации указано, что в соответствии с действующим законодательством, а также локальными правовыми актами ПАО «

<

данные изъяты> договоров на оказание услуг связи с абонентами передаются на архивное хранение. Договор на предоставление услуг связи по абонентскому номеру № от ДД.ММ.ГГГГ в архиве ПАО «

<

данные изъяты>» отсутствуют, в связи с чем предоставить копию не представляется возможным. Дополнительно указано, что данные о номерах аппаратов IMEI и местоположение базовых станций, в зоне действия которых регистрировался абонент, поступают с коммуникационного оборудования, которое отвечает за голосовой и пакетный (интернет) траффик. С другого оборудования эти данные не выгружаются, в том числе и с sms-центра. Таким образом, определение номеров аппаратов IMEI и местоположение базовых станций, в зоне действия которых регистрировался абонент при наличии в детализации sms не гарантируется. В детализации присутствуют соединения абонента зафиксированные при срабатывании переадресации, что означает, что все поступающие на телефон звонки переадресуются на выбранный абонентом номер телефона. Переадресация выполняется без участия аппарата абонента, в связи с этим, информация о номере IMEI и базовых станциях, в зоне действия которых регистрировался абонент, не может быть предоставлена (л.д. 28).

ПАО 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> крае представлена копия договора об оказании услуг подвижной связи 

<

данные изъяты> абонентского номера №, заключенного ДД.ММ.ГГГГ с абонентом ФИО5 (л.д.29). 

В обоснование доводов возражений ответчиком 

<

данные изъяты>» (ООО) представлены:

заявление на кредит, подписанное простой электронной подписью в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Смс-код № и хэш-код по документу Доставлен в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ на телефон №;

отчет о совершенной операции, в соответствии с которым подписание комплекта документов по кредитному договору № произошло путем входа в систему ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>. Начало сессии ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, окончание сессии (плановое) 

<

данные изъяты>.

Суд отмечает, что полный комплект документов был подписан введением одноразового пароля «№». 

Из представленной ПАО 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> крае детализации соединений по абонентскому номеру № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на абонентский номер № в 

<

данные изъяты>, поступали входящие смс-сообщения 

<

данные изъяты>.

В 

<

данные изъяты> на абонентский номер № поступали входящие смс-сообщения 

<

данные изъяты> (л.д.31-35).

Пунктом 9 Индивидуальных условий кредитного договора предусмотрена обязанность заемщика заключить договор счета и договор банковского обслуживания.

В пункте 18 Индивидуальных условий кредитного договора указано: «банк перечисляет 503000 рублей со счета на счет №, открытый мне банком».

Из установленных судом обстоятельств по настоящему делу следует, что при заключении договора потребительского кредита банком сформировано несколько документов, требующих волеизъявление клиента, содержащих различные условия: заявление о предоставлении потребительского кредита, присоединение к программе 

<

данные изъяты> кредитный договор №, договор № о карте (включая согласие на уступку банком прав требования по договору), график погашения по кредиту. Однако эти документы подписаны простой электронной подписью с помощью одного кода-подтверждения.

Соответственно права на дистанционное заключение договора потребительского кредита у банка не возникло, ввиду того, что соглашение о дистанционном банковском обслуживании не подписано заемщиком надлежащим образом; согласие заемщика в установленном порядке не получено.

В частности, из установленных судом обстоятельств следует, что кредитные средства были предоставлены не ФИО2 и не в результате его действий, а неустановленному лицу, действовавшему от его имени.

Из представленного ответчиком 

<

данные изъяты> (ООО) кредитного досье по кредитному договору, заключенному от имени ФИО2 следует, что ДД.ММ.ГГГГ между 

<

данные изъяты> (ООО) и ФИО2 заключен договор о Дистанционном банковском обслуживании, согласно которому Банк предоставляет Клиенту обслуживание с использованием каналов ДБО (л.д. 100).

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>ООО) с мобильного телефона: № поступило заявление на заключение Кредитного договора и Договора счета о предоставлении кредита на неотложные нужды, зачислении его на Счет, который заключается путем открытия счета №. В заявлении также содержится просьба о заключении Договора о карте согласно Условиям и Тарифам, выпуске расчетной карты: Платежная система 

<

данные изъяты>; Тарифный план: 

<

данные изъяты> В случае заключения Договора Банк открывает Счет по карте №, перечислит на него кредит. Заявление подписано ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> простой электронной подписью ФИО2 (л.д. 101).

Согласно Индивидуальным условиям Кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> (ООО) предоставляет кредит ФИО2 на неотложные нужды в сумме 590962 рублей 50 копеек на срок 1 810 дней, под 19,258 % годовых, количество платежей 59, размер каждого платежа 22 800 рублей, периодичность платежей 21 числа каждого месяца. Банк перечисляет 503000 рублей со счета на счет №, открытый банком (л.д. 103).

Данный договор заключен путем ввода смс-кода, направленного банком в смс-сообщении на номер мобильного телефона истца для использования в качестве простой электронной подписи, в соответствии с соглашением о дистанционном банковском обслуживании.

Доводы возражений ответчика о зачислении кредитных денежных средств в размере 503000 рублей на счет ФИО2 № и последующий перевод указанной суммы на счет по карте №, принадлежащий ФИО2 доказательствами не подтверждены.

Ответчиком предоставлена выписка по лицевому счету № за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, которая не подтверждает принадлежность истцу счета № и счета по карте №.

Представленный ответчиком фрагмент договора от ДД.ММ.ГГГГ с личной подписью ФИО2 с рукописным текстом в верхней центральной части листа формата А4 «

<

данные изъяты>.» также не служит доказательством принадлежности истцу счета № и счета по карте № (л.д.101).

По утверждению ответчика, договор банковского обслуживания заключен еще ДД.ММ.ГГГГ, сторонами не расторгался, является действующим.

При наличии заключенного ранее действующего договора банковского обслуживания, обязанность, возложенная банком на заемщика пунктом 9 Индивидуальных условий кредитного договора от ДД.ММ.ГГГГ, о заключении договоров счета и ДБО ответчиком не мотивирована. 

Ссылаясь на то, что договор кредита является заключенным и действительным, ответчиком не представлено доказательств, каким образом были сформулированы условия этого договора, в частности каким образом банком согласовывались с заемщиком индивидуальные условия кредитного договора.

По факту заключения кредитного договора от имени ФИО2 истец обращался в полицию и по телефону в банк.

Суд соглашается с доводами истца, что ФИО2 не предоставлялась информация об услуге и условиях кредита, с ним не согласовывались индивидуальные условия договора, включая действия банка по перечислению денег со счета на счет карты.

Факт наличия волеизъявления ФИО2 на получение и распоряжение денежными средствами ответчиком не доказан.

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 12 и 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 октября 2024 г., порядок заключения договора потребительского кредита с использованием информационно-телекоммуникационного сервиса должен обеспечивать безопасность дистанционного предоставления банковских услуг и соблюдение установленных законом гарантий прав потребителей, включая право на осознанный выбор финансовых услуг. Заключение договора между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Из представленного ответчиком кредитного досье следует, что при заключении договора потребительского кредита банком сформировано несколько документов, требующих волеизъявление клиента, содержащих различные условия: согласие на передачу персональных данных, заявление о предоставлении потребительского кредита (включая договора на право получения информационных и консультационных услуг), договор потребительского кредита (включая согласие на уступку банком прав требования по договору и условие о взыскании задолженности по договору по исполнительной надписи нотариуса), график погашения по кредиту. Однако эти документы подписаны простой электронной подписью с помощью одного кода-подтверждения.

Составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику СМС-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового СМС-кода.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, статьей 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) предусмотрено право потребителя потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Обязанность исполнителя своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора, предусмотрена также статьей 10 Закона о защите прав потребителей.

Специальные требования к предоставлению потребителю полной, достоверной и понятной информации, а также к выявлению действительного волеизъявления потребителя при заключении договора установлены Федеральным законом от 21 декабря 2013 г. N 353-ФЗ (ред. от 22.06.2024) "О потребительском кредите (займе)" (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.03.2025) (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).

Судом установлено, что все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств на счет со стороны потребителя совершены одним действием - путем введения четырехзначного цифрового кода, направленного Банком SMS-сообщением, в котором назначение данного кода было указано латинским шрифтом, в нарушение требований пункта 2 статьи 8 Закона о защите прав потребителей о предоставлении информации на русском языке.

Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).

В представленном ответчиком фрагменте договора о дистанционном банковском обслуживании сведения о способе аутентификации клиента в установленных обстоятельствах и материалах дела отсутствуют.

Разрешая спор и удовлетворяя иск ФИО2, суд принимает во внимание приведенные выше обстоятельства и отмечает, что в нарушение требований ст. 820 ГК РФ письменная форма кредитного договора не была соблюдена, поскольку истец кредитный договор не подписывал, заемщиком не является, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимал, а следовательно, кредитный договор от ДД.ММ.ГГГГ, подписанный от имени ФИО2 неизвестным лицом, является недействительным (ничтожным).

Поскольку факт выбытия из владения истца абонентского номера №, на который банком были отправлены СМС-сообщения в рамках процедуры идентификации клиента при заключении оспариваемого кредитного договора, судом установлен и подтвержден материалами дела, доказательств наличия волеизъявления истца на заключение кредитного договора в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком суду не представлено, суд полагает исковые требования ФИО2 подлежащими удовлетворению.

Требования истца о взыскании судебных расходов подлежат удовлетворению, поскольку в силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного кодекса.

Истцом при подаче искового заявления понесены расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3000 рублей, что подтверждено чеком по операции от ДД.ММ.ГГГГ, которые подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к 

<

данные изъяты> (ООО) о признании кредитного договора недействительным, взыскании судебных расходов удовлетворить.

Признать недействительным кредитный договор №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> (ООО) и ФИО2.

Взыскать с 

<

данные изъяты> (ООО), 

<

данные изъяты> в пользу ФИО2, 

<

данные изъяты>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в 

<

данные изъяты> краевой суд через 

<

данные изъяты> городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись

Копия верна: Судья Никитина М.В.