№ 2-24/2025

24RS0002-01-2023-005911-08

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 января 2025 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Кончаковой М.Г., при секретаре Антиповой Д.В., с участием старшего помощника Ачинского городского прокурора – Малиновской Р.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Войсковой части 58661, Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, компенсации, предусмотренной ст. 17.1 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Войсковой части 58661 о компенсации морального вреда, вреда в соответствии со ст. 17.1 Федерального закона № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Требования мотивированы тем, что 05 августа 2019 года в 17 час. 08 мин. в результате детонации боеприпасов, при исполнении своих трудовых обязанностей, сотрудник ВЧ 58661 ФИО1 получил телесные повреждения. Согласно представленным медицинским документам у ФИО1 установлены телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. Указанные травмы длительное время доставляли физическую боль. От сильного взрыва потерял сознание. Во время эвакуации испытывал страх за свою жизнь, поскольку рядом летали боеприпасы и взрывались в непосредственной близости. После произошедшего истец длительное время находился на лечении и реабилитации (более 9-ти месяцев). После травмы у истца практически постоянно присутствуют головные боли, началось заикание, что доставляет дискомфорт. В результате травмирования на рабочем месте истцу была установлена 

<

данные изъяты> инвалидности бессрочно, также установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 40%. По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве № 5 от 30 августа 2008 года. Какая-либо вина в случившемся, в действиях истца отсутствует. Размер компенсации морального вреда ФИО1 оценивает в 2 000 000 руб. Данную сумму компенсации обосновывает длительностью процесса реабилитации, инвалидизацией, невозможностью восстановления функций организма в полном объеме. Ответственность за причинение вреда жизни или здоровью граждан также предусмотрена Федеральным законом № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». В соответствии со ст. 17.1 в случае причинения вреда жизни и здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причинения вреда. Считает, что в данном случае имела место авария на опасном производственном объекте. 01 ноября 2018 года между Министерством обороны РФ и САО «ВСК» заключен государственный контракт на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте для нужд Министерства Обороны РФ в 2018-2019 годах в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности». Предметом государственного контракта является оказание в 2018-2019 годах услуг по страхованию гражданской ответственности Министерства Обороны РФ за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте жизни, здоровью и имуществу физических и юридических лиц. Событие в виде причинения вреда здоровью ФИО1, произошедшее в результате взрыва 05 августа 2019 года на складе боеприпасов в д. Каменка, подпадает под страховое покрытие, предусмотренное государственным контрактом. Считает, что САО «ВСК» должна была произвести выплату страхового возмещения в размере 2 000 000 руб.

С учетом уточнений просит взыскать с войсковой части 58661, Министерства обороны РФ компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 в размере 2 000 000 руб.; компенсацию, предусмотренную ст. 17.1 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» в размере 2 000 000 руб. (т.1 л.д.3-7, 42-44).

Определениями суда от 13 июня 2024 года, от 06 августа 2024 года, от 02 октября 2024 года, от 18 ноября 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены администрация Ключинского сельсовета Ачинского района, АО «СОГАЗ», ФКУ «24 Финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ, ФИО2, ФИО3, ФИО4 (т.1 л.д.163, т. 2 л.д.28, 45, 99).

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещен (возврат почтового отправления, в связи с истечением срока хранения т.2 л.д.160), при подаче иска представитель истца просил рассмотреть дело отсутствие истца (т.1 л.д.7, 44). 

Представитель ответчика Войсковой части № 58661 в судебное заседание не явился, извещен (т.2 л.д. 127, 161, 164 отчет об отслеживании почтового отправления, вручено), представил возражения на иск, из которых следует, что войсковая часть 58661 не является юридическим лицом, является структурным подразделением Вооруженных сил РФ. Кроме того, войсковая часть 58661-49 являясь структурным подразделением войсковой части 58661, находится на финансовом обеспечении ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Красноярскому краю, Республике Тыва и Республике Хакасия». Управление является получателем бюджетных средств в интересах войсковой части 58661-49 в рамках бюджетных обязательств. Таким образом командир войсковой части 58661 выступает как представитель Министерства обороны РФ в трудовых отношениях с работником, что исключает возложение обязанности по возмещению по возмещению морального вреда. Травме, полученной ФИО1 в результате взрывов боеприпасов, привели неблагоприятные условия и повреждения молниезащиты 05 августа 2019 года. В иске истец указывает на установление ему третьей группы инвалидности бессрочно, а также на степень утраты профессиональной трудоспособности на 40%. при этом, согласно акта о проведении медико-социальной экспертизы от 11 марта 2020 года, представленных истцом, инвалидность установлена на срок до 01 марта 2021 года, иные медицинские документы, подтверждающие наличие у истца инвалидности, ограничение трудоспособности и препятствие в работе, не представлены. Постановлением руководителя военного следственного отдела Следственного комитета России по Красноярскому гарнизону Центрального военного округа от 05 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренных ч. 2 ст. 349 УК РФ. Постановлением от 26 августа 2019 года уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ возбуждено в отношении начальника отдела хранения (ракет и боеприпасов) войсковой части 58661-49 капитана ФИО3, а также по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33 ч. 3 ст. 285 УК РФ в отношении заведующей хранилищем войсковой части 58661-49 ФИО4 Однако по настоящее время виновность указанных лиц соответствующим приговором суда не установлена. Указанные обстоятельства дают основания полагать, что какой-либо гражданско-правовой ответственности на Министерство обороны РФ (войсковую часть 58661) не может быть возложено, вина Министерства обороны РФ в данном случае отсутствует, а требования истца о взыскании компенсации морального вреда должны быть предъявлены к виновным в причинении данного вреда лицам, установленным вступившим в законную силу приговором суда. Также представитель ответчика в возражениях указал, что гражданская ответственность Министерства обороны РФ в соответствии с нормами Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ застрахована в САО «ВСК» по договору от 01 ноября 2018 года № 552/ЗК/2018/ДГЗ/З на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте для нужд Министерства обороны РФ в 2018-2019 годах. В рамках данного гражданского дела истцом заявлены требования о взыскании причиненного морального вреда. Министерство обороны РФ как владелец опасного объекта застраховало свою ответственность пред третьими лицами за вред, причиненный им в результате взрыва. Обязательства по возмещению причиненного вреда Министерством обороны РФ выполняются посредством выплаты страхового возмещения САО «ВСК». Просил в удовлетворении исковых требований отказать (т.1 л.д.173-178).

Представитель Министерства обороны РФ в судебное заседание не явился, извещен (т.2 л.д. 127, 161, 163 отчет об отслеживании почтового отправления, вручено), представил возражения на иск, в которых возражал против удовлетворения иска, указал, что вина должностных лиц Министерства обороны РФ в причинении вреда истцу соответствующими следственными органами не установлена. В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено таких доказательств и истцом. Вина Министерства обороны РФ в данном случае отсутствует, а требования истца о возмещении причиненного ущерба, компенсации морального вреда должны быть предъявлены к виновным в причинении данного вреда лицам, установленным вступившим в законную силу приговором суда. Гражданская ответственность Министерства обороны РФ в соответствии с нормами Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ застрахована в САО «ВСК» по договору от 01 ноября 2018 года № 552/ЗК/2018/ДГЗ/З на оказание услуг по обязательному страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте для нужд Министерства обороны РФ в 2018-2019 годах. Из системного анализа положений Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ и Государственного контракта следует, что заявленное истцом событие подпадает под страховое покрытие, предусмотренное договором страхования. Обязательства по возмещению причиненного вреда Министерством обороны РФ выполняются посредством выплаты страхового возмещения САО «ВСК». Также представитель Министерства обороны РФ полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, и причины пропуска в исковом заявлении не отражены (т.1 л.д.184-187, т.2 л.д. 7-13).

Представитель третьего лица администрации Ключинского сельсовета Ачинского района в судебное заседание не явился, извещен (т.2 л.д.158 уведомление о вручении), просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представители третьих лиц САО «ВСК», АО «СОГАЗ», ФКУ «24 Финансово-экономическая служба» Министерства обороны РФ в судебное заседание не явились, извещены (т.2 л.д.127, 157, 161, 165, 166 уведомление о вручении, отчеты об отслеживании почтовых отправлений, вручено), отзыв на иск не представили, об отложении судебного заседания не просили.

Третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены (т.2 л.д.127, 156, 159, 161, 167, уведомления о вручении, отчет об отслеживании почтового отправления), отзыв на иск не представили, об отложении судебного заседания не просили.

Исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования частично, суд приходит к следующему.

