Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 августа 2019 г. г. Иваново 

Ленинский районный суд города Иваново в составе председательствующего судьи Уенковой О. Г., при ведении протокола секретарем Мокровой А.О., 

с участием представителя истца по доверенности адвоката Рязанцевой Натальи Витальевны, 

ответчика ФИО1, представителя ответчика по доверенности адвоката Даниловой Юлии Александровны,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 зарегистрировала брак с ФИО3 

Истец с супругом ФИО3 проживали в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, между ними были доверительные отношения. Они всегда вели совместное хозяйство, проживали совместно в г. Иваново и в г. Москве. 

ФИО3 был ветераном Великой Отечественной войны. Они прожили долгую и счастливую жизнь – 22 года, из которых 12 лет прожили в браке. Когда истец проходила лечение в г. Москве, то с согласия супруга произвела ремонт в своей квартире, поскольку они всегда планировали переехать в г. Москву, там продолжить жить и лечиться, так как оба находились в преклонном возрасте, оба прожили достаточно сложную жизнь, оба являлись инвалидами по общему заболеванию, истец является Ветераном труда, ее супруг – Ветераном войны. 

ФИО3 на ДД.ММ.ГГГГ сломал бедро, ему была проведена серьёзная операция, он оказался прикованным к постели, перестал передвигаться по квартире и превратился в беспомощного лежащего больного, принимал достаточно большое количество медикаментов, перестал ориентироваться во времени, имел ряд хронических заболеваний. 

Всё время после операции истец одна ухаживала за супругом день и ночь. В июле 2017 года она переехала на 1 месяц на лечение в г. Москву, так как надорвала спину и проходила периодически бесплатное лечение, потому что почти два месяца ухаживала за больным мужем. Для этого она вызвала в июле 2017 года ФИО4 для оказания супругу – ФИО3 помощи. 

До июля 2017 года ответчик на спорной жилой площади никогда не появлялась и долгое время с отцом не общалась. ДД.ММ.ГГГГ года супруг истца – ФИО3 умер. ДД.ММ.ГГГГ она обратилась к нотариусу Ивановского городского нотариального округа ФИО5 с заявлением о принятии наследства после смерти супруга – ФИО3 

Ей стало известно, что квартира, которая принадлежала супругу истца, 4 августа 2017 г. была подарена по договору дарения ответчице – ФИО1, о чем свидетельствует выписка из ЕГРП от 13 марта 2019 г.

По мнению истца, её супруг ФИО3 был введён в заблуждение относительно сделки – договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ в силу возраста и состояния здоровья, осложненной долгой жизненной ситуацией. Он был лишён возможности позвонить, поговорить и остался совсем один, был одиноким и брошенным, благодаря своей дочери, которая не впускала истца к супругу и всячески препятствовала их общению и совместному проживанию, запретила его навещать. Ответчик с отцом не проживала, приходила один раз в день, приносила продукты, возможно, готовила обед. Заключение договора не соответствовало естественной воле супруга истца, а именно: он не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. Более того, он рассчитывал на материальную и физическую помощь со стороны ответчика, взамен чего к ней после смерти истицы должно было перейти право собственности на спорную квартиру. У ответчика, в свою очередь, есть иное место для проживания, а именно: квартира, в которой она зарегистрирована и проживает и которая досталась от отца ранее. 

На основании изложенного, истец просит суд признать договор дарения, заключённый между ФИО3 и ФИО1, право собственности на квартиру общей площадью 44,1 кв.м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес> недействительным; применить последствия недействительности данной сделки: возвратить стороны в первоначальное состояние, существовавшее до совершения сделки, а именно: признать недействительным зарегистрированный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключённый между ФИО3 и ФИО1, право собственности на квартиру общей площадью 44,1 кв.м с кадастровым номером № расположенную по адресу: 

<

адрес>, признать право собственности за ФИО3 на квартиру общей площадью 44,1 кв.м с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес> 

Истец, уведомленная о месте и времени судебного заседания в установленном законом порядке, в суд не явилась, направила представителя по доверенности – адвоката Рязанцеву Н.В., которая в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. 

Ответчик ФИО1 и ее представитель адвокат Данилова Ю.А. возражали против удовлетворения исковых требований, полагая их необоснованными, в том числе, по мотивам пропуска срока исковой давности оспаривания сделки, настаивая, что о заключении оспариваемого договора дарения истцу было известно не позднее 6 марта 2018 г., о чем она сообщили в судебном заседании по делу о расторжении брака (лист 7 заключения судебной экспертизы), однако настоящее исковое заявление было принято к производству за пределами годичного срока исковой давности. 

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области, уведомленного о месте и времени судебного заседания в установленном законом порядке, в судебное заседание не явился, представил отзыв на исковое заявление, из которого следует, что в ЕГРН имеются сведения о государственной регистрации права собственности на квартиру с кадастровым номером №, назначение: жилое, площадь: 44,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> за ФИО1 на основании Договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ФИО3 (даритель) и ФИО1 (одаряемый). Запись государственной регистрации внесена ДД.ММ.ГГГГ года № В свою очередь ФИО3 являлся собственником данной квартиры на основании договора купли-продажи квартиры, удостоверенного нотариусом г. Иваново ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ, реестровый № Запись о государственной регистрации внесена ДД.ММ.ГГГГ №1. В реестровом деле на спорный объект недвижимости имеется договор дарения квартиры от 25 июля 2017 года, подписанные дарителем ФИО3 и одаряемым ФИО1 Документы на регистрацию права собственности и перехода права собственности по данному договору были представлены 28 июля 2017 года лично ФИО3 с одной стороны и ФИО1 с другой стороны. В пункте 2 оспариваемого договора отмечается, что «данная квартира принадлежит «дарителю» на праве собственности. Указанная квартира передаётся в дар при условии пожизненного проживания в ней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения». В пункте 6 оспариваемого договора отражено, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. В ходе проведения правовой экспертизы документов, представленных на регистрацию, причин и оснований для приостановления и отказа в государственной регистрации в соответствии с действовавшим на тот момент Федеральным законом от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» не имелось. Отмечено, что Управление сведениями о недееспособности ФИО3 не располагает. Оставляет вынесение решения по заявленным требованиям на усмотрение суда, просит суд рассмотреть дело без участия представителя. 

Выслушав представителя истца, ответчика, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из п. 1 ст. 9 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 209 ГК Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленных на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 166 ГК Российской Федерации оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пунктом 1 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1 ст. 168 ГК РФ).

По основаниям ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из приведенных положений ст. 177 ГК Российской Федерации следует, что основанием признания сделки недействительной является фактическая недееспособность лица, совершающего сделку. В отличие от юридической недееспособности, которая имеет постоянный характер и связывается законом либо с недостижением определенного возраста, либо с признанием недееспособности или ее ограничением в судебном порядке, в данном случае недееспособность носит временный одномоментный характер. Установление этой недееспособности осуществляется на основе фактических данных, позволяющих сделать вывод о том, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.

В соответствии с п.1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).

Согласно п. 5 ст. 178 ГК РФ, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Как следует из содержания вышеприведенных положений закона, заблуждение стороны сделки для признания ее недействительной должна обладать признаком существенности. При этом заблуждение должно иметь место относительно предмета сделки, либо в отношении лица, с которым вступает в сделку, либо существенным в отношении обстоятельств.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч.1 ст. 12 ГПК РФ).

Частью 1 ст. 56 ГПК предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. ст. 178, 178 ГК Российской Федерации, возложено на истца.

Между тем, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом каких-либо доказательств в обоснование своих доводов о том, что оспариваемый договоры является недействительным по мотивам заблуждения ФИО3 относительно договора дарения квартиры, а также нахождения его в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не представлено.

Судом установлено, что ФИО3 родился ДД.ММ.ГГГГ

С 17 марта 1997 года по день смерти ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>. Совместно с ним на день смерти никто не зарегистрирован. 

ДД.ММ.ГГГГ года на основании договора купли-продажи квартиры ФИО3 приобрёл у ФИО7 квартиру полезной площадью 44,1 кв.м, в том числе жилой площадью 30,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> 

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 заключил брак с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 на основании доверенности серии №, выданной нотариусом Ивановского городского округа ФИО8, уполномочил дочь ФИО1 распоряжаться денежным вкладом, хранящимся в Ивановском № ПАО Сбербанк на счёте №, а также быть его представителем у Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации, в ПАО Сбербанк, в Территориальном управлении социальной защиты населения по г. Иваново.

Кроме того, доверенностью серии № от ДД.ММ.ГГГГ года, выданной нотариусом Ивановского городского округа ФИО8, ФИО3 уполномочил дочь ФИО1 представлять его интересы в Государственном учреждении – Ивановском региональном отделении Фонда социального страхования Российской Федерации. 

ДД.ММ.ГГГГ года в соответствии с договором дарения квартиры ФИО3 подарил квартиру общей площадью 44,1 кв.м, расположенную по адресу: 

<

адрес> дочери ФИО1 

Согласно п. 6 указанного договора стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях. 

При этом согласно п. 2 договора квартира передаётся в дар при условии пожизненного проживания в ней ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Судом установлено, что данный договор подписан отцом собственноручно, для регистрации указанной сделки государственный регистратор был приглашен по мету жительства дарителя, договор подписывался в присутствии государственного регистратора, равно как и заявление о государственной регистрации перехода права собственности. 

Установлено также, что ДД.ММ.ГГГГ года доверенностью серии №, выданной нотариусом Ивановского городского округа ФИО5, ФИО3 уполномочил дочь ФИО1 представлять его интересы во всех судебных, административных, правоохранительных органах и других органах и организациях с правом подписания и предъявления исковых заявлений, заявлений о порядке особого производства, иных документов. 

Доверенностью от ДД.ММ.ГГГГ года, выданной правлением ТСЖ «Текстильщик», ФИО3 уполномочил адвоката Данилову Ю.А. вести его дела во всех судебных учреждениях со всеми правами, предоставленными законом заявителю, истцу, ответчику и т.д. 

ФИО3 скончался ДД.ММ.ГГГГ года, что следует из свидетельства о смерти, выданного ДД.ММ.ГГГГ года филиалом по регистрации смерти по г. Иваново и Ивановскому району комитета Ивановской области ЗАГС.

Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что он является внуком ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ от жены ФИО3 – ФИО2 ему стало известно, что ФИО3 упал дома и его увезли в больницу. Впоследствии выяснилось, что у него перелом шейки бедра. Через две недели его выписали. Он приезжал на выписку, помогал заносить ФИО3 в квартиру. ФИО2 в тот момент странно себя повела, сославшись на какие-то неотложные дела в г. Москве, уехала за день-два до его выписки. Находясь в квартире, дед находился то в лежачем, то в сидячем положении. Они его периодически навещали, привозили всё необходимое. Он оформил для ФИО3 сим-карту, чтобы он всегда мог с ними связаться, купил слуховой аппарат, тренажёр для того, чтобы разрабатывать ногу. Дед слышал на расстоянии вытянутой руки. Слуховой аппарат ему был необходим, чтобы слышать телевизор, расположенный на расстоянии 3-4 м от дивана. Приблизительно раз в месяц он приезжал домой к ФИО3, чтобы вымыть его в ванне. У ФИО3, кроме указанного перелома, никаких отклонений не наблюдалось. Когда свидетель к нему приходил, он всегда улыбался, здоровался за руку. Всегда рядом с ним лежали очки, газеты, которые он периодически читал, был в курсе событий, происходящих в стране. Кроме того, он смотрел телевизор. Он спрашивал у ФИО3, что он смотрит и всё обсуждали. На расстоянии полутора-двух метров он всё слышал. Перед вступлением в брак с ФИО2 дед им сообщил, что у него с ней была достигнута договорённость о том, что она своё имущество оставит своим детям, а он, в том числе квартиру в г. Иваново, своим. Через месяц после того, как дед сломал шейку бедра, ФИО2 заявила, что ей тяжело за ним ухаживать, чтобы искали сиделку и уехала в г. Москву. Дед оказался брошенным. Тётя – ФИО1 взяла отпуск на работе и в течение месяца-полутора ежедневно ухаживала за ним, готовила еду. После окончания отпуска она продолжила ухаживать за ним. Тётя рассказала им о том, что ФИО2 оказалась непорядочной женщиной: она самовольно снимала денежные средства со счёта деда, не ставя его в известность. Когда дед об этом узнал, он сильно расстроился и решил подарить квартиру и садовый участок своей дочери. Впоследствии от дела ему стало известно, что своё имущество он подарил дочери. Дед просил помочь ему как можно скорее развестись с женой, но не успел этого сделать. Дед всех прекрасно узнавал и помнил. Когда они приходили к нему и показывали фотографии на телефоне, он всех узнавал, некоторые фотографии просил распечатать. Всегда спрашивал про внуков и внучек, ему всё было интересно. Никаких иных заболеваний, кроме тех, которые были у него раньше, они не замечали. В 2017 году никаких психических отклонений у деда не было, он адекватно себя осознавал в окружающем пространстве. Дед не путался во времени и датах, не путался в городе, стране, в которой живёт.

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что ФИО3 он знает давно. Он был преподавателем на военной кафедре ИГЭУ, где свидетель учился. С ФИО2 познакомился в конце 1990-х годов. С ФИО1 познакомился, когда ДД.ММ.ГГГГ года с ФИО3 произошёл несчастный случай – сломал шейку бедра. За несколько лет до несчастного случая ФИО3 говорил ему, что у него с ФИО2 была достигнута договорённость о том, что она своё имущество оставит своим детям, а он – своим. Раз в неделю он навещал ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года он сказал, что оформил дарственную на ФИО1 От ФИО3 ему стало известно, что ФИО2 ушла от него. Он говорил, что хочет оставить квартиру своей семье и говорил, что подарил квартиру дочери. ФИО3 всё время был абсолютно адекватным человеком, уравновешенным, спокойным. Травма на его психическое состояние не повлияла. Он остался таким же адекватным. ФИО3 всегда, когда он приходил к последнему, смотрел телевизор в наушниках либо читал газеты. У ФИО3 никаких старческих психических отклонений не наблюдалось, он ориентировался во времени и в пространстве, он всех узнавал. У него только были небольшие проблемы со слухом. Он интересовался событиями, которые происходят в стране, смотрел телевизор и они всё обсуждали. 

Показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13 относительно психического состояния ФИО14 аналогичны показаниям вышеуказанных свидетелей. 

Возражая против заявленных требований, ответчик давала объяснения том, что с отцом она прожила до своей свадьбы более 40 лет одной семьёй, семейный бюджет был единым. С отцом у них были тёплые, уважительные семейные отношения. После проживания некоторое время ФИО3 в г. Москве (2003-2006 г.г. ) он вернулся в г. Иваново, после чего отношения и контакты ответчика с ним возобновились. 

Поскольку отец имел заболевание сердца, ему необходимо было оказывать помощь в уборке, ремонте квартиры, покупке лекарств, заготовке продуктов. Этой помощью также пользовала и истец.

В те периоды, когда истец уезжала в г. Москву, он звонил ей (ФИО1), чтобы пожаловаться на жену, которая проживала на его пенсию, не осуществляла ухода за ним. Отношения его с женой не складывались, между супругами было отчуждение, отношения испортились в 2014 г. после приобретения истцом квартиры на свое имя в г. Москве.

ДД.ММ.ГГГГ их семья отметила 90-летие отца, на котором отец был радостным, хорошо себя чувствовал. Через 7 дней, ДД.ММ.ГГГГ года, отец сломал ногу: упал и повредил шейку бедра. Помощь оказывали его родственники - она и внук отца, так как накануне выписки его жена уехала в г. Москву и вернулась через месяц. 

Ответчику (ФИО1) пришлось взять отпуск, чтобы проживать ним и осуществлять уход (с 23 мая 2017 года). Вернувшись 2 июля 2017 г. на один месяц, истец снова уехала в г. Москву. Впоследствии истец сообщила, позвонив по телефону, что возвращаться и ухаживать за отцом она не намерена. Весь июль ответчик проживала с отцом в его квартире и слышала, как он ссорится с женой по телефону. Кроме того, выяснилось, что пропала его сберкнижка. Истец сняла деньги без его согласия, в результате чего он сказал ей, что не будет с ней общаться, пока она не вернёт деньги. В это же время в квартире обнаружилась пачка квитанций (40 штук) комиссионного магазина, свидетельствующих о том, что его жена за последние полгода без его ведома продала его добрачные вещи и подарки, в том числе посуду и инструменты, даже постельное бельё, почти всю домашнюю утварь. Поссорившись в июле с женой, он сообщил, что будет разводиться с женой. Приняв решение о разводе, он воспользовался и своим правом по распоряжению своей собственностью – оформил с ответчицей договор дарения, зарегистрированный в Росреестре 4 августа 2017 г. Договор дарения по своему существу не содержал ничего нового, так как явился альтернативой завещанию от 2016 г., по которому всё имущество также завещано ответчику. О планировании дарения квартиры 21 июля 2017 г. отец сказал дома внуку Диме, внучкам Оле и Юле, что будет дарить квартиру ответчику, так как не хочет больше иметь дело с женой. 11 августа 2017 г. его жена приехала с сумками и забрала свои вещи. При этом в присутствии свидетелей отец заявил, что не хочет её видеть. С сентября 2017 года из г. Москвы она звонила и обсуждала с ним вопросы времени и места развода. Первой на развод подала она, потом поняла, что много может потерять при разводе и отозвала иск. Потом на развод подавал уже он. Дальнейший бракоразводный процесс явился свидетельством непримиримой ссоры отца ответчицы с женой. Он очень сожалел, что вступил с ней в брак, просил ответчика ускорить процесс развода. Отца также навещали другие родственники, которые также производили уход за ним, приобретали ему продукты питания, медицинские средства, наушники для телевизора. Также к ним неоднократно заходил сосед – ФИО10, который приносил замороженные ягоды, костыли и предлагал магнитный прибор для убыстрения заживления ран. Для связи с внешним миром у отца было 2 телефона: городской номер №, счета за городской телефон своевременно оплачивались, и мобильный телефон, сим-карту с номером № ему подарил Дима и она периодически пополняла счёт на нём. Аппараты находились рядом с ним на диване, где он лежал. Ключи от квартиры дополнительно имелись у соцработника и у внука Димы. Отец не испытывал финансовых затруднений, его пенсия составляла 48-50 тысяч рублей. Несколько раз она вызывала к нему нотариусов ФИО5 и ФИО8 для оформления доверенностей: на получение памперсов, на розыск вклада, на ведение бракоразводного дела. Оба нотариуса, признавая его юридическую дееспособность, заверяли его адекватное состояние и действенность его подписи и до дарения, и после. По вопросу нотариального заверения договора дарения квартиры нотариус ФИО5 пояснила ей, что заверение таких сделок у нотариуса – необязательная норма. Она пояснила, что ответчица может оформить бланки договора в любом агентстве недвижимости и вызвать специалистов из Росреестра на дом, что она и сделала, зная, что отец не имеет никаких психиатрических заболеваний и расстройств, квартира принадлежит только ему. Оформить дарение предложил ей сам отец, значит, понимал смысл своих действий. После оформления бланков договора дарения ответчик обратилась в Росреестр, расположенный на ул. Ташкентской г. Иваново, и ДД.ММ.ГГГГ г. был заключен договор на оказание услуг (выездное обслуживание) в рамках оказания госуслуг. Выездное обслуживание состоялось с подписанием всех необходимых документов ДД.ММ.ГГГГ состоялось второе выездное обслуживание по предоставлению госуслуг по доставке уже в Росреестре договора дарения. Предоставление госуслуги сопровождалось подписанием второго договора на оказание услуг (выездное обслуживание). 

Доказательствами по гражданскому делу в силу норм ст. 55 ГПК РФ, в том числе, являются объяснения сторон, показания свидетелей, заключение экспертизы. 

Как следует из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ г. № № нет оснований полагать, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения во время подписания договора дарения ФИО1 принадлежащей ему квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> 28ДД.ММ.ГГГГ. зарегистрированного в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области ДД.ММ.ГГГГ, страдал психическим расстройством или находился в таком состоянии, которое лишало бы его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Это подтверждается материалами гражданского дела, медицинской документацией, в которых отсутствуют сведения о наличии у него в то время нарушенного сознания, галлюцинаторных и бредовых расстройств, значительных нарушений памяти и интеллекта.

Судом установлено, в юридически значимый период ФИО3 совершал последовательные, целенаправленные, сложные юридически значимые действия как в отношении реализации прав относительно принадлежащего ему имущества, так и защиты своих гражданских прав и законных интересов. 

Судом установлено, что у ФИО3 были сохранены интеллектуальные способности, способности к самостоятельной организации целенаправленной интеллектуальной деятельности, наличие познавательных интересов, достаточная осведомлённость в юридических вопросах, достаточная социальная адаптированность, активность жизненной позиции, способность поддерживать общение, активная включенность в социальные связи, достаточные прогностические способности, сохранность эмоциональной волевой сферы. 

Данные обстоятельства подтверждаются как объяснениями ответчика, свидетелей, фактами неоднократного оформления доверенностей на имя дочери, фактами отмены доверенностей на имя истца, которые удостоверялись разными нотариусами, которыми его дееспособность каждый раз проверялась, проведение государственной регистрации договора дарения с его непосредственным участием, результатами проведённой по делу судебной экспертизы. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса 9 ст. 196 ГК РФ).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст. 200 ГК РФ).

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п. 2 ст. 200 ГК РФ).

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (ст. 205 ГК РФ). 

Установлено, что настоящее исковое заявление подано в суд 29 марта 2019 г. 

Между тем, судом также установлено, что об оспариваемой сделке истцу было достоверно известно 6 марта 2018 г. (дело № по иску ФИО3 к ФИО2 о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества, л.д. 117).

При указанных обстоятельствах, заявленные исковые требования ФИО2 являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 196-199 ГПК Российской Федерации, 

Решил :

исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным и применения последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Ленинский районный суд города Иваново в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Уенкова О. Г.

В окончательной форме решение изготовлено 26 августа 2019 г.