Председательствующий Зверева Н.В. Дело № 22-509/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 10 апреля 2025 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Белоусова Д.В.,

при секретаре судебного заседания Туговой А.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Цыцарева Д.А. на приговор Шадринского районного суда Курганской области от 17 февраля 2025 г., по которому 

ФИО1, родившийся 

<

...>, не судимый,

оправдан по ч. 1 ст. 318 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ним права на реабилитацию, осужден по ст. 319 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 

<

...> рублей.

За ФИО1 признано право на реабилитацию.

По делу разрешен вопрос о судьбе вещественного доказательства. 

Заслушав выступления: прокурора Мешкова А.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, защитника – адвоката Курочкина Г.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан невиновным и оправдан на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ по предъявленному обвинению в угрозе применения 29 ноября 2023 г. в г. 

<

...> насилия в отношении представителя власти ША в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей, и признан виновным в публичном оскорблении 29 ноября 2023 г. в г. 

<

...> представителя власти ША при исполнении ею своих должностных обязанностей. 

Преступление, предусмотренное ст. 319 УК РФ, совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Маликов виновным себя по предъявленному обвинению признал полностью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Цыцарев просит приговор в части оправдания ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, отменить в связи несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и передать уголовное дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Указывает, что судом не соблюдены положения ч. 1 ст. 297 УПК РФ при постановлении приговора. 

Потерпевшая в судебном заседании пояснила, что угрозы применения насилия, высказанные ФИО1 в нецензурной форме в отношении нее, восприняла реально и опасалась их осуществления, так как подсудимый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, это зафиксировано на видеозаписи, которая просмотрена в ходе судебного разбирательства суда первой инстанции. Допрошенный специалист ЛА пояснила, что высказанные ФИО1 слова в нецензурной форме в отношении потерпевшей свидетельствуют о намерении применить насилие, так как сформулированы в виде призыва к действию. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16, 389.17 УПК РФ).

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

По смыслу закона доказывание преступления состоит в собирании обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, в частности, события преступления, виновности подсудимого в совершении преступления, формы его вины и мотивов преступления. 

При рассмотрении уголовного дела именно на суд возложена обязанность по проверке доказательств путем сопоставления их с другими имеющимися в деле доказательствами, а правила их оценки предполагают необходимость оценки как каждого доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, так и всех собранных доказательств в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 87, 88 УПК РФ).

Согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора, изложенные в котором выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств. 

В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом (п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 г. «О судебном приговоре»).

Однако эти требования закона судом по данному делу не соблюдены.

Органом предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что 29 ноября 2023 г., находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью угрозы применения насилия в отношения представителя власти – следователя ША, в связи с исполнением ею своих должностных обязанностей, высказывая оскорбительные выражения, сопровождающиеся грубой нецензурной бранью и сокращая дистанцию, высказал последней угрозу применения физического насилия, которую ША восприняла реально, поскольку ФИО1 был агрессивен, находился в состоянии опьянения, сокращал дистанцию, демонстрировал намерения применить насилие.

Данные действия ФИО1 органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК РФ – как угроза применения насилия в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Суд указал в приговоре, что в подтверждение этому стороной обвинения представлены в качестве доказательств показания: потерпевшей ША, свидетелей АВ, БР, ЛЕ, МИ, АХ, письменные материалы, приведенные судом в приговоре в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ. 

При этом, оправдывая ФИО1 по предъявленному в данной части обвинению суд первой инстанции признал доказанным и указал в приговоре, что Маликов высказал угрозу применения насилия неопределенного характера: «Вы у меня сейчас все получите», спустился вниз по лестнице мимо ША, а затем, поднимаясь обратно в квартиру, сокращая дистанцию с потерпевшей, высказывал в адрес последней оскорбительные выражения, сопровождающиеся грубой нецензурной бранью, а находившийся рядом с ША оперуполномоченный АД встал между ША и ФИО1 и попросил последнего проследовать в квартиру, что тот и сделал, продолжая высказывать слова грубой нецензурной брани в адрес ША.

Вместе с тем, посчитав установленным факт высказывания ФИО1 угрозы применения насилия неопределенного характера, суд в приговоре не указал о субъективной оценке этой угрозы потерпевшей ША, при том, что сам же привел в приговоре верные суждения о том, что объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, характеризуется угрозой применения насилия, которая воспринималась потерпевшим реально, а при высказывании угрозы насилия неопределенного характера реальность ее применения следует оценивать исходя, в том числе, из субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении осуществить угрозу, применить физическое насилие.

При этом, ссылаясь на показания потерпевшей ША, свидетелей АД и БР, а также на исследованную в судебном заседании видеозапись происходивших событий, суд пришел к выводу, что каких-либо иных действий, кроме высказанных слов, свидетельствующих о намерении применить насилие, а также попыток применить насилие, ФИО1 не предпринимал, поэтому оснований опасаться ФИО1, удалявшегося вверх по лестнице от потерпевшей, у последней не имелось. 

Вместе с тем, данные выводы основаны на неверной оценке собранных по делу доказательств в их совокупности, не подтверждены доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, что напрямую повлияло на правильное разрешение вопроса квалификации действий ФИО1. 

Так, судом не приняты во внимание признанные достоверными показания:

- потерпевшей ША в судебном заседании и в ходе предварительного следствия о том, что ФИО1 не реагировал на ее слова, целенаправленно шел на нее, вел себя агрессивно, размахивал руками, она испугалась, оперуполномоченный остановил его, встав между ней и ФИО1, и отстранил последнего от нее. Высказанные ФИО1 угрозы применения насилия она восприняла реально, поэтому и включила камеру телефона, так как ФИО1 шел на нее, ей было не по себе, она опасалась, что ФИО1 ее ударит и, по ее мнению он мог бы это сделать, если бы оперуполномоченный не остановил его. 

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля БР, согласно которым ФИО1 стал проявлять агрессию по отношению к женщине – следователю, от которой его отвел оперуполномоченный.

- оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ЛЕ о том, что со слов ША ему известно, что ФИО1 в присутствии БР и АД высказал в адрес ША угрозу применения насилия. 

- свидетеля АД в судебном заседании, согласно которым Маликов высказывал в адрес ША угрозы. Когда ФИО1 проходил мимо следователя ША, он отгородил ее собой от ФИО1. 

То есть, суд в обосновании своих выводов о невиновности ФИО1 по предъявленному в части обвинению, привел и оценил представленные ему доказательства, за исключением той их части, в которой они противоречат его выводам. При этом, несмотря на наличие противоречий в показаниях свидетеля БР, данных ею в ходе судебного заседания и на стадии предварительного расследования в части агрессивного поведения М, не подтвержденных свидетелем в судебном заседании, судом оценка данному обстоятельству в приговоре не дана. 

Более того, приведя в приговоре зафиксированные на просмотренной в судебном заседании видеозаписи события, суд счел заслуживающим внимания лишь тот факт, что ФИО1 грубо, с применением нецензурной лексики разговаривал с ША, между ними встал оперуполномоченный АД, по просьбе которого ФИО1 пошел к себе в квартиру, не предпринимая каких-либо попыток применить насилие к потерпевшей. 

Однако суд оставил без внимания зафиксированные на указанной видеозаписи высказывания ФИО1 в адрес следователя ША, содержащие не только оскорбления, но и намерения выполнить конкретные действия по отношению к потерпевшей, о которых она поясняла и в судебном заседании, ее отношение к данным высказываниям, а также тот факт, что оперуполномоченный АД не просто встал между ША и приближавшимся к ней ФИО1, а остановил последнего и затем пресекал его дальнейшие целенаправленные действия. 

Такое изложение доказательств в приговоре не соответствует положениям пп. 1, 2 ст. 307 УПК РФ. 

Таким образом, в нарушение положений ст. 88 УПК РФ и вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в п. 6 постановления от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», суд дал оценку исследованным доказательствам лишь в части и не учел ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы о наличии или отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ. 

При указанных обстоятельствах обжалуемый приговор не может быть признан законным и обоснованным, а потому подлежит отмене в полном объеме, в том числе в части осуждения ФИО1 по взаимосвязанному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ, с направлением дела на новое судебное рассмотрение иным составом суда, со стадии судебного разбирательства, в ходе которого суду в соответствии с требованиями закона необходимо проверить доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, тщательно исследовать и дать объективную и мотивированную оценку всем доказательствам, после чего принять законное и обоснованное решение.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Шадринского районного суда Курганской области от 17 февраля 2025 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий