УИД 61RS0050-01-2023-000694-65 Дело № 2-11/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 марта 2024 года г. Пролетарск

Пролетарский районный суд Ростовской области

в составе: 

председательствующего судьи Выродовой Е.О.,

при секретаре Кузнецовой К.Ю.,

с участием помощника прокурора Пролетарского района Ростовской области Затульного В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГУ МВД России по Ростовской области, третьи лица: ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области, СО ОМВД России по Пролетарскому району Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, незаконное применение меры пресечения и мер процессуального принуждения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГУ МВД России по Ростовской области, третьи лица: ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области, СО ОМВД России по Пролетарскому району Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, незаконное применение меры пресечения и мер процессуального принуждения, указывая на то, что 03 апреля 2020 ОД ОМВД России по Пролетарскому району в отношении ФИО1 и ФИО2 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ По результатам проведенного дознания ФИО1 было предъявлено обвинение в том, что он по предварительному сговору с ФИО2, имея умысел на незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов, 25.03.2020, примерно в 19 часов 30 минут, находясь на расстоянии 3,3 км. в южном направлении от 

<

адрес>, на акватории водоема пруда «Щучий», сопряженного протокой реки Маныч - с Веселовским водохранилищем, которое является федеральной собственностью, с целью незаконной добычи рыбы в месте нереста и на миграционных путях к месту нереста, действую совместно и согласованно, при помощи резиновой лодки «GERMAN» с двумя веслами, используя фонарь и острогу, осуществляли лов рыбы путем накалывания, тем самым, в нарушении п.49.1 «Правил рыболовства для Азова-Черноморского рыбохозяйственного бассейна», утвержденных Приказом М. Р. от 01 августа 2013 г. N 293, применили запрещенный способ добычи водных биологических ресурсов. При этом ФИО1 и ФИО2, согласно справки № от 26.03.2020 Азово-Черноморского филиала ФГБНУ «ВНИРО» («АзНИИРХ») Веселовского поста службы государственного мониторинга ВБР и СО было незаконно добыто - 1 экземпляр рыбы вида «линь», стоимостью 500 рублей за 1 экземпляр; 31 экземпляр рыбы вида «карась», стоимостью 250 рублей за 1 экземпляр; 18 экземпляров рыбы вида «щука», стоимостью 925 рублей за 1 экземпляр, чем причинен государству материальный ущерб на общую сумму 24900 рублей.

Своими действиями ФИО1 и ФИО2 совершили преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 256 УК РФ - незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов, совершенное в местах нереста и на миграционных путях к ним, группой лиц по предварительному сговору.

Постановлением от 10 апреля 2020 года дознавателя ОД ОМВД России по Пролетарскому району РО ФИО3 в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением от 13 апреля 2020 года судьи Пролетарского районного суда Ростовской области удовлетворено постановление дознавателя ОД ОМВД России по Пролетарскому району РО о производстве обыска в жилище на территории домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Согласно материалов уголовного дела, обыск в указанном домовладении проведен сотрудниками ОМВД России по Пролетарскому района 17 апреля 2020 года.

Также, в ходе дознания, на основании постановления от 21 мая 2020 года судьи Пролетарского районного суда Ростовской области наложен арест на принадлежащее ФИО1 имущество - автомобиль марки ВАЗ-21213, госномер «№», который ранее был изъят и находился во внутреннем дворе ОМВД России по Пролетарскому району до прекращения в отношении ФИО1 уголовного дела.

11 августа 2022 года ст. следователем СО ОМВД России по Пролетарскому району Ростовской области ФИО4 вынесено постановление о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 256 УК РФ.

В результате незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности, применения в процессе расследования мер процессуального принуждения, незаконного избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 причинены нравственные страдания. Размер компенсации морального вреда ФИО1 оценивает в сумме 1 000 000 рублей.

Размер компенсации вреда определен истцом с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей истца.

Моральный вред заключается в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих его честь, достоинство, временным ограничением его конституционных прав.

Так, несмотря на то, что преступление, в котором он незаконно обвинен, по категории является средней тяжести, длительность незаконного уголовного преследования составила более 2-х лет до момента вынесения постановления о прекращении в отношении него уголовного дела. В течение этого времени, поскольку в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ФИО1 был ограничен в конституционном праве на свободу передвижения в пределах Российской Федерации.

Кроме того, в процессе незаконного уголовного преследования, на основании удовлетворенного судом ходатайства дознавателя ФИО3, по месту его жительства в г. Пролетарске проведен обыск с целью отыскания и изъятия предметов, имевших значение для уголовного дела, в чем не было объективной необходимости.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Для подготовки настоящего искового заявления ФИО1 вынужден был обратиться за юридической помощью в Пролетарский (с) филиал РОКА № им. Ю.В. Ермакова. Расходы на оплату юридических услуг за составление настоящего искового заявления и участие адвоката в качестве его представителя в судебном заседании составили - 20 000 (двадцать тысяч) рублей, поэтому подлежат взысканию с ответчика.

На основании вышеизложенного, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просит суд взыскать с Российской Федерации, в лице главного распорядителя денежных средств Главного управления МВД России по Ростовской области за счет казны Российской Федерации в мою ФИО1 - 1 020 000 (один миллион двадцать тысяч) рублей, 00 коп., в том числе: в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием - 1 000 000 (один миллиона) рублей; в счет компенсации судебных расходов по оплате юридических услуг по составлению искового заявления и участие адвоката в качестве представителя истца в судебном заседании - 20 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель адвокат Лаптев Д.Н., действующий на основании ордера № от 16 августа 2023 года в судебное заседание явились, на удовлетворении исковых требований настаивали, просили удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Ростовской области ФИО5, действующая на основании доверенности от 06 марта 2024 года в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения иска, по доводам изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

Третьи лица, ГСУ ГУ МВД России по Ростовской области, СО ОМВД России по Пролетарскому району Ростовской области о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в назначенное судом время представители не явились.

Руководствуясь ст. 167 ч. 4 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие третьих лиц.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, представленные суду в совокупности. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав объяснения истца, представителя истца, представителя ответчика, помощника прокурора, судом установлено следующее.

Статьей 53 Конституции РФ закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В п. 1 ст. 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

Абзацем 2 ст. 151 ГК РФ установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Системное толкование положений ст. ст. 1070 и 1100 ГК РФ свидетельствует о том, что законодатель презюмирует причинение лицу морального вреда самим фактом незаконного уголовного преследования этого лица, в связи с чем сам по себе данный факт является установленным и доказыванию не подлежит.

На истца возложена лишь обязанность в силу ст. 56 ГПК РФ обосновать:

- конкретный размер денежной компенсации исходя из обстоятельств дела, т.е. мер реагирования, принятых в отношении него в ходе производства по уголовному делу;

- тяжесть наступивших для истца последствий;

- факт ограничения истца в реализации конституционных прав и свобод, в том числе права на свободу передвижения и жизнедеятельности;

- характер причиненных истцу нравственных страданий и т.д.

Из материалов дела следует, что 03 апреля 2020 года дознавателем ОД Отдела МВД России по Пролетарскому району ФИО3 возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ в отношении ФИО1, ФИО2

10 апреля 2020 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении (т.1, л.д. 94-95).

22 июня 2020 года уголовное дело направлено в прокуратуру Пролетарского района Ростовской области с обвинительным актом.

02 июля 2020 года уголовное дело в обвинительным актом поступило в Пролетарский районный суд Ростовской области.

02 июня 2021 года постановлением Пролетарского районного суда Ростовской области уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ возвращено прокурору Пролетарского района Ростовской области для устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Ростовского областного суда от 29 июля 2021 года постановление Пролетарского районного суда Ростовской области от 02 июня 2021 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

22 октября 2021 года уголовное дело и.о. прокурора района Стаценко В.В. направлено в ОМВД России по Пролетарскому району с постановлением о признании доказательств недопустимыми для организации дополнительного расследования.

10 декабря 2021 года срок дознания по уголовному делу продлен до 30 декабря 2021 года.

29 декабря 2021 года срок дознания продлен до 30 января 2022 года.

25 января 2022 года срок дознания продлен до 02 марта 2022 года.

09 февраля 2022 года начальником ОД Отдела МВД России по Пролетарскому району вынесено постановление о признании доказательств недопустимыми.

10 февраля 2022 года дознавателем ОД Отдела МВД России по Пролетарскому району вынесено постановление о прекращении уголовного расследования в части, а именно прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 и ФИО2 на основании ст. 24 ч.1 п.2 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

02 марта 2022 года предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

09 марта 2022 постановление дознавателя ОД ОМВД России по Пролетарскому району от 02 марта 2022 о приостановлении дознания по уголовному делу № отменено.

24 марта 2022 года дознание по уголовному делу возобновлено.

01 апреля 2022 года уголовное дело № № принято к производству ст. следователя СО МВД России по Пролетарскому району.

03 апреля 2022 года предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

06 апреля 2022 постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу № от 03 апреля 2022 отменено.

06 мая 2022 года предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

09 мая 2022 постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу № от 06 мая 2022 отменено.

09 июня 2022 года предварительное следствие по уголовному делу № приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

11 августа 2022 года постановление о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу № от 09 июня 2022 отменено.

11 августа 2022 года старшим следователем СО ОМВД России по Пролетарскому району по уголовному делу №, возбужденному 03 апреля 2020 года, принято решение о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием состава преступления. 

Из изложенного следует, что возбуждено уголовное дело по обвинению истца в совершении преступления по ч.3 ст. 256 УК РФ, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.Прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям влечет полную реабилитацию лица и указывает на незаконность уголовного преследования.

Как разъяснено в п. 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу п. 1 ст. 1070 и абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В п. 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

В обоснование требований о компенсации морального вреда истец указывает, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ограничила его в конституционном праве на свободу передвижения в пределах Российской Федерации. 

Одним из оснований причинения морального вреда, истец ФИО1 также указывает, что в жилом доме, в котором он проживает, произведен сотрудниками ОМВД России по Пролетарскому району обыск с участием понятых, что причинило ему нравственные страдания.

В соответствии со ст. 25 Конституции Российской Федерации жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

В развитие указанного конституционного положения ст. 3 Жилищного кодекса Российской Федерации также закрепляет правило о том, что никто не вправе проникать в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан иначе как в предусмотренных настоящим Кодексом целях и в предусмотренных другим федеральным законом случаях и в порядке или на основании судебного решения. Проникновение в жилище без согласия проживающих в нем на законных основаниях граждан допускается в случаях и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом, только в целях спасения жизни граждан и (или) их имущества, обеспечения их личной безопасности или общественной безопасности при аварийных ситуациях, стихийных бедствиях, катастрофах, массовых беспорядках либо иных обстоятельствах чрезвычайного характера, а также в целях задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, пресечения совершаемых преступлений или установления обстоятельств совершенного преступления либо произошедшего несчастного случая.

Согласно ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» органы (должностные лица), осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, при проведении оперативно-розыскных мероприятий должны обеспечивать соблюдение прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции.

В соответствии с ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативно-розыскных мероприятий (включая получение компьютерной информации), которые ограничивают конституционные права человека и гражданина на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии информации о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно, а также о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Факт проведения органами следствия обыска в жилище истца подтвержден материалами дела (т.1, л.д. 174-179).

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, неоднократно указывавшего в своих решениях, следует, что что обыск в жилище относится к числу тех следственных действий, которые существенным образом ограничивают конституционные права лица, в том числе права на неприкосновенность жилища и тайну частной жизни. Поскольку обыск в жилище, как правило, в равной мере ограничивает права как лиц, в отношении которых судебным решением санкционируется его проведение, так и иных лиц, проживающих в жилом помещении, подвергнутом обыску, судебная защита прав и законных интересов, являющаяся гарантией реализации конституционного права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц, должна быть обеспечена обеим категориям пострадавших лиц. Иное нарушало бы закрепленные Конституцией Российской Федерации права на неприкосновенность жилища (ст. 25) и частной жизни (ст. 23), а также право на судебную защиту (ст. 46).

