Судья Томилина И.А. 

Дело № 22-2694

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 17 мая 2023 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего судьи Погадаевой Н.И.,

при секретаре Удовенко Е.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по апелляционной жалобе потерпевшей ФИО2 и адвоката Москалева О.А. в защиту осужденного на приговор Свердловского районного суда г. Перми от 13 марта 2023 года, по которому

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселения с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 10 месяцев.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав выступление осужденного ФИО1 и адвоката Москалева О.А., поддержавших доводы жалобы защитника и возражавших против жалобы потерпевшей К., объяснения представителя потерпевшей К. – Ж. об изменении приговора и усилении наказания, объяснения потерпевшей Г2. и ее представителя С., возражавших против жалобы адвоката Москалева О.А., объяснения потерпевшей А., поддержавшей жалобу об усилении наказания, мнение прокурора Захаровой Е.В. об изменении приговора по доводам жалобы потерпевшей К., суд

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении 24 сентября 2022 года при управлении автомобилем «NISSAN Qahqai» с регистрационным знаком ** правил дорожного движения РФ (пунктов 2.7, 10.1, 9.9), повлекшем по неосторожности смерть Г1., Т., Б1. и причинение тяжкого вреда здоровью А. 

Преступление совершено в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного, адвокат Москалев О.А. поставил вопрос об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и рассмотренным доказательствам, среди которых имеется видеозапись с места происшествия, которая в судебном заседании в нарушение требований ст.240 УПК РФ не исследовалась, при этом суд ограничился протоколом ее выемки и осмотра. Полагает вывод суда о нарушении осужденным требований п. 2.7 правил дорожного движения, запрещающего водителю управление транспортным средством в болезненном состоянии, не основанным на исследованных доказательствах и противоречащим действующему законодательству, поскольку доказательства, которые бы подтверждали нахождение ФИО1 в болезненном или утомленном состоянии в судебном заседании не исследовались. При этом обращает внимание, что никто из допрошенных судом медицинских работников – Г3., Н., М1. и О. не подтвердили нахождение ФИО1 в таком болезненном состоянии, которое запрещало бы ему управлять автомобилем, напротив, все они подтвердили отсутствие таких противопоказаний на 24 сентября 2022 года, а перечисленные в приговоре заболевания ФИО1 противопоказаниями для управления им автомобилем не являлись. Полагает, что для признания водителя находящимся в болезненном состоянии, препятствовавшем ему управлению транспортным средством, необходимо заключение специалиста, либо проведение экспертизы, однако ни того, ни другого не сделано, несмотря на ходатайства об этом стороны защиты. По мнению защитника, суд, сославшись на нарушение осужденным требований абзаца 1 п. 10.1 ПДД, не указал, в чем конкретно выразилось нарушение указанного пункта правил, поскольку ФИО1 вел транспортное средство с допустимой скоростью, не превышающей 52 км/час, учитывал при этом все дорожные условия и до момента потери сознания контролировал движение автомобиля, при этом причина потери контроля за движением транспортного средства в приговоре не указана. Кроме того, такие действия как «не принятие мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства» не регламентируются абзацем 1 п. 10.1 правил дорожного движения, а установлены абзацем 2 указанного пункта, нарушение которого ФИО1 не вменено. Учитывая, что осужденный не двигался по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам, а так же полосам для велосипедов, что запрещено п. 9.9 правил дорожного движения, то нарушение указанного пункта вменено ему необоснованно, поскольку за пределы проезжей части он выехал после потери сознания. С учетом изложенного автор жалобы делает вывод, что причина дорожно-транспортного происшествия судом не установлена. Обращает внимание, что обвинение построено на показаниях свидетеля О., которой, якобы, со слов осужденного стало известно, что он сознание не терял. Однако в судебном заседании она изменила показания на противоположные, сообщив, что ФИО1 все же сказал ей о потере сознания, возможно, от удара подушек безопасности на 1-2 секунды. Однако в приговоре показания данного свидетеля искажены, и такая трактовка ее показаний, как приведены в приговоре, меняет смысл полученной информации, что привело к неправильной их оценке. Полагает, что ФИО1 не потерял сознание во время срабатывания подушек безопасности, а наоборот, очнулся от их срабатывания, что было неправильно понято свидетелем О., и сделанные ею субъективные выводы являются ошибкой ее восприятия, при этом в удовлетворении ходатайства о назначении судебной психологической экспертизы в отношении данного свидетеля стороне защиты необоснованно отказано. Таким образом, считает, что факт потери сознания имел место, что и подтвердила свидетель О., но причина потери сознания не установлена, что возможно сделать только с привлечением специалистов при проведении судебно-медицинской экспертизы. Обращает внимание защитник и на механизм наезда на пешеходов, делая акцент на изменение траектории движения автомобиля, который после поворота с ул. Чернышевского продолжил движение в прямом направлении, а не по дуге, как следовало с учетом его движения к ул. Сибирской, что, по мнению автора жалобы, подтверждает потерю водителем сознания и произвольное движение транспортного средства, заноса и скольжения которого не было, как и воздействия третьих сил, а возможность потери сознания при совокупности заболеваний бронхитом, коронавирусной инфекцией и гипертензии медицинские работники не исключили. Полагает, что допущенные в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального и уголовного законов являются неустранимыми в апелляционной процедуре, в связи с чем ставит вопрос об отмене приговора с направлением дела на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевшая К. поставила вопрос об изменении приговора в отношении ФИО1 и усилении назначенного ему наказания вследствие его несправедливости в силу чрезмерной мягкости. Обращает внимание, что осужденный осознавал свое болезненное состояние, вызванное совокупностью воздействия на его организм инфекционного заболевания – новой коронавирусной инфекцией и хронической гипертонической болезнью, которой страдал с 2011 года, кроме того, употреблял лекарственные средства, назначенные ему врачом 21 сентября 2022 года, имеющие отметку в инструкции о риске при управлении транспортными средствами, а «рамиприл» - о запрете управления автомобилем при его применении, и не считал важным сообщить врачу о том, что у него темнеет в глазах при резком повороте головы. Однако у ФИО1 имелась совокупность обстоятельств, в связи с которыми ему следовало отказаться от управления своим автомобилем и остаться дома, как и предписывали врачи. В связи с этим, отрицание осужденным вины, наступившие последствия в виде причинения неизгладимого ущерба пятерым потерпевшим, чьи родственники погибли, а одной из потерпевших причинены тяжкие повреждения, в совокупности с продолжающейся эпидемией COVID-19 на территории Пермского края должны были оказать влияние на назначенное ФИО1 наказание в пользу его суровости, поскольку люди, достигшие 60-летнего возраста и имеющие хронические заболевания, в том числе сердечно-сосудистой системы, к коим относится и осужденный, входят в группу риска в случае заболевания коронавирусной инфекцией, которым предписано в период эпидемии оставаться дома. Находя приговор в части назначения наказания несправедливым, ставит вопрос об его усилении.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника заместитель прокурора г. Перми Рангулова И.М. и представитель потерпевшей Г2. – С. считают приговор суда законным и обоснованным, полагая, что при рассмотрении дела нарушений уголовно-процессуального закона не допущено, действия осужденного квалифицированы правильно, наказание ему назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, оснований для смягчения которого или изменения приговора по иным мотивам не имеется.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции оснований для изменения или отмены приговора не находит.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на достаточной для такого вывода совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, изложенных в приговоре, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает.

Так, согласно показаниям потерпевшей А. установлено, что 24 сентября 2022 года около 09.55 она находилась на остановке общественного транспорта «Площадь Карла Маркса», где сидела в левом углу на скамейке, и как только встала, увидев автобус, в тоже время увидела движущийся в ее сторону автомобиль, который находился на тротуаре и наехал на нее, прижав к остановке, и сидевшую рядом с ней женщину, у которой после наезда была оторвана нога, третью женщину она видела без сознания.

Из показаний очевидца происшествия М2. установлено, что 24 сентября 2022 года в 09.45, находясь за управлением автомобилем и стоя на ул. Белинского в направлении Комсомольского проспекта г. Перми на светофоре в ожидании разрешающего сигнала, он наблюдал, как движущийся на большой скорости со стороны ул. Чернышевского в направлении ул. Белинского автомобиль «NISSAN Qahqai», сбил двух пешеходов, а затем врезался в остановку общественного транспорта. Сразу подъехав к месту дорожно-транспортного происшествия, он увидел, что водитель вышел из машины и стал осматривать повреждения автомобиля, из-под которого стонала травмированная женщина, еще две женщины с повреждениями находились на остановке, и четвертая женщина была мертвой. Позвонив в службу спасения и убедившись в прибытии помощи, он через 5-10 минут после происшествия уехал, а видеозапись, которая велась регистратором его автомобиля, передал впоследствии сотрудникам полиции.

Из протокола осмотра предоставленной М2. видеозаписи, фототаблицы к ней и просмотра ее в судебном заседании апелляционной инстанции установлено появление в обзоре видеорегистратора в 09.55 автомобиля «NISSAN Qahqai», движущегося по круговому движению со стороны ул. Чернышевского в направлении ул. Сибирская г. Перми, который при выезде на ул. Белинского допускает съезд с дороги на пешеходный тротуар с последующим наездом на расположенную там автобусную остановку «Площадь Карла Маркса», где находились и мимо которой проходили пешеходы. 

То обстоятельство, что видеозапись с места происшествия судом не исследована, о нарушении ст. 240 УПК РФ не свидетельствует и не препятствовало ее просмотру в судебном заседании апелляционной инстанции как неотъемлемой части протокола ее осмотра, который судом первой инстанции в установленном порядке в ходе судебного разбирательства исследовался.

Согласно заключения видеотехнической экспертизы средняя скорость движения автомобиля под управлением ФИО1, определенная во временном промежутке 09.55.05 до 09.55.06, то есть при выезде на ул. Белинского, составила около 51 км/ч.

Объективно обстановка дорожно-транспортного происшествия зафиксирована так же в протоколе и схеме к нему, в которых отражены признаки, указывающие на место наезда, - повреждения остановочного комплекса «Площадь Карла Маркса», расположенного на расстоянии 4,5 м от края проезжей части, под которым на тротуаре обнаружен автомобиль марки «NISSAN Qahqai» с г/н ** с механическими повреждениями, передняя часть которого направлена в сторону ул. Сибирская г. Перми, на проезжей части ул. Белинского зафиксирован след бокового скольжения, начинающийся в 6,3 м от бордюра, отделяющего проезжую часть от пешеходного тротуара (л.д. 58 том 1).

Из дополнительного протокола осмотра места происшествия от 6 ноября 2022 года установлено, что проезжая часть на месте осмотра в направлении от ул. Чернышевского к ул. Белинского г. Перми имеет закругление влево (круговое движение), на которой, помимо прочего, нанесены линии горизонтальной дорожной разметки 1.7 (полосы движения в пределах перекрестка, количество которых при выезде на ул. Белинского увеличивается с двух до четырех полос, 1.12 (стоп линия), 1.1 (границы проезжей части) Приложения 2 правил дорожного движения РФ; справа проезжей части на тротуаре расположены знак 6.16 (Стоп) Приложения 1 ПДД РФ, затем два столба со светофорным объектом (л.д. 160-167 том 1).

Заключениями судебно-медицинских экспертиз трупов Г1., Т., Б1. установлен и приведен в приговоре комплекс имевших место телесных повреждений, причиненных в результате дорожно-транспортного происшествия, явившихся причиной их смерти.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта в отношении потерпевшей А., у нее имелись телесные повреждения механического происхождения: внебрюшинный разрыв мочевого пузыря, переломы лонных и седалищных костей, крестца, закрытая травма груди в виде переломов грудины, 5-11 ребер справа, 7, 8-го ребер слева, ушиба сердца, открытый перелом левой бедренной кости со смещением, закрытые переломы диафиза правой бедренной кости, правой внутренней лодыжки, рвано-ушибленные раны нижних конечностей, закрытый перелом левой плечевой кости, которые квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Из показаний, данных в ходе следствия свидетелем О., – врачом скорой помощи, выезжавшей 24 сентября 2022 года на место дорожно-транспортного происшествия, установлено, что ею проводился осмотр водителя ФИО1, допустившего наезд на автобусную остановку, который предъявлял жалобы на повышенную температуру тела, общую слабость, недомогание, озноб и кашель, сообщил ей, что болен с 15 сентября 2022 года, наблюдается в поликлинике и получает лечение. С утра у него была температура 38 градусов, но поехал, потому что надо было отвезти жену на «Ераничи», и по дороге обратно домой, двигаясь по круговому движению площади Карла Маркса, не справился с управлением автомобилем и допустил съезд с дороги с последующим наездом на автобусную остановку и находящихся на ней пешеходов. При этом пояснил, что сознание не терял, момент удара отчетливо помнит, отмечал легкое оглушение от удара подушек безопасности во время их срабатывания, с машины вышел самостоятельно и оказывал помощь пострадавшим. Объективно у осужденного на момент осмотра была повышенная температура тела 37,6 градусов, жесткое дыхание, артериальное давление 120/80, вел себя спокойно, речь была связной, отвечал на вопросы четко и логично, и все его ответы она записана в карту.

Вопреки доводам жалобы защитника, суд обоснованно признал достоверными и наряду с другими доказательствами положил в основу приговора показания свидетеля О., которые существенных противоречий с показаниями, данными в ходе следствия, не содержат, при этом она фактически их подтвердила, четко и ясно сообщив, что про потерю сознания, как и всегда при дорожно-транспортных происшествиях, она спросила и у ФИО1 при этом несколько раз, и он ответил, что сознание не терял, что согласуется с записями, сделанными ею в карте вызова скорой помощи со слов осужденного (л.д. 85-88 том 2), подтверждено ею в ходе очной ставки с ФИО1, где она утверждала, что потерю сознания он отрицал и на ее вопрос о причине произошедшего ответил, что все произошло во время перестроения с полосы на полосу, момент удара отчетливо помнит. 

При этом сведения об оглушении его от хлопка подушек безопасности, о чем со слов осужденного сообщала в ходе следствия свидетель О., записав также и в карте вызова скорой помощи, либо возможной потере им сознания на доли секунды от этого, то есть от срабатывания подушек безопасности уже после наезда на людей и остановку, не ставят под сомнение достоверность ее показаний в целом и в той части, что потерю сознания во время движения транспортного средства ФИО1 отрицал, и иная интерпретация ее показаний их содержанию в протоколе судебного заседания и аудиозаписи противоречит, а утверждения защитника об их искажении в приговоре несостоятельны.

Вопреки доводам жалобы, оснований полагать, что свидетель О. неправильно воспроизводит полученную от ФИО1 при его осмотре 24 сентября 2022 года информацию, не имеется, сведений о нарушении у нее восприятия объективной реальности не представлено, а несогласие стороны защиты с оценкой судом ее показаний таким основанием служить не может и поводом для назначения в отношении нее судебно-психологической экспертизы не являлось.

Сопоставляя показания потерпевшей А. и свидетелей в той части, в которой они согласуются между собой и письменными доказательствами, суд пришел к правильному выводу о том, что в них относительно времени, места, характера действий содержатся одни и те же сведения, которые бесспорно изобличают ФИО1 в совершении преступления, в связи с чем их показания обоснованно оценены как достоверные. 

Что касается осужденного, то его показания на протяжении всего следствия последовательными не являлись.

Так, при допросе в качестве подозреваемого, состоявшемся с участием защитника Добрянского М.В. 24 сентября 2022 года в 20.30, протокол которого оглашен в судебном заседании апелляционной инстанции в связи с противоречиями, ФИО1 сообщил, что с ул. Чернышевского повернул на круговом движении на ул. Белинского г. Перми и не понял, что произошло, возможно, потерял сознание, при этом отметил, что у него бывают резкие перепады давления, очнулся в своей машине и последнее, что помнил, - это поворот на ул. Белинского, при этом увидел, что сработала подушка безопасности. Выйдя из машины, понял, что машина врезалась в левую сторону остановки «Площадь Карла Маркса», повредив ее, а также увидел несколько женщин, лежащих на асфальте, и вспомнил, что сбил их (л.д. 85-87 том 1).

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого, проведенном спустя 2,5 месяца после дорожно-транспортного происшествия, - 9 декабря 2022 года с участием адвоката Москалева О.А., осужденный, корректируя показания, сообщил, что двигаясь на автомобиле по круговому движению проезжей части площади Карла Маркса со стороны ул. Чернышевского в направлении ул. Белинского г. Перми, на светофоре повернул голову направо, чтобы посмотреть автомобили, и при резком повороте головы обратно ничего не помнит, пришел в чувство от запаха пиропатрона и удара подушки безопасности, автомобиль при этом был в неподвижном состоянии после наезда на автобусную остановку (л.д. 75-78 том 2).

Аналогично описывая обстоятельства произошедшего в судебном заседании, утверждал, что при повороте головы потерял сознание, о чем при даче первоначальных объяснений сотруднику ГИБДД и медицинскому работнику скорой помощи не сообщил, при этом заслуживающих внимания объяснений этому не привел.

Таким образом, опровергая версию защиты о потере сознания ФИО1 во время управления транспортным средством, суд обоснованно исходил из показаний свидетеля О., которой осужденный утвердительно сообщил, что сознание не терял, а, двигаясь по круговому движению, при перестроении с левой полосы на правую не справился с управлением автомобилем, допустил съезд с дороги и въехал в остановку с людьми, что и зафиксировано ею со слов ФИО1 в карте вызова скорой помощи спустя час после дорожно-транспортного происшествия (в 10.45), согласуется с показаниями очевидца происшествия М2., который, подъехав сразу после наезда автомобиля «NISSAN Qahqai» на остановку, видел осужденного в сознании, при этом тот самостоятельно вышел из машины и о потере сознания ему не сообщал. 

Об отсутствии объективных данных, которые указывали бы на то, что ФИО1 мог потерять сознание, следует из показаний специалиста Г3. – врача-пульмонолога ГКБ № 4, куда осужденный был доставлен скорой помощью на следующий день после аварии – 25 сентября 2022 года и подобных жалоб не высказывал; не сообщал он о потере сознания перед дорожно-транспортным происшествием и впоследствии медицинским сотрудникам МСЧ № 1, где проходил лечение с 27 сентября по 4 октября 2022 года в инфекционном отделении.

При таких обстоятельствах не имеется оснований полагать, что ФИО1 в момент ДТП был лишен способности осознавать свои действия, их значение и руководить ими, его позицию о невиновности в преступлении и потере контроля за управлением транспортным средством по независящим от него обстоятельствам (в силу потери сознания) суд рассматривает как реализацию им права на защиту и не может согласиться с предложенной им версией событий, поскольку фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, она не соответствует.

В тоже время, вопреки доводам стороны защиты, суд дал правильную оценку исследованным доказательствам и пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 управлял транспортным средством 24 сентября 2022 года в болезненном состоянии, угрожающем безопасности движения, и об этом был осведомлен.

Из его собственных показаний, данных на предварительном следствии и в судебном заседании, установлено, что 16 сентября 2022 года у него появились первые признаки заболевания в виде кашля, повышения температуры тела до 38 градусов, общей слабости, головокружения, и поскольку состояние не улучшалось, держалась высокая температура, не проходил кашель, 21 сентября 2022 года вызвал на дом врача с поликлиники ФКУЗ «МСЧ МВД России по Пермскому краю», где наблюдается в связи с хроническими заболеваниями, в том числе по поводу гипертонической болезни, ему назначили лечение в связи с подозрением на бронхит или пневмонию и рекомендовали при повышении температуры вызвать неотложную помощь для госпитализации в медицинское учреждение, а 22 сентября 2022 года произвели забор пробы на ковид, результат которой от 24 сентября 2022 года оказался положительным.

