Председательствующий: Тимофеева Н.Ю. Дело № 

<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ Р. Ф.

г. Омск 16 октября 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе: председательствующего судьи Ходоркина Д.Ф.,

судей: Мазо М.А., Задворновой С.М.,

при секретаре Гатиной А.В.,

с участием прокурора Городецкой Т.А.,

осужденного Яковлева М.С.,

адвоката Шашлова А.А.,

потерпевшей Потерпевший №1,

представителя потерпевшей – адвоката Суслина И.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Советского АО г. Омска Огаря М.В., апелляционным жалобам адвоката Шашлова А.А. в интересах осужденного Яковлева М.С., потерпевшей Потерпевший №1 на приговор Советского районного суда г. Омска от 

<

...>, которым 

Яковлев М. С., 

<

...> 

<

...>, не судимый,

- осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения Яковлеву М.С. в виде содержания под стражей до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Омской области.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок наказания, в порядке п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, времени содержания Яковлева М.С. под стражей с 

<

...> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

С Яковлева М.С. в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскана сумма 1 000 000 рублей; в счет возмещения материального ущерба – 58 950 рублей.

Приговором суда возмещены затраты потерпевшей Потерпевший №1 связанные с участием в уголовном деле её представителя – адвоката Суслина И.А. в сумме 200 000 руб. 

В приговоре разрешен вопрос о процессуальных издержках, связанных с оплатой услуг адвоката Шашлова А.А. в сумме 13 250, 30 руб., которые взысканы с осужденного ФИО1

Вещественными доказательствами по делу постановлено распорядиться следующим образом: - одежду В. и ФИО1, рюмку, образец крови и препарат кожи В. образец слюны ФИО1 бумажный конверт со следами рук, кувалду – уничтожить, домкрат – оставить в распоряжении Потерпевший №1

Заслушав доклад судьи Ходоркина Д.Ф., выступления адвоката Шашлова А.А., осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, прокурора Городецкой Т.А., потерпевшей Потерпевший №1, её представителя - адвоката Суслина И.А., полагавших необходимым приговор суда отменить, судебная коллегия

установила:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено с 16:00 час. 

<

...> до 14:46 час. 

<

...> в г. Омске при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в умышленном причинении смерти потерпевшему не признал, пояснил, что оборонялся от нападения В. убивать его не хотел, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции Российской Федерации.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Советского АО г. Омска ФИО2 выражает несогласие с постановленным приