РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21.08.2019 года Автозаводский районный суд г.Тольятти Самарской области в составе:

председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,

при секретаре Ганадян М.Х.,

с участием:

прокурора ФИО13,

представителя истца ФИО11,

представителей ответчика ФИО9, ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4703/2019 по иску ФИО7 к ПАО «АВТОВАЗ» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 обратилась в Автозаводский районный суд г. Тольятти с исковым заявлением к ПАО «АВТОВАЗ» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда, указав при этом на следующее.

С ДД.ММ.ГГГГ на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ № она состояла в трудовых отношениях с ответчиком, работая в должности маляра 4 разряда в различных структурных подразделениях (на момент увольнения в СКП производство окраски кузова).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ней расторгнут на основании п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ (в связи с отсутствием другой работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением).

С увольнением по указанному основанию она не согласна, поскольку ДД.ММ.ГГГГ по вине ответчика, в рабочее время, на рабочем месте ею получена производственная травма: ЗЧМТ, ушиб головного мозга легкой степени тяжести, перелом основания черепа в ПЧЯ верхней стенки глазницы слева, что подтверждается Актом о несчастном случае № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно справки серии МСЭ-2009 № ей установлена степень утраты трудоспособности в размере 30%. Начиная с 2009 года она имеет ряд противопоказаний по вредным факторам, в связи с указанной травмой, поэтому фактически была переведена работодателем на другую работу, а именно, делопроизводителем Цехового профсоюзного комитета СКП, производства окраски кузова, которую выполняла до увольнения. Каких-либо ограничений по здоровью для работы в данной должности у нее нет. Согласно Медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ № она была признана непригодной сроком на 1 год лишь к работам в контакте с ароматическими углеводородами, сложными эфирами уксусной кислоты, с локальной вибрацией, с физическими перегрузками. Таких факторов на должности, которую она фактически занимала на момент увольнения не имелось и она могла, как и ранее, продолжать её выполнять. Кроме того, даже если считать, что у работодателя имелись основания для увольнения по основанию, предусмотренному п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ, такое увольнение было бы возможно в случае отсутствия у работодателя соответствующей работы, в то время как на самом деле в ПАО «АВТОВАЗ» имелись множество вакансий, которые ей не были предложены, причем вакансии вне её структурного подразделения даже не рассматривались. Необходимо отметить, что по специальности она является бухгалтером-финансистом, имеет квалификацию оператора ЭВМ, при этом была готова выполнять любую работу, в том числе, низкоквалифицированную, поскольку одна воспитывает несовершеннолетнюю дочь и страдает заболеванием, возникшим по вине ответчика. Однако никаких вакансий в нарушение закона ей не было предложено.

На основании изложенных обстоятельств ФИО7 была вынуждена за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов обратиться в Автозаводский районный суд г.Тольятти Самарской области с соответствующим иском, в котором просит:

- Признать трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ФИО7 и ПАО «АВТОВАЗ», измененным в части перевода на должность делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП, производства окраски кузова.

- Признать незаконным приказ № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО7 по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ (в связи с отсутствием другой работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением).

- Восстановить ФИО7 на работе в ПАО «АВТОВАЗ».

- Взыскать с ПАО «АВТОВАЗ» в пользу ФИО7 компенсацию за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения.

- Взыскать с ПАО «АВТОВАЗ» в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда – 50 000 рублей. 

Истец ФИО7 в судебное заседание не явилась, предоставила письменное заявление с просьбой в соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ рассмотреть дело в ее отсутствие (л.д. 240, том 2), воспользовалась своим правом, предусмотренным ч. 1 ст. 48 ГПК РФ, на участие в деле через представителя. 

Представитель истца ФИО11, действующий на основании доверенности 

<

адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21, том 1), в судебное заседание явился, заявленные исковые требования поддержал, настаивал на их удовлетворении в полном объеме, дополнительно пояснил следующее.

