Дело № 2-93/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2018 года гор. Снежинск

Снежинский городской суд Челябинской области 

В составе:

председательствующего - судьи Симонян И.С.,

при секретаре Богдановой А.С., 

с участием: 

- истца ФИО1, 

-представителя ответчика ФГУП «РФЯЦ-ВНИИТФ им. академ. Е.И. Забабахина» ФИО2, выступающей на основании доверенности от 27.12.2017 (том 1 л.д. 66), 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Российский Федеральный Ядерный Центр - Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И. Забабахина» об установлении факта принуждения к увольнению, взыскании компенсации морального вреда. 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Российский Федеральный Ядерный Центр - Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И. Забабахина» (далее по тексту – ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ) об установлении факта принуждения к увольнению со стороны работодателя, взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. (том 1 л.д. 4-5). 

В обоснование заявленных требований указала, что работала по профессии 

<

данные изъяты>, была уволена работодателем 20.12.2017 с формулировкой «по собственному желанию». Как следует из содержания иска, формулировка увольнения не соответствуют фактическим обстоятельствам ввиду того, что действительной причиной увольнения послужили невыносимые условия, созданные работодателем на рабочем месте, в связи с чем истец неоднократно подвергалась унижениям, на нее оказывалось психологическое давление, вынуждена была написать заявление и потребовать увольнения в день его подачи. Отсутствием надлежащих условий труда на рабочем месте, созданием невыносимой обстановки для продолжения трудовой деятельности ей причинен моральный вред, который она оценивает в 500 000 руб., просит иск удовлетворить в полном объеме (том 1 л.д. 4-5). 

В судебном заседании ФИО1 иск поддержала по доводам, изложенным в письменных объяснениях (том 1 л.д. 230-236). Дополнительно суду пояснила, что поводом для создания невыносимых условий для работы и оказания психологического давления со стороны работодателя послужил факт её обращения в Государственную инспекцию по труду в Челябинской области, по результатам которой начальник цеха № ФИО6 был привлечен к административной ответственности. Как пояснила истец, работодателем были созданы индивидуальные условия, согласно которым исключительно для нее составлялись акты о выдаче задания, а затем акты о невыполнении истцом работы, специально для нее был разработан порядок получения средств индивидуальной защиты в другом здании, а не на своем рабочем месте. Утверждая, что дважды было предложено уволиться с работы: 26.10.2017 – начальником цеха № ФИО6 и 20.09.2017 - инженером-технологом ФИО7, истец просит установить факт принуждения к увольнению и компенсировать моральный вред. 

Представитель ответчика ФГУП РФЯЦ - НИИТФ ФИО2, выступающая на основании доверенности от 27.12.2017 (том 1 л.д. 66), просила отказать в удовлетворении исковых требований, указав на добровольность подачи заявления об увольнении по собственному желанию, отсутствие какого-либо давления на работника и нарушения ее прав. 

Выслушав объяснения истца, возражения представителя ответчика, допросив свидетелей ФИО9, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО14, ФИО15, исследовав материалы дела, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) основанием прекращения трудового договора является его расторжение по инициативе работника (ст. 80 ТК РФ). 

На основании ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор, может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет. 

Расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой статьи 77, статья 80 ТК РФ) судам необходимо иметь в виду следующее:

а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; 

б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем; 

в) исходя из содержания части четвертой статьи 80 и части четвертой статьи 127 ТК РФ работник, предупредивший работодателя о расторжении трудового договора, вправе до истечения срока предупреждения (а при предоставлении отпуска с последующим увольнением - до дня начала отпуска) отозвать свое заявление.

Исходя из приведенных правовых норм и указанных разъяснений бремя доказывания подачи заявления об увольнении по собственному желанию вследствие понуждения к этому со стороны работодателя, лежит на истце.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 29.11.2010 между ФИО1 и ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ был заключен трудовой договор, согласно которому истец была принята на работу в ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ на завод № в цех № по профессии гальваник-ученик (том 1 л.д. 13-14), что дополнительно подтверждается приказом № о приеме на работу (том 1 л.д. 15-16). 

Соглашением сторон об изменении (дополнении) трудового договора от 16.03.2011 ФИО1 с 01.04.2011 переведена на работу в цех № завода № ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ по профессии 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 17). Приказом за №/лс от 20.12.2011 истец с 21.12.2011 переведена 

<

данные изъяты> завода № в цехе № (том 1 л.д. 87-89). Соглашением сторон от 11.11.2016 ФИО1 переведена с 14.11.2016 на завод № цех № 

<

данные изъяты> участка № ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ по профессии 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 18). 

В соответствии с п. 1.5 трудового договора от 29.11.2010 права и обязанности работодателя и работника, возникающие в процессе трудовых отношений, реализуются в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и Правилами внутреннего трудового распорядка (том 1 л.д. 15-16). В ходе рассмотрения дела судом установлено, что должностные инструкции на рабочие профессии в ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ не разрабатываются. Трудовые обязанности 

<

данные изъяты> в соответствии с п. 3.10. Коллективного договора на 2016-2018г.г. предусмотрены отраслевыми тарифно-квалификационными справочниками работ и профессий рабочих (том 1 л.д. 151-163, л.д.164-168).

20.12.2017 ФИО1 подала заявление об увольнении по собственному желанию (том 1 л.д. 19), отразив, что в порядке ст. 80 ТК РФ в связи с нарушением работодателем трудового законодательства, созданием на рабочем месте обстановки обусловленной невозможностью продолжения работы (психологического давления, дискриминации, создания особых условий для выполнения работы, преследованием, безнаказанностью должностных лиц завода №, опасением за свою жизнь) требует уволить с 20.12.2017. 

В силу ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договору работник должен быть ознакомлен под роспись. 

Таким образом, основанием для издания приказа об увольнении ФИО1 послужило её личное заявление от 20.12.2017, в котором стоит её подпись и указано, что она требует уволить 20.12.2017. С датой увольнения согласился работодатель, что соответствует требованиям ст. 80 ТК РФ. 

В соответствии с приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) за № от 20.12.2017 ФИО3 была уволена по собственному желанию по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ 20.12.2017, приказ подписан заместителем директора РФЯЦ-ВНИИТФ по управлению персоналом и взаимодействию с органами государственной власти ФИО13 (том 1 л.д. 20). Согласно приказу за № от 12.09.2016 заместителю директора РФЯЦ-ВНИИТФ по управлению персоналом ФИО13 предоставлено право найма и увольнения работников по личному составу (том 1 л.д. 227). 

С приказом об увольнении ФИО1 была ознакомлена 27.12.2017 (приказ об увольнении том 1 л.д. 20), копию трудовой книжки получила 27.12.2017 (копия карточки формы №Т-2А том 1 л.д. 24-25), в судебном заседании данный факт ФИО1 не оспаривала. 

В соответствии со ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Согласно ст. 380 ТК РФ работодатель, представители работодателя не имеют права препятствовать работникам в осуществлении ими самозащиты трудовых прав.

При выяснении обстоятельств, связанных с увольнением под принуждением со стороны работодателя, юридически значимым обстоятельством является установление факта давления в препятствовании нормальной трудовой деятельности. Бремя доказывания вынужденности увольнения лежит на истце. 

Суд, исследовав в совокупности все обстоятельства по делу, приходит к выводу о том, что факт увольнения ФИО1 под принуждением со стороны работодателя не нашел своего подтверждения, исходя из следующих доказательств: 

- заявление об увольнении по собственному желанию (том 1 л.д. 19) подписанное истцом собственноручно, которое с определенностью выражает намерение истца на расторжение трудового договора. Каких-либо оговорок и неточностей, допускающих двоякое толкование текста заявления, не имеется, выражено четкое требование - уволить 20.12.2017. Таким образом, истец сама указала дату расторжения трудового договора, с которой согласился работодатель. В данном случае работодатель согласился с предложенным работником сокращенным сроком предупреждения об увольнении, на необходимость отработки двух недель после написания заявления не указал, что само по себе не может свидетельствовать о понуждении работника к скорейшему увольнению;

