УИД № 11RS0001-01-2019-005002-42 Дело № 2-4447/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывкарский городской суд Республики Коми 

в составе судьи Машкалевой О. А.

при секретаре Ухановой М.С., 

с участием:

прокурора Загидулиной Л.В., 

истца ФИО1, ее представителя ФИО2,

представителей ответчика ФИЦ Коми НЦ УрО РАН ФИО3, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Сыктывкаре

18 декабря 2019 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Федеральный исследовательский центр «Коми научный центр Уральского отделения Российской академии наук» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИЦ Коми НЦ УрО РАН о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей. Требования мотивированы тем, что ** ** ** в 11 час. 52 мин. она вместе с малолетним ребенком на санках направлялась к дому ..., который расположен за зданием Института геологии Коми НЦ УрО РАН по адресу: .... Сворачивая с тротуара ... она была вынуждена пройти под шлагбаумом со стороны ..., расположенном на придомовой территории Института геологии, поскольку обойти его не представлялось возможным. Слева от шлагбаума, где обычно имеется тропинка, лежали сугробы и тропинка была заметена снегом, далее следует проезжая часть, справа от шлагбаума парковка автотранспортных средств на территории Института геологии, пешеходные дорожки отсутствуют, места движения пешеходов никак не обозначены. Перед тем, как пройти под шлагбаумом, убедилась, что его стрела поднята и находится строго в вертикальном положении, проезжающих через него автотранспортных средств не было. Никаких обозначений о том, что шлагбаум является автоматическим (оповещающие таблички, датчики препятствий, звуковые и световые сигналы и т.п.) не было. Проходя под шлагбаумом, его стрела резко опустилась, ударив ее по голове, после чего стала подниматься в первоначальное вертикальное положение. От резкого внезапного удара она испытала сильную физическую боль, заболела и закружилась голова, появилась тошнота, испытала нравственные страдания, почувствовала беспомощность, подавленность, обиду и тревогу за свое здоровье и возможные неблагоприятные последствия с ней и с ее малолетним ребенком. После обращения к ответчику по вопросу опущения стрелы шлагбаума, ей было разъяснено, что шлагбаум закрывается автоматически, при этом, каких-либо извинений принесено не было. После произошедшего, она вызвала бригаду скорой помощи, при осмотре ей была диагностирована ЗЧМТ и СГМ, от госпитализации она отказалась, также обратилась в полицию. От прохождения лечения она отказалась в связи с тем, что является кормящей матерью и с учетом состояния здоровья ребенка имеются ограничения в приеме ряда лекарственных препаратов. 

В судебном заседании истец и ее представитель требования поддержали. 

Представители ответчика с иском не согласились.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего в удовлетворении требований истца отказать, суд приходит к следующему.

Установлено, что ** ** ** в период времени 11 час. 52 мин. истец вместе с малолетним ребенком на санках проходила через территорию Института геологии Коми НЦ УрО РАН по адресу: ... по направлению к дому ....

Как указывает истец, перед тем как пройти под шлагбаумом, она убедилась, что стрела поднята и находится в вертикальном положении. Никаких обозначений о том, что шлагбаум является автоматическим, не было. Проходя под шлагбаумом, его стрела резко опустилась ей на голову, ударив по голове, после чего стала подниматься в первоначальное вертикальное положение. От резкого внезапного удара она испытала сильную физическую боль, заболела и закружилась голова, появилась тошнота. После этого она обратилась к контролеру КПП Института с вопросом, почему шлагбаум опустился ей на голову, на что получила ответ, что шлагбаум закрывается автоматически. Около 13 час. она пришла домой, примерно 13.42 час. она вызвала скорую помощь, раньше не сделала вызов, так как занималась ребенком. Врачи скорой медицинской помощи констатировали ей ЗЧМТ, СГМ и посоветовали вызвать участкового терапевта. Также о случившемся она сообщила в полицию. На следующий день по ее вызову пришел участковый терапевт, она померила давление, порекомендовала магнезию. Однако от лечения она отказалась, так как является кормящей матерью. В дальнейшем ее состояние здоровья не ухудшилось.

Согласно карте вызова ССМП вызов на адрес истца поступил 06.03.2019 в 13.42 час., повод к вызову – жалобы на травму головы, бригада прибыла в 13.57 час. При осмотре истец жаловалась на не интенсивное, не систематическое головокружение, тошноту, потери сознания не было. Со слов истца указано, что около 12 час. она шла с прогулки с коляской, заходя во двор дома, получила резкий удар по голове, больше справа опускающимся шлагбаумом. При осмотре обнаружена легкая гиперемия кожи головы справа, ссадин и гематом не обнаружено, других повреждений на теле не обнаружено, речь внятная. Указан диагноз .... От госпитализации истец отказалась.

Определением участкового уполномоченного полиции ОУУПиПДН УМВД России по г.Сыктывкару от 06.03.2019 в возбуждении дела об административном правонарушении по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, отказано, так как в материале проверки отсутствуют достаточные основания для возбуждения административного производства.

Согласно медицинской карте амбулаторного больного истец осмотрена терапевтом ** ** ** с жалобами на головокружение, тошноту, общую слабость, «мушки» перед глазами, повышение артериального давления. Из анамнеза: при прогулке с ребенком на голову упал шлагбаум, после чего появилась симптоматика. На предложение ехать в травмпункт для дообследования пациентка ответила, что не с кем оставить детей. Объективно: состояние относительно удовлетворительное, в пространстве и времени ориентирована, на вопросы отвечает адекватно. Локальный статус: кожа волосистой части головы без визуальных повреждений. Диагноз: ... Рекомендовано: осмотр окулиста, невролога, травматолога, покой, наблюдение. 

Согласно медицинской карте осмотр рекомендованных специалистов истец не проходила, с данными жалобами в дальнейшем не обращалась.

По ходатайству истца по делу назначалась судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №... (п) ** ** ** имел место эпизод удара шлагбаумом на территории Института геологии ФИЦ Коми НЦ УрО РАН по адресу: ... по голове ФИО1 

Согласно данным представленной медицинской документации в результате травмы от ** ** ** у ФИО1 каких-либо объективных телесных повреждений в виде ... не обнаружено. При осмотре сотрудниками скорой медицинской помощи ** ** ** в 13 часов 57 минут у нее обнаружена легкая гиперемия (покраснение) кожных покровов головы справа, которая может быть следствием приложения внешней силы незадолго до осмотра, но как телесное повреждение и как вред здоровью не расценивается.

Установленный истице диагноз «сотрясение головного мозга» клинико- неврологическими данными и данными дополнительных методов обследования не подтвержден (отсутствует осмотр окулиста, осмотр невролога, отсутствует неврологическая симптоматика характерная для данного вида травмы, отсутствует факт потери сознания), поэтому квалификации степени тяжести вреда здоровью не подлежит. Предъявляемые ФИО1 жалобы на «головные боли», «головокружение», «тошноту», «мелькание мушек перед глазами», не могут быть положены в основу постановки диагноза «..., так как носят субъективный характер и не могут быть подвергнуты судебно-медицинской оценке.

В ходе рассмотрения дела была допрошена эксперт ФИО5, которая показала, что ответ на вопрос имелась ли у истца закрытая черепно-мозговая травма, не был дан, так как закрытая черепно-мозговая травма это комплекс повреждений, в который входит, в том числе и сотрясение головного мозга. Если не было сотрясения головного мозга, то и не было закрытой черепно-мозговой травмы. На основании только жалоб человека, то есть субъективного его ощущения, диагноз не выставляется. Гиперемия (покраснение) кожных покровов возможна при любой причине, это реакция на внешнее воздействие, она не относится к телесным повреждениям.

Оснований не доверять выводам экспертизы в части ответа на второй и третий вопросы у суда не имеется. Данное заключение дано квалифицированными специалистами. Эксперты об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ предупреждены. В соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение дано в письменной форме, содержит исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы, составлено с учетом документов, представленных судом. Рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Доказательств, опровергающих заключение экспертизы, или позволяющих усомниться в ее правильности или обоснованности, сторонами не представлено.

Отсюда следует, что заключение экспертизы является достоверным и, как доказательство, допустимым.

Доводы истца о том, что у нее была ЗЧМТ и СГМ, что было установлено бригадой скорой медицинской помощи, судом во внимание не принимается.