Истец фактически выполняла работу делопроизводителя, что подтверждается свидетельскими показаниями, фотографиями. Она подготавливала мероприятия профсоюзного комитета, участвовала в них, оформляла документы. Кроме того, она выполняла работу курьера - собирала со всего цеха документы и относила их в главное здание. Без ведома руководства она бы не могла этого делать. Профсоюзный комитет входит в структуру ПАО «АВТОВАЗ». Истец не состояла в штате профсоюза, она помогала. С момента получения производственной травмы она не смогла выполнять работу маляра, в связи с чем начальником цеха, фамилию которого назвать не может, устно ей была поручена работа делопроизводителя. С документами о переводе на другую работу она не знакомилась. Заработную плату получала как маляр. Не оспаривает, что такой должности как «делопроизводитель Цехового профсоюзного комитета СКП, производства окраски кузова ПАО «АВТОВАЗ» не имеется, однако просит восстановить истца именно в этой должности, так как считает, что перевод на эту должность состоялся, поскольку фактически она выполняла данную работу. Факт отсутствия в штате работодателя должности не является виной и проблемой истца. В обязанность работодателя входит оформление трудовых отношений в соответствии с требованиями закона. Основания, по которым заявлен иск, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Около 10 лет истец маляром не работала, и за это время работодатель, имея возможность её трудоустроить, не предложил ей должность, соответствующую состоянию её здоровья, в частности, была вакантной должность подсобного рабочего. Медицинское заключение имеется в отношении только должности маляра, в отношении вакансий такое заключение не составлялось, поэтому работодатель самостоятельно определяя, подходит истцу по состоянию здоровья та или иная вакансия, вышел за пределы имеющихся у него полномочий. Считает, что была нарушена процедура увольнения истца, поскольку работодатель обязан был предлагать истцу все имеющиеся у него вакансии.

Представители ответчика ФИО9, действующая на основании доверенности №-д от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 81), в судебное заседание явилась, исковые требования не признали в полном объеме, указав, что исковые требования удовлетворены быть не могут, поскольку такой должности как делопроизводитель цехового профсоюзного комитета в ПАО «АВТОВАЗ» не имеется, а первичная профсоюзная организация – самостоятельное юридическое лицо. На момент увольнения истца вакансий соответствующих ее здоровью и квалификации, не имелось, что подтверждается служебной запиской начальника отдела кадров и предоставленными документами. После получения истцом травмы работодатель долго искал возможность её трудоустройства. Неоднократно в её отношении объявлялся простой, тем не менее, заработная плата ей выплачивалась. В настоящее время такой возможности у предприятия не имеется. Вакансия «подсобный рабочий» ей не подходит, поскольку по результатам специальной оценки данное рабочее место является вредным по тяжести процесса, а для работы по специальности «слесарь-ремонтник 5 разряда» у истца отсутствует необходимая квалификация. Все остальные вакансии противопоказаны ей по уровню шума. Работодатель не имеет права предлагать истцу вакансии, которые заведомо ей не подходят по состоянию здоровья.

Представитель ответчика ФИО10, действующая на основании доверенности №-д от ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 47), в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме. Пояснила, что истец получила травму и утратила трудоспособность при несчастном случае на производстве, но её уволили по результатам профосмотра, поскольку не было соответствующей работы, которая соответствовала бы состоянию ее здоровья. По распоряжению начальника цеха она была направлена в отдел кадров для трудоустройства, были запрошены вакансии. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают, в том числе, на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. С ведома и по поручению работодателя – это основные признаки заключения трудового договора. Такая работа ей не поручалась, она находилась в простое, суду все документы предоставлены. Простой оплачивался в размере 2/3 в соответствии с законом. Место нахождения работника – конференц-зал, это отдельное помещение, где находится кабинет председателя цехового комитета, а все остальное - сиденья. Председателем цехового комитета не поручалось истцу выполнять функции помощника. У него отдельный кабинет, разделённый на 2 части, в первой части находится компьютер, во второй – большой стол. Вот за этим столом она и находилась, так как в большом зале холодно и неудобно. И находилась она там не одна, а с другими работниками, находящимися в простое. Пока была возможность объявлять ей простой, это делалось, в настоящее время такой возможности нет. Обеспечить явку председателя цехового комитета не представляется возможным, поскольку у нее послеоперационная длительная реабилитация.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО2, показал суду следующее.

Он работает в ПАО «АВТОВАЗ» ранее - начальником цеха сварки и окраски кузовов опытно-промышленного производства, а сейчас – начальником цеха сварки каркаса кузова сборочно-кузовного производства. ФИО7 ему знакома, она работала в его подчинении, когда была маляром до 2014 года. В свой должности до 2014 года он работал 5 лет. Ему известно о том, что она получила травму на производстве. После получения травмы она маляром не работала, принесла справку о состоянии здоровья, дальше вопросом трудоустройства занимался отдел кадров. Её трудоустраивали на вакантные места, когда они были, в основном это были подсобные работы - сидела в гардеробе и тому подобное. Поручения выполнять работу делопроизводителя в цеховом комитете, ни устно, ни письменно он ей не давал в тот период, когда она была в его подчинении.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО3, показал суду следующее.

