Дело № 2-4323/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 декабря 2017 года Красноармейский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Н.Ф. Бахтигузиной

с участием прокурора Е.И. Федоровой

при секретаре судебного заседания А.А. Тен

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУЗ «Больница № 22» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику, ссылаясь на то, что 20.02.2016 года ее муж - ФИО2, обратился в поликлинику ГУЗ «Больница №22» к неврологу с жалобой на 

<

данные изъяты>. Врач-невролог направил его к врачу-терапевту. После чего, ему назначили физиолечение, но после его посещения ФИО2 стал жаловаться на 

<

данные изъяты>. 02.03.2016 он был госпитализирован в ГУЗ «Больница №22» в терапевтическое отделение в связи с неудовлетворительными анализами. В результате непрофессиональных действий работников данного медицинского учреждения, ФИО2 скончался ДД.ММ.ГГГГ. По факту смерти ФИО2, ФИО1 было направлено заявление в комитет по здравоохранению Волгоградской области с просьбой провести проверку в отношении медицинских работников, допустивших нарушения при оказании медицинской помощи. По результатам проверки выдано предписание ГУЗ «Больница №22» «Об устранении нарушений, выявленных при проведении проверок ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в государственных учреждениях здравоохранения». В результате действий (бездействий) ответчика ФИО1 были причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных смертью супруга, как одного из самых близких людей, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. 

С учетом изложенного, просит взыскать с ГУЗ "Больница № 22» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 500000 руб., сумму уплаченной госпошлины в размере 300 руб.

В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежащим образом, доверяет представление своих интересов ФИО3

Представитель истца – ФИО3, действующий на основании доверенности, в суде настаивал на удовлетворении исковых требований. Считает, что вина ответчика в смерти супруга истца подтверждается результатами проверки, проведенной комитетом здравоохранения.

Представители ответчика ГУЗ Больница № 22 – ФИО4 ФИО5 (в судебном заседании от 11.12.2017 года), ФИО6 ФИО7 (в судебном заседании от 19.12.2017 года) в суде возражали против удовлетворения исковых требований, суду пояснили, что медицинское учреждение сделало все необходимые процедуры для лечения и спасения ФИО2. Его смерть наступила не в результате бездействия или неправильных действий работников больницы, а по объективным причинам, связанным с особенностями организма ФИО2 и его заболевания. Заключение комитета здравоохранения указывает на технические недостатки, связанные с ведением документации, проверкой проверялось соблюдение нормативных правил по представленной им на проверку документации. На наличие причинной следственной связи между допущенными техническими недочетами и наступившей смертью результаты проверки не указывают, более того, исключают данное обстоятельство.

Представитель третьего лица Комитета здравоохранения Волгоградской области в суде возражала против удовлетворения исковых требований. Суду пояснила, что проверка деятельности ответчика по оказанию медицинской помощи ФИО2 проводилась по заявлению истца. Проверкой не установлено некачественное оказание медицинской помощи ФИО2 в части установления диагноза и своевременного и полного оказания медицинской помощи. Однако были выявлены нарушения в медицинской документации, которые не повлияли на наступившую смерть ФИО2

Суд, выслушав участвующих по делу лиц, заключение прокурора Федоровой Е.И., полагавшей необходимым в удовлетворении исковых требований отказать, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что 20.02.2016 года муж ФИО1 - ФИО2, обратился в поликлинику ГУЗ «Больница №22» к неврологу с жалобой на 

<

данные изъяты>. Было назначено лечение и обследование. 

24.02.2016 года ФИО8 был повторно осмотрен врачом терапевтом, также было назначено лечение и обследование, выписан лист нетрудоспособности.

02.03.2016 он был госпитализирован в ГУЗ «Больница №22» в терапевтическое отделение. 

24.03.2016 года ФИО2 был выписан из больницы на амбулаторное лечение.

30.03.2016 года ФИО2 вновь был госпитализирован в ГУЗ «Больница №22» по экстренным показаниям с направленным диагнозом 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер.

По факту смерти ФИО2, ФИО1 было направлено заявление в комитет по здравоохранению Волгоградской области с просьбой провести проверку в отношении медицинских работников, допустивших нарушения при оказании медицинской помощи. 

По результатам проверки 27.05.2016 года выдано предписание главному врачу ГУЗ «Больница №22» «Об устранении нарушений, выявленных при проведении проверок ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в государственных учреждениях здравоохранения». 

Согласно указанному предписанию, в представленной копии медицинской документации (медицинской карте стационарного больного № на имя пациента "С.") отсутствует информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство и отказ от медицинского вмешательства.

В представленной копии медицинской документации на имя пациента "С." выявлено следующее: небрежное ведение медицинской документации (дневниковые записи написаны небрежным, неразборчивым почерком, много сокращений, не информативны, носят формальный характер); "трудночитаемые" дневниковые записи; множественные исправления в дневниковых записях; не всегда указаны время осмотра и фамилии врачей, проводивших осмотр; отсутствует обоснование тяжести состояния пациента в дневниковых записях при оценке состояния пациента, отсутствует интерпретация лабораторных и инструментальных данных, не всегда отражена коррекция лечения и эффект от проводимой терапии, в том числе при изменениях гемодинамики; отсутствует интерпретация результатов анализов; при оценке уровня сознания в АРО не использована шкала комы Глазго; не указаны в диагнозе целевые уровни гликированного гемоглобина; дневниковые записи и протокол реанимации не соответствуют рекомендациям общества анестезиологов-реаниматологов и кафедры ФУВ ВолгГМУ (рукописной формы), не в полной мере отражают динамическое наблюдение за пациентом и проведение сердечно легочной реанимации. В план обследования и план лечения не включен перечень лекарственных препаратов для медицинского применения с учетом лекарственных препаратов, включенных в стандарты медицинской помощи, имеющих частоту применения 1,0, и клинические рекомендации протоколы лечения: препараты тиолипоевой кислоты, антибактериальная терапия; В представленной копии медицинской документации на имя пациента "С." отсутствует назначение инструментальных методов исследования (электронейромиография стимуляционная одного нерва).

Как следует из ответа комитета здравоохранения Волгоградской области на заявление ФИО1, в ходе проверки установлено, что при оказании медицинской помощи ФИО2 были приняты необходимые меры для установления диагноза и медицинского лечения, однако допущены ряд нарушений. Приказом главного врача ГУЗ "Больница № 22" к медицинским работникам, допустившим нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2, применены меры дисциплинарного взыскания.

Также в ответе указано, что комитетом здравоохранения Волгоградской области по результатам проверки главному врачу ГУЗ "Больница № 22" выдано предписание "Об устранении нарушений, выявленных при проведении проверок ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в государственных учреждения здравоохранения". Установление причинно-следственной связи между смертью ФИО2 и действием (бездействием) медицинских работников ГУЗ "Больница № 22", оказывавших (не оказывавших) медицинскую помощь, не входит в круг вопросов, решаемых Комитетом, и может быть решен в ходе сложной судебно-медицинской экспертизы.

Аналогичный ответ истцу дан Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения по Волгоградской области.

Судом разъяснялось право сторон ходатайствовать о назначении судебной медицинской экспертизы, однако стороны от проведения экспертизы отказались.

По факту смерти ФИО2 на основании заявления ФИО1 была проведена проверка следственного отдела по Красноармейскому району г. Волгограда. По результатам проверки вынесено постановление от 23.10.2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела в виду отсутствия события преступления.

В рамках проведения проверки по факту причинения смерти, следователем назначалась по делу судебно-медицинская экспертиза с постановкой вопросов: какова причина смерти ФИО2? Правильно ли, в полном объеме и своевременно оказана медицинская помощь ФИО2 в период с 02.03.2016 года по 24.03.2016 года и с 30.03.2016 года по 03.04.2016 года?. Если нет, то имеется ли между этим фактом и смертью ФИО2 прямая причинно-следственная связь?.

Как следует из постановления следователя и из материала проверки по факту причинения смерти по неосторожности, согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № смерть ФИО2 наступила в результате 

<

данные изъяты>, который сопровождался 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Каких-либо недостатков в оказании ФИО2 медицинской помои во время его нахождения в ГУЗ «Больница №22» экспертная комиссия не усматривает. Медицинская помощь ФИО2 во время его нахождения в ГУЗ «Больница №22» оказывалась правильно и в полном объеме.

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от 04.04.2016 смерть ФИО2 наступила в результате 

<

данные изъяты>.

Таким образом, постановлением следователя установлено, что смерть ФИО2 не носила криминальный характер и наступила в результате инфекционного 

<

данные изъяты>, что подтверждается объяснением заведующего терапевтического отделения ГУЗ «Больница №22» ФИО9, врача-терапевта ГУЗ «Больница №22» ФИО10, ФИО11, врача-анестезиолога реаниматолога ГУЗ «Больница №22» ФИО12. врача-анестезиолога реаниматолога ГУЗ «Больница №22» ФИО6, протоколом патологоанатомического вскрытия, заключением комиссионной судебно- медицинской экспертизы №, то есть отсутствуют признаки преступления, предусмотренные ст. 109 ч.2 УК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК РФ), доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Источником происхождения этих сведений, кроме иных, могут быть заключения экспертов.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Из пункта 3 статьи 86 ГПК РФ следует, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Как видно из описательной части судебно-медицинского заключения, проведенной в рамках следственной проверки, данное обследование проводилось на основании подробного исследования всей имеющейся медицинской документации, результатов прижизненного медицинского обследования больного (анализов, ЭхоКГ, ЭКГ Узи, КТ, МРТ, рентгенографии и т.д), пояснительных записок медперсонала и врачей, результатов патологоанатомического исследования.

Экспертное заключение описано подробно, является полным и всесторонне мотивированным.

Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований ставить под сомнение выводы эксперта у суда не имеется.

Допущенная в экспертном заключения опечатка в дате спорного периода была устранена в судебном заседании на основании представленной экспертами пояснительной записки и пояснений в суде экспертов ФИО13, ФИО14

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п.1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как указано в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При этом перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", не является исчерпывающим. Моральный вред, заключающийся в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника, на что указано в пункте 2 Постановления Пленума, также не предполагает действий причинителя вреда непосредственно в отношении родственников погибшего.

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Истцом не представлено доказательств виновности ответчика в наступившей смерти ФИО2, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда в связи со смертью близкого человека, вследствие причинения вреда его жизни и здоровью, у суда не имеется.

Судом установлено, что ответчиком были допущены нарушения при оказании ФИО2 медицинской помощи, не находящиеся в причинно-следственной связи со смертью ФИО2, что следует из результатов проверки комитета здравоохранения Волгоградской области и заключения эксперта.

Однако данные нарушения не являются основанием для удовлетворения исковых требований.

Согласно Постановлению Верховного Суда РФ в п. 9 Постановления от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", в котором указано: "...к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых МО в рамках ДМС и ОМС, применяется законодательство о защите прав потребителей". При этом следует учитывать то обстоятельство, что договор ОМС представляет собой реализацию конституционного права гражданина на охрану здоровья, гарантированную ч. ч. 1, 2 ст. 41 Конституции РФ, т.е. охрану личного неимущественного блага гражданина, которое в силу положений абзаца 3 ст. 1112 ГК РФ не наследуется. Таким образом, права по данному договору, принадлежащие застрахованному лицу, неразрывно связаны с его личностью и не наследуются. 

Пари таких обстоятельствах, выявленные в ходе проведенной комитетом здравоохранения проверки нарушения со стороны медицинского учреждения при оказании медицинской помощи ФИО2, не являются предметом спора в настоящем исковом заявлении, поскольку данные нарушения неразрывно связанны с личностью лица, которому была оказана медицинская помощь, в связи с чем указанный спор правопреемства не допускает.

С учетом изложенного, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ГУЗ «Больница № 22» о взыскании компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд г. Волгограда.

Федеральный судья: Н.Ф. Бахтигузина 

Мотивированное решение суда изготовлено 09 января 2018 года.

Федеральный судья: Н.Ф. Бахтигузина