РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 октября 2018 года с. Началово

Приволжский районный суд Астраханской области в составе:

председательствующего судьи Богдановой Е.Н.,

с участием старшего помощника прокурора Суслова В.В., 

при секретаре Ибрагимовой А.Х.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 ФИО3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО8 ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Морская спасательная служба», Каспийский филиал ФГБУ «Морспасслужба», Федеральному агентству морского и речного транспорта, Федеральному агентству по управлению государственным имуществом о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

Установил:

ФИО6 действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО1 обратились в суд с указанным иском к ответчикам, указав, что ФИО5 ФИО2 является супругом, отцом и братом, состоял в трудовых отношениях с Каспийским филиалом ФБУ «Морсспаслужба» Росморречфлота», занимая должность водителя автомобиля. В сентябре 2017 года ответчиком проводились строительные работы в г.Игарка Красноярского края, куда ФИО7 был направлен в служебную командировку. 05 сентября 2017 года на производстве произошел несчастный случай, в результате которого ФИО7 скончался. Согласно акту данный случай признан работодателем несчастным случаем на производстве. В результате гибели супруга, отца и брата им причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, обусловленных невосполнимой потерей близкого родственника. 

С учетом уточнений заявленных требований в порядке статьи 39 ГПК РФ, истцы просят взыскать компенсацию морального вреда в пользу супруги и несовершеннолетней дочери по 

<

данные изъяты> рублей каждому, в пользу сестры ФИО8 в размере 

<

данные изъяты> рублей, а также взыскать с ответчика судебные расходы на оплату услуг представителя по 

<

данные изъяты> рублей в пользу ФИО6 и ФИО8

В судебном заседании истец ФИО6 и ее представитель ФИО9 настаивали на удовлетворении заявленных требований, по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом увеличений иска. 

Представитель ответчика ФГБУ «Морская спасательная служба» ФИО10 в судебном заседании частично признал исковые требования, представив суду письменные возражения.

Истец ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, уполномочила доверенностью представлять свои интересы ФИО9, который настаивал на удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

Представитель Федерального агентства морского и речного транспорта в судебное заседание ФИО11 не явился, извещен надлежащим образом, представил суду письменные возражения, просил в удовлетворении заявленных требований к Федеральному агентству морского и речного транспорта отказать.

Представитель Федерального управления государственным имуществом, третьи лица ФИО12, ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки суд в известность не поставили. 

В порядке ч.3 ст.167 ГПК РФ с согласия сторон суд рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения сторон, исследовав письменные материалы дела, заключение старшего помощника прокурора, полагавшего, что требования истцов подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям. 

Статьей 37 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

Статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» установлено, что несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях, как на территории страхователя, так и за ее пределами во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, доставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода страхованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной работоспособности либо его смерть.

В соответствии с частью 3 статьи 8 вышеназванного Федерального закона установлено, что возмещение морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу статей 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае причинения гражданину морального вреда (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 32 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Установлено, что ФИО7 является супругом ФИО5 ФИО3, отцом ФИО5 ФИО4 и братом ФИО8 ФИО1.

С 10 августа 2017 года ФИО7 состоял в трудовых отношениях с Каспийским филиалом ФБУ «Морсспаслужба» Росморечфлота», работая в должности водителя отдела материально-технического снабжения и хозяйственного обеспечения. 

Приказом ответчика от 10 августа 2017 года № 382-к был направлен в командировку в г.Игарка Красноярского края с целью выполнения работ по распоряжению администрации на период с 12 августа по 10 сентября 2017 года. 

05 сентября 2017 года на плавучем модульном комплексе, представляющем собой понтонную площадку в металлическом исполнении, при выполнении подъема металлических свай (заколов) для последующего перемещения плавучего комплекса по руслу реки Енисей, произошло падение одной из свай на ФИО7, в результате чего от полученных травм он скончался. Причиной смерти погибшего явилась 

<

данные изъяты> травма тела, сопровождающаяся 

<

данные изъяты>. 

Данный случай работодателем признан несчастным на производстве, о чем 30 ноября 2017 года составлен соответствующий акт. Причиной несчастного случая отмечены неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в осуществлении технологического процесса по разработке подводной траншеи на строительном объекте с использованием плавучего объекта (модульного комплекса) не соответствующего государственным нормативам охраны труда, чем нарушены требования статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации; конструктивные недостатки и недостаточная надёжность машин, механизмов, оборудования, выразившиеся в использовании плавучего объекта (модульного комплекса) для производства работ по разработке подводной траншеи экскаватором в русле реки Енисей не оборудованного ручными лебёдками для подъёма металлических свай, чем нарушены требования статьи 211 Трудового кодекса Российской Федерации, п-п 2, 8, 19 «Правил по охране в строительстве» от 1 июня 2015г. №336н; использование пострадавшего не по специальности, выразившееся в предоставлении пострадавшему работы, не обусловленной трудовым договором, чем нарушены требования статей 22, 60 трудового законодательства. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны: ФИО12 - начальник ФБУ «Подводречстрой», допустивший использование не соответствующего требованиям охраны труда плавучего объекта (модульного комплекса); ФИО13 - производитель работ ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота», предоставивший водителю автомобиля ФИО7 работу, не обусловленную трудовым договором.

Изложенное позволяет сделать вывод, что смерть ФИО7 наступила при исполнении им трудовых обязанностей в результате несчастного случая на производстве.

Согласно Уставу ФГБУ «Морспасслужба» данное учреждение является правопреемником ФБУ «Подводречстрой», реорганизованного в форме присоединения к ФБУ «Морспасслужба Росморречфлота» в соответствии с приказом Министерства транспорта РФ от 19 апреля 2017 года №МС-66-р. Учредителем и собственником имущества учреждения является Российская Федерация. Функции и полномочия собственника имущества учреждения осуществляют Росморречфлот и Росимущество.

15 марта 2018 года зарегистрировано переименование ФБУ «Морспасслужба Росморечфлота») в ФГБУ «Морская спасательная служба» (сокращенное наименование ФГБУ «Морспасслужба»).

Руководствуясь положениями вышеуказанного закона, подлежащего применению к возникшим правоотношениям сторон, исходя из того, что истцы в связи с невосполнимой утратой ими супруга и отца, брата перенесли негативные эмоции и переживания, в связи с чем прихожу к выводу о причинении истцам морального вреда и необходимости взыскания с ответчика Федерального государственного бюджетного учреждения «Морская спасательная служба» в их пользу компенсации этого вреда. 

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу супруги и несовершеннолетней дочери, учитываю характер и обстоятельства причинения нравственных страданий, взаимную привязанность и душевную близость с погибшим, степень вины ответчика в возникновении вреда, а также требования разумности и справедливости.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Суд учитывает, что гибель близкого человека-супруга и отца, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, а также неимущественное право на семейные связи, подобная утрата, безусловно, является для истцов, тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Учитывая характер физических и нравственных страданий ФИО6 потерявшая близкого человека-супруга, по сути единственного кормильца в семье, степень вины ответчика, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу супруги ФИО6 и несовершеннолетнего ребенка ФИО4, в счет компенсации морального вреда, перенесенным ими сумму 

<

данные изъяты> рублей.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Таким образом, близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате противоправных действий (бездействий) работодателя, вправе требовать от работодателя компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

ФИО8 является родной сестрой погибшего ФИО7, что подтверждается материалами дела и не оспорено сторонами по делу, то есть в силу статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации относятся к числу близких родственников.

Из показаний представителя ФИО9 следует, что сестра ФИО8 испытала нравственные переживания в связи с утратой брата, поскольку при жизни их связывали тесные семейные отношения. Смерть брата явилась для неё потрясением и причинила нравственные страдания.

Доказательств в опровержение фактов сохранения родственных отношений между ФИО8 и потерпевшим до момента его смерти ответчик не представил.

Принимая во внимание характер физических и нравственных страданий ФИО8, степень вины ответчика, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу сестры в счет компенсации морального вреда сумму 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как следует из материалов дела, 26.06.2018 года между ИП ФИО9 (исполнителем) и ФИО6 (заказчиком) был заключен договор на оказание правовой помощи, согласно которому исполнитель обязался оформить исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда в результате смерти ФИО7, причиненного ФИО6 и ее несовершеннолетней дочери ФИО14, а также оформить в суд необходимые документы, принять участие в судебных заседаниях по данному делу до его вступления в законную силу. Стоимость услуг по договору определена в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

26.06.2018 года между ИП ФИО9 (исполнителем) и ФИО8 (заказчиком) был заключен договор на оказание правовой помощи, согласно которому исполнитель обязался оформить исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда в результате смерти ФИО7, причиненного в результате смерти брата, а также оформить в суд необходимые документы, принять участие в судебных заседаниях по данному делу до его вступления в законную силу. Стоимость услуг по договору определена в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно кассовым чекам, ФИО6 и ФИО8 произвели оплату услуг в соответствии с договором на оказание правовой помощи от 26.06.2018г. в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием; недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10); разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

С учетом принципа разумности и справедливости, категории спора и характера требований, обстоятельств и сложности дела, объема оказанных представителем услуг, продолжительности рассмотрения дела и количества судебных заседаний с участием представителя, принимая во внимание, что представитель ФГБУ «Морспасслужба» возражений о размере взыскиваемых судебных расходов по настоящему делу не заявлял, суд считает возможным удовлетворить заявленные требования о возмещении судебных расходов и взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 

<

данные изъяты> рублей в пользу ФИО6 и в размере 

<

данные изъяты> рублей в пользу ФИО8 

Также, с ответчика в пользу бюджета муниципального района в соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой были освобождены истцы, в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст.98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО5 ФИО3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО4, ФИО8 ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Морская спасательная служба», Каспийский филиал ФГБУ «Морспасслужба», Федеральному агентству морского и речного транспорта, Федеральному агентству по управлению государственным имуществом о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Морская спасательная служба» в пользу ФИО5 ФИО3, действующей за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Морская спасательная служба» в пользу ФИО8 ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения «Морская спасательная служба в доход местного бюджета АМО «Приволжский район» государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированный текст решения изготовлен 23 октября 2018 года.

Судья Богданова Е.Н.