- объяснения ФИО1 в судебном заседании, согласно которым она подтвердила, что собственноручно подписанное ею заявление об увольнении в порядке ст. 80 ТК РФ передала 20.12.2017 до начала рабочего дня в секретариат цеха № табельщику ФИО9, при этом до подачи указанного заявления она ни с кем из руководства не общалась. Со слов истца, не дождавшись результата рассмотрения её заявления, сразу же покинула свое рабочее место, обходной лист не прошла, ознакомилась с приказом об увольнении и получила трудовую книжку 27.12.2017. При этом в суде подтвердила, что в день увольнения своего решения об увольнении не изменила, заявление об увольнении не отозвала (протокол судебного заседания от 21.02.2018 том 2 л.д. 1); 

- показания свидетеля ФИО9, допрошенной в судебном заседании от 21.02.2018 (протокол судебного заседания том 2 л.д. 1), табельщика завода № цеха №, которая пояснила, что в её обязанности входит учет рабочего времени работников, прием и передача корреспонденции начальнику цеха. 20.12.2017 в 7:28 (до начала рабочего дня) к ней в секретариат пришла ФИО1, принесла два заявления, которые были зарегистрированы надлежащим образом и переданы начальнику цеха №. Позже ей стало известно, что ФИО1, не получив согласие работодателя на увольнение, покинула свое рабочее место, в табеле учета рабочего времени ей был проставлен рабочий день; 

- показания свидетеля ФИО6, начальника цеха № завода №, который в судебном заседании 21.02.2018 (протокол судебного заседания от 21.02.2018 том 2 л.д. 1), пояснил, что утром 20.12.2017 (примерно 7:26-27 часов) видел в приемной ФИО1, через 15 минут (7.40 – 7.45 часов) ознакомился с содержанием ее заявления об увольнении. Поскольку поданное ФИО1 заявление стало для него неожиданным, решил переговорить с работником, между тем, со слов старшего мастера цеха ФИО10, истец после подачи заявления покинула рабочее место, к работе в тот день не приступила. Как пояснил свидетель, заявление было передано директору института для разрешения. Разговор по поводу увольнения, в том числе 26.10.2017, свидетель отрицал. 

- показания свидетеля ФИО4, допрошенной в судебном в судебном заседании 21.02.2018 (протокол судебного заседания от 21.02.2018 том 2 л.д. 1), которая пояснила, что работает старшим мастером участков №, 2 цеха № завода №, в её подчинении находилась ФИО1, 20.12.2017 от мастера участка узнала, что истец не приступила к работе, оставив в секретариате заявление об увольнении. Позже увидела, как ФИО1 собрала свои вещи и покинула рабочее место, не оформив обходной лист, разговора с ней по поводу увольнения не было; 

- показания свидетеля ФИО11, допрошенного в ходе судебного заседания 21.02.2018 (протокол судебного заседания том 2 л.д. 1), который пояснил, что работает мастером 

<

данные изъяты> участка № цеха № завода №, ФИО1 находилась в непосредственном его подчинении, о том, что ФИО1 подано заявление об увольнении, ему стало известно 20.12.2017, когда он утром в 7.28 часов не обнаружил её на рабочем месте; 

- приказ о прекращении с ФИО1 трудового договора № от 20.12.2017, подписанный заместителем директора РФЯЦ-ВНИИТФ по управлению персоналом и взаимодействию с органами государственной власти ФИО13 (том 1 л.д. 20). Данный приказ в установленном законом порядке ФИО1 оспорен не был, является действующим, никем не отменен; 

- уведомление за № от 21.12.2017 о предложении ФИО1 ознакомиться с приказом об увольнении и получить трудовую книжку (том 1 л.д. 21), копия почтового отправления (том 1 л.д. 22-23), карточка формы №Т-2А о получении ФИО1 трудовой книжки 27.12.2017 (том 1 л.д. 24). После даты увольнения ФИО1 на работу не выходила, трудовые обязанности не исполняла. 

Судом обращено внимание на то обстоятельство, что в период с 20.12.2017 по 27.12.2017 истец, будучи не согласной с увольнением, с соответствующими вопросами к работодателю не обращалась, его мнение по поводу её увольнения выяснить не пыталась. Данный факт в ходе судебного заседания установлен, сторонами не оспорен.

Суд считает, что при наличии действительной необходимости в защите своих прав на свободу труда работник при должной степени заботливости и заинтересованности в продолжении работы у данного работодателя проявляет необходимую инициативность и прилагает все возможные старания для защиты своих прав и законных интересов.

Доводы ФИО1 о том, что из-за оказываемого должностными лицами ФИО6 (начальник цеха №), ФИО7 (инженер- технолог) психологического давления, выражавшегося в требовании уволиться, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Свидетель ФИО6 данный факт отрицал, дополнительно показав, что пытался урегулировать конфликт мирным путем, предлагая, в том числе, и другое место работы. Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО14 (начальник ООТиЗ) и ФИО15 (ведущий инженер по охране труда) подтвердили факт того, что у руководства института цели уволить ФИО1 не было, последней предлагалось перейти на другую работу (в цех № 

<

данные изъяты> разряда и в 

<

данные изъяты>). ФИО1 в подчинении инженера-технолога ФИО5 не находилась. Допустимых доказательств принуждения работодателем к подаче ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию в материалы дела не представлено.

Все вышеприведенные доказательства позволяют суду сделать вывод о том, что истцом были совершены последовательные действия, выражающие ее намерение расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. Распределяя бремя доказывания, суд считает, что ФИО1 не представлены доказательства подтверждающие написание заявления об увольнении под принуждением со стороны работодателя, приведшим к нарушению её трудовых прав. 

Существенным для разрешения возникшего спора является и то обстоятельство, что в соответствии с нормами действующего законодательства суд может установить тот или иной факт (в данном случае факт принуждения к увольнению) при отсутствии подтверждающих этот факт документов. 

В соответствии со ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям, в том числе, работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, о признании приказа об увольнении незаконным. 

Установив, что работодателем был издан приказ об увольнении, суд считает, что в рамках заявленного ФИО1 требования, факт о принуждении к увольнению установлен быть не может, поскольку данный факт должен проверяться при рассмотрении вопроса о восстановлении на работе или признании приказа об увольнении незаконным.

Председательствующим неоднократно разъяснялось ФИО1 право на предъявление иска о признании незаконным приказа об увольнении, либо о восстановлении на работе, которым она не воспользовалась, о чем свидетельствует её подпись в протоколе судебного заседания от 21.02.2018 (том 2 л.д. 1), в связи с чем суд, в порядке ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, разрешает спор, исходя из заявленных истцом требований.

Доводы ФИО1 о том, что поводом к увольнению послужило создание ответчиком на рабочем месте условий, невозможных для продолжения работы, в связи с ее обращением в Государственную инспекцию по труду в Челябинской области, судом отвергаются. 

Действительно, 17.07.2017 истец обращалась с заявлением в Государственную инспекцию по труду в Челябинской области для проведения проверки по поводу нарушения её трудовых прав, связанных с вынесением дисциплинарного взыскания. По результатам проверки, на основании протокола № от 21.08.2017 об административном правонарушении начальник цеха № завода № ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ ФИО6 был привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 4 ст. 5.27.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 145-150), в адрес заместителя главного инженера ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ ФИО17 вынесено предписание с возложением обязанностей по устранению нарушений трудового законодательства, в частности предписано - организовать надлежащий учет и контроль за выдачей гальванику цеха № завода № ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ ФИО1 средств индивидуальной защиты в установленные сроки с должным заполнением карточек установленного образца (том 1 л.д. 143-144). 

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала, что после проведенной проверки средства индивидуальной защиты ей выдавались согласно предписанию. Действия работодателя, направленные на исполнение предписания Государственной инспекции по труду в Челябинской области, не могут быть расценены судом, как создание невыносимых условий при исполнении истцом должностных обязанностей. Не усматривается причинно- следственная связь между выявленными нарушениями трудового законодательства и причиной увольнения ФИО1

Объясняя вынужденность увольнения, истец в судебном заседании в качестве обоснования нарушения своих трудовых прав приводит факт неоднократного привлечения её к дисциплинарной ответственности, а также факт уменьшения субсидий из федерального бюджета. 

Отвергая доводы ФИО1, судом установлено, что приказами директора завода № ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ ФИО18 № от 26.10.2017 и № от 08.12.2017 на ФИО1 были наложены дисциплинарные взыскания в виде выговора (том 1 л.д. 111, 116-117). При этом с приказом от 26.10.2017 ФИО1 была ознакомлена 27.10.2017, с приказом от 08.12.2017 ознакомлена 19.12.2017, в связи с нахождением на больничном листе с 08.12.2017 по 15.12.2017 (том 1 л.д. 115).

Не согласившись с указанными приказами, истец обжаловала их в судебном порядке, обратившись:

- 30.10.2017 в суд с иском к работодателю о признании факта дискриминации в трудовых отношениях и об отмене приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 26.10.2017 (том 1 л.д. 112), с учетом дополнений (л.д. 113-114). Решением Снежинского городского суда от 27.11.2017, с учетом определения от 25.01.2018, в удовлетворении требований ФИО1 отказано. Решение истцом обжаловано, в настоящее время не вступило в законную силу (том 1 л.д. 70-75, 76-78). 

- 23.01.2018 в суд с иском об отмене судебного приказа о наложении дисциплинарного взыскания от 08.12.2017 (том 1 л.д. 135). В настоящее время исковые требования не рассмотрены. 

Кроме того, 02.02.2018 Снежинским городским судом вынесено решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФГУП РФЯЦ-ВНИИТФ о взыскании незаконно удержанных сумм в виде субсидии (том 1 л.д. 79-84). 

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств того, что предъявляемые к ней замечания со стороны работодателя были необоснованными. Устные замечания, докладные, приказы, связанные с исполнением трудовых обязанностей, не могут быть расценены судом, как психологическое давление и понуждение к увольнению. Факт возникновения конфликтной ситуации, который не оспаривался сторонами в ходе судебного разбирательства, не свидетельствует о том, что работодатель вынуждал истца уволиться по собственному желанию, поскольку работник не лишен возможности в сложившейся ситуации, защищать свои права любыми возможными способами, что и было сделано посредством обращения в суд.

Судом обращено внимание и на то обстоятельство, что в ходе судебного заседания ФИО1 подтвердила, что написала заявление, опасаясь увольнения в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Исходя из изложенного, следует вывод, что осознавая последствия повторного привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, последней было подано 20.12.2017 (после ознакомления с приказом о применении дисциплинарного взыскания 19.12.2017) заявление об увольнении по инициативе работника во избежание увольнения по порочащим основаниям (ч. 5 ст. 81 ТК РФ). 

Разрешая спор, суд, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с учетом требований закона, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении заявленных требований. Факт принуждения со стороны работодателя на подачу ФИО1 заявления на увольнение не установлен, у ответчика имелись основания для расторжения трудового договора по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по собственному желанию. 

Поскольку требование истца об установлении факта принуждения к увольнению удовлетворению не подлежит, суд отказывает в удовлетворении иска и в части взыскания с ФГУП «РФЯЦ-ВНИИТФ им. акад. Забабахина» компенсации морального вреда.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении требований ФИО1 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Российский Федеральный Ядерный Центр-Всероссийский научно-исследовательский институт технической физики имени академика Е.И. Забабахина» об установлении факта принуждения к увольнению, взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Снежинский городской суд.

Председательствующий И.С. Симонян