Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

13 мая 2020 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Храменкова П.В., при помощнике судьи Бекирове Э.Б., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, административное дело № 2а-112/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части (номер) (изъято) ФИО1 об оспаривании решения начальника 1 отдела (г. Севастополь) федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЮРУЖО), связанного с отказом в принятии административного истца и членов его семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма (далее – жилищный учет),

установил:

ФИО1 просит суд признать незаконным и отменить решение начальника ЮРУЖО от 21 февраля 2020 г. № 27/сев, которым ему и членам его семьи отказано в принятии на жилищный учет, а также обязать указанное должностное лицо повторно рассмотреть вопрос о принятии упомянутых лиц на этот учет. 

В обоснование исковых требований истец и его представитель в судебном заседании пояснили, что своим решением от 21 февраля 2020 г. начальник ЮРУЖО неверно применил к ФИО1 ст. 53 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), указав, что тот намеренно ухудшил свои жилищные условия, поскольку выезд последнего и члена его семьи 20 августа 2019 г. из жилого помещения, расположенного по адресу(адрес), принадлежащего на праве собственности матери ФИО1, не являлся добровольным, а был вынужденным, обусловленным требованием собственника о выселении в связи с предстоящей продажей данной квартиры. ФИО1 пояснил, что с 2003 г. до 20 августа 2019 г. он проживал в упомянутой квартире, с 20 августа 2019 г. он проживает по адресу: (адрес), в этом же доме он временно проживал с апреля по июнь 2019 г. с целью присмотра за помещением, при этом истец отметил, что требование его матери о выселении из квартиры, помимо продажи также было обусловлено тем, что он является военнослужащим и у него должно быть свое жилье предоставленное Минобороны.

Представитель административного ответчика в своих возражениях полагала требования административного искового заявления не подлежащими удовлетворению, указав, что ФИО1, проживая в жилом помещении своей матери, которая является собственником ещё двух жилых помещений, был обеспечен жилым помещением по соответствующей учетной норме, установленной в г. Севастополе, а выезд истца из этого помещения в августе 2019 г. свидетельствует о намеренном ухудшении последним своих жилищных условий с целью нахождения на жилищном учете военного ведомства, что не позволяет принять истца на этот учет ранее пятилетнего срока установленного 53 статьей ЖК РФ.

Надлежащим образом извещенный о времени и месте проведения судебного заседания административный ответчик начальник ЮРУЖО в суд не явился, что на основании ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела. 

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон и исследовав представленные доказательства, гарнизонный военный суд приходит к следующему.

Мать административного истца 26 июля 1997 г. приобрела в собственность жилое помещение по адресу: (адрес)

В 2003 году ФИО1 заключил брак с (ФИО)7 и с указанного времени они вселились и проживали в указанной выше квартире матери административного истца.

При этом в сведениях о наличии (отсутствии) жилых помещений от 16 июля 2015 г., а в последующем и в своих заявлениях на имя начальника ЮРУЖО от 31 июля 2018 г. вх. № 14233 и № 14234, от 28 августа 2018 г. вх. № 16336, № 16337 и № 16338, а также в сведениях о наличии (отсутствии) жилых помещений от 28 августа 2018 г. ФИО1 указал, что фактически с 2003 г. проживает в принадлежащем его матери жилом помещении по адресу: (адрес)

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Севастопольского гарнизонного военного суда от 6 февраля 2019 г., принятым по административному делу № 2а-25/2019 г.

Этим же решением установлено, что исходя из представленных в ЮРУЖО документов ФИО1 по состоянию на 2018 г. с 2003 г. проживает в жилом помещении по адресу: (адрес), при этом в своих пояснениях данных суду ФИО1 отмечал, что с 2013 г. он в данном жилом помещении не проживает. 

ФИО1 проходил военную службу с июля 1993 г. по 20 марта 2020 г., в том числе с июня 1998 г. на различных должностях в г. Севастополе, его общая продолжительность военной службы составила более 26 лет.

Как усматривается из заявления ФИО1 в адрес начальника ЮРУЖО от 3 июня 2019 г. он совместно с супругой с марта 2013 г. по май 2017 г. проживал в жилых помещениях на условиях аренды с наймодателями, не состоящими с ним и его супругой в родственных отношениях, по адресам: (адрес), с мая 2017 г. по апрель 2019 г. – (адрес) а с апреля 2019 г. по июнь 2019 г. – (адрес). В данном заявлении ФИО1 указал, что он предупрежден о всех видах ответственности, в том числе гражданско-правовой, за предоставление в уполномоченный орган недостоверных сведений. 

В ходе судебного заседания ФИО1 пояснил, что он согласен с обстоятельствами установленными решением суда от 6 февраля 2019 г., поскольку в квартире матери, расположенной по адресу: (адрес), он с супругой фактически проживал с 2003 г. до 20 августа 2019 г., а заявление от 3 июня 2019 г. им было подано в ЮРУЖО ошибочно.

Согласно выписке из ЕГРН от 9 октября 2019 г. и свидетельству о рождении от (дата) г. мать истца на праве собственности владеет жилыми помещениями, расположенными в г. Севастополе по адресам: (адрес), площадью 71,4 кв.м. с 2017 г.; (адрес), площадью 70,3 кв.м. с 2017 г.; (адрес), площадью 46,4 кв. м. с 1997 г. 

Из предварительного договора купли-продажи от 1 августа 2019 г. усматривается, что мать истца обязуется в будущем продать иному лицу, указанному в этом договоре, жилое помещение, расположенное по адресу: (адрес). При этом стороны договорились, что основной договор купли-продажи должен быть заключен в срок до 31 декабря 2019 г. включительно.

Предупреждением от 1 августа 2019 г. мать истца уведомила ФИО1 о необходимости выселения из жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес) в срок до 1 сентября 2019 г., в связи с заключением предварительного договора купли-продажи от 1 августа 2019 г. о продаже данной квартиры. Также мать истца в данном предупреждении указала, что случае отказа от выселения она будет вынуждена обратиться в суд с исковым заявлением о принудительном выселении и в этом случае на ФИО1 будут возложены все понесенные ею убытки и судебные издержки по делу.

В суде истец пояснил, что в связи с полученным предупреждением он с 20 августа 2019 г. выехал из указанного выше жилого помещения, при этом ему достоверно известно, что до настоящего времени данное помещение его матерью не продано, а предварительный договор купли-продажи от 1 августа 2019 г. прекратил своей действие по причине отсутствия денежных средств у покупателя. 

Из договоров найма жилого помещения от 20 августа 2019 г. и от 20 февраля 2020 г. следует, что ФИО1 с 20 августа 2019 г. за плату во временное пользование по 31 августа 2020 г. предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: (адрес). Согласно п. 1.3 Договора в этом помещении также будет проживать супруга ФИО1.

В своем заявлении от 16 сентября 2019 г. ФИО1 просил начальника ЮРУЖО принять его и его супругу на жилищный учет по избранному месту жительства г. Севастополь, указав, что он проживает по адресу: (адрес). Кроме того ФИО1 указал, что его выезд из жилого помещения расположенного по адресу: (адрес), был обусловлен требованиями собственника, намеревавшегося распорядиться этим помещением по своему усмотрению.

Решением начальника ЮРУЖО от 21 февраля 2020 г. № 27/сев ФИО1 и его супруге было отказано в принятии на жилищный учет, а основанием к этому послужили обстоятельства, связанные с выездом ФИО1 и его супруги 20 августа 2019 г. из жилого помещения расположенного по адресу: (адрес), тогда как до этой даты истец и член его семьи были обеспечены жилым помещением в качестве членов семьи собственника по установленной в г. Севастополе учетной норме. Такие действия ФИО1 начальником ЮРУЖО были отнесены к намеренному ухудшению своих жилищных условий, и, ссылаясь в решении на ст. 53 ЖК РФ, должностное лицо пришло к выводу об отсутствии оснований для нахождения ФИО1 на жилищном учете. 

Согласно п. 1 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее - Закон) государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных данным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета.

Военнослужащие, назначенные на воинские должности после получения профессионального образования в военной профессиональной образовательной организации или военной образовательной организации высшего образования и получения в связи с этим офицерского воинского звания (начиная с 1998 года), и совместно проживающие с ними члены их семей, на весь срок военной службы обеспечиваются служебными жилыми помещениями.

Военнослужащим - гражданам, обеспечиваемым на весь срок военной службы служебными жилыми помещениями и признанным нуждающимися в жилых помещениях, по достижении общей продолжительности военной службы 20 лет и более, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, по состоянию здоровья или в связи с организационно-штатными мероприятиями при общей продолжительности военной службы 10 лет и более федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются жилищная субсидия или жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по избранному постоянному месту жительства и в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения, предусмотренными ст. 15.1 Закона.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», гарантированное ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» право военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей на обеспечение жилыми помещениями в форме предоставления денежных средств за счет средств федерального бюджета на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставление жилых помещений должно реализовываться в порядке и на условиях, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами ЖК РФ и Семейного кодекса Российской Федерации.

Применение этих положений осуществляется в системе действующего правового регулирования во взаимосвязи с п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Частью 1 ст. 51 ЖК РФ установлено, что гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, в частности, признаются: не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

В силу ч. 1 и 2 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В п. 11 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» указано, что для признания супруга, а также детей и родителей собственника жилого помещения, вселенных им в это жилье, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки, а также выяснения волеизъявления собственника на их вселение. При этом членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны родственники независимо от степени родства, как самого собственника, так и членов его семьи. Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учётом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом, учитывая положения ч. 1 ст. 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу.

Наряду с этим п. 2 ст. 288 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что собственник вправе использовать принадлежащее ему жилое помещение как для собственного проживания, так и для проживания членов своей семьи. При этом регистрация собственника по другому адресу на права самого собственника никаким образом не влияет. В то же время ст. 292 ГК РФ предусмотрено, что члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством.

Поскольку истец и его супруга были вселены, а также проживали в квартире по адресу: (адрес), собственником которой соответственно является мать и свекровь последних, то суд приходит к выводу, что они вплоть до 20 августа 2019 г. в силу родственных взаимоотношений являлись членами семьи собственника указанного жилого помещения. 

Наряду с этим каких-либо действий со стороны собственника, направленных на признание в судебном порядке своего сына утратившим право пользования и на выселение из жилого помещения, расположенного по адресу: (адрес), судом по делу не установлено. 

Решение начальника ЮРУЖО об отнесении административного истца и его супруги к членам семьи собственника жилого помещения расположенного по адресу: (адрес), суд, исходя из длительности их проживания в этом жилом помещении 2003-2019 г., находит правильным. То обстоятельство, что собственник данного жилого помещения проживает отдельно от семьи истца на вышеприведенные выводы, исходя из упомянутого постановления Пленума от 2 июля 2009 г. № 14, не влияет. 

Обстоятельство связанное с отсутствием у ФИО1 и его супруги регистрации в данном жилом помещении также не влияет на вышеприведенные выводы суда, так как институт регистрации граждан Российской Федерации по месту жительства и по месту пребывания, не ограничивает гарантированное им ст. 27 Конституции Российской Федерации право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

В свою очередь заключение предварительного договора купли-продажи матерью истца о продаже указанной выше квартиры иному лицу, не свидетельствует о прекращения семейных отношений между ФИО1 и его матерью, а лишь подтверждает намерение матери продать одну из принадлежащих ей трех квартир. Такое принятое решение собственником жилого помещения не препятствовало проживанию ФИО1 по адресам: (адрес), ул. (адрес)

Более того в суде установлено, что до настоящего времени жилое помещение по адресу: (адрес) не продано, договор купли-продажи не заключен, сведений о понуждении заключить договор купли-продажи в судебном порядке в суд не представлено.

Согласно письменным пояснениям матери истца от 29 апреля 2020 г. после заключения брака в 2003 г. её сын с супругой стали проживать в её квартире по адресу: (адрес), в собственности у её мужа в г. Севастополе были две квартиры, которые в 2017 г. перешли ей по наследству. В квартире по адресу (адрес) она проживает, квартиру по адресу: (адрес) она сдает в наем, а квартиру по адресу: (адрес) в июле 2019 г. она решила продать дальней родственнице из Иркутска, однако по причине отсутствия у последней нужной суммы договор купли-продажи так и не был заключен. При этом, когда родственница отдыхала в г. Севастополе она с ней заключала предварительный договор-купли продажи упомянутой квартиры, в связи с чем она письменно уведомляла сына и его супругу о необходимости выезда из квартиры до 1 сентября 2019 г. Она считала, что после выезда сын с супругой будут проживать в съемной квартире в г. Севастополе, а для себя решила, что если сын не заработает на свою квартиру в будущем, то она подарит ему квартиру по адресу: (адрес) 

Как отмечено выше до 20 августа 2019 г. административный истец с супругой проживали в жилом помещении по адресу: (адрес) площадь которого составляет 46,4 кв.м. Следовательно, на каждого проживающего в этом жилом помещении, с учетом собственника, приходилось по 15,4 кв.м., что, исходя из закона г. Севастополя от 5 мая 2015 г. № 134-ЗС, является выше учетной нормы для признания гражданина нуждающимся в улучшении жилищных условий равной 12 кв.м. С 20 августа 2019 г. ФИО1 с супругой проживают по иному адресу. Сведений об ошибочном указании истцом данных о своем проживании с 20 августа 2019 г. по адресу: (адрес) в настоящем судебном заседании не установлено.

При этом у матери административного истца в собственности находятся два других жилых помещения, площадью 71,4 кв.м. и 70,3 кв.м., что в данном случае также свидетельствовало об отсутствии нуждаемости истца в жилых помещениях и в случае продажи жилого помещения расположенного по адресу: (адрес)71,4 + 70,3)/3= 47,23). Каких-либо объективных причин препятствующих проживанию истца в этих помещениях суду не представлено, более того в своих пояснениях мать истца планирует подарить последнему 115 квартиру в 181 доме по (адрес) 

В тоже время действия, связанные с выездом истца в августе 2019 г. из жилого помещения матери привели к состоянию, требующему участия со стороны жилищных органов в обеспечении ФИО1 и членов его семьи жилым помещением по договору социального найма за счет военного ведомства. 

Статьей 53 ЖК РФ предусмотрено, что граждане которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых они могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.

Согласно п. 4 Приложения № 1 утвержденного приказом Минобороны России от 30 сентября 2010 г. № 1280 военнослужащие не могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях ранее истечения пяти лет после совершения ими действий по намеренному ухудшению жилищных условий, в результате которых на военнослужащих и членов их семей стало приходиться менее установленной учетной нормы площади жилого помещения, в том числе связанных с изменением порядка пользования жилыми помещениями, обменом жилых помещений, невыполнением условий договора социального найма жилого помещения, расторжением брака, выделением доли жилых помещений собственниками, отчуждением жилых помещений или их частей.

Поскольку на момент прекращения права пользования квартирой обеспеченность ФИО1, его супруги общей площадью жилого помещения превышала учетную норму, установленную в г. Севастополе, то их выезд правомерно расценен начальником ЮРУЖО в качестве намеренного ухудшения ими жилищных условий.

В связи с тем, что при рассмотрении жилищным органом вопроса о принятии ФИО1 на жилищный учет срок, установленный ст. 53 ЖК РФ, не истек, то при таких обстоятельствах, решение начальника ЮРУЖО от 21 февраля 2020 г. № 27/сев об отказе в принятии на жилищный учет, применительно к требованиям п. 3 ч. 1 ст. 54 ЖК РФ, суд находит законным и обоснованным, а требования административного искового заявления не подлежащими удовлетворению. 

Доводы истца о том, что выезд из жилого помещения матери не являлся намеренным, а был обусловлен требованиями собственника, суд находит несостоятельными, поскольку препятствий для проживания ФИО1 в иных жилых помещениях принадлежащих его матери не имелось. Отсутствуют такие препятствия и в настоящее время для проживания ФИО1 по адресу: (адрес), поскольку предварительный договор купли-продажи от 1 августа 2019 г. с 1 января 2020 г. прекратил свое действие. Более того, как пояснил истец, требование его матери о выселении из квартиры, помимо продажи также было обусловлено тем, что он является военнослужащим и у него должно быть свое жилье предоставленное Минобороны.

В этой связи совокупность действий, как собственника жилого помещения, так и члена его семьи, сообщение истцом недостоверных сведений о своем проживании, свидетельствуют о недобросовестности истца при реализации своих гражданских прав, связанных с разрешением вопроса о принятии на жилищный учет, намеренных действиях направленных на ухудшение жилищных условий ФИО1, которые привели к состоянию, требующему возможного участия жилищного органа в обеспечении военнослужащего жилым помещением от военного ведомства, и не требующему в настоящее время судебной защиты. 

Решая вопрос о судебных расходах, понесенных административным истцом в связи с рассмотрением настоящего дела, суд считает необходимым, в соответствии со ст. 103 и 111 КАС РФ, отказать в возложении на должностное лицо обязанности по возмещению административному истцу судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

Руководствуясь ст. 111, 175 - 180 и 227 КАС РФ, 

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании решения начальника 1 отдела (г. Севастополь) федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации от 21 февраля 2020 г. № 27/сев, связанного с отказом в принятии ФИО1 и членов его семьи на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, - отказать. 

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Южный окружной военный суд, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий П.В. Храменков