Судья: Райкова И.В. дело № 12-51/18

Р Е Ш Е Н И Е

по делу об административном правонарушении

с. Шира 09 июня 2018 г.

Судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Марков Е.А.,

при секретаре Игнатьевой Ю.Ю., 

с участием защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – адвоката Кочкина А.Г., предъявившего удостоверение № 19/46 и ордер № 015351 от 06 марта 2018 г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании жалобу ФИО1, 

<

данные изъяты>, на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Ширинского района Республики Хакасия от 16 апреля 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ),

УСТАНОВИЛ:

Постановлением по делу об административном правонарушении от 16 апреля 2018 г., вынесенным мировым судьёй судебного участка № 2 Ширинского района Республики Хакасия, ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ – управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, с наложением административного наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишением права управления транспортным средством на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев. 

Не согласившись с вынесенным постановлением, считая его незаконным, ФИО1 обратился в Ширинский районный суд Республики Хакасия с жалобой, полагая, что привлечен к административной ответственности на основании доказательств, которые не могут признаны допустимыми.

В частности, о недопустимости акта медицинского освидетельствования, заявитель указывает следующие доводы:

- при медицинском освидетельствовании не был использован сменный одноразовый мундштук, который был упакован. При повторном отборе пробы выдыхаемого воздуха использовался тот же самый мундштук. На видеозаписи производства медицинского освидетельствования сведения об обратном отсутствуют. В связи с чем, показания инспекторов ДПС не могут быть приняты за абсолютную истину при отсутствии иных доказательств;

- дата последней поверки технического средства измерения, которое было использовано при медицинском освидетельствовании, - 20 марта 2017 г., а на бумажном носителе прибора указана дата последней поверки 18 марта 2018 г. Данное обстоятельство, по мнению заявителя вызывает сомнение в том, какое именно средство измерения было использовано;

- бумажные носители показаний технического средства измерения медицинского освидетельствования не были им подписаны, а потому не могут быть признаны допустимыми доказательствами;

- материалы дела не содержат сведений о том каким образом были приобщены бумажные носители технических средств измерения как при освидетельствовании на состоянии алкогольного опьянения, так и при медицинском освидетельствовании;

- в нарушении п. 27 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, утвержденного приказом Минздрава РФ от 18 декабря 2015 г. № 933н, ему не была вручена копия акта медицинского освидетельствования, что по мнению заявителя нарушает его право на защиту;

- меры по установлению указанных в акте медицинского освидетельствования клинических признаков опьянения в отношении него фельдшером не осуществлялись, что подтвердил в своих показаниях инспектор ДПС "ФИО 1" Кроме того, в нарушении п. 12 вышеназванного Порядка проведения медицинского освидетельствования не был произведен отбор биологических проб, в то время как в акте указан отрицательный результат их исследования.

Относительно недопустимости акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, заявитель указывает следующее:

- исходя из содержания видеозаписи, инспектор ДПС указывает об установлении одного признака опьянения (запах алкоголя изо рта), в названном акте перечислены все признаки опьянения;

- с названным актом он не был ознакомлен и ему он не вручался. Копия данного акта была направлена ему почтовой корреспонденцией после передачи дела для рассмотрения мировому судье, о чем свидетельствует почтовый конверт;

- названный акт не был вписан как приложение к протоколу об административном правонарушении, а соответствующие дополнения инспектором ДПС внесены позже в его отсутствие, что подтверждается имеющейся у него копией протокола об административном правонарушении.

Кроме того, заявитель указывает о неверном установлении места административного правонарушения, поскольку в суде первой инстанции установлено, что географические координаты: N 54?26"47" северной широты, Е 89?55"22" восточной долготы - не относятся к территории аал Малый ФИО2. Отсутствуют сведения о приборе, которым установлены данные координаты, и соответственно наличие у него свидетельства о поверке.

Носитель с видеозаписью не мог быть приобщен к протоколу об административном правонарушении в момент его составления, поскольку информация на диск записана в 17 часов 13 минут, а протокол составлен в 10 часов 48 минут.

В протоколе об административном правонарушении отсутствуют сведения о том, что при его составлении осуществлялась видеосъемка, что по мнению заявителя свидетельствует о незаконности приобщении видеозаписи к материалам дела.

Подписи в каждом из процессуальных документов выполнены не им, а другим лицом, что подтверждено представленным им заключением специалиста. Названное обстоятельство по мнению заявителя свидетельствует о нарушении порядка привлечения к административной ответственности.

Также заявитель, ссылаясь на положение ст. 3.8 КоАП РФ, полагает, что ему не может быть назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами поскольку срок действия имеющегося у него водительского удостоверения истек 19 марта 2018 г., новое удостоверение он не получал, а потому у него отсутствует данное право. 

Срок подачи жалобы пропущен не был. Определением судьи Ширинского районного суда Республики Хакасия от 24 мая 2018 г. дело принято к рассмотрению в судебном заседании, назначенным на 09 июня 2018 г.

04 мая 2018 г. защитником лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, - адвокатом Кочкиным А.Г. представлены дополнения к жалобе. При этом защитником жалоба в установленный законом срок подана не была.

Вместе с тем, поскольку жалоба лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, была принята к производству, то полагаю возможным рассмотреть и жалобу защитника.

В жалобе защитника изложены следующие доводы:

- при составлении протокола об административном правонарушении ФИО1 ходатайствовал о рассмотрении дела по месту его регистрации. Данное ходатайство в нарушении требований ч. 2 ст. 24.4 КоАП РФ не было рассмотрено мировым судьёй. Тем самым, нарушено положение ст. 47 Конституции РФ о рассмотрении дела тем судьёй, к подсудности которого оно отнесено законом;

- при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО1 было заявлено о приобщении к материалам дела копий постановления Верховного Суда РФ от 20 января 2017 г. № 36-АД16-8, постановления Верховного Суда РФ от 19 февраля 2018 г. № 22-АД18-1. Несмотря на удовлетворения мировым судьёй заявленного ходатайства, копии вышеуказанных постановлений к материалам дела приобщены не были и ему не дана оценка при вынесении итогового решения по делу. Тем самым, заявитель полагает о допущенном мировым судьёй нарушении порядка привлечения к административной ответственности;

- мотивированное постановление по делу не было изготовлено в трёхдневный срок, поскольку обращение ФИО1 от 20 апреля 2018 г. о предоставлении ему копии мотивированного постановления осталось без рассмотрения;

- при рассмотрении дела было установлено, что местом совершения административного правонарушения не является аал Малый ФИО2, тем не менее, названный населенный пункт указан в обжалуемом постановлении. Названное даёт основания для вывода о том, что место совершения административного правонарушения не установлено;

- вопреки сведениям, изложенным в постановлении мирового судьи, представленная видеозапись не содержит сведений о том, что фельдшером было произведено вскрытие упаковки одноразового мундштука при медицинском освидетельствовании ФИО1;

- вопреки выводам мирового судьи, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не может быть признан допустимым доказательством, поскольку составлен в отсутствии ФИО1 и не содержит записи о несогласии последнего с результатами освидетельствования;

- дополнения в протокол об административном правонарушении могли быть внесены только в присутствии лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. В данном случае инспектором ДПС допущены указанные нарушения, поскольку в отсутствии ФИО1 внесены дополнения в названный протокол. Тем самым, протокол об административном правонарушении не может быть признан допустимым доказательством;

- мировой судья необоснованно признал в качестве отягчающего административную ответственность обстоятельства повторное совершение ФИО1 однородного административного правонарушения, поскольку последний был привлечен к ответственности за однородное правонарушение в 2006 г. и срок, в течение которого он считался подвергнутым административному наказанию, истек в 2009 г.

С учетом изложенного, защитник полагает, что обжалуемое постановление вынесено по надуманным и необоснованным основаниям, а потому подлежит отмене. 

Представитель административного органа, составившего протокол по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, а также последний в судебное заседание не явились, будучи своевременно и надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного заседания. Ходатайств об отложении судебного заседания от административного органа не поступило. С учетом изложенного, считаю возможным рассмотреть жалобу в отсутствии названных лиц. 

В судебном заседании защитник лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, – адвокат Кочкин А.Г. доводы жалоб поддержал в полном объеме. 

При рассмотрении жалобы в качестве свидетеля был допрошен инспектор ДПС ГИБДД ОМВД России по Ширинскому району "ФИО 1", который показал, что акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО1 им был оформлен вместе с другими документами. Поскольку ФИО1 не согласился с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, он ("ФИО 1") стал составлять протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. При этом забыл ознакомить ФИО1 с актом освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Обнаружил данный факт позже уже в отсутствии ФИО1 

Изучив доводы, изложенные в жалобе, выслушав в судебном заседании лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, его защитника, свидетеля "ФИО 1", исследовав представленные материалы, проверив соответствие выводов мирового судьи установленным по делу обстоятельствам, правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, прихожу к следующему.

Частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения.

В соответствии с п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние опьянения в соответствии с ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ. 

Согласно материалам дела, 10 февраля 2018 г. в 09 часов 45 минут на участке местности аал Малый ФИО2 с географическими координатами N 54?26"47", Е 89?55"22" сотрудниками ДПС был остановлен автомобиль «Toyota Rav 4», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, у которого был выявлен признак опьянения – запах алкоголя изо рта.

При наличии названного признака, предусмотренного п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 475 (далее – Правила освидетельствования), действия сотрудника ДПС по отстранению водителя ФИО1 от управления транспортным средством, освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения и направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения согласуются с положениями ст. 27.12 КоАП РФ и являются законными.

Согласно ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

В соответствии с ч. 6 ст. 25.7 КоАП РФ в случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чем делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как следует из материалов дела вышеназванные меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении выполнены с применением видеозаписи, о чём в каждом из процессуальных документов имеется соответствующая запись. 

Видеозапись приобщена к материалам дела на компакт-диске. На видеозаписи зафиксированы меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1: отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида; освидетельствование на состояние алкогольного опьянения; медицинское освидетельствование на состояние опьянения – и их результаты, а также факт ознакомления ФИО1 с протоколом об отстранении от управления транспортным средством, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также с протоколом об административном правонарушении. При этом ФИО1 засвидетельствовал своими подписями правильность оформления каждого из процессуальных документов.

Кроме того, из содержания видеозаписи следует, что инспектор ДПС, указав свои анкетные данные: "ФИО 1", сообщил гражданину ФИО1 о наличии у него признака опьянения (запах алкоголя изо рта), оформил протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, разъяснил последнему его процессуальные и конституционные права и ознакомил с вышеназванным протоколом. Далее инспектор ДПС предложил ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с использованием мобильного технического средства измерения, сообщив реквизиты данного прибора, предъявив свидетельство о поверке, разъяснив порядок данного освидетельствования. ФИО1 согласился пройти освидетельствование. Результат освидетельствования 0,98 мг/л, с которым ФИО1 не согласился, указав о том, что спиртное не употреблял и выразил согласие пройти медицинское освидетельствование. После оформления протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, ФИО1 был ознакомлен с ним и подписал. Также зафиксированы результаты первого и повторного исследования в медицинском учреждении, каждый из которых составил 0,67 мг/л. 

Кроме того, в материалах дела имеется запись с видеорегистратора патрульного автомобиля, согласно которой установлен факт остановки транспортного средства под управлением ФИО1 

Исходя из положений ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и п. 10 Правил освидетельствования, направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит, в том числе при наличии достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения и несогласии указанного лица с результатами освидетельствования.

Как указано выше, должностным лицом ГИБДД у ФИО1 был выявлен признак опьянения: запах алкоголя изо рта, в связи с чем у инспектора ДПС имелись достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения. В этой связи он был отстранен от управления транспортным средством и ему предложено пройти освидетельствование.

В результате освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, проведенного инспектором ДПС, у него установлено наличие алкоголя в концентрации 0,98 мг/л выдыхаемого воздуха.

Поскольку ФИО1 с результатами освидетельствования не согласился, он был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения при проведении которого дважды с интервалом в 15 минут у него установлено наличие алкоголя в концентрации 0,67 мг/л выдыхаемого воздуха.

Совокупность собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 был направлен в связи с управлением автомобилем при наличии названного выше признака опьянения при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения

Согласно п/п «б» п. 10 Правил освидетельствования при несогласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Таким образом, при направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование требования ст. 27.12 КоАП РФ и Правил освидетельствования были соблюдены.

Подпунктом 1 п. 5 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного Приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н, (далее - Порядок) определено, что медицинское освидетельствование проводится, в частности, в отношении лица, которое управляет транспортным средством, - на основании протокола о направлении на медицинское освидетельствование, составленного в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида.

Согласно п. 8 Порядка в процессе проведения медицинского освидетельствования его результаты вносятся в Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического).

В силу п. 9 Порядка после указания в Акте персональных данных освидетельствуемого проведение медицинского освидетельствования во всех случаях начинается с первого исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, после которого врачом-специалистом (фельдшером) производятся сбор жалоб, анамнеза и осмотр в целях выявления клинических признаков опьянения, предусмотренных приложение № 2 к Порядку, среди которых указаны инъецированность склер, неустойчивость в позе Ромберга, неточность выполнения координаторных проб.

Названные клинические признаки у ФИО1 установлены фельдшером "ФИО 2" 

Положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. При положительном результате первого исследования выдыхаемого воздуха через 15 - 20 минут после первого исследования проводится повторное исследование выдыхаемого воздуха. Результаты первого исследования указываются в п/п 13.1 Акта, повторного - в п/п 13.2 Акта (второй и третий абзацы п. 11 Порядка). 

Согласно п. 15 Порядка медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствования лиц, указанных в п/п 1 п. 5 Порядка, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии опьянения в момент управления транспортным средством объективно подтвержден актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

По результатам проведенного в отношении ФИО1 медицинского освидетельствования было вынесено заключение о нахождении его в состоянии опьянения.

Акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения, изготовленный на одном листе, содержит все необходимые данные (подписан фельдшером и заверен печатью с названием медицинской организации), в связи с чем является допустимым доказательством.

В акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения указаны реквизиты технических средств измерения и принтера, которые были использованы при освидетельствовании ФИО1 

Медицинское освидетельствование ФИО1 проведено лицом, обладающим специальными познаниями в области медицины, прошедшим специальную подготовку с соблюдением порядка, установленного действующим законодательством и допущенным к проведению такого освидетельствования. Каких-либо нарушений при проведении медицинского освидетельствования не допущено.

Рассматривая каждый из доводов жалоб, суд приходит к следующим выводам.

Довод заявителя о том, что подписи в каждом из процессуальных документов выполнены не им, а другим лицом, что подтверждено представленным им заключением специалиста ООО Хакасское специализированное экспертное учреждение судебной экспертизы «ГЛАВЭКСПЕРТ» "ФИО 3", не может быть признан состоятельным, поскольку названное заключение специалиста от 30 марта 2018 г. № 26 не отвечает требованиям допустимости и достоверности. 

Так, согласно ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ использование доказательств, полученных с нарушением закона не допускается. Названная норма повторяет конституционное положение о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ).

Нормы КоАП РФ не позволяют использовать в качестве средства доказывания при рассмотрении дел об административных правонарушениях заключения специалиста, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 25.8 КоАП РФ функции специалиста ограничены оказанием содействия в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств, а также в применении технических средств, и не предусматривают консультационную и разъяснительную деятельности специалиста.

К тому же, как следует из содержания п. 3 ч. 2 ст. 25.8 КоАП РФ, специалист предупреждается об административной ответственности за дачу заведомо ложных пояснений.

Вышеназванное заключение специалиста "ФИО 3" не содержит сведений о том, что последний был предупрежден об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ.

Кроме того, по содержанию заключения специалиста следует, что предметом исследования были фотокопии процессуальных документов, а подписи на данных фотокопиях были сравнены с представленными свободными образцами почерка и подписи ФИО1 и экспериментальными образцами подписи ФИО1 Вместе с тем, сведений о том при каких обстоятельствах были получены свободные и экспериментальные образцы почерка и подписи ФИО1 не представлено, что не дает оснований полагать об относимости исследуемых объектов, то есть о том, что названные образцы были выполнены именно ФИО1, а не другим лицом. 

Также суд учитывает, что особенностью назначения почерковедческого исследования является необходимость предоставления подлинников исследуемых документов, поскольку в соответствии с методикой технического исследования документов обязательным этапом является исследование подписи с целью установления, не выполнена ли подпись путем перекопирования. Фотокопия документа ограничивает возможности исследования почерка и крайне сложно устанавливать условия, влияющие на изменения признаков почерка.

Совокупность вышеназванных обстоятельств дает основания для вывода о том, что представленное лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в суд первой инстанции заключение специалиста было получено с нарушением закона. Тем самым, мировой судья обоснованно отверг названное заключение в подтверждении доводов лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, указав, что факт ознакомления ФИО1 с предъявленными ему процессуальными документами и их удостоверение подписями последнего подтвержден видеозаписью. 

Довод заявителя о незаконности приобщения видеозаписи к материалам дела, поскольку видеозапись на носитель откопирована в 17 часов 13 минут, а протокол составлен в 10 часов 48 минут, в протоколе об административном правонарушении отсутствуют сведения о том, что при его составлении осуществлялась видеосъемка, не является основанием для исключения представленной видеозаписи как доказательства, подтверждающего выполнение сотрудниками ДПС требований ч.ч. 2, 6 ст. 25.7 КоАП РФ и ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ, касающегося применения видеозаписи. 

В материалах дела имеются сведения об обстоятельствах производства видеозаписи, источника ее получения. Указание в протоколе об административном правонарушении о приобщении СD-диска, свидетельствует о наличии видеозаписи при применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Тот факт, что видеозапись была скопирована на цифровой носитель после оформления протокола об административном правонарушении, не даёт оснований для вывода о том, что данная видеозапись получена в нарушении требований закона.

Также суд учитывает, что КоАП РФ не предусматривает ведение видеозаписи, а равно и участие понятых при составлении протокола об административном правонарушении.

Место административного правонарушения является местом остановки транспортного средства под управлением ФИО1 при обстоятельствах, указанных в протоколе, установлено сотрудником ДПС с применением навигационного оборудования для установления точки географических координат на местности, что не противоречит принципам и порядку сбора доказательств по делу об административном правонарушении. Навигатор не является специальным техническим средством измерений в соответствии со ст. 28.6 КоАП РФ.

Как следует из показаний кадастрового инженера "ФИО 4", который был допрошен в судебном заседании суда первой инстанции, географические координаты N 54?26"47" северной широты, Е 89?55"22" восточной долготы, имеют адресный ориентир: Республика Хакасия, Ширинский район, территория муниципального образования Спиринский сельсовет, 355 метров северо-восточнее железнодорожного переезда и 180 метров севернее автодороги «Шира – Беренжак». Указанный в протоколе об административном правонарушении населенный пункт: аал Малый ФИО2 находится на территории муниципального образования Спиринский сельсовет, что следует из содержания Общероссийского классификатора объектов административно-территориального деления «ОК 019-95», утвержденного Постановлением Госстандарта России от 31 июля 1995 г. № 413.

Таким образом, сотрудниками ДПС в протоколе об административном правонарушении правомерно указан населенный пункт: аал Малый ФИО2, который ближайшим к точке с вышеназванными географическими координатами.

Довод об использовании при медицинском освидетельствовании мундштука, который не был упакован в индивидуальный полиэтиленовый пакет, объективно ничем не подтвержден, материалами дела также не подтверждается. Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, ссылаясь на видеозапись медицинского освидетельствования, в обжалуемом постановлении дал надлежащую оценку данному доводу. Несогласие заявителя и его защитника с названной оценкой, не свидетельствует о том, что мировым судьёй допущены существенные нарушения процессуальных требований КоАП РФ, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Довод жалобы заявителя о том, что дата проверки прибора измерения, указанная в свидетельстве о проверке противоречит отраженной в бумажных носителях дате поверки прибора, не может быть признан состоятельным.

В соответствии с п. 5 Правил освидетельствования, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения осуществляется с использованием технических средств измерений, обеспечивающих запись результатов исследования на бумажном носителе, разрешенных к применению Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития, поверенных в установленном порядке Федеральным агентством по техническому регулированию и метрологии, тип которых внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений.

При этом из анализа правовых норм, регламентирующих порядок проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также порядок и условия применения технических средств измерений, в том числе норм Федерального закона от 26 июня 2008 г. № 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений», следует вывод о том, что калибровка средств измерений - это добровольный элемент проверки их соответствия техническим требованиям. Калибровка проводится при необходимости и при наличии у прибора свидетельства о проверке не является обязательной для установления пригодности прибора к применению.

Как следует из материалов дела, на бумажных носителях к акту медицинского освидетельствования указана дата калибровки прибора.

Согласно сведений, предоставленных по запросу мирового судьи, заместителем директора ФБУ «Красноярский центр стандартизации и метрологии», в чеках записи выдоха для анализаторов паров этанола в выдыхаемом воздухе Alcotest модель 6810 предусмотрена информация о дате калибровке средства измерения, которая на срок поверки не влияет; дата поверки и её действия в пределах межповерочного интервала (для данного средства измерения 1 год) указана в свидетельство о поверке.

Прибор, которым проведено медицинское освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, соответствует изложенным требованиям, поскольку датой его последней проверки согласно свидетельству о проверке № 062002788 является 20 марта 2017 г., и с учетом годового межповерочного интервала, срок проверки анализатора на момент совершения административного правонарушения не истек, а потому достоверность его результатов сомнений не вызывает. Замечаний по техническому состоянию прибора и его работоспособности, по процедуре проведения медицинского освидетельствования, ФИО1 не заявлял.

Судом первой инстанции дана оценка доводу заявителя об отсутствии подписей последнего на бумажных носителях медицинского освидетельствования.

Бумажные носители содержат информацию об анкетных данных обследуемого. Реквизиты прибора, которым производилось освидетельствование и его показания, отраженные в акте освидетельствования и бумажном носителе к нему, совпадают.

Ни КоАП РФ, ни Правила освидетельствования, ни какой-либо иной нормативный правовой акт не предусматривают обязательное ознакомление освидетельствуемого лица с записью результатов исследования на бумажном носителе. Указанный документ является приложением к акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения, который в соответствии с п. 18 указанных Правил составляется в трех экземплярах и один экземпляр акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проводилось медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

Протокол об административном правонарушении содержит сведения о наличии акта медицинского освидетельствования, названный протокол ФИО1 подписан, никаких замечаний к его оформлению и содержанию он не заявлял, как не заявлял и о том, что ему не вручили копию акта медицинского освидетельствования, поэтому доводы жалобы в этой части во внимание не принимаются.

При медицинском освидетельствовании ФИО1 требования Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н, соблюдены.

То обстоятельство, что в нарушение требований п. 12 названного Порядка при медицинском освидетельствовании ФИО1 у последнего не был произведен отбор биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологическое исследование, не опровергает заключение фельдшера об установлении у него ФИО1 состояния опьянения.

Согласно п. 15 Порядка медицинское заключение «установлено состояние опьянения» выносится в случае освидетельствования лиц при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя или при обнаружении по результатам химико-токсикологических исследований в пробе биологического объекта одного или нескольких наркотических средств и (или) психотропных веществ.

Исходя из смысла данной правовой нормы, отбор биологического объекта для направления на химико-токсикологическое исследование в соответствии с п. 12 Порядка производится для определения наличия в организме человека наркотических средств или психотропных веществ.

Поскольку у ФИО1 установлено состояние опьянения при положительном результате исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя, что зафиксировано в соответствующем акте медицинского освидетельствования, оснований ставить под сомнение выводы фельдшера, а также признавать акта недопустимым доказательством не имеется.

Тот факт, что в п. 14 акта медицинского освидетельствования указаны исследования химико-токсикологического исследования биологических проб, не свидетельствуют о недопустимости названного акта, поскольку материалами дела установлено, что отбор у ФИО1 биологических проб не проводился, что следует также из названного акта. 

С учетом изложенного, оснований для признания акта медицинского освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 недопустимым доказательством не нахожу.

Вместе с тем, довод жалобы как заявителя, так и его защитника, о недопустимости акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения заслуживает внимание и является обоснованным.

Так, в соответствии с ч.ч. 1.1, 6 ст. 27.12 КоАП РФ и п.п. 229-232 Административного регламента исполнения Министерством внутренних дел Российской Федерации государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства Российской Федерации в области безопасности дорожного движения, утвержденного Приказом МВД России от 23 августа 2017 г. № 664, освидетельствование лица на состояние алкогольного опьянения осуществляется непосредственно на месте его отстранения от управления транспортным средством; результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, установленной формы, который подписывается сотрудником и освидетельствованным, при несогласии освидетельствованного с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в акте освидетельствования делается соответствующая запись, после чего осуществляется направление лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Как следует из материалов дела, инспектором ДПС "ФИО 1" было проведено освидетельствование водителя ФИО1, что подтверждено видеозаписью, приобщенной к материалам дела. Вместе с тем, результаты названного освидетельствования не были отражены в соответствующем акте, поскольку названный акт не был составлен инспектором и не предъявлен для ознакомления ФИО1 

В частности, названных сведений не содержится в приобщенном к материалам дела акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 19 АО № 030049, поскольку отсутствуют подписи освидетельствованного либо сведения о том, что будучи ознакомлен с названным актом, последний отказался удостоверить данный факт своими подписями. В приобщенной к материалам дела видеозаписи также отсутствуют сведения об ознакомлении ФИО1 с названным актом, в то время как факт его ознакомления с протоколом об отстранении от управления транспортным средством и с протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения зафиксирован на видеозаписи. Последовательность фиксации данных действий и время, озвученное инспектором при производстве видеозаписи, дают основания для однозначного вывода о том, что инспектором ДПС "ФИО 1" акт освидетельствования на состояния алкогольного опьянения не был составлен до направления ФИО1 на медицинское освидетельствование. Об отсутствии названного акта на момент составления протокола об административном правонарушении свидетельствует и тот факт, что в копии протокола об административном правонарушении, которая была вручена ФИО1, отсутствуют сведения о названном протоколе, в то время как в приобщенном к материалам дела протоколе об административном правонарушении имеется соответствующая дописка с указанием реквизита акта медицинского освидетельствования. 

При изложенных обстоятельствах, прихожу к выводу, что акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 19 АО № 030049 получен с нарушением закона и в соответствии с ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ является недопустимым доказательством.

В тоже время, отсутствие в материалах дела акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не влечет признание недоказанным факта управления ФИО1 транспортным средством и нахождение его при этом в состоянии алкогольного опьянения.

Равным образом, отсутствие названного акта не свидетельствует о том, что инспектором ДПС было допущено нарушение при направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование. 

Так, согласно п. 9 Правил освидетельствования допускается не составлять акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в случае отказа водителя транспортного средства от прохождения данного освидетельствования. Названные лица подлежат направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения наравне с воителями транспортного средства, выразившими несогласие с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (п. 10 Правил освидетельствования). 

Несогласие водителя ФИО1 с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и направление его на медицинское освидетельствование, которое он был согласен пройти подтверждено материалами дела, в частности, видеозаписью.

Внесенные инспектором ДПС "ФИО 1" дополнения в протокол об административном правонарушении, не влекут признание данного протокола недопустимым доказательством, не влияют на описание события правонарушения, изложенного в названном протоколе, а потому не могут быть признаны существенным нарушением и не влекут нарушение на защиту прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Каких-либо иных доводов, касающихся обстоятельств происшедшего, не бывших предметом рассмотрения в суде первой инстанции и влекущих отмену обжалуемого постановления, в рассматриваемой жалобе не приведено. Каждый из доводов жалобы направлен на избежание административной ответственности за совершенное правонарушение.

Таким образом, несмотря на избранную ФИО1 позицию, прихожу к выводу, что вина последнего в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ доказана. 

Нарушение правил подсудности при рассмотрении дела об административном правонарушении допущено не было.

Несмотря на то, что в протоколе об административном правонарушении содержится ходатайство ФИО1 о рассмотрении дела по месту его регистрации: 

<

адрес>, названное дело было подсудно мировому судье судебного участка № 2 Ширинского района Республики Хакасия, юрисдикция которого распространяется как по месту фактического проживания лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, так и по месту совершения административного правонарушения.

При этом, следует учесть, что ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ предусматривает возможность рассмотрения дела по месту жительства лица, а не по месту его регистрации. 

Исходя из толкования ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ, возможность рассмотрения дела об административном правонарушении по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, предусмотрена законодателем для обеспечения реализации его права на личное участие в рассмотрении дела в том случае, когда его явка к месту рассмотрения дела затруднена по причине удаленности места его жительства от места совершения административного правонарушения.

В тоже время, ФИО1 не был лишен возможности участия в судебном заседании, при рассмотрении дела присутствовал, давал объяснения, участвовал в исследовании доказательств, пользовался иными процессуальными правами. Непосредственно в судебном заседании ходатайств о направлении материалов дела мировому судье судебного участка в границах Орджоникидзевского района не заявлял. 

Обжалуемое постановление вынесено в установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения ФИО1 к административной ответственности.

Административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ в соответствии с требованиями ст.ст. 3.1, 4.1 КоАП РФ, а потому оснований для смягчения назначенного наказания не имеется. 

Довод жалобы защитника о том, что мировым судьёй при вынесении обжалуемого постановления оставлены без внимания судебные решения Верховного Суда Российской Федерации и им не дана соответствующая оценка, не могут быть учтены при рассмотрении настоящего дела, поскольку законодательство об административных правонарушениях не предусматривает понятие преюдиции, а потому правовая оценка, которая дана действиям иных лиц в названных судебных решениях, не может являться обстоятельством, имеющим преюдициальное значение для суда, рассматривающего дело по факту иного правонарушения, в отношении иного лица. 

Указание защитника на то, что мировой судья необоснованно признала в качестве отягчающего административную ответственность обстоятельства повторное совершение ФИО1 однородного административного правонарушения, поскольку ранее он был подвергнут административному наказанию в 2006 г. и предусмотренный ст. 4.6 КоАП РФ истек, основано на неверном понимании норм права. Административные правонарушения, предусмотренные главой 12 КоАП РФ, являются однородными административными правонарушениями, поскольку они имеют единый родовой объект - общественные отношения в области безопасности дорожного движения.

Как усматривается из представленного в материалы дела списка нарушений (л.д. 14), в течение года ФИО1 неоднократно привлекался к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения, по которым не истек предусмотренный ст. 4.6 КоАП РФ годичный срок со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания. Таким образом, вывод мирового судьи о наличии у ФИО1 отягчающего ответственность обстоятельства, является правильным.

Довод жалобы защитника о нарушении мировым судьей срока изготовления мотивированного постановления, установленного ч. 1 ст. 29.11 КоАП РФ, является несостоятельным.

В соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при вынесении постановления по делу об административном правонарушении судья в исключительных случаях вправе отложить составление мотивированного постановления не более чем на три дня со дня окончания разбирательства дела, за исключением дел об административных правонарушениях, указанных в ч.ч. 3-5 ст. 29.6 КоАП РФ (ч. 1 ст. 29.11 КоАП РФ). Резолютивная часть постановления в таких случаях должна быть объявлена немедленно по окончании рассмотрения дела. Днем вынесения постановления следует считать день его составления в полном объеме, а не день оглашения резолютивной части постановления.

Как усматривается из материалов дела, резолютивная часть постановления по настоящему делу вынесена мировым судьей 16 апреля 2018 г., при этом мотивированное постановление изготовлено 19 апреля 2018 г., то есть с соблюдением установленного ч. 1 ст. 29.11 КоАП РФ срока.

Обращение ФИО1 к мировому судье 20 апреля 2018 г. с заявлением о выдачи ему обжалуемого постановление, не является основанием полагать, что судебный акт не был изготовлен к этому времени. 

Вместе с тем копия постановления мирового судьи, что следует из конверта, имеющегося в материалах дела (л.д. 135), действительно направлена с нарушением трехдневного срока, установленного ч. 2 ст. 29.11 КоАП РФ, однако допущенное нарушение не влияет на квалификацию действий ФИО1 по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и не свидетельствует о нарушении его права на защиту, которое он реализовал путем обращения с жалобой в Ширинский районный суд Республики Хакасия.

Довод заявителя о том, что ему не может быть назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами поскольку срок действия имеющегося у него водительского удостоверения истек 19 марта 2018 г., новое удостоверение он не получал, а потому у него отсутствует данное право, не влечет изменения назначенного ему наказания.

Как указано судом первой инстанции в обжалуемом постановлении, обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения в отношении ФИО1 дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, имели место 10 февраля 2018 г. и на тот момент срок действия его водительского удостоверения не истек. Следовательно, ФИО1 правомерно было назначено административное наказание в виде лишения права управления транспортным средствами, которое предусмотрено санкцией ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. 

Вопреки данному доводу жалобы, истечение срока действия водительского удостоверения на момент рассмотрения дела мировым судьей, не свидетельствует о том, что на момент совершения инкриминируемого ФИО1 деяния, он являлся лицом, не обладающим правом управления транспортными средствами, а указывает лишь на то, что к тому времени он не получил документ, подтверждающий наличие у него названного специального права, а потому само по себе данное обстоятельство не может послужить основанием для прекращения производства по делу и освобождения ФИО1 от административной ответственности.

Таким образом, основания для отмены обжалуемого постановления, не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 30.6-30.9 КоАП РФ, судья, -

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 2 Ширинского района Республики Хакасия от 16 апреля 2018 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1 - изменить.

Исключить из доказательств акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 19 АО № 030049 как полученный с нарушением закона.

В остальной части обжалуемое постановление оставить без изменения, жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный суд Республики Хакасия в соответствии со ст. 30.14 КоАП РФ, лицами, указанными в ст.ст. 25.1-25.5 КоАП РФ. 

Судья Ширинского районного суда

Республики Хакасия Марков Е.А.