Он работает в ПАО «АВТОВАЗ» оператором окрасочных сушильных линий цеха 44/1. ФИО7 ему знакома с декабря 2015 года, примерно, в период перевода ее в цех 44/1. Он был начальником цеха 44/1 до января 2017 года, в 2015 году в его цех переводилась ФИО7 на должность маляра и она работала в его подчинении. Были единичные случаи, когда она относила по просьбе его секретаря документы в БОТиЗ. Кроме исполнения просьб секретаря, ФИО7 в период простоя находилась в конференц-зале. Он ей не давал никаких поручений быть делопроизводителем в профкоме. Выполняла она или нет поручения председателя цехкома ему не известно. Поскольку имелся приказ о переводе её в его цех, он был обязан её принять, от него это не зависело. Отчет о том, что она делала каждый день, он у нее не спрашивал. Оплата ей производилась как за простой.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО4, показал суду следующее.

Он работает в ПАО «АВТОВАЗ», СКП, начальником цеха 44/1. С ФИО7 знаком. Она работала у него в подчинении с декабря 2017 года и до момента её увольнения. У них нет обязанностей и должности делопроизводителя цехового комитета. По линии профсоюза функции выполняет один единственный человек. Он не давал и не мог давать поручения выполнять функции делопроизводителя. Она все время была в простое с зарплатой в 2/3. Пока была возможность, содержали излишний персонал. Когда подходил срок действия последнего приказа, было объявлено, что больше таких приказов не будет, он понял, что возможности содержать её нет и обратился в отдел кадров по вопросу предоставления ей другой работы. В период подбора вакансий она находилась в цехе, сидела в конференц-зале, а числилась так, как будто работает. Поручений относить документы в БОТиЗ он ей не давал, однако ему известно, что секретари иногда просили ее об этом. Он против этого не возражал. Это было максимум раз в день, она тратила на это 10-15 минут, это было ее собственное желание. Насколько ему известно, в последний год она отказывалась и это делать. Он у нее не спрашивал отчет, чем она занималась, находясь в простое. 

Допрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО5, показал суду следующее.

Он работает в ПАО «АВТОВАЗ» аппаратчиком очистки сточных вод в производстве СПК цехе 44/1. ФИО7 он знает, видел иногда, когда заходил в цеховой комитет, на мероприятиях, но лично с ней не знаком. Он несколько лет работал с ней, знаем, что она получила травму. Он по цеху не ходит и не может сказать, работала она на линии, или нет. В последние годы она находилась в цехе, ходила с папкой, с документами. Он не знает, кто и какую работу мог ей поручить. Он не знает, кто и что ей поручал. Его мама раньше была председателем цехкома, но она умерла. После нового года цеховой комитет постоянно закрыт, он там не бывал. Он работает в 12 часовом режиме. Раз в 4 дня работает в первую смену. Если цеховой комитет открыт, он заходит туда поздороваться, если не опаздывает. После 7 утра, после ночной смены, он также может зайти поздороваться. ФИО12 сидит в цехкоме и не говорила, что у нее есть делопроизводитель, насколько он знает, эта должность и не предусмотрена. Когда работала его мама, бывало, что она просила ФИО7 отнести документы в БОТиЗ. 

Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО6, показала суду следующее.

С ФИО7 она знакома с 2001 года. Она работала в ПАО «АВТОВАЗ» маляром с 2001 года по 2018 года. Истец после получения травмы маляром работать перестала. С её слов – её не увольняли, чтобы не оформлять производственную травму. Она работала секретарем у начальников цеха. В 2016 году их перевели в ОПП в 44 цех, на конвейер. ФИО7 несколько дней работала с запчастями, пока ей не стало плохо. После этого её устроили работать в профком. Каждый день она работала в цехкоме с документами. Считает, что начальник цеха об этом знал, она выполняла работу по его поручению. Она не присутствовала при том, как начальник цеха поручал истцу выполнять ту или иную работу. ФИО7 относила документы, расклеивала объявления, участвовала в проводимых мероприятиях. С 2017 по 2018 год было много сокращений, в период простоя многие работники сидели в цехкоме, поэтому она видела чем занимается ФИО7

Помощник прокурора ФИО13, давшая заключение по делу в порядке ч. 3 ст. 45 ГПК РФ, полагала, что исковые требования ФИО7 удовлетворению не подлежат. Увольнение истца произведено правомерно и с соблюдением процедуры увольнения. Факт перевода ФИО7 на другую должность не установлен. Допрошенные свидетели показали, что работодателем поручения об изменении должности истца и выполнении обязанностей делопроизводителя не давались. Приказы о переводе на другую должность не издавались. Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что должность делопроизводителя цехового профсоюзного комитета ПАО «АВТОВАЗ» отсутствует. Не нашел подтверждения факт того, что истцу не предоставлялись иные вакантные должности, соответствующие её состоянию здоровья. 

Выслушав пояснения представителя истца, возражения представителей ответчика, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования являются не обоснованными и не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

По общему правилу, предусмотренному ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Судом в ходе судебного разбирательства по делу было установлено, что согласно трудовой книжки, а также приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принята маляром четвертого разряда в цех сварки и окраски кузова опытно-промышленного производства ОАО «АВТОВАЗ»; ДД.ММ.ГГГГ переведена маляром четвертого разряда в цех окраски опытно-промышленного производства; ДД.ММ.ГГГГ переведена маляром четвертого разряда производства окраски кузовов сборочно-кузовного производства (том 1, л.д. 6-8, 32). 

ДД.ММ.ГГГГ Президентом ПАО «АВТОВАЗ» издан приказ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об организации проведения периодических медицинских осмотров работников, занятых во вредных условиях труда» (том 1, л.д. 40-44), на основании которого ФИО7 выдано направление для прохождения периодического (предварительного) медицинского осмотра с ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 45).

ДД.ММ.ГГГГ составлено медицинское заключение № о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ, согласно которому определены виды работ, к которым у истца выявлены медицинские противопоказания (в контакте с ароматическими углеводородами, сложными эфирами уксусной кислоты, с локальной вибрацией, в шуме, с физическими перегрузками сроком на один год), в связи с чем ФИО7 признана постоянно непригодной по состоянию здоровья к отдельным видам работ (том 1, л.д. 46).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 на имя начальника цеха 44/1 ФИО4 написала заявление с просьбой предоставить ей легкий труд в соответствии с ее трудовыми рекомендациями по заключению № от ДД.ММ.ГГГГ и МСЭ-2009 № от ДД.ММ.ГГГГ и программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (том 1, л.д. 47).

Распоряжением начальника цеха 0441 «Об отстранении от работы (не допущении к работе)» от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 была отстранена от работы маляра с 07.00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ до решения вопроса о ее трудоустройстве (том 1, л.д. 52).

ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № ФИО7 была уволена в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отсутствием другой работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением (том 1, л.д. 10).

В период, когда стороны состояли в трудовых отношениях, а именно 16.04.2009 года с истцом произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен соответствующий акт № (л.д. 15-18). В результате несчастного случая на производстве ФИО1 была утрачена профессиональная трудоспособность на 30 % (том 1, л.д. 13-14). 

Истец указывает, что в связи с тем, что она утратила профессиональную трудоспособность и не могла исполнять трудовую функцию, предусмотренную трудовым договором, работодатель фактически изменил условия трудового договора, переведя ее на должность делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производство окраски кузова. 

ФИО7 полагает, что ее увольнение является незаконным, поскольку работа в должности делопроизводителя не имеет для ее здоровья противопоказаний, кроме того ей не были предложены имеющиеся на заводе вакансии, что свидетельствует о нарушении процедуры увольнения и просит ее восстановить именно в должности делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производство окраски кузова.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ основаниями возникновения трудовых отношений является трудовой договор или фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно требованиям ст. 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В соответствии с п. 12 руководящих разъяснений постановления Пленума ВС РФ № 2 от 17.03.2004 года «О применении судами РФ ТК РФ» «следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.».

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 72.1 ТК РФ перевод на другую работу - постоянное или временное изменение трудовой функции работника и (или) структурного подразделения, в котором работает работник (если структурное подразделение было указано в трудовом договоре), при продолжении работы у того же работодателя, а также перевод на работу в другую местность вместе с работодателем. Перевод на другую работу допускается только с письменного согласия работника, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 настоящего Кодекса.

По общему правилу, установленному статьей 72 ТК РФ, изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных данным кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Представитель истца в ходе судебного разбирательства по делу не отрицал того обстоятельства, что письменно изменения к существующему трудовому договору между сторонами не заключалось, письменно перевод ФИО7 не оформлялся.

Вместе с тем, учитывая во взаимосвязи вышеназванные положения Трудового Кодекса Российской Федерации, а также руководящие разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что поскольку основанием возникновения трудовых отношений могут быть как заключенный в письменной форме трудовой договор, так и фактическое допущение работника к работе, то изменение условий трудового договора также возможно с согласия работника и работодателя на основании фактического допущения работодателем работника к исполнению иной трудовой функции.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции "О защите прав человека и основных свобод".

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к названным нормам права с учетом их разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", обязанность доказать то обстоятельство, что ФИО7 была допущена лицом, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, к работе в качестве делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производство окраски кузова, возлагается на истца, которая в данном случае не была исполнена.

Так, судом установлено, что до увольнения, истец ФИО7, как лицо, не задействованное в производственном процессе, с октября 2016 года по ДД.ММ.ГГГГ находилась в простое (том 1, л.д. 113- 250, том 2, л.д. 1-46, 236-238). При этом, согласно соответствующим приказам, в период простоя ФИО7 должна была находиться в конференц-зале. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в отпуске по временной нетрудоспособности (том 2, л.д. 228).

Поэтому нахождение истца в конференц-зале не связано с ее переводом в Цеховой комитет профкома, который также расположен в непосредственной близости с конференц-залом.

Представитель истца в ходе судебного разбирательства пояснил, что функцию делопроизводителя истец выполняла с ведома и по поручению начальника цеха, фамилию которого назвать не может.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей ФИО2, ФИО3 и ФИО4, которые в разное время являлись начальниками цеха, в котором работала ФИО7, показали, что они ей никакую иную работу, чем это предусмотрено в трудовом договоре, не поручали и никаких заданий не давали.

К показаниям свидетеля ФИО6 о том, что выполнять работу в должности делопроизводителя ФИО7 поручал начальник цеха, суд относится критически, поскольку указанный свидетель пояснила, что не присутствовала, когда начальник цеха давал такие поручения ФИО7

Свидетель ФИО5 также пояснил, что никогда не слышал, чтобы начальник цеха давал поручение ФИО7 выполнять работу делопроизводителя.

Стороной истца не было предоставлено ни одного доказательства, позволяющего полагать, что ФИО7 в течение всего рабочего дня выполняла работу делопроизводителя, имея полную занятость.

Более того, представители ответчики пояснили, что должность делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производство окраски кузова не существует. Представитель истца, не оспаривая данное обстоятельство, согласился с ним.

Таким образом, суд считает установленным то обстоятельство, что ФИО7 уполномоченным на то лицом не поручалось выполнение работы по отсутствующей на предприятии должности делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производство окраски кузова.

Таким образом, требования ФИО7 о признании трудового договора измененным в части перевода на должность делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производства окраски кузова, удовлетворению не подлежат.

Далее, согласно ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Абзац 5 ч. 1 ст. 76 ТК РФ устанавливает обязанность работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Трудовой договор с работником может быть расторгнут в случае отказа работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы (ч. ч. 3 и 4 ст. 73 ТК РФ) (п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ).

Конституционный Суд РФ подчеркивает, что необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами РФ, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора (Определение Конституционного Суда РФ от 14.07.2011 N 887-О-О).

Такое основание увольнения предусмотрено в целях недопущения выполнения работником работы, противопоказанной ему по состоянию здоровья, направлено на охрану здоровья работника и само по себе не может рассматриваться как нарушающее права работника (Определения Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 N 1090-О-О и N 1114-О-О) (Определение Конституционного Суда РФ от 24.12.2012 N 2301-О).

Для проверки законности увольнения ФИО7 юридически значимыми обстоятельствами являются: наличие выданного в установленном порядке медицинского заключения, отсутствие у работодателя соответствующей здоровью работника работы либо отказ работника от перевода, соблюдение процедуры увольнения. 

Правомерность направления истца на медицинский осмотр представителем истца не оспаривалась.

Как следует из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 49-50), справки МСЭ - 

<

...> (том 1, л.д. 48), истцу не рекомендован труд в условиях интенсивного производственного шума, с воздействием токсических веществ и рекомендован труд со снижением уровня квалификации на 1 категорию. Согласно справке МСЭ - 

<

...> данные рекомендации действительны сроком до ДД.ММ.ГГГГ, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%.

Как указывалось выше, согласно медицинского заключения от ДД.ММ.ГГГГ № 129/4 о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ, определены виды работ, к которым у истца выявлены медицинские противопоказания (в контакте с ароматическими углеводородами, сложными эфирами уксусной кислоты, с локальной вибрацией, в шуме, с физическими перегрузками сроком на один год).

Представитель истца не оспаривал выводы, содержащиеся в поименованном медицинском заключении и то обстоятельство, что истец с такими противопоказаниями по состоянию своего здоровья не может выполнять трудовую функцию, предусмотренную трудовым договором.

После обращения истца с заявлением о переводе ее на легкий труд, было проведено заседание цеховой комиссии, согласно протокола № 1 от 12.03.2019 года которого, принято решение о том, что рабочие места для маляра цеха 0441 ФИО7 в цехе 0441 отсутствуют, ФИО7 направлена в УППА для предоставления ей места работы (том 1, л.д. 51).

ДД.ММ.ГГГГ начальнику ОК УППА ФИО14 начальником цеха 0441 ФИО4 было направлено письмо с просьбой трудоустроить ФИО1 (том 1, л.д. 53).

В свою очередь, также ДД.ММ.ГГГГ начальник ОК УППА ФИО14 на имя начальника ООТиЗ ПА ФИО15, а также на имя начальника управления кадров и работ с персоналом ФИО16 направил письма с просьбой предоставить перечень вакантных рабочих мест для перевода на другую работу маляра цеха 0441 СКП ФИО7 согласно ее медицинским рекомендациям (том 1, л.д. 54, 56).

Как от начальника ООТиЗ, так и от начальника управления поступили сообщения об отсутствии свободных рабочих мест, не противопоказанных истцу (том 1, л.д. 55, 57).

В подтверждение отсутствия вакансий, соответствующих квалификации истца и подходящих ей с учетом медицинских показаний, ответчиком представлены:

- копии приказов о приеме на работу и переводе работников за период с момента отстранения истца от работы до момента увольнения;

- копии заявлений работников, согласных на перевод;

- списки вакансий;

- протоколы измерений и оценки условий труда по показаниям тяжести трудового процесса, измерений и оценки химического фактора, измерения и оценки уровней шума, оценки условий труда по показателям напряженности трудового процесса;

- карты специальной оценки условий труда;

- сводная ведомость результатов проведения специальной оценки условий труда (том 1, л.д. 61-99, том 2, л.д. 54-71, 77-80, 89-125,126-165, 166-227).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что у работодателя имелись законные основания для увольнения истца по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, поскольку в соответствии со справкой об утрате трудоспособности МСЭ и программой ИПР, ФИО7 противопоказано выполнение работы в занимаемой ею должности, учитывая, что специфика указанной должности связана с вредными производственными факторами и создавала опасность для здоровья истца, при этом судом было установлено отсутствие у работодателя вакансий, перевод истца на которые был возможен.

Доводы представителя истца о том, что работодатель должен был предлагать истцу любые имеющиеся в наличии у него вакансии независимо от оценки условий труда и имеющихся у ФИО8 противопоказаний, суд считает основанными на неверном толковании норм материального закона, поскольку согласно ст. 73 ТК РФ работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для восстановления ФИО7 в должности маляра 4 разряда производства окраски кузовов СКП, равно как и по основаниям, изложенным ранее, отсутствуют основания для восстановления ее в несуществующей должности делопроизводителя Цехового профсоюзного комитета СКП производства окраски кузова.

Поскольку основное требование истца оставлено без удовлетворения, не подлежат удовлетворению и производные требования от основного в виде компенсации морального вреда и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула.

Учитывая то обстоятельство, что в силу требований ст.ст. 89 ГПК РФ, ст. 33336 НК РФ истец при подаче искового заявления была освобождена от уплаты государственной пошлины, то возмещение судебных расходов, понесенных судом в связи с рассмотрением дела должно осуществляться по правилам ст. 103 ГПК РФ.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 15, 16, 21, 67, 72, 72.1, 72.2, 73, 76, 77, 212 ТК РФ ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7 к ПАО «АВТОВАЗ» о восстановлении на работе, взыскании компенсации за вынужденный прогул и компенсации морального вреда, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г. Тольятти с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение ы окончательной форме изготовлено в течение пяти рабочих дней 28.08.2019 года.

Судья: Ю.В. Тарасюк