Пунктом 15 Правил организации деятельности выездной бригады скорой медицинской помощи, являющихся приложением к Порядку оказания помощи, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденному приказом Минздрава России от 20.06.2013 № 388н, выездная бригада скорой медицинской помощи оказывает скорую, в том числе скорую специализированную, медицинскую помощь, включая установление ведущего синдрома и предварительного диагноза заболевания (состояния), осуществление мероприятий, способствующих стабилизации или улучшению клинического состояния пациента.

Таким образом, бригадой скорой медицинской помощи истцу был установлен только предварительный диагноз ЗЧМТ, СГМ. Окончательный диагноз ЗЧМГ, СГМ не подтвержден.

Давая ответ в экспертном заключении на первый вопрос, что имел место быть эпизод удара шлагбаумом по голове ФИО1, эксперт ФИО5 пояснила, что ими исследовались материалы дела, однако то, что ими исследовалась видеозапись, она такого не помнит. 

В исследовательской части экспертизы также не указано, что экспертами исследовалась видеозапись. 

В вязи с этим, суд не принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства экспертное заключение в части ответа на первый вопрос.

По ходатайству истца по делу была назначена видеотехническая экспертиза видеозаписи.

Согласно заключению эксперта НЭА «Дельта-Авто» ИП ФИО6 №... в кадрах видеозаписи (видеофайла) «...», зафиксированы объективные признаки однократного контактного взаимодействия верхней части головы человека (ФИО1) с элементами стрелы автоматического шлагбаума, расположенного на прилегающей территории ... (здание института геологии ФИЦ Коми НЦ УрО РАН г. Сыктывкар).

Взаимное расположение головы ФИО1 и стрелы автоматического шлагбаума в момент начала контактного взаимодействия при обстоятельствах происшествия от 06.03.2019, приведен в виде соответствующих кадров видеозаписи в исследовательской части заключения (рис.13-14, стр.21-22).

Расстояние, на котором находилась ФИО1 в момент возникновения объективной опасности в направлении движения (перемещения), зафиксированный на видеозаписи со стационарной камеры видеонаблюдения (за момент возникновения опасности принято начало автоматического опускания стрелы шлагбаума), до момента происшествия (взаимодействия головы с элементами стрелы), могло составлять 2,98... 3,85 метра (основания изложены в исследовательской части заключения). 

ФИО1 при рассматриваемых обстоятельствах происшествия от ** ** **, зафиксированных в кадрах видеозаписи со стационарной камеры видеонаблюдения, располагала физической возможностью предотвратить происшествие: избежать взаимодействия головы с элементами стрелы шлагбаума путем остановки в момент начала автоматического опускания стрелы (основания изложены в исследовательской части заключения).

Фактически выполненные действия ФИО1 в рассматриваемой ситуации от ** ** **, имеющей статус пешехода (с детскими санками), зафиксированные стационарной камерой наружного видеонаблюдения, расположенной на фасадной стене ... (здание института геологии ФИЦ Коми НЦ УрО РАН г. Сыктывкар), не отвечающие критериям по обеспечению безопасности жизнедеятельности, с инженерно-технологической точки зрения, являются причиной происшествия, а фактический режим работы автоматического шлагбаума (в том числе устройство токовой системы обнаружения препятствий) необходимым условием его возникновения (т.е. только действия ФИО1 привели к происшествию и находятся в причинной связи с наступившими последствиями).

Так в исследовательской части заключения указано, что после зафиксированного с кадра видеозаписи «...» (рис. 13) момента начала контактного взаимодействия головы объекта с элементами стрелы шлагбаума, последняя находилась в динамическом статусе опускания из ранее занимаемого устойчивого вертикального положения, при этом характер данного взаимодействия, по мнению эксперта, следует отнести именно к взаимодействию верхней части головы объекта (в процессе движения) с вертикальной плоскостью стрелы (а не наоборот), поскольку после начала указанного взаимодействия в последующих кадрах наблюдаются характерные колебания стрелы в поперечном направлении («слева направо» относительно к продольной оси стрелы), что инженерно-технологической точки зрения, противоречит формулировке обстоятельств происшествия, указанных истцом в исковом заявлении: «...Проходя под шлагбаумом, его стрела резко опустилась мне на голову, ударив меня по голове....». 

Описанные характерные колебания стрелы автоматического шлагбаума после взаимодействия верхней части головы объекта, достаточно объективно зафиксированы в кадрах видеозаписи с «...» по «...» (т.е. в течение 0,12 сек), после которого наблюдается автоматическое поднятие стрелы, обусловленное срабатыванием встроенной системы безопасности шлагбаума («токовая система обнаружения препятствий»), при обнаружении детских саней, совершающих движение перед объектом в проекции стрелы опускания стрелы.

Моменту начала автоматического открытия (поднятия) стрелы шлагбаума в момент срабатывания токовой системы обнаружения препятствий в процессе автоматического опускания стрелы, соответствует кадр видеозаписи «...», который приведен на рис. 15.

В ходе проведенных расчетов установлено, что время поднятия стрелы шлагбаума из положения «закрыто» (горизонтальное) в положение «открыто» (вертикальное), без учета дополнительного времени стабилизации стрелы в вертикальном положении, составляет численное значение 4,76 сек, которое превышает фактическое значение времени поднятия стрелы после автоматического срабатывания токовой системы обнаружения препятствий при движении объекта (3,08 сек), следовательно, работу встроенной системы безопасности шлагбаума на момент рассматриваемого происшествия (** ** **), следует считать технически исправной.

Решение вопроса о физической возможности пешехода предотвратить происшествие (взаимодействие с препятствием или его элементами), производится путем сопоставления величины «усеченного остановочного пути» пешехода (Soп), то есть расстояния, на котором пешеход мог остановиться при фактической скорости (темпе движения), с величиной расстояния от пешехода до объекта создающего опасность в момент (Sа), когда пешеход имел объективную возможность установить, что возникает опасность для дальнейшего движения (перемещения) в выбранном направлении.

В случае соблюдения неравенства: (Sоп > Sа) - делается вывод о том, что пешеход не располагал физической возможностью предотвратить происшествие (взаимодействие с препятствием или его элементами), и наоборот, при соблюдении неравенства (Sоп 

<

 Sа])делается противоположный вывод.

При сравнении величины «усеченного остановочного пути» объекта (Sоп = 0,99 метра), при движении «спокойным шагом» в рассматриваемых обстоятельствах происшествия от ** ** **, с величиной удаления в момент возникновения объективной опасности (Sа =2,98... 3,85 метра), которую он мог (был в состоянии) обнаружить, при движении по опорной поверхности в сторону фасадной стены ... (табличное значение скорости 0,97-1,25 м/с), в перспективе через рабочую зону шлагбаума (между корпусом и фиксированной опорой), в светлое время суток, можно сделать следующий достаточно объективный вывод:

- подвижный объект, зафиксированный в кадрах видеозаписи 06.03.2019, располагал физической возможностью предотвратить происшествие (т.е. избежать взаимодействия верхней части головы с элементами стрелы шлагбаума путем остановки в момент начала автоматического опускания стрелы), поскольку величина «усеченного остановочного пути» объекта (0,99 метра), меньше расстояния удаления объекта в момент возникновения объективной опасности (2,98... 3,89 метра), на величину 1,99...2,90 метра.

Суд принимает результаты данного экспертного заключения, выводы экспертизы не вызывают сомнения у суда, поскольку данная экспертиза проведена лицом, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, исследованию подвергнуты материалы дела и видеозаписи. Заключение полно, объективно, не содержит каких-либо неясностей и противоречий, согласуется с другими доказательствами по делу. Эксперт об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ предупрежден.

Оценив по правилам ст. 12, 56, 67 ГПК РФ представленное истцом экспертное исследование ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз», суд приходит к выводу, что данное заключение не может быть принято как допустимое и достаточное доказательство, так как было получено истцом во внесудебном порядке по ее личной инициативе, зная, что определением суда от 31.07.2019 по ее ходатайству по делу назначена судебная видеотехническая экспертиза видеозаписи, которая поручена ИП ФИО6 Эксперт ООО Экспертное учреждение «Воронежский центр экспертиз» не предупреждался судом в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение делалось на основании файла видеозаписи, предоставленного истцом, в связи с чем не были соблюдены требования ч. 2 ст. 85 ГПК РФ.

Не могут быть приняты во внимание судом доводы истца о необоснованности произведенного экспертом исследования, которые выходят за рамки поставленного перед судом вопроса. В силу ч. 2 ст. 86 ГПК РФ в случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является возможной мерой гражданско-правовой ответственности при нарушении личных неимущественных прав граждан.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 указанного кодекса.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств.

В силу принципа состязательности сторон (статья 12 ГПК РФ) и требований части 2 статьи 35, части 1 статьи 56, части 1 статьи 68 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточную и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств причинения истцу вреда здоровью ударом по голове шлагбаумом не представлено.

Исходя из видеозаписи, видно, как истец, двигаясь в сторону прохода через шлагбаум, правой рукой везет перед собой детские санки с ребенком и разговаривает по телефону, который держит в левой руке. Проходя под шлагбаумом, видно, как стрела шлагбаума опускается, а затем поднимается, при этом, истец пригибается, оборачивается и смотрит на него, а затем продолжает двигаться спокойным шагом и разговаривать по телефону. При этом никаких признаков, что она получила резкий удар, испытала сильную физическую боль, у нее закружилась голова, появилась тошнота, из данной записи не видно.

Как показал свидетель ... Н.В., ... ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, при обращении истца к ней, она была в нормальном состоянии, скорую медицинскую помощь вызвать не просила.

В ходе рассмотрения дела установлено, что диагноз закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга не подтвержден, каких-либо объективных телесных повреждений в виде ссадин, кровоподтеков и ран в месте удара по голове не имелось.

В данном случае ** ** ** имело место быть однократное контактное взаимодействие верхней части головы истца с вертикальной плоскостью стрелы шлагбаума, так как имелось колебание стрелы в поперечном направлении (слева направо относительно продольной оси стрелы), а не удар по голове. Причиной данного происшествия послужили действия самой истицы.

Работа встроенной системы безопасности шлагбаума на момент происшествия ** ** ** была технически исправной.

Так же суд учитывает то обстоятельство, что истец проходила через территорию ответчика и по автомобильной дороге, а не по пешеходной дорожке или тротуару. Шлагбаум предназначен для перекрытия проезжей части автомобильной дороги. В связи с чем, истец проявила грубую неосторожность, проходя в неположенном месте. Исходя из видеозаписи с правой стороны от шлагбаума по ходу движения истца, имелось место для прохода.

Также, исходя из видеозаписи истец, подходя к шлагбауму, не смотрела на него, не убедилась в его положении, хотя могла увидеть, что он опускается.

Довод истца о том, что звукового сигнала при закрытии шлагбаума не было, судом ставиться под сомнение, так как истец, подходя к шлагбауму, проходя через него, разговаривала по телефону, что истцом не отрицается.

Ссылка истца на то обстоятельство, что ответчиком представлен в суд технический паспорт на шлагбаум с внесенными ими изменениями, что подтверждается представленными ею документами, распечатанными с сайта сети Интернет, не влияет на разрешение спора.

При этом указанная распечатка с сайта сети Интернет надлежащим образом не заверена. 

При таком положении суд на основании вышеприведенных норм права не находит оснований для удовлетворения исковых требований истца. 

Довод истца о необходимости сообщения судом сведений о наличии, по мнению истца, признаков преступления по ст. 303 УК РФ в действиях сотрудников ответчиков, не может быть принят во внимание, поскольку в соответствии со ст. 226 ГПК РФ решение вопроса о необходимости вынесения такого определения относится к прерогативе суда, является его правом, а не обязанностью.

По смыслу положений ст. 226 ГПК РФ частное определение представляет собой средство реагирования суда на выявленные судом в ходе судебного разбирательства случаи нарушения законности и существенные недостатки в работе организаций и должностных лиц. Лица, участвующие в деле, не вправе требовать вынесения частных определений и могут лишь обратить внимание суда на наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости их вынесения.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Требования ФИО1 к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Федеральный исследовательский центр «Коми научный центр Уральского отделения Российской академии наук» о взыскании компенсации морального вреда в размере 150000 рублей оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Судья О.А. Машкалева

Мотивированное решение составлено ** ** **