В силу положений абзацев 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 212 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абз. 2 ч. 2 ст. 212 ТК РФ).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК.

В п. 15. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 30. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Как следует из материалов дела, Войсковая часть 58661 имеет место нахождения Свердловская область, г. Екатеринбург, в соответствии с положением утвержденным приказом командующего войсками Центрального военного округа от 11 марта 2016 года № 119 является организацией Министерства обороны РФ, входит в состав Центрального военного округа, подчиняется командующему войсками Центрального военного округа. Официальное наименование «1062 Центр материально-техничекого обеспечения, Центрального военного округа – войсковая часть 58661». В структуру 1062 ЦМТО входит в качестве структурного подразделения в том числе склад (хранения ракет и артиллерийских боеприпасов, военного округа 1 разряда) войсковой части 58661 (т. 1 л.д.179).

15 октября 2012 года между ФИО1 и войсковой частью 58661 (Организация), действующего на основании Положения 1062 ордена Красной Звезды Центре (материально-технического обеспечения, Центрального военного ордена) (Работодатель), в лице начальника склада (хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) базы (комплексного хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) (г. Ачинск) войсковая часть 58661-49 заключен трудовой договор № 256, согласно которому ФИО1 принят на работу в Организацию для выполнения работ по должности 

<

данные изъяты> по основному месту работы на неопределенный срок. Местом работы является склад (хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) базы (комплексного хранения ракет и артиллерийских боеприпасов) (г. Ачинск) войсковая часть 58661-49 Красноярский край, Ачинский район, д. Каменка (т.1 л.д.54-58).

В соответствии с п.п. 3.1.2, 8.2 трудового договора работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, несет материальную и иную ответственность согласно действующему законодательству в том числе в случае причинения работнику ущерба в результате увечья или иного повреждения здоровья, связанного с исполнением им своих трудовых обязанностей.

05 августа 2019 года на территории склада хранения боеприпасов 58661-49 в п. Каменка Ачинского района Красноярского края произошел пожар с последующим подрывом части хранящихся боеприпасов. 09 августа 2019 года в вечернее время в результате детонации боеприпасов произошли повторные подрывы. 

Согласно Акту № 5 о несчастном случае на производстве от 30 августа 2019 года в рамках программы по совершенствованию системы хранения запасов вооружения, ракет и боеприпасов на складе выполнялись работы по перемещению ракет, артиллерийских боеприпасов взрывчатых материалов. Так, 05 августа 2019 года были спланированы и организованы работы по систематизации артиллерийских боеприпасов. В соответствии с приказом начальника склада от 02 августа 2019 года № 603 после развода личного состава начальник склада подполковник ФИО2 в соответствии с планом на день провел инструктаж личного состава и поставил задачи на выполнение. После чего личный состав убыл на техническую территорию склада. В 17 час. 00 мин. работы по перемещению артиллерийских боеприпасов не были закончены, оставшиеся боеприпасы продолжали укладываться в штабеля. В это время заведующая хранилищами ГП ВС ФИО4 приступила к уборке хранилища. В ходе уборки рабочего объекта в 17 час. 10 мин. она услышала хлопок. Из ее рук выпала метла и совок. Заведующую хранилищами ГП ФИО4 оглушило. ФИО4 посмотрела в левую сторону и увидела дым. После чего сказала бойцам срочно покинуть хранилище. Последняя она выбежала из хранилища, поднялась на обваловку. В это время произошел первый взрыв, в результате которого ее выкинуло за обваловку. Пожарный расчет № 2 на АЦ-7,5-40, который находился на технической территории, услышав хлопки в районе хранилища № 70, сообщил диспетчеру пожарной команды о случившемся и убыл в район происшествия. В районе хранилища № 74 пожарная команда (пожарный расчет № 2) попал под взрывную волну. Пожарный расчет № 4 на АПСБ-6,0-40-10, который находился в подразделении пожарной команды, получив команду от диспетчера о происшествии на технической территории, около 17 час. 15 мин. прибыли к хранилищу № 70 в составе командира отделения ФИО5, водителя автомобиля ФИО6, пожарного ФИО7 Водитель пожарной машины ФИО1 05 августа 2019 года на момент происшествия находился дома по адресу: 

<

адрес>. В районе 17 час. 15 мин. на телефон ФИО1 позвонил начальник пожарной команды ФИО8 и сообщил ему, что на технической территории склада объявлена пожарная тревога и осуществляется общий сбор личного состава пожарной машины. ФИО1 прибыл в подразделение пожарной команды, переодевшись в БОП-1, убыл в район технической территории. Пребыв на КПП № 3, увидел возгорание сухой травы на технической территории склада в районе вагончика (предназначенного для обогрева личного состава) взял на пожарно-инвентарном пункте лопату, огнетушитель и стал производить тушение возгорания. В этот момент со стороны площадки открытого хранения № 161, находящегося напротив здания отдела (сборки и ремонта ПТУР и боеприпасов), при яркой вспышке произошел взрыв. От сильного удара звуком в голову ФИО1 потерял сознание. Очнувшись он увидел, что продолжаются сильные взрывы, вышел с технической территории через КПП № 3 и продолжил движение по железной дороге в сторону котельной. При движении с места взрыва ФИО1 встретил пожарного ФИО7 и они стали уходить в сторону станции Улуй. Когда ФИО1 прибыл к месту общего сбора личного состава пожарной команды и сил МЧС, то почувствовал сильную боль в голове, тошноту, при этом была нарушена речь (заикание). После чего ФИО1 обратился к врачам «скорой помощи» г. Ачинска. Согласно медицинскому заключению, выданному КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» ФИО1 был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. В момент несчастного случая ФИО1 находился в боевой одежде пожарного. Состояние алкогольного или наркотического опьянения не установлено (т.1 л.д.12-14, 75-77, т.2 л.д.80-оборот-82).

Материалами дела подтверждается, и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 являлся работником ответчика, травма им получена в течение рабочего времени на территории работодателя, следовательно, ответчиком правильно квалифицирован произошедший случай, как несчастный случай на производстве и составлен акт по форме Н-1.

В данном акте о несчастном случае на производстве указано, что причины и лица, виновные в групповом несчастном случае будут определены по результатам расследования и вынесения решения Военным следственным отделом по Красноярскому гарнизону (т.1 л.д.14).

В результате описанных событий ФИО1 получил телесные повреждения, в результате чего был госпитализирован КГБУЗ «Ачинская МРБ». 

Согласно данных выписного эпикриза, ФИО1 проходил стационарное лечение в неврологическом отделении в период с 06 августа 2019 года по 19 августа 2019 года с диагнозом: 

<

данные изъяты> Проводилось медикаментозное лечение. По результатам лечения пациент выписан на амбулаторное лечение (т.1 л.д.15-16, т.2 л.д.83-84).

Как следует из выписки из истории болезни № 113019 пациент ФИО1 находился в ФБУ Центр реабилитации ФСС РФ «Омский» с 11 октября 2019 года по 09 ноября 2019 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Проведено медикаментозное лечение. Рекомендации: дальнейшее занятие ЛФК на амбулаторном этапе, скандинавская ходьба, плавание, курс ручного массажа 2 раза в год, наблюдение по месту жительства у врача – невролога, отариноларинголога, логопеда (т.1 л.д.17-18, т.2 л.д.85-оборот-86).

Согласно заключению врачебной комиссии КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 10 февраля 2020 года по последствиям производственной травмы или профессионального заболевания ФИО1 нуждается в медицинской помощи. Диагноз вследствие производственной травмы или профессионального заболевания по последствиям которого пострадавший нуждается в дополнительных видах реабилитационной помощи: производственная травма от 05 августа 2019 года. 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.22, т.2 л.д.87).

Также истец ФИО1 30 января 2020 года был на приеме у врача-невролога КГБУЗ «Краевая клиническая больница», где ему выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: наблюдение невролога по месту жительства, 2 раза в год курсы нейропротекторной терапии, ЭЭГ контроль через 6 мес. (т.2 л.д.90-91).

По информации КГБУЗ «Ачинская МРБ» от 24 октября 2024 года ФИО1 проходил амбулаторное лечение у врача невролога с 20 августа 2019 года по 17 февраля 2020 года с диагнозом: 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.56-61).

Из акта № 240.18.24/2020 медико-социальной экспертизы от 11 марта 2020 года следует, что ФИО1 установлена 

<

данные изъяты> инвалидности, в связи с трудовым увечьем. Утрата профессиональной трудоспособности – 40%. Инвалидность установлена на срок до 01 марта 2021 года, дата очередного освидетельствования 01 февраля 2021 года (т.1 л.д.19-21).

Согласно выписке из акта № 679.17.24/2023 освидетельствования о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах ФИО1 в связи с несчастным случаем на производстве 05 августа 2019 года с 01 сентября 2023 года установлена утрата профессиональной трудоспособности – 40% бессрочно (т.2 л.д.168).

Согласно выписке из акта освидетельствования гражданина, признанного инвалидом серия МСЭ-2023 № 1072010 ФИО1 с 05 июля 2023 года установлена 

<

данные изъяты> инвалидности бессрочно (т.2 л.д.169).

Также судом установлено, что постановлением руководителя следственного отдела СК России по Красноярскому гарнизону ЦВО по факту пожара и последующим подрывом хранящихся боеприпасов в хранилище № 70 на технической территории войсковой части 58661-49, дислоцированной в п. Каменка Ачинского района 05 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ (т.1 л.д.192-оборот, 216-218).

Постановлением руководителя военного следственного отдела СК России по Красноярскому гарнизону ЦВО от 26 августа 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ в отношении начальника отдела хранения (ракет и боеприпасов) в/части 58661- БВ ФИО3, а также по признакам ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 285 УК РФ в отношении заведующей хранилищем ФИО4 (т.2 171-172).

Из данного постановления следует, что с 20 июня по 05 августа 2019 года на указанном объекте хранения боеприпасов проводились работы по перемещению 152-мм артиллерийских выстрелов с открытых площадок хранения в закрытые хранилища с привлечением автомобильной техники и прикомандированных военнослужащих. 05 августа 2019 года рабочая команда в составе семи военнослужащих по призыву под руководством ФИО4 были назначены на работы по разгрузке боеприпасов (152-мм выстрелов) в хранилище № 70. В соответствии с требованиями руководства по обеспечению безопасности военной службы в вооруженных Сила РФ (введено в действие приказом Минобороны России от 22 июля 2015 года № 444) основанием для выполнения погрузочно-разгрузочных работ является суточный приказ начальника склада (арсенала), которым определяются подлежащие выполнению работы, ответственные за соблюдение требований безопасности должностные лица. 

ФИО3, достоверно зная об отсутствии подписанного начальником Склада приказа о выполнении мероприятий по вседневной деятельности, вопреки требованиям Руководства по обеспечению безопасности и военной службы, поручил выполнение военнослужащими по призыву в указанный день ПРР с грубейшими нарушениями требований безопасности с боеприпасами на технической территории склада в хранилище № 70 под руководством ФИО4 При этом в нарушение п. 81 Руководства по эксплуатации ракетно-артиллерийского вооружения (введено приказом начальника вооружения ВС РФ – заместителем Министра обороны РФ от 14 сентября 2006 года № 27) и п. 9.2.5 инструкции, запрещающих проведение работ с боеприпасами при отсутствии исправной тары, ФИО3 приказал ФИО4 выполнять ПРР, перевозку боеприпасов и последующее их перемещение в хранилище без тары вопреки п.81 Руководства по эксплуатации РАВ дал указание использовать для перевозки боеприпасов автомобили, не имеющие кассетных стеллажей, выгружать в хранилище с помощью деревянного трапа под углом 45 градусов, скатывая снаряды с кузова грузового автомобиля на пол хранилища, после чего укладывать боеприпасы в несколько рядов капсюльными втулками по направлению к месту разгрузки. 

ФИО4, непосредственно руководившая работой по выгрузке боеприпасов, исполняя заведомо незаконный приказ и указания ФИО3 о порядке ПРР, перевозке и складированию боеприпасов, действуя вопреки требованиям п. 617 Руководства для арсеналов, п. 4.1 инструкции по организации временного хранения, п. 3.3.2 инструкции, дала указания на укладку зарядов военнослужащими по призыву в ряды на пол хранилища при отсутствии исправной порожней тары, специальных рам или каркасов, а также в нарушение п. 78 Руководства по эксплуатации РАВ и п.п. 5.1.27 и 9.2.5 инструкции, организовала разгрузку снарядов с кузова автомобиля путем скатывания по трап, что привело к их беспорядочному скоплению на полу хранилища.

Около 17 часов 05 августа 2019 года в помещении хранилища № 70 на технической территории Склада, действуя в соответствии с приказами и указаниями ФИО3 и ФИО4, не зная об их незаконности и, не имея должной специальной подготовки, один из военнослужащих скатывал с кузова автомобиля снаряды вниз, а другой принимал их и складировал на полу в ряды, допуская неаккуратное скатывание снарядов на бетонный пол хранилища. Принимавший не успел принять один из снарядов, в связи с чем произошло его неконтролируемое скатывание с последующим ударом об капсюльную втулку одного из лежащих неподалеку зарядов, его воспламенение, приведшее к пожару и последующим неконтролируемым взрывам снарядов – сначала в хранилище № 70, а после в других хранилищах и открытых площадках, расположенных на технической территории Склада.

Кроме того, произошедшие взрывы повлекли гибель прибывшего на место командира отделения пожарной группы, причинение телесных повреждений различной степени тяжести военнослужащим и гражданам, а также существенное повреждение военной техники, зданий и сооружений Министерства обороны РФ, различного имущества физических и юридических лиц, учреждений и органов государственной власти, то есть тяжкие последствия.

Постановлением руководителя следственного отдела СК России по Красноярскому гарнизону ЦВО от 16 августа 2019 года по указанному уголовному делу ФИО1 признан потерпевшим (т.1 л.д.194-оборот-195, 220-223).

В рамках расследования уголовного дела назначена и проведена медицинская судебная экспертиза в отношении потерпевшего по данному делу – ФИО1 В соответствии с заключением комиссии экспертов отделения судебно – медицинской экспертизы филиала № 3 ФГКУ «111 Главный Государственный центр судебно – медицинских и криминалистических экспертиз» № Н/66- ж от 23 декабря 2019 года у ФИО1 при поступлении на лечение в КГБУЗ «Ачинская межрайонная больница» 06 августа 2019 года в 12 час. 40 мин. имелась 

<

данные изъяты>, которая повлекла за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня) и согласно п. 7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом МЗиСР от 24 апреля 2008 года № 194н, имеет квалифицирующий признак средней тяжести вреда, причиненного здоровью человека (т.1 л.д.204-209, 240-249).

Согласно выписке из приговора Красноярского гарнизонного военного суда от 14 октября 2024 года, не вступившего в законную силу, ФИО2, ФИО3, ФИО4 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года; ФИО3 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 5 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с лишением занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года; ФИО4 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением занимать должности на государственной службе в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО4 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года (т.2 л.д. 111-121).

Разрешая спор, суд, установив вышеуказанные обстоятельства, оценив представленные доказательства, исходит из того, что при исполнении трудовых обязанностей ФИО1 в результате произошедшего 05 августа 2019 года взрыва на территории артиллерийских складов в воинской части п. Каменка Ачинского района Красноярского края причинены телесные повреждения, в связи с чем, приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями работодателя по неисполнению надлежащим образом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда и повреждением здоровья истцу. При этом не имеет значения, кто конкретно из должностных лиц работодателя виновен в произошедшем, поскольку в силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Суд учитывает, что каких-либо виновных действий работником ФИО1 05 августа 2019 года не допущено, согласно акта № 5 о несчастном случае на производстве в момент получения травмы последний был одет в форменную одежду, обстоятельств свидетельствующих о его нахождении в указанный период в состоянии алкогольного или наркотического опьянения не установлено.

Таким образом, поскольку работодателем не были обеспечены безопасные условия работы ФИО1, исковые требования о взыскании компенсации морального вреда с работодателя подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из обстоятельств его причинения - массовыми взрывами боеприпасов на складе, в результате которого истцу причинен вред здоровью средней степени тяжести, учитывает степень вины работодателя, характер и тяжесть полученной травмы, степень нравственных и физических страданий истца, длительность нахождения истца на лечении, в том числе стационарном, требования разумности и справедливости, и определяет размер компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Приказом Министра обороны РФ от 29 декабря 2012 года № 3910 установлено, что представителями Министерства обороны РФ, осуществляющими полномочия работодателя в отношении работников воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, в соответствии со ст. 20 Трудового кодекса РФ, являются командиры (руководители) воинских частей (организаций) (за исключением командиров (руководителей) воинских частей (организаций), входящих в состав соединений и им равных) – в отношении работников подчиненных воинских частей (организаций). Командирам войсковой части предоставлено право заключать с работниками воинских частей (организаций) трудовые договоры о работе.

Согласно ст. 11 Федерального Закона «Об обороне» войсковая часть 58661 не является юридическим лицом, является структурным подразделением Вооруженных Сил РФ. Таким образом, командир войсковой части 58661 выступает как представитель Министерства обороны РФ, в трудовых отношениях с работниками, что исключает возложение обязанности по возмещению морального вреда на войсковую часть 58661.

Таким образом, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 300 000 руб. с Министерства обороны РФ.

Оценивая доводы ответчиков о том, что обязательства по возмещению причиненного морального вреда Министерством обороны РФ выполняются посредством выплаты страхового возмещения САО «ВСК», суд находит их несостоятельными в виду следующего.

Так, из материалов дела следует, что 01 ноября 2018 года между Министерством Обороны РФ и САО «ВСК» заключен государственный контракт № 552/ЗК/2018/ДГЗ/3 на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте для нужд Министерства Обороны РФ в 2018-2019 годах в соответствии с требованиями Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности». Предметом государственного контракта является оказание в 2018-2019 годах услуг по страхованию гражданской ответственности Министерства Обороны РФ за причинение вреда в результате аварий на опасном объекта жизни, здоровью и имуществу физических и юридических лиц (т.1 л.д.82-88, 136-147). 

В соответствии с приложением к государственному контракту № 552/ЗК/2018/ДГЗ/3 объектом страхования является войсковая часть 58661/46 (в настоящее время – войсковая часть 58661-БВ). 

В связи с произошедшим 05 августа 2019 года на территории войсковой части 58661 чрезвычайным происшествием, связанным с взрывами хранящихся на складах воинской части боеприпасов, и, как следствие, повлекшими причинение ущерба (вреда) имуществу (здоровью) физических и юридических лиц, САО «ВСК» принято решение о признании указанного события страховым случаем, ФИО1 17 июля 2020 года выплачено страховое возмещение (возмещение ущерба здоровью) в размере 7 491,34 руб., 14 сентября 2020 года выплачено страховое возмещение в размере 1 132 508,66 руб. (т.2 л.д.94-97).

Статьями 961, 963, 964 ГК РФ предусмотрены обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от страховой выплаты. По общему правилу эти обстоятельства носят чрезвычайный характер или зависят от действий страхователя, способствовавших наступлению страхового случая.

Диспозитивность формулировки ст. 694 Кодекса, непосредственно посвященной основаниям освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, позволяет сделать вывод, что такие основания могут быть предусмотрены сторонами в договоре. Исходя из принципа свободы волеизъявления при заключении договора, это означает право сторон на установление в договоре иных, кроме предусмотренных законом, оснований освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

Стороны в п. 6.6 Правил страхования № 154/1 от 31 июля 2014 года установили в качестве такового основания причинение морального вреда в результате страхового случая. 

Таким образом, при заключении договора страхования от 01 ноября 2018 года между страхователем и страховщиком было достигнуто соглашение, что моральный вред, причиненный в результате страхового случая, является исключением из страхового покрытия.

Указанные условия договора страхования какому-либо закону или нормативному акту не противоречат, недействительными не признаны.

Таким образом, оснований полагать, что выплатой страхового возмещения САО «ВСК» ФИО1 был компенсирован моральный вред не имеется.

Оценивая заявление о пропуске истцом срока исковой давности, суд учитывает положения ст. 208 ГК РФ и отмечает, что в рассматриваемом случае требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав, и поэтому оснований для применения в отношении данного требования сроков исковой давности нет.

Согласно п. 1 ст. 4 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», правовое регулирование в области промышленной безопасности осуществляется настоящим законом, другими федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Президента РФ, нормативными правовыми актами Правительства РФ, а также федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности.

В силу ст. 15 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» обязательное страхование гражданской ответственности за причинение вреда в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

В соответствии со ст. 17.1 указанного Федерального закона в случае причинения вреда жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте эксплуатирующая организация или иной владелец опасного производственного объекта, ответственные за причиненный вред, обязаны обеспечить выплату компенсации в счет возмещения причиненного вреда, в том числе гражданам, имеющим право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда, причиненного здоровью, - в сумме, определяемой исходя из характера и степени повреждения здоровья по нормативам, устанавливаемым Правительством Российской Федерации. Размер компенсации в этом случае не может превышать три миллиона рублей.

Согласно ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте» владелец опасного объекта обязан на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, за свой счет страховать в качестве страхователя имущественные интересы, связанные с обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим, путем заключения договора обязательного страхования со страховщиком в течение всего срока эксплуатации опасного объекта.

Следовательно, на дату возникновения страхового случая, законодательство предусматривало обязательность страхования ответственности в случае аварии на опасном производственном объекте.

Гражданская ответственность Министерства обороны РФ в соответствии с нормами Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ застрахована в САО «ВСК» по государственному контракту от 01 ноября 2018 года № 552/ЗК/2018/ДГЗ/З на оказание услуг по страхованию гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте для нужд Министерства Обороны РФ в 2018-2019 годах.

Опасными объектами в рамках указанного государственного контракта определены объекты специального назначения, на которых хранятся, уничтожаются, транспортируются опасные вещества (боеприпасы) (хранилища, открытые площадки, вагоны), установленные в заявлениях, поданных по формам, содержащимся в Приложениях № 3 и № 4 к Контракту (в том числе склад, на котором произошел взрыв боеприпасов в д. Каменка).

Согласно положениям пп. 1.1.6 Государственного контракта аварией на опасном объекте признается повреждение или разрушение сооружений, технических устройств, применяемых на опасном объекте, взрыв, выброс опасных веществ, отказ или повреждение технических устройств, которые возникли при эксплуатации опасного объекта и повлекли причинение вреда потерпевшим.

Потерпевшими являются физические лица, включая работников Страхователя, жизни, здоровью и (или) имуществу которых, в том числе в связи с нарушением условий их жизнедеятельности, причинен вред в результате аварии на опасном объекте, юридические лица, имуществу которых причинен вред в результате аварии на опасном объекте (пп. 1.1.1 Государственного контракта).

Из системного анализа положений Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ и Государственного контракта следует, что событие произошедшее 05 августа 2019 года подпадает под страховое покрытие, предусмотренное договором страхования.

В соответствии с п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В соответствии с п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 225-ФЗ объектом обязательного страхования являются имущественные интересы владельца опасного объекта, связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим.

Как следует из искового заявления, ФИО1 заявлены требования о взыскании компенсации, предусмотренной ст. 17.1 Федерального закона № 116-ФЗ от 21 июля 1997 года «О промышленной безопасности опасных производственных объектов».

Министерство обороны РФ как владелец опасного объекта застраховало свою ответственность за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте жизни, здоровью и имуществу физических и юридических лиц.

Обязательства по возмещению причиненного вреда Министерством обороны РФ выполняются посредством выплаты страхового возмещения САО «ВСК».

Судом установлено, что САО «ВСК» ФИО1 17 июля 2020 года выплачено страховое возмещение (возмещение ущерба здоровью) в размере 7 491,34 руб., 14 сентября 2020 года выплачено страховое возмещение в размере 1 132 508,66 руб.

При таких обстоятельствах, поскольку Министерство обороны РФ застраховало ответственность за причинение вреда в результате аварий на опасном объекте жизни, здоровью и имуществу физических и юридических лиц, при этом в рамках договора страхования, заключенного между Министерством обороны РФ и САО «ВСК» опасного производственного объекта истцу ФИО1 произведена выплата страхового возмещения в общей сумме 1 140 000 руб., суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к Войсковой части 58661 и Министерству обороны РФ в части взыскания компенсации, предусмотренной п. 1 ст. 17.1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов». Суд отмечает, что в случае несогласия с размером выплаченной страховой суммы, истец не лишен права обратиться в САО «ВСК».

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению и взысканию в его пользу с Министерства обороны РФ компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Кроме того, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой освобожден истец, подлежит взысканию с ответчика в доход соответствующего бюджета в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт серии 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, в остальной части исковых требований к Министерству обороны Российской Федерации отказать.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в бюджет муниципального образования г. Ачинск Красноярского края государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований к войсковой части 58661– отказать.

Ответчики вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения им копии этого решения.

Ответчиками заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда путем подачи апелляционной жалобы в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд Красноярского края.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления путем подачи апелляционной жалобы в Красноярский краевой суд через Ачинский городской суд Красноярского края.

Судья Кончакова М.Г.

Мотивированное решение составлено 31 января 2025 года.