Поскольку уголовное преследование в отношении ФИО1, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием состава преступления, то и обыск в жилище в присутствии посторонних лиц является незаконным, в результате чего были нарушены личные неимущественные права истца - права на жилище и неприкосновенность частной жизни, в связи с чем, истец имеет право на присуждение компенсации морального вреда.

Кроме того, обосновывая размер заявленного к компенсации морального вреда, истец ФИО1 ссылается на невозможность распоряжения имуществом, поскольку на него был наложен арест сотрудниками следствия.

Постановлением Пролетарского районного суда Ростовской области от 21 мая 2020 года наложен арест на принадлежащий ФИО1 автомобиль марки ВАЗ-21213, госномер «№», в связи с чем, он не мог распорядиться им по своему усмотрению.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу ФИО1, суд учитывает конкретные обстоятельства уголовного дела, участие в рассмотрении дела в статусе обвиняемого (подсудимого), категорию преступления, в котором он обвинялся, избрание меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, степень нравственных страданий, причиненных таким уголовным преследованием, данные о личности истца и его социальной активности на момент возбуждения уголовного дела, нахождения под страхом осуждения на длительный срок, нарушения его права на неприкосновенность личной жизни.

Судом принимается во внимание, что необоснованно предъявленное обвинение и последовавшее за ним незаконное уголовное преследование по ч. 3 ст. 256 УК РФ привело к нарушению личных неимущественных прав истца (право на честь и доброе имя, достоинство личности, деловая репутация, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства - невозможность выезжать в другие регионы), что, несомненно, причинило ему нравственные страдания.

В силу разъяснений п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (ст. 1071 ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и, согласно подпункту 1 пункта 3 названной статьи, выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Согласно пункту 63 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 01 марта 2011 года № 248, Министерство внутренних дел Российской Федерации осуществляет функции главного распорядителя бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач.

Поскольку вред причинен истцу в результате незаконных действий должностных лиц ГУ МВД России по РО, то в силу приведенных положений Бюджетного кодекса Российской Федерации, статей 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство внутренних дел Российской Федерации, как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, суд приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу является ГУ МВД России по РО.

Учитывая, что незаконное уголовное преследование предоставляет истцу право на компенсацию морального вреда, суд считает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя денежных средств ГУ МВД России по Ростовской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 250000 рублей в счет компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование.

Оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в большем размере, с учетом представленных в материалы дела доказательств, суд не усматривает.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. 

Истцом ФИО1 заявлено требование о возмещении расходов на оплату услуг представителя, понесенных при рассмотрении данного гражданского дела в размере 20000 рублей. 

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (п. 10); разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ) (п. 11). 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 года № 355-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

Представленная суду квитанция по соглашению № 38 от 14 сентября 2023 года за оказание юридической помощи ФИО1 по настоящему гражданскому делу и представительство в суде в размере 20000 рублей, а также ордер адвоката № от 16 августа 2023 года, подтверждают факт их несения ФИО1, а также связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым с его участием.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. 

Учитывая перечисленные обстоятельства (частичное удовлетворение требований), разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, наличие заявления о чрезмерности заявленных расходов, объем исковых требований, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, заявленные расходы на оплату услуг представителя, суд приходит к выводу о том, что заявленные к взысканию расходы подлежат удовлетворению в полном объеме, то есть в размере 20 000 руб., полагая данную сумму разумной и справедливой.

При этом, поскольку истцом заявлены требования неимущественного характера, несмотря на то, что исковые требования удовлетворены судом частично, оснований для пропорционального снижения судебных расходов, понесенных истцом, у суда не имеется.

Руководствуясь ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя денежных средств ГУ МВД России по Ростовской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда причиненного в результате незаконного уголовного преследования, незаконного применение меры пресечения и меры процессуального принуждения - денежные средства в размере 250 000 рублей.

Взыскать с Российской Федерации в лице главного распорядителя денежных средств ГУ МВД России по Ростовской области за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий Е.О. Выродова

Мотивированное решение изготовлено – 20 марта 2024 года