Из показаний врача-терапевта ФКУЗ «МСЧ МВД России по Пермскому краю» В. и медицинской карты данного учреждения установлено, что ФИО3 находился на амбулаторном лечении с 21 сентября 2022 года с предварительным диагнозом «ОРВИ, острый трахеобронхит, сопутствующее заболевание – гипертоническая болезнь 1 ст. 1 ст. риск 3», 22 сентября 2022 года был взят мазок на исследование по поводу коронавируса, и 24 сентября 2022 года получен положительный результат, свидетельствующий о наличии у него коронавирусной инфекции, что с учетом наличия хронических заболеваний, в том числе гипертонической болезни и пожилого возраста могло привести к ухудшению его состояния, в связи с чем пациентам, у которых на дому берется на исследование мазок на ковид, рекомендуется до получения результатов исследования находиться дома.

На момент осмотра ФИО1 24 сентября 2022 года врачом скорой помощи О. зафиксировано наличие температуры тела 37,6 и артериальное давление 120/80, помимо повышения температуры отражены его жалобы на недомогание, озноб, кашель и температуру в этот день с утра 38 градусов, рекомендован домашний режим и вызов участкового врача.

Из медицинской карты стационарного больного ГКБ № 4, куда ФИО1 был доставлен бригадой скорой помощи 25 сентября 2022 года, и показаний врача-пульмонолога Г3. установлено, что при поступлении он жаловался на кашель, общую слабость, подъем температуры до 38,4 градусов, по результатам осмотра ему поставлен диагноз «внебольничная двусторонняя пневмония с дыхательной недостаточностью 1 степени», он нуждался в стационарном лечении и был госпитализирован в пульмонологическое отделение, на следующий день диагноз уточнен: «хронический необструктивный бронхит в фазе обострения, осложнение в виде дыхательной недостаточности 0-1 степени», при этом ФИО1 сообщил о наличии положительного мазка на «новую коронавирусную инфекцию», в связи с чем была предложена госпитализация в инфекционное отделение, от чего он отказался и был выписан домой. 

Согласно показаниям врача-инфекциониста МСЧ № 1 М1., где ФИО1 проходил лечение с 27 сентября по 4 октября 2022 года, и данных медицинской карты стационарного больного он поступил в отделение с жалобами на общую слабость, астению, головокружение, насморк, сухой кашель, повышение температуры тела до 38,5 градусов, у него имелся положительный результат на ковид и характерные для двусторонней пневмонии изменения легких, в связи с чем выставлен диагноз: внебольничная двусторонняя пневмония, осложнения – дыхательная недостаточность 1 ст., сопутствующий диагноз – гипертоническая болезнь 1 ст., 1 ст., риск 3, при этом с его слов установлено, что заболевание началось 16 сентября 2022 года с общей слабости и повышения температуры тела до 37,8 градусов, симптомы сохранялись, а 22 сентября 2022 года появились головная боль, головокружение, в результате чего он дома упал, ударившись головой. 

Показаниями специалиста Н. – врача-кардиолога, которой предъявлялась медицинская карта ФИО1 ФКУЗ «МСЧ МВД России по Пермскому краю», установлено, что сердечно-сосудистая патология, зафиксированная у осужденного (гипертоническая болезнь), обуславливает необходимость постоянного медикаментозного лечения для снижения давления, что ему и рекомендовано с 2020 года, при этом доза снижающего давление препарата постоянно у осужденного увеличивается, в числе провоцирующих факторов повышения артериального давления отметила отсутствие систематического приема лекарственных препаратов для коррекции артериального давления, подтвердив, что все инфекционные болезни, в том числе новая коронавирусная инфекция, влияют на сердечно-сосудистую систему и способствуют дестабилизации артериального давления, как в сторону повышения, так и снижения, что может вызвать, в том числе и головокружение.

Из показаний осужденного в судебном заседании и выписки из медкарты городской поликлиники № 7, куда он обратился 14 февраля 2023 года к неврологу, следует, что ранее в течение двух лет периодически при смене положения тела, резком повороте головы отмечал потемнение в глазах без потери сознания (л.д. 219 том 3).

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1, зная о наличии у него сердечно-сосудистой патологии (гипертонической болезни), характеризующейся нестабильностью артериального давления, вызывавшей головную боль и головокружение, наблюдавшемся на протяжении последних двух лет потемнении в глазах, в том числе при повороте головы, в период нахождения на лечении с 21 сентября 2022 года по поводу инфекционного заболевания (ОРВИ), сопровождавшегося слабостью и головокружением, в связи с чем накануне дорожно-транспортного происшествия – 22 сентября 2022 года он дома упал, осознавал болезненность своего состояния, создающего угрозу безопасности движения в случае управления транспортным средством и в силу запрета, установленного п. 2.7 правил дорожного движения, не позволяющую управлять таковым. 

При этом то обстоятельство, что имевшиеся у ФИО1 заболевания не входят в перечень заболеваний, составляющих медицинские противопоказания для допуска к управлению транспортными средствами в соответствии с Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», выводы суда о наличии у него на момент дорожно-транспортного происшествия болезненного состояния, ставящего под угрозу безопасность движения, под сомнение не ставит с учетом допроса врачей-специалистов – терапевта, пульмонолога, инфекциониста, кардиолога, подтвердивших негативное влияние любого инфекционного заболевания, как ОРВИ, так и коронавирусной инфекции, на самочувствие человека, имеющего сердечно-сосудистую патологию, наличие которых у осужденного на 24 сентября 2022 года достоверно установлено и проведения экспертного исследования не требовало.

Высказанное специалистами В., Г3., М1., Н. мнение о возможности при наличии инфекционного заболевания в совокупности с хроническими болезнями, в том числе гипертонической болезнью, ухудшения состояния человека вплоть до потери сознания, сомнений в виновности осужденного не порождает и необходимости назначения судебно-медицинской экспертизы в данном случае не вызывало, поскольку версия ФИО1 о потере сознания рассмотренными и приведенными выше доказательствами опровергнута.

В соответствии с п. 10.1 правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, включая видимость в направлении движения, при этом скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД.

В данном случае из анализа и оценки рассмотренных доказательств следует, что болезненное состояние, в котором ФИО1 находился за управлением транспортным средством на момент дорожно-транспортного происшествия, снизило концентрацию внимания и способствовало утрате им контроля за дорожной ситуацией, в результате чего в условиях перемещения по круговому движению проезжей части площади Карла Маркса при повороте на ул. Белинского г. Перми в нарушение п. 10.1 правил дорожного движения РФ он продолжил движение со скоростью, которая не обеспечила безопасность движения управляемого им автомобиля, не принял меры к ее снижению, вследствие чего не справился с управлением и в нарушение п. 9.9 правил дорожного движения РФ, запрещающего движение, в том числе по тротуарам и пешеходным дорожкам, допустил съезд с дороги на пешеходный тротуар с наездом на остановку общественного транспорта и находящихся там людей.

Таким образом, осужденный указанными правилами пренебрег, не выбрал необходимую и безопасную скорость для движения в условиях перекрестка и поворота налево, вследствие чего, как указано в приговоре, контроль за движением транспортного средства утратил, допустив выезд за пределы дороги на пешеходный тротуар, что не позволило ему предотвратить дорожно-транспортное происшествие, несмотря на то, что установленное ограничение скорость не превышала.

Вывод суда о том, что нарушение ФИО1 пунктов 2.7, 10.1 и 9.9 правил дорожного движения находится в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, повлекшем по неосторожности смерть трех лиц и причинение тяжкого вреда здоровью А., сделан на основании достаточной совокупности доказательств, которые были исследованы полно, всесторонне и объективно и получили надлежащую оценку суда с приведением мотивов, по которым суд признал их достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного следствия.

Каких-либо данных, позволяющих поставить под сомнение допустимость исследованных доказательств, не установлено, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Исходя из совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства совершенного преступления и обоснованно сделан вывод о виновности ФИО1 в нарушении им как лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека и смерть двух и более лиц.

Таким образом, действия ФИО1 судом первой инстанции верно квалифицированы по ч. 5 ст. 264 УК РФ, оснований для иной их юридической оценки либо оправдания осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает.

Указание в приговоре при описании преступного деяния на непринятие осужденным мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства в противоречии с требованием абз. 1 п. 10.1 ПДД не находится и о нарушении абз. 2 указанного пункта правил не свидетельствует, поскольку невыполнение предписанных правилами действий при возникновении опасности для движения ФИО1 не вменялось.

С доводами апелляционной жалобы потерпевшей К. о чрезмерной мягкости назначенного ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции согласиться не может.

При назначении наказания осужденному в соответствии с положениями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ судом в полной мере учтены характер и степень общественной опасности преступления (в том числе, исходя из его тяжести и конкретных обстоятельств совершения), положительные данные о личности виновного, впервые привлекаемого к уголовной ответственности, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом первой инстанции признаны и учтены: добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, и раскаяние в содеянном, а также оказание медицинской и иной помощи потерпевшим непосредственно после совершения преступления, что явилось основанием для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, ограничивающей размер максимального наказания определенным сроком.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Доводов о том, что какое-либо из смягчающих наказание обстоятельств признано таковым необоснованно, в апелляционной жалобе не приведено и из уголовного дела таких данных не усматривается. 

Положениями п. 11 ч. 4 ст. 46, п. 21 ч. 4 ст. 47 УПК РФ предусмотрено право подозреваемого, обвиняемого защищаться любыми средствами и способами, не запрещенными УПК РФ, в том числе не признавать или признавать свою вину в предъявленном ему обвинении на любом этапе производства по делу, в связи с чем позиция ФИО1 относительно предъявленного обвинения не может являться основанием для усиления ему наказания.

Согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Исходя из этого, наступление тяжких последствий в результате совершения преступления в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью одной из потерпевших и смерти трем лицам не может повторно учитываться судом как отягчающее наказание обстоятельство и служить поводом для его усиления, как об этом поставлен вопрос в жалобе К., поскольку фактически данные обстоятельства указаны в диспозиции ч. 5 ст. 264 УК РФ, которой, исходя из этого, предусмотрены виды наказания и их размеры.

Несоблюдение ФИО1 рекомендаций, реализуемых в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции, не имеет отношения к обстоятельствам вменяемого ему преступления и основанием для усиления наказания не служит.

Выводы суда о необходимости назначения осужденному ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, мотивированы судом. Оснований не соглашаться с данными выводами не имеется. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, влекущих применение ст. 64 УК РФ и назначение наказания ниже низшего предела или более мягкого, чем предусмотрено законом за его совершение, не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности основания для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ отсутствуют.

Замена лишения свободы принудительными работами в силу ст. 53.1 УК РФ в отношении мужчин, достигших 60-летнего возраста, уголовным законом не предусмотрена, помимо этого с учетом фактических обстоятельств дела и предшествующего поведения ФИО1, неоднократно в 2022 году привлекавшегося к административной ответственности за нарушения в сфере безопасности дорожного движения, в том числе несоблюдение скоростного режима, суд не находит оснований для вывода о возможности его исправления с применением более мягкого наказания.

Таким образом, при решении вопроса о виде и размере назначаемого ФИО1 наказания все значимые обстоятельства, обеспечивающие реализацию принципа индивидуализации ответственности, судом учтены, суд апелляционной инстанции находит его соразмерным содеянному и справедливым, оснований для его смягчения или усиления не находит. 

Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии с требованиями закона – ст.ст. 151, 1101, 1064 ГК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принял во внимание характер физических и нравственных страданий потерпевших Л., Б2. и К., Г2., причиненных гибелью их близких, а также потерпевшей А. с учетом полученных ею повреждений, квалифицированных как тяжкий вред здоровью, которые негативно повлияли на качество ее жизни, обусловили длительность восстановительного лечения, ограничение в способности передвижения, которая в полном объеме до сих пор не восстановлена, вместе с тем с учетом частичной компенсации морального вреда, степени вины осужденного, его материального положения, а также требований разумности и справедливости суд соразмерно последствиям снизил размер возмещения Л. до 980000 рублей и в пользу А. – до 780000 рублей.

Оснований для увеличения размера компенсации морального вреда в пользу А. не имеется, что не лишает ее возможности предъявления в гражданском порядке требований о возмещении расходов, потраченных на лечение.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства при рассмотрении дела в результате апелляционного рассмотрения не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Свердловского районного суда г. Перми от 13 марта 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы потерпевшей К. и адвоката Москалева О.А. – без удовлетворения. 

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через Свердловский районный суд г.Перми в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ. 

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий