Дело № 2-1485/2024

УИД 42RS0013-01-2024-001855-04

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Белобородовой Е.Ю., 

при секретаре Еременко А.В., 

с участием помощника прокурора г. Междуреченска Кемеровской области Сотниковой Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании 17 июля 2024 года в гор. Междуреченске Кемеровской области гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском ПАО "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятии ответчика у истца развилось профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>.

Заключением МСЭ в ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 20%. 

Заключением МСЭ с ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% установлена бессрочно.

Заболевание возникло ввиду отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в виброшумоопасных профессиях, несовершенства технологии, механизмов, оборудования. Причиной послужило: длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: общая и локальная вибрация выше ПДУ.

Вина истца в развитии профессионального заболевания не установлена.

Согласно п. 33 ПРП продолжение выполнения профессиональной деятельности возможно при изменении условий труда. 

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию (п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ). 

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда, стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание, составил 34 года.

В соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГГГ о компенсации морального вреда работодатель добровольно в счет компенсации морального вреда выплатил истцу 10 000 рублей.

Истец указывает, что в связи с полученными профессиональными заболеваниями он испытывает нравственные и физические страдания, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>.

По мнению истца, сумма компенсации морального вреда, учитывая утрату профессиональной трудоспособности в размере 20%, должна составить 700 000 рублей, а с учетом добровольно выплаченных работодателем денежных средств: 700 000 - 10 000 = 690 000 рублей.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с установленным профессиональным заболеванием: 

<

данные изъяты> и утратой профессиональной трудоспособности в размере 20% в размере 690 000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении уточненных исковых требованиях настаивал, поддержав доводы искового заявления в полном объёме. Суду пояснил 

<

данные изъяты>. 

Представитель истца – ФИО2, действующий в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 61), на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы истца. 

Представитель ответчика ПАО "Южный Кузбасс" – ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д. 62-66, 67, 71) просила в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 72-73), суть которых сводится к тому, что на основании заявления истца, отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ, коллективного договора, приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ПАО «Южный Кузбасс» добровольно начислило и выплатило ФИО1 компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 10 000 руб., при этом истец не возражал в отношении размера указанных сумм и принял их, тем самым согласился с возмещением морального вреда.

Начисленные суммы в счет возмещения морального вреда, с учетом вины Общества в размере 100% в причинении профессионального заболевания соответствуют степени разумности и справедливости, соответствуют действующему Отраслевому тарифному соглашению по угольной промышленности РФ.

По мнению ответчика, сумма судебных расходов за услуги представителя завышена, не соответствует принципам разумности и справедливости. Рассматриваемое дело не является сложным, трудоемким, требования основаны на ФОС по угольной промышленности, Коллективном договоре Компании, в обоснование своей позиции при составлении искового заявления, представитель Истца изучил только 3 пункта ФОС, 3 статьи Коллективного договора, исковое заявление не содержит расчетов.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, с учётом заключения помощника прокурора 

<

адрес>, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, с учетом разумности и справедливости, объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчиков, а также добровольно выплаченной ответчиком истцу компенсации морального вреда, приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что право на труд относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека, принадлежащих каждому от рождения. Реализация этого права предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав, в частности, права на условия труда, отвечающие требованиям безопасности.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно абзацам 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац 2 пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал в ПАО "Южный Кузбасс" (разрез 

<

данные изъяты>) с ДД.ММ.ГГГГ в должностях горнорабочего, помощника машиниста экскаватора, машиниста экскаватора.

ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по инициативе работника в связи с выходом на пенсию (л.д. 4-5).

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> (л.д. 11-12).

Согласно данному акту, профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях: отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в виброшумоопасных профессиях, несовершенства технологии, механизмов, оборудования (п.17).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов при условиях, установленных в п.17. Непосредственной причиной заболевания послужило уровень вибрации выше ПДУ (п.20).

Общий стаж работы – 40 лет.

Стаж работы в профессии машинист экскаватора – 30 лет.

Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 35 лет.

Вина работника в развитии профессионального заболевания не установлена. 

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что ФИО1 выставлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Во время работы ФИО1 подвергался воздействию вредных производственных факторов: вибрации, физическим и функциональным перегрузкам, шуму, пыли, неблагоприятному микроклимату (п. 4.1); по 12 часов в 2 смены (п. 4.3); с использованием средств индивидуальной защиты (СИЗ): спецодежда, «Лепесток», «Антифоны» (п.4.4); в течении всей смены (п.5); при уровне локальной вибрации: «ЭКГ-8И»:- ком, контр. OZл- 108 дБ, при ПДУ- 112 дБ (машинист экскаватора), «ЭКГ-4.6»:- ком, контр. OZл- 106 дБ. при ПДУ- 112 дБ (машинист экскаватора)(п.10.2); при общей вибрации: «ЭКГ-8И»:- сидение OZo- 101.1 дБ, при ПДУ- 101 дБ (машинист экскаватора), «ЭКГ-4.6»:- сидение OZo- 101.6 дБ, при ПДУ- 101 дБ (машинист экскаватора), «ЭКГ-4.6»:- сидение OZo- 99.9 дБ, при ПДУ- 101 дБ (помощника машиниста экскаватора) (п.10.3), при показателях микроклимата: в зимний и переходные периоды года – охлаждающий, в летний период – удовлетворительный с тенденцией к нагревающему (п.11).

Показатели тяжести трудового процесса в профессии машиниста экскаватора: Вынужденная рабочая поза: - «сидя, руки на рычагах управления (ком.контр.)»- до 25% рабочего времени, поза стоя - более - 80%; Подъем тяжестей 15 кг. и свыше (одномоментно), носит эпизодический характер во время обслуживания и ремонта техники; Во время работы основная нагрузка приходится на плечевой пояс, а также грудной и поясничный отделы позвоночника, крупные суставы (в том числе коленные и локтевые). При выполнении вспомогательных работ возможны манипуляции с удержанием тяжестей на весу, с отведением рук от туловища и поднятие их выше плеч, поворотами. Не исключаются работы связанные с созданием рычагов. Возможна микротравматизация позвоночника; Динамическая нагрузка в среднем не превышает допустимых величин, однако при выполнении ряда работ (монтаж, демонтаж, крупный ремонт и т.д.) она возрастает до 4-6,5 кг.м., при региональной нагрузке с участием мышц рук и плечевого пояса; Статическая нагрузка составляла (с участием мышц корпуса и ног) 6730 кгс. с.; Наклоны корпуса - 30.

В профессии помощника машиниста экскаватора: Физическая динамическая нагрузка до 1 м - 136; Физическая динамическая нагрузка от 1-5 м. - 1440; Физическая динамическая нагрузка более 5м - 30; Масса перемещаемого груза (разовое) до 2 раз в ч. -7кг; Суммарная масса груза за 1 час с пола 54.5кг; Статическая нагрузка с участием корпуса -51240; Рабочая поза неудобная/фиксированная до 60%; Наклоны до 30 (п.15).

Общая оценка условий труда по показателям тяжести трудового процесса согласно Р 2.2.2006-05 к 3 классу 1 степени вредного труда в профессии машинист экскаватора и к 2 классу допустимым условиям труда в профессии помощник машиниста экскаватора (п.16).

Общая оценка напряженности труда согласно Р 2.2.2006-05 - к 2 классу (п.17.1).

Общая оценка условий труда с учетом комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных и опасных факторов производственной среды и трудового процесса определяется согласно Руководству Р 2.2.2006-05 (п.5, 11, табл. 19): - к 3 классу 1 степени вредного труда (п.18).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в отделении профпатологии на базе 

<

адрес>, на момент экспертизы 

<

данные изъяты>. Контрольное обследование назначено через год, о чем указано в медицинском заключении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8).

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 также находился в отделении профпатологии на базе 

<

адрес>, на момент экспертизы установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Контрольное обследование назначено через год, о чем указано в медицинском заключении № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 9).

По результатам обследования составлено извещение об установлении заключительного диагноза острого и хронического профессионального заболевания по форме, утвержденной приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 10).

Согласно выписке из акта № освидетельствования в ФГУ медико-социальной экспертизы о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах к справке серия МСЭ-№ № ФИО1 впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 20% с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 59). 

Согласно выписке из акта № освидетельствования в ФГУ медико-социальной экспертизы о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах к справке серия МСЭ-№ № срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности – 20% установлен с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 58). 

Согласно выписке из акта № освидетельствования в ФГУ медико-социальной экспертизы о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах к справке серия МСЭ-№ № срок установления степени утраты профессиональной трудоспособности – 20% установлен с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д. 57). 

ФИО1 на основании Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на ДД.ММ.ГГГГ, п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на ДД.ММ.ГГГГ., с учетом степени вины предприятия (Разрез 

<

данные изъяты>) – 100%, приказом ПАО «Южный Кузбасс» № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с установлением истцу профессионального заболевания – 20%, добровольно начислило и выплатило компенсацию в счет возмещения морального вреда в размере 10 000 руб. (л.д. 76).

Истец указывает на несогласие с выплаченной суммой компенсации морального вреда, которая, по его мнению, не компенсирует в полной мере нравственные и физические страдания, на которые истец ссылается, указывая, что в связи с повреждением здоровья до настоящего времени он переносит физические и нравственные страдания.

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания к акту освидетельствования № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 56), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 55), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 54), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 53), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 52), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 51), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 50), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 47-48), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 41-46), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 35-40) следует, ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием: 

<

данные изъяты>.

В соответствии с выпиской из медицинской карты № (л.д. 89-93), копии медицинской карты № (л.д. 94-123) следует, что ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием: 

<

данные изъяты>.

Из медицинских документов усматривается, что истцу устанавливались диагнозы в соответствии с Международной статистической квалификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем (диагнозы хронические № и др.). 

Как пояснил свидетель ФИО4 (супруга истца), 

<

данные изъяты> (л.д. 124, 125).

Как пояснил свидетель ФИО5 

<

данные изъяты>. 

Показания свидетелей являются одним из средств доказывания, предусмотренных главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

Судом установлено, что ФИО1 выставлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>, возникшие в результате отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в виброшумоопасных профессиях, несовершенства технологии, механизмов, оборудования, длительного воздействие на организм человека вредных производственных факторов, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчику мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, виновным лицом в причинение вреда здоровью ФИО1 является ПАО "Южный Кузбасс".

Доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку ответчиком произведена истцу единовременная выплата в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями, с размером которой истец согласился, и в связи с чем, по мнению стороны ответчика, выплаченная сумма компенсации морального вреда соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям, отвечает требования разумности и справедливости, следовательно, основания для довзыскания компенсации морального вреда не имеется, судом отклоняются, как несостоятельные.

Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства со ссылкой на нормы права Трудового кодекса российской Федерации и Гражданского кодекса российской Федерации.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу названной нормы в коллективных договорах, соглашениях между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе и предоставление выплат в связи с гибелью работника, получением им увечья, травмы или профессионального заболевания, с определением правовой природы этих выплат, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Как установлено судом, компенсация морального вреда по установленным профессиональным заболеванием выплачена работодателем истцу в добровольном порядке в соответствии с условиями заключенными сторонами трудового договора и соглашениями, тем самым ФИО1 реализовано право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а работодателем выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателем по заключенным соглашениям, так как данная сумма не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате профессиональных заболеваний и утраты профессиональной трудоспособности в размере 20%, о чём истец также пояснил в судебном заседании.

Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, выразившихся в длительном претерпевании физических болей в результате профессионального заболевания истца, нравственных страданий в виде переживания, расстройства, испытании чувства угнетения и неполноценности в результате ограничения здоровья в связи с наличием профессионального заболевания, с учётом степени вины ответчика ПАО «Южный Кузбасс» 100 %, а также принимая во внимание длительность периода работы истца в отсутствие надлежащего обеспечения работодателем условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, в результате чего истец длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, учитывая, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, выплаченный ответчиком в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора и соглашения нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, исходя из того, что заболевание истца имело прогредиентное течение, то есть имело место нарастание тяжести заболевания, что подтверждено установленными обстоятельствами по делу.

При этом, запрет на взыскание компенсации в размере, большем чем это определено отраслевым соглашением и коллективным договором, по мнению суда, влечет нарушение права работника на полное возмещение вреда.

Суд полагает, что выплата ответчиком компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей, даже с учетом её осовременивания тем или иным способом (с учетом роста потребительских цен с даты выплаты – ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время, показателей инфляции, минимального размера оплаты труда, прожиточного минимума и т.п.), не обеспечит полноценной защиты нарушенного права истца и не сможет восполнить в полной мере причиненный истцу моральный вред.

Пунктами 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиками вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, степень тяжести диагноза, установленного истцу, и процент утраты профессиональной трудоспособности – 20%, степень и характер физических страданий истца – длительное время претерпевание боли в плечевом суставе, логтевых л/запястных суставах, коленных суставах, противопоказаний физической нагрузки, необходимости применения постоянного лечения с помощью инъекций, таблеток, физиотерапии, что подтверждено медицинскими документами, а также судом учитываются нравственные страдания истца, относящиеся к его душевному неблагополучию, выразившихся в чувстве беспомощности, разочарования, стыда и неловкости, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений в результате повреждения здоровья профессиональным заболеванием, а также в переживании и чувстве расстройства из-за невозможности по состоянию здоровья в связи с профессиональным заболеванием оказать полноценную помощь своей семье: ограничен в передвижении, способности к трудовой деятельности, и нуждается в реабилитации; а также учитывая испытание истцом чувства неполноценности в связи ограничением здоровья и невозможностью вести прежний образ жизни, принимая во внимание продолжительность физических и нравственных страданий, значимости для истца, нарушенного права на надлежащие условия труда, принимая во внимание индивидуальные особенности потерпевшего – возраст, ведение образа жизни до получения профессионального заболевания, общение в родными и близкими, и учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, суд считает необходимым определить компенсацию морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания: вибрационная болезнь 1 (первой) степени от воздействия общей и локальной вибрации, периферический, ангиодистонический синдромы, синдром вегетополинейропатии верхних и нижних конечностей, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, полагает возможным взыскать с ПАО "Южный Кузбасс" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, вследствие профессионального заболевания с учетом степени вины причинителя вреда (100%), а также суммы компенсации морального вреда, выплаченной работодателем, – в сумме 10 000,00 рублей, произведя следующий расчет: 200 000* 100% (вина) – 10 000,00 = 190 000,00 рублей.

Суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда соразмерен последствиям нарушенного права в результате причинения вреда здоровью профессиональными заболеваниями и утратой профессиональной трудоспособности в размерах 20% и позволяет сгладить остроту перенесенных потерпевшем в связи с этим физических и нравственных страданий. 

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей в соответствии с договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО2, по условиям которого исполнитель оказывает следующие услуги: заявлять и поддерживать исковые требования в судах общей юрисдикции (первая инстанция) к ПАО "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда, подготовить и подать необходимые документы для обращения в суд, осуществить представительство интересов заказчика в суде общей юрисдикции (л.д. 17-18). 

В подтверждение несения судебных расходов в размере 15000 рублей представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Законодательством Российской Федерации установлен принцип свободы в заключении договоров, в том числе и на оказание юридических услуг. При этом гонорар представителя зависит от многих факторов, а сумма вознаграждения не может быть ограничена.

Действующее законодательство не содержит правовых норм, ограничивающих право лица, обращающегося за правовой помощью, на выбор представителя критерием квалификации специалиста, оказывающего юридическую помощь. Право выбора такого специалиста принадлежит лицу, непосредственно обращающемуся за помощью, и определяется не наименьшей стоимостью оказываемых им услуг, а степенью квалифицированности специалиста, если это не выходит за рамки обычаев делового оборота и не носит признаков чрезмерного расхода.

Истец вправе заключить договор с представителем на любую сумму. Экономическая целесообразность таких расходов оценке судом не подлежит. В то же время, при отнесении судебных издержек на другую сторону по делу, суд оценивает их разумность и обоснованность в целях соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле.

Суд, установив, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, а также объем проделанной представителем работы: составление искового заявления (учитывая его объём и правое обоснование), участие в одном судебном заседании (учитывая объём оказанных представителем услуг и время, затраченного им на участие в деле), продолжительности рассмотрения дела, оценив на предмет разумности и обоснованности предъявленную к взысканию сумму судебных расходов, с учётом принципа разумности, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, судебная коллегия признаёт разумными судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7000 рублей.

Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи с чем, в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания – 

<

данные изъяты> 190 000 руб., судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 7000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Междуреченский городской суд.

Судья: подпись Е.Ю. Белобородова

Резолютивная часть решения оглашена 17 июля 2024 года.

Мотивированное решение в полном объеме изготовлено 24 июля 2024 года.

Копия верна, подлинник решения подшит в деле № 2-1485/2024 Междуреченского городского суда Кемеровской области.

Судья: Е.Ю. Белобородова