78RS0021-01-2025-000239-52

Дело № 2-635/2025 08 июля 2025 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сестрорецкий районный суд города Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Богдановой Н.Л., 

с участием помощника прокурора Карасева М.О.,

при секретаре Ядрошниковой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО11, ФИО12 к ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова», Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя в интересах несовершеннолетних сыновей ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ г.р., обратилась в суд с иском о взыскании с ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова» компенсации морального вреда в пользу ФИО15 в размере 1500000 руб., в пользу ФИО16 в размере 1500000 руб., указав, что в результате халатных действий работников ответчика из-за постановки ошибочного диагноза (

<

данные изъяты>) и проведения хирургического вмешательства ее мать – бабушка детей ФИО2 стала инвалидом третьей группы, вина ответчика установлена решением Сестрорецкого районного суда города Санкт-Петербурга по гражданскому делу № №. В результате ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 ее детям причинены физические, психологические и нравственные страдания, выразившиеся в утрате здоровья близкого им человека, требующим постоянного ухода, и как следствие было нарушено психологическое благополучие всех членов семьи, отсутствие у всех членов семьи лично продолжать активную общественную жизнь, возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние близкого человека, что привело к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

Определением суда от 15.04.2025 в качестве соответчиков привлечены Комитет имущественных отношений Санкт-Петербурга, Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга.

В судебное заседание истец ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетних ФИО18, ФИО19, представитель истца ФИО2 не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчика ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова» ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала.

Представители ответчика Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга, Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц. 

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении иска надлежит отказать по следующим основаниям.

ФИО4 является матерью ФИО1, бабушкой ФИО20 ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО21 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (л.д. 4-5, 13-14).

Решением Сестрорецкого районного суда города Санкт-Петербурга от 27.12.2021 с ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 600000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано (л.д. 20-33). 

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 02.08.2022 решение суда от 27.12.2021 отменено, исковые требования прокурора Курортного района Санкт-Петербурга в защиту интересов ФИО2 и ФИО2 удовлетворены частично, с ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500000 руб., в случае недостаточности денежных средств в порядке субсидиарной ответственности за счет Комитета имущественных отношений города Санкт-Петербурга (л.д. 34-52). 

Указанным апелляционным определением, имеющим в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение, установлены обстоятельства оказания ФИО2 некачественной медицинской помощи, а также определены характер и степень физических и нравственных страданий, которые претерпела в связи с этим ФИО2, а именно: при оказании ФИО2 в ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова» медицинской помощи амбулаторно с 13.11.2017 по 06.12.2017 и в стационаре с 07.12.2017 по 25.12.2017 были допущены дефекты диагностики, выразившиеся в неверной морфологической интерпретации гистологической карты тканей, полученных в ходе биопсии образования 

<

данные изъяты> от 16.11.2017, что привело к даче неверного гистологического заключения и установлению неверного клинического диагноза («

<

данные изъяты> по отношению к имеющемуся у пациентки патологическому состоянию («

<

данные изъяты>»), что, в свою очередь, привело к выбору неправильной тактики лечения (оперативного – в виде электровульвэктомии от 11.12.2017). Данные дефекты состоят в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий в виде отсутствия 

<

данные изъяты> которые причинили боль и страдания ФИО2

Определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 06.03.2023 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 02.08.2022 оставлено без изменения (л.д. 53-63).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно положениям статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им нравственных страданий (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10). 

Как следует из объяснений представителя истца ФИО1 – ФИО2, данных в судебном заседании 25.03.2025, она проживала по адресу: 

<

адрес>, а ФИО1 с детьми - в 

<

адрес>. После проведения операции в январе 2018 г. она переехала к ФИО1 в 

<

адрес>. Младшему внуку на тот момент было 2 года, старшему - 4,5 года. По истечении 6 месяцев, в начале июня 2018 г., вернулась в Санкт-Петербург. В больнице внуки ее не навещали, поскольку они жили в 

<

адрес>; о том, что у нее имеется заболевание, детям не известно. Дочь с детьми с того времени навещают ее только когда у них зимние и летние каникулы. Наличие родственных связей между внуками и бабушкой, которой причинен вред некачественным оказанием медицинской помощи, является основанием компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств, подтверждающих переезд ФИО2 по месту жительства истца и ее детей, совместного проживания ФИО2 и несовершеннолетних ФИО22 ФИО23, в том числе в период с января 2018 г. по начало июня 2018 г., а также того, что ФИО1 принимала участие в жизни ФИО2 в период с 13.11.2017 по 25.12.2017 (период прохождения ФИО2 амбулаторного лечения и лечения в стационаре) и в дальнейшем истцом не представлено.

ФИО4 с 29.04.2013 зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

адрес> (л.д. 113).

Согласно п. 2 ст. 20 Гражданского кодекса Российской Федерации местом жительства несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов.

С 03.12.2013 ФИО1 зарегистрирована по месту жительства, а ФИО24 ФИО25 по месту пребывания (с 20.12.2022 по 19.12.2032), по адресу: 

<

адрес> (л.д. 12, 16-19). 

В соответствии со справкой № 22-с от 13.12.2024 ФИО1 работала в 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> с 02.08.2010 по 18.05.2018, в период с 16.01.2015 по 04.06.2015 находилась на больничном по беременности и родам, в период с 05.06.2015 по 01.10.2016 находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста 1,5 лет. С 19.11.2019 ФИО1 работает в 

<

данные изъяты> на должности 

<

данные изъяты> (л.д. 66, 103). 

Из справки ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова» от 14.11.2023 № 2803 следует, что ФИО2 находилась на лечении в указанном медицинском учреждении в период с 07.12.2017 по 25.12.2017; сведения о посещении ФИО2 на отделении в период ее нахождения в указанные даты на стационарном лечении ФИО1 отсутствуют. За получением информации о состоянии здоровья ФИО2 или оказания ей медицинской помощи ни к медицинскому персоналу отделения онкогинекологии, ни к руководству Онкоцентра (как посредством телефонной связи, так и при личном визите) ФИО1 не обращалась (л.д. 102).

25.07.2019 ФИО2 обращалась с заявлением к прокурору Курортного района Санкт-Петербурга, в котором просила предоставить ей прокурорскую защиту в суде, как одиноко проживающей пенсионерке (л.д. 67).

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ФИО1 и ее дети с ФИО2 в период с 07.12.2017 по настоящее время совместно не проживали, в ее жизни участия не принимали, в больнице не навещали, о состоянии здоровья не осведомлялись; о некачественном оказании помощи бабушке несовершеннолетним известно не было, как на момент оказания некачественной медицинской помощи, так и в настоящее время, в том числе с учетом малолетнего возраста детей. 

При таких обстоятельствах оснований полагать, что некачественное оказание медицинской помощи ФИО2, повлекло какие-либо физические или нравственные страдания ее внуков не имеется. При этом наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Учитывая изложенное оснований для удовлетворения иска ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО26, ФИО27 не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетних ФИО28, ФИО29 к ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический) имени Н.П. Напалкова», Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга, Комитету по здравоохранению Санкт-Петербурга о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Сестрорецкий районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Богданова Н.Л.