УИД 0 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

«29» октября 2024 года г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

Председательствующего – Петюшевой Н.Н., 

при секретаре – Кучинском М.В.,

с участием прокурора – Швайкиной И.В.,

обвиняемого – ФИО1 (в режиме видеоконференц-связи),

защитника – адвоката Елеонской В.И., представившей ордер № 74 от 28 октября2024 года и удостоверение № 1070 от 26 октября 2015 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника – адвоката Пивоварова И.К. на постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от 18 октября 2024 года, которым в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, не женатого, официально не трудоустроенного, зарегистрированного по адресу: Республика ФИО4, 

<

адрес>, проживающего по адресу: Республика ФИО4, 

<

адрес>, ранее судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток с момента задержания, то есть до 16 декабря 2024 года.

Выслушав мнение сторон, исследовав представленные материалы, суд 

УСТАНОВИЛ:

В производстве СО ОМВД России по Симферопольскому району находится уголовное дело № 12401350034000286, возбужденное 06.03.2024 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

06.05.2024 вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу №12401350034000286 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено. 

24.05.2024 указанное постановление отменено, материалы уголовного дела направлены руководителю СО МВД России по Симферопольскому району для организации производства дополнительного расследования.

25.06.2024 вынесено постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу №12401350034000286 по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, в связи с тем, что лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено.

16.10.2024 указанное постановление отменено, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу, материалы дела направлены следователю для производства предварительного расследования, установлен срок дополнительного следствия по уголовному делу на 00 месяцев 01 сутки, то есть до 17.10.2024.

В тот же день по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ задержан ФИО1, допрошен в качестве подозреваемого.

17.10.2024 ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, допрошен в качестве обвиняемого.

Срок предварительного следствия по уголовному делу 17.10.2024 продлен в установленном порядке на 01 месяц 29 суток, а всего до 05 месяцев 00 суток, то есть до 16.12.2024.

В этот же день старший следователь СО ОМВД России по Симферопольскому району, по согласованию с руководителем следственного отдела, обратился в Симферопольский районный суд Республики Крым с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1

Постановлением Симферопольского районного суда Республики Крым от 18 октября 2024 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток с момента задержания, то есть до 16 декабря 2024 года.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Пивоваров И.К. считает, что постановление суда вынесено с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с чем подлежит изменению.

В обоснование своих доводов указывает, что судом при принятии постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 допущены существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, касающиеся вопроса применения меры пресечения в виде заключения под стражу, и не учтены разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ и определениях Конституционного Суда РФ.

Полагает, что в нарушение рекомендаций, изложенных в пунктах 3 и 5 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41 (ред. от 11.06.2020) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определённых действий» и требований ст. 97 УПК РФ, судом первой инстанции при вынесении обжалуемого постановления не принято во внимание и не дана оценка тому, что органами предварительного следствия не представлено суду каких-либо реальных доказательств (допросы свидетелей, данные оперативных подразделений полиции) того, что обвиняемый ФИО1 может скрыться от предварительного следствия или суда, угрожать потерпевшему, свидетелям, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Отмечает, что в судебном заседании установлено, что ФИО1 от следствия не скрывался, все вещественные доказательства по делу изъяты и по ним назначены судебные экспертизы, вину признал, дал четкие и последовательные показания при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, имеет постоянное местожительства.

По мнению защитника, судом формально переписаны в обжалуемое постановление доводы следователя, изложенные в ходатайстве, которые являются голословными и не подтверждены какими-либо доказательствами. Следовательно, судом нарушен основополагающий принцип уголовного судопроизводства в виде состязательности сторон, так как сторона защиты была лишена возможности опровергнуть доводы следствия, в связи с чем ФИО1 не могла быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу в виду отсутствия оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

В обоснование указанного довода апеллянт ссылается на позицию Конституционного Суда РФ, выраженную им в определении от 12.07.2005 года№ 330-0, согласно которой уполномоченные органы, прежде всего суд, могут принимать относящиеся к их ведению решения, касающиеся избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, ее отмены или изменения, а также продления срока содержания под стражей, только с учетом того, подтверждаются или нет достаточными данными названные в уголовно- процессуальном законе основания применения этой меры пресечения.

Обращает внимание, что единственным основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу послужило то, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет. Вместе с тем, по мнению автора жалобы, данные выводы суда противоречат определению Конституционного Суда РФ от 20.10.2005 года№ 372-0, в котором указано, что из УПК РФ не следует, что уголовно-процессуальный закон допускает возможность применения в качестве меры пресечения заключение подозреваемого, обвиняемого под стражу исключительно на основании тяжести вменяемого ему преступления.

Считает, что выводы суда о возможности ФИО1 скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной деятельностью, вопреки рекомендациям, изложенным в постановлении Пленума ВС РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», носят характер предположений и домыслов, поскольку обжалуемое постановление доказательств тому не содержит.

Кроме того, отмечает, что вопреки рекомендациям, изложенным в пунктах 3 и 29 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41, в постановлении суда не указано, почему в отношении ФИО1 не может быть применена более мягкая мера пресечения в виде домашнего ареста, учитывая то, что судом установлено, что он имеет постоянное место жительства по адресу: Республика ФИО4, 

<

адрес>, владелец и жильцы которого дали свое согласие на то, чтобы обвиняемый проживал там в случае избрания домашнего ареста. При этом указанным обстоятельствам судом не дана оценка, как и не дана оценка тому, что ФИО1 имеет на территории Республики ФИО4 устойчивые связи, личность его установлена в полном объеме, он документирован паспортом гражданина РФ, гражданином иного государства не является, от органов предварительного следствия не скрывался и скрываться не намерен, работает официально.

Учитывая изложенное, просит постановление суда изменить, отказав в удовлетворении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, и избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: Республика ФИО4, 

<

адрес>.

Выслушав участников судебного процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ меры пресечения применяются при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, продолжит заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

На основании ст. 99 УПК РФ при разрешении вопроса о необходимости применения меры пресечения, кроме обстоятельств, указанных в ст.97 этого Кодекса, учитываются тяжесть преступления, в совершении которого подозревается, обвиняется лицо, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Статья 108 УПК РФ предусматривает, что заключение под стражу как мера пресечения применяется в делах о преступлениях, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

При решении вопроса об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу судом приняты во внимание вышеуказанные положения уголовно-процессуального законодательства и приведены в постановлении конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принято данное решение.

Как следует из обжалуемого постановления, решение об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу судом мотивировано и является законным и обоснованным.

Суд, основываясь на материалах, представленных в подтверждение ходатайства, проверил порядок возбуждения уголовного дела, достаточные данные об имевшем место событии преступления и обоснованно согласился с утверждением органов следствия о наличии данных, указывающих на причастность ФИО1 к инкриминируемому деянию.

При этом судом принято решение без вхождения в обсуждение вопросов, в том числе вины, оценки собранных по делу доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достаточности, квалификации действий, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу. 

Как следует из представленных материалов, ФИО1 органом следствия обвиняется в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет.

Суд с учетом указанных данных, а также конкретных обстоятельств дела, первоначального этапа расследования, пришел к обоснованным выводам, что в случае избрания обвиняемому меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, имеются основания полагать, что обвиняемый ФИО1, находясь на свободе, с целью избежания уголовной ответственности может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, тем самым воспрепятствовать производству по уголовному делу, в связи с чем, избрал в отношении него меру пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии с абз. 2 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога", на первоначальном этапе производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, могут служить основанием для заключения обвиняемого под стражу.

Доводы жалобы о том, что достаточных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется, были предметом рассмотрения суда первой инстанции. Данные доводы суд опроверг по мотивам, изложенным в постановлении, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Указанные апеллянтом сведения о личности обвиняемого были известны суду первой инстанции на момент вынесения обжалуемого решения, однако они не являются безусловным основанием для изменения в отношении ФИО1 меры пресечения на более мягкую.

Вопреки доводам жалобы, судом исследовались все доводы и обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97,99,108 УПК РФ необходимы для принятия решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Оценивая возможность применения альтернативных мер пресечения, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, и считает, что более мягкая мера пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, не сможет обеспечить надлежащее процессуальное поведение ФИО1, поэтому не способна исключить риски, предусмотренные ст.97 УПК РФ.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу с учетом категории преступления и личности обвиняемого, а также других обстоятельств дела, в наибольшей степени гарантирует обеспечение задач уголовного судопроизводства на данной стадии, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

Ходатайство следователя рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе предусмотренных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, влекущих отмену судебного решения допущено не было.

Данных, подтверждающих невозможность содержания ФИО1 под стражей по состоянию здоровья, а также сведений об имеющихся у него заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей обвиняемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства РФ №3 от 14 января 2011 года, в представленных материалах не имеется, не представлено их и в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, не имеется, поскольку оно полностью соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Требования ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, основополагающие разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ N 41 от 19.12.2013, судом соблюдены. Оснований для отмены либо изменения постановления, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь ст.ст.108, 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Симферопольского районного суда Республики Крым от 18 октября 2024 года об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 – оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Пивоварова И.К. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: