Председательствующий Бамматов Р.Р.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22А-439/2018

22 ноября 2018 г.

г. Ростов-на-Дону

Судебная коллегия по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в составе председательствующего Сапрунова Р.В., при секретаре судебного заседания Ищенко К.К., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Южного военного округа 

<

данные изъяты> Мезина В.В., осужденного ФИО24, защитников Ковальской В.В. и Ивкова М.В. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по совместным апелляционным жалобам осужденного ФИО24 и защитника Ковальской В.В. на приговор Махачкалинского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ., в соответствии с которым бывший военнослужащий 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

ФИО24, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый, проходивший военную службу по 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года с лишением права управления транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев. 

Гражданский иск потерпевшего ФИО25 о компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> удовлетворен частично, постановлено взыскать в его пользу с осужденного ФИО24 

<

данные изъяты>., в остальной части иска на сумму 

<

данные изъяты>. - отказано.

За гражданским истцом ФИО25 судом признано право на удовлетворение гражданского иска к осужденному ФИО24 о возмещении материального ущерба, а вопрос о размере возмещения передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад председательствующего Сапрунова Р.В., выступления защитников Ковальской В.В., Ивкова М.В. и осужденного ФИО24 в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Мезина В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО26 признан виновным в нарушении им как лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору, около ДД.ММ.ГГГГ ФИО26, управляющий в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения РФ (далее - ПДД) автомобилем 

<

данные изъяты> в состоянии алкогольного опьянения, в нарушение пп. 10.1 и 10.2 ПДД и требований дорожного знака «Ограничение максимальной скорости 60 км/ч» двигался на участке автомобильной дороги 

<

адрес> со скоростью около 

<

данные изъяты>, не обеспечивавшей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства. Не справившись с управлением автомобиля, ФИО26 напротив дома № по 

<

адрес> столкнулся с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением гражданина ФИО27, совершавшего маневр «поворот налево» со своей полосы движения.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия (далее ДТП) находившийся в автомобиле 

<

данные изъяты> пассажир ФИО28 получил несовместимые с жизнью телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия. 

В первоначальной и дополнительной совместных апелляционных жалобах осужденный ФИО24 и защитник Ковальская, считая приговор незаконным и необоснованным ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, просят его отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство либо возвратить прокурору.

В обоснование апелляционных жалоб осужденный ФИО26 и защитник Ковальская, ссылаясь на различные нормы уголовного и уголовно-процессуального законов, приказы Минздравсоцразвития РФ, разъяснения постановлений Пленума Верховного Суда РФ, положения Конституции РФ, а также на материалы дела, утверждают, что вина осужденного ФИО26 в совершении инкриминируемого ему преступления не доказана. 

Так, авторы апелляционных жалоб утверждают, что в приговоре не приведены и не получили надлежащей оценки представленные сторонами доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а положенные в основу приговора доказательства являются противоречивыми и недостаточными для установления вины осужденного в инкриминируемом ему деянии. В приговоре не приведены основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

При этом авторы апелляционных жалоб приводят собственный анализ доказательств и утверждают, что судом в приговоре не дано оценки следующим обстоятельствам:

- результаты дополнительных осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ в части определения расстояния от разделительной разметки дорожного полотна до места столкновения автомобилей – 

<

данные изъяты> либо 

<

данные изъяты> являются противоречивыми. Несмотря на это, суд немотивированно положил в основу приговора протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, результаты которого противоречат первичному протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и протоколу дополнительного осмотра от ДД.ММ.ГГГГ; 

- CD-диски с записью осмотров места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ были изготовлены в один день в ДД.ММ.ГГГГ то есть до начала проведения дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ

- при просмотре в судебном заседании видеозаписи ДТП установлено, что столкновение автомобилей произошло на стороне проезжей части автомобиля 

<

данные изъяты> из-за резкого поворота налево автомобиля 

<

данные изъяты>», который до места столкновения не проехал расстояние в 

<

данные изъяты>, создав помеху и опасность для движения автомобиля 

<

данные изъяты>

Кроме того, авторы апелляционных жалоб утверждают, что ФИО24 в момент ДТП автомобилем не управлял, а находился на переднем пассажирском сидении. Факт нахождения осужденного за рулем автомобиля «Лексус» не установлен, поскольку по делу не проводилось трассолого-автотехническое исследование.

Заключение судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № о локализации телесных повреждений у ФИО24 с левой стороны, свидетельствующих о наиболее вероятном расположении именно его за рулем, является недопустимым доказательством, поскольку получено с нарушениями положений приказа Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н, так как исследования проведены без медицинского обследования осужденного ФИО24, на основании заверенной копии, а не оригинала медицинской карты последнего с № вместо №, а вред здоровью установлен в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. с несуществующим номером № (вместо №).

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы осужденного, поскольку, по мнению авторов апелляционных жалоб, причиненные ФИО26 в результате ДТП телесные повреждения с правой стороны тела могли образоваться от удара о панель автомобиля при нахождении на переднем пассажирском сидении.

При этом утверждается, что если бы ФИО24 управлял транспортным средством, то должен нести лишь административную ответственность за превышение скорости и управление транспортным средством в состоянии опьянения, а не наступившие в результате ДТП последствия.

Кроме того, авторы апелляционных жалоб утверждают, что из просмотренной в судебном заседании видеозаписи ДТП следует, что водитель автомобиля «Мазда» нарушил п. 8.1 и 8.8 ПДД при совершении маневра «поворот налево», не уступив дорогу двигавшемуся во встречном направлении автомобилю «Лексус», вне зависимости от скорости движения последнего, однако суд не учел данный факт в качестве смягчающего обстоятельства при назначении осужденному наказания.

Также осужденный ФИО26 и защитник Ковальская приводят следующие доводы:

- судом не учтено, что на записи с видеорегистратора автомобиля ДПС видно, как за несколько мгновений до ДТП на автомобиле 

<

данные изъяты> включились стоп-сигналы, что свидетельствует об ошибочном указании в приговоре о том, что водитель указанного транспортного средства не предпринимал мер к снижению скорости путем торможения; 

- судом не устранены противоречия в показаниях водителя автомобиля «Мазда» ФИО27, касающиеся расстояния (

<

данные изъяты> или 

<

данные изъяты>) от разделительной отметки до места столкновения и скорости, с которой он проехал указанную дистанцию, что влияет на обоснованность вывода суда о виновности в ДТП водителя автомобиля 

<

данные изъяты>

- суд не дал оценки заключениям экспертов-автотехников ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 197-202), ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д. 36-45), ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 2 л.д. 91-103) и необоснованно положил в основу приговора противоречащее им заключение эксперта-автотехника ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 4 л.д. 2-12) о причинно-следственной связи между произошедшим ДТП и действиями водителей автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в частности о наличии у них технической возможности предотвратить столкновение;

- суд исследовал, но не дал в приговоре надлежащей оценки рецензиям эксперта-автотехника ФИО4 (т. 6 л.д. 54-64, 65-77) о том, что вышеуказанные заключения экспертов-автотехников ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № и ФИО26 от ДД.ММ.ГГГГ. № основываются на сомнительных выводах и методах исследования, а также необоснованно отказал стороне защиты в назначении комплексной авто-видео-фототехнической и трассологической экспертизы с предоставлением независимому эксперту всех материалов;

- в приговоре суда при изложении совершенного ФИО24 деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, излишне конкретизирован вид опьянения (алкогольное), который отсутствует в диспозиции указанной статьи уголовного закона и обвинительном заключении;

- в приговоре суда и обвинительном заключении безосновательно указано, что ФИО24 управлял технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты> поскольку исследование автомобиля, в том числе на предмет исправности его тормозной системы, экспертами не производилось; 

- в ходе предварительного следствия следователь не ознакомил ФИО26 и его защитника Мирзабалаева с постановлениями о назначении экспертиз, о чем свидетельствует информационное письмо прокурора;

- суд не в полном объеме рассмотрел ходатайство стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов следственных действий, составленных со ссылкой на утратившую силу ч. 1 ст. 177 УПК РФ, произведенных не следователем ФИО6, в чьем производстве находилось уголовное дело, а гражданином ФИО5, который, будучи заинтересованным в исходе дела лицом, в нарушение ст. 60 УПК РФ также являлся понятым по делу.

По мнению авторов апелляционных жалоб, нарушением ст. 259 УПК РФ является то обстоятельство, что на момент провозглашения приговора, несмотря на поданное стороной защиты письменное ходатайство, она не была ознакомлена с протоколом судебного заседания по уголовному делу в отношении ФИО24

В дополнительной совместной апелляционной жалобе осужденный и защитник Ковальская также утверждают, что существенными и неустранимыми нарушениями уголовно-процессуального законодательства, влекущими необходимость возвращения данного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, является то, что суд первой инстанции: 

- не принял во внимание, что органами предварительного следствия ФИО24 без достаточных доказательств привлечен в качестве обвиняемого и ему незаконно предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 264 УК РФ, основанное лишь на предположении эксперта, проводившего ситуационную экспертизу, которое опровергается показаниями ФИО24, а также свидетеля ФИО29 и их родственников;

- допрошенный в качестве свидетеля ФИО7, которому в результате ДТП были причинены моральный, физический вред и материальный ущерб, не признан в установленном порядке потерпевшим по делу, а также судом не проведены судебно-медицинская и психолого-психиатрическая экспертизы ФИО7 для определения тяжести причиненного ему в результате ДТП вреда здоровью и его способности давать следователю и суду правдивые показания об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

В возражениях на первоначальную апелляционную жалобу потерпевший ФИО8 и государственный обвинитель – военный прокурор Махачкалинского гарнизона 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> просят приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ, обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке, а содержащиеся в исследованных судом доказательствах противоречия выявлены и устранены, что видно из анализа содержания приговора и протокола судебного заседания.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении вмененного ему по приговору преступного деяния соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями потерпевшего ФИО8 свидетелей ФИО7., ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 и ФИО16, экспертов ФИО2, ФИО17, ФИО18; протоколами осмотров места происшествия, осмотра и проверки технического состояния транспортных средств, осмотра трупа ФИО8, схемой и видеозаписью имевшего место ДД.ММ.ГГГГ ДТП; заключениями экспертов по результатам проведенных по делу видеотехнической, автотехнической, комплексной ситуационной, ситуационной медико-криминалистической и судебно-медицинских экспертиз, в том числе комплексных и дополнительных, и экспертиз о причинах наступления смерти ФИО8, а также локализации и механизме образования телесных повреждений у осужденного, свидетельствующих о его нахождении в момент ДТП за рулем автомобиля 

<

данные изъяты> актом медицинского освидетельствования о нахождении ФИО24 в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, а также другими доказательствами и иными документами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебной коллегией не установлено нарушений, которые бы ограничили право стороны защиты на представление доказательств, а также каких-либо данных, могущих свидетельствовать об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела. 

Утверждение авторов апелляционных жалоб о том, что суд не в полном объеме рассмотрел ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми ряда доказательств по делу, в том числе протоколов следственных действий, составленных со ссылкой на утратившую силу ч. 1 ст. 177 УПК РФ, является необоснованным.

Как видно из протокола судебного заседания и приговора, положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены судом с соблюдением требований ст. 17, 88 УПК РФ и сомнений в своей допустимости и достоверности не вызывают.

Судом на основании исследованных доказательств, в том числе протоколов осмотров места происшествия и предметов (документов), заключений экспертов, достоверно установлено место совершения ФИО30 преступления, в частности относительно разделительной разметки дорожного полотна до места столкновения автомобилей, а утверждение в первоначальной апелляционной жалобе об обратном следует признать необоснованным. 

Суд привел в приговоре результаты осмотров места происшествия, в том числе от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ выводы экспертов по результатам автотехнических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, медико-криминалистической ситуационной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, а также показания допрошенных в судебном заседании экспертов, проводивших данные экспертизы, в объеме, необходимом для принятия обоснованного итогового решения по делу. 

Данные экспертизы проведены квалифицированными экспертами независимо друг от друга, выводы которых аргументированы, подробно мотивированы и основаны на представленных им для исследования объективных данных, включая медицинские документы осужденного. До проведения экспертиз эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в материалах уголовного дела имеются их подписки.

Сведений о том, что данные заключения экспертов получены с нарушением установленного законом порядка и являются недопустимыми доказательствами, в материалах уголовного дела не содержится и в апелляционных жалобах не приведено.

В связи с изложенным, выраженное в апелляционных жалобах несогласие с положенными в основу приговора доказательствами и их оценкой судом, в частности заключениями экспертов, является надуманным. 

Довод осужденного и защитника Ковальской о якобы заинтересованности понятого ФИО19 в исходе дела, а также производстве по делу отдельных следственных действий непосредственно им, а не следователем ФИО6, в чьем производстве находилось уголовное дело, является необоснованным, как противоречащий материалам уголовного дела.

Непризнание осужденным ФИО24 своей вины в инкриминируемом преступлении, показания свидетеля ФИО31 об управлении им в момент ДТП, а не осужденным, автомобилем «Лексус», а также свидетеля ФИО32, отказавшегося в судебном заседании от ранее данных им показаний, суд правильно расценил как способ защиты ФИО24 с целью избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью вышеперечисленных доказательств, положенных в основу приговора, взаимно дополняющих друг друга.

Несогласие авторов апелляционных жалоб с оценкой доказательств, положенных в основу приговора, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства и недоказанности виновности осужденного в содеянном.

Вопреки доводам первоначальной апелляционной жалобы, суд с приведением надлежащих мотивов обоснованно признал допустимым доказательством и положил в основу приговора заключение судебно-медицинского эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1л.д. 223-225), как произведенное в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и приказа Минздравсоцразвития РФ от 12 мая 2010 г. № 346н. При этом данное заключение составлено в соответствии с требованиями закона, а выводы основаны на объективной оценке медицинских документов осужденного и иных представленных следователем материалах.

Ввиду изложенного, для дачи заключения не имелось необходимости медицинского осмотра осужденного, поскольку постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебно-медицинская экспертиза по собранным в ходе расследования доказательствам и содержащим исчерпывающие сведения медицинским документам ФИО24 о полученных им в результате ДТП повреждениях (т. 1л.д. 221). 

Ошибочное указание экспертом в заключении, что степень тяжести вреда здоровью осужденного установлена в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. с несуществующим номером 1944 (вместо 194н), не свидетельствует, само по себе, о нарушении порядка организации и производства таких исследований.

Предоставление следователем для проведения экспертного исследования заверенной копии, идентичной оригиналу медицинской карты ФИО24, как и неверное указание ее номера № (вместо правильного 311/120) не может свидетельствовать о неправильности и недостоверности выводов судебно-медицинского эксперта по вопросам, отнесенным к его компетенции.

Судебная коллегия также учитывает, что подозреваемый и защищавший его на предварительном следствии адвокат Мирзабалаев при ознакомлении с указанным заключением не заявляли о несоответствии выводов эксперта полученным ФИО24 в результате ДТП повреждениям (т. 1л.д. 227).

Кроме того, вышеуказанное заключение судебно-медицинского эксперта согласуется с совокупностью иных представленных суду доказательств, мотивированно положенных в основу приговора, в том числе заключениями эксперта ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам медико-криминалистической ситуационной экспертизы (т. 4 л.д. 87-99), а также экспертов ФИО20 и ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ № по результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы по медицинским документам ФИО24 (т. 5 л.д. 22-24).

Следовательно, постановление суда первой инстанции от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в назначении повторной судебно-медицинской экспертизы является законным, обоснованным и мотивированным, а доводы авторов апелляционных жалоб о необходимости назначения таковой для установления локализации телесных повреждений ФИО24 с правой стороны, якобы свидетельствующих о его ударении о бардачок и панель напротив пассажирского сидения, являются несостоятельными. 

К доказательствам нахождения за рулем автомобиля 

<

данные изъяты> в момент ДТП именно осужденного ФИО24 также относятся показания потерпевшего ФИО25, которому об управлении автомобилем 

<

данные изъяты> осужденным стало известно от очевидцев ДТП, показания свидетеля 

<

данные изъяты>, сообщившего ФИО22 о случившемся с участием транспортного средства его брата (ФИО24) ДТП, а также свидетелей ФИО15. и ФИО16. – родственников супруги погибшего, непосредственно узнавших от ФИО22 что за рулем автомобиля 

<

данные изъяты> в момент ДТП находился его брат – ФИО24, а также экспертов ФИО17 и ФИО18 и иные доказательства.

Как видно из протокола судебного заседания, судом предприняты надлежащие меры к выяснению характера взаимоотношений осужденного с потерпевшим и перечисленными свидетелями, экспертами, давшими уличающие его показания. Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии обстоятельств, могущих явиться причиной для оговора осужденного указанными лицами, судом первой инстанции не установлено, в апелляционных жалобах не приведено.

В связи с изложенным, несостоятельным является довод авторов апелляционных жалоб о необходимости проведения по делу транспортно-трассологического экспертного исследования автомобиля 

<

данные изъяты> на предмет установления нахождения осужденного ФИО26 в момент ДТП на переднем пассажирском сидении или за рулем указанного автомобиля. 

Суд первой инстанции также верно основывал свои выводы о том, что допущенные осужденным ФИО24 нарушения ПДД состоят в прямой причинно-следственной связи с совершенным ДТП и наступившими последствиями в виде смерти гражданина ФИО8, на заключении эксперта ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 4 л.д. 2-12) по результатам произведенной им автотехнической экспертизы, а также на его показаниях в судебном заседании. 

Не вызывает сомнений в правильности и вывод суда первой инстанции о том, что данное заключение эксперта об отсутствии в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> нарушений п. 8.1 и 8.8 ПДД и наличии в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> нарушений ч. 2 п. 10.1 ПДД, является объективным, научно обоснованным и согласующимся с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе с содержанием просмотренной в судебном заседании видеозаписи ДТП.

На правильность данного вывода эксперта не влияют заключения того же эксперта от 

<

данные изъяты> № (т. 2 л.д. 36-45) и эксперта-автотехника ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. № (т. 1 л.д. 197-202), составленные до изменения исходных данных в части преодоленного автомобилем 

<

данные изъяты> расстояния от разделительной полосы дорожного полотна до места столкновения автомобилей, а также заключение эксперта ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ. № (т. 2 л.д. 91-103) – в части скорости автомобиля 

<

данные изъяты> в момент ДТП со 

<

данные изъяты>, установленной экспертным путем 

<

данные изъяты>

Содержащиеся в материалах уголовного дела копии рецензий эксперта-автотехника ФИО4 (т. 6 л.д. 54-64, 65-77) о сомнительности выводов и методов исследований заключений экспертов ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ № и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ № в силу требований ст. 75 и 80 УПК РФ не могут быть признаны допустимыми доказательствами, а поэтому не подлежали оценке судом в приговоре.

В то же время, судом предприняты надлежащие меры для устранения противоречий в показаниях свидетеля ФИО7 - водителя автомобиля 

<

данные изъяты> данных им при составлении схемы ДТП и первичном осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, и данных при дополнительных осмотрах места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ

Из протокола судебного заседания следует, что допрошенный судом по указанным обстоятельствам свидетель ФИО7 подтвердил, что перед выполнением маневра «поворот налево» снизил скорость, убедился в отсутствии встречного транспорта и иных помех, после чего начал движение по диагонали в сторону дома № по 

<

адрес>. Проехав от разделительной разметки 

<

данные изъяты> со скоростью около 

<

данные изъяты>, он увидел, что к его автомобилю на большой скорости приблизился легковой автомобиль, который совершил столкновение. 

Из материалов дела не усматривается оснований не доверять показаниям предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ свидетеля ФИО7., которые согласуются с совокупностью иных собранных по делу доказательств, в связи с чем обоснованно положены в основу приговора.

Утверждения осужденного и защитника о том, что ФИО7 которому в результате ДТП был причинен физический вред, необоснованно не проведена судебно-медицинская экспертиза, являются несостоятельными и опровергаются заключением судебно-медицинских экспертов ФИО20 и ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ № (т. 1 л.д. 185). 

При этом из протокола судебного заседания следует, что сторона защиты не ходатайствовала о проведении ФИО7 психолого-психиатрической экспертизы для установления его способности давать следователю и суду правдивые показания об обстоятельствах, имеющих значение для дела. 

Таким образом, то обстоятельство, что участвовавший на предварительном следствии в качестве свидетеля ФИО7 не заявлял о том, что в результате преступления ему причинен имущественный ущерб, моральный и физический вред, а также по инициативе следственного органа не признавался потерпевшим, никак не нарушает право осужденного на защиту, а также не является нарушением ч. 1 ст. 42 УПК РФ и не свидетельствует о необходимости возвращения данного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах.

Также судом первой инстанции посредством допроса следователя ФИО6 устранены противоречия в датах изготовления CD-дисков с фотографиями и видеозаписями с места происшествия при его осмотрах от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (т. 5 л.д. 151-158). 

Отдельные несущественные нарушения, допущенные при производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе изложенные в информационном письме военного прокурора Махачкалинского гарнизона от ДД.ММ.ГГГГ №, на которое обращено внимание авторами апелляционных жалоб, на обоснованность вывода суда о виновности осужденного и квалификацию его действий не влияют.

Нахождение осужденного в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступного деяния достоверно установлено судом, стороной защиты не отрицалось, в связи с чем правильность указания в приговоре и обвинительном заключении данного признака преступления сомнений не вызывает, а отсутствие конкретного вида опьянения в диспозиции вмененной осужденному нормы Особенной части УК РФ не свидетельствует об обратном.

Иные доводы апелляционных жалоб по своему содержанию аналогичны ранее приведенным в суде первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, правильность которой у судебной коллегии сомнений не вызывает, сводятся к переоценке выводов суда первой инстанции, основаны на неверной оценке обстоятельств данного дела и не могут служить основанием для отмены либо изменения приговора. 

Таким образом, стороной обвинения представлены в суд доказательства в отношении ФИО24, достаточные, как установлено судом первой инстанции, для признания его виновным в совершении инкриминируемого ему деяния, в связи с чем довод авторов апелляционных жалоб о необходимости привлечения его лишь к административной ответственности за превышение скорости и управление транспортным средством в состоянии опьянения, является несостоятельным.

Совокупность указанных выше доказательств, вопреки утверждению авторов жалоб об обратном, является достаточной для установления вины ФИО24 в инкриминируемом ему преступлении.

Установленные в судебном заседании нарушения осужденным ПДД состоят в прямой причинной связи с совершенным ДТП и наступившими последствиями в виде смерти ФИО8

С учетом изложенного, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и защитника об обратном, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства содеянного ФИО24 и верно квалифицировал его деяние как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, могущих повлечь отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

Судебная коллегия признает несостоятельным довод апелляционной жалобы осужденного и защитника Ковальской о нарушении судом требований ст. 259 УПК РФ, выразившемся в неознакомлении стороны защиты с протоколом судебного заседания до провозглашения приговора.

Так, в силу ч. 6 ст. 259 УПК РФ по ходатайству сторон им может, а не должна быть предоставлена возможность ознакомиться с частью протокола судебного заседания по мере его изготовления, в связи с чем неознакомление защитника Ковальской по ее ходатайству с частями протокола в ходе судебного заседания, которое проводилось с ее участием, не является нарушением права осужденного ФИО26 на защиту.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что с протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ осужденный и защитник Ковальская ознакомились, а последняя также подала на него замечания, которые рассмотрены с соблюдением требований ст. 260 УПК РФ, а вынесенное по результатам их рассмотрения постановление является законным, обоснованным и мотивированным.

Утверждение осужденного и защитника Ковальской о наличии у суда оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ ввиду незаконности привлечения ФИО24 в качестве обвиняемого и нарушения порядке предъявления ему обвинения противоречит материалам уголовного дела и не основано на требованиях ст. 171, 172 УПК РФ. 

Правильность и обоснованность решений суда об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы и комплексной судебной авто-видео-фототехнической и трассологической экспертиз также сомнений не вызывает (т. 6. л.д. 79-80, 117-118). 

Наказание осужденному назначено в соответствии с положениями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Назначенное осужденному наказание отвечает требованиям ч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ, п. 7 ч. 1 ст. 299 и п. 4 ст. 307 УПК РФ, а также целям наказания, а поэтому является справедливым. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд обоснованно признал смягчающим наказание ФИО26 обстоятельством наличие у него малолетнего ребенка.

Кроме того, суд верно и в должной мере в качестве смягчающих наказание обстоятельств учел, что ФИО26 по военной службе характеризовался положительно, является ветераном боевых действий и награжден государственной наградой.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, материалами дела не установлено, что водитель автомобиля «Мазда» нарушил п. 8.1 и 8.8 ПДД, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для учета в качестве смягчающего наказание осужденного данного обстоятельства.

В то же время, учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности инкриминируемого преступления, суд правильно не нашел оснований для изменения в силу ч. 6 ст. 15 УК РФ категории совершенного ФИО26 преступления на менее тяжкую, а также обоснованно назначил ему дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции и правильность принятых судом решений по гражданским искам потерпевшего ФИО25 

При таких данных оснований для отмены приговора, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах осужденного ФИО26 и защитника Ковальской, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

Приговор Махачкалинского гарнизонного военного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО24 оставить без изменения, а совместные апелляционные жалобы осужденного ФИО24 и защитника Ковальской В.В. – без удовлетворения.

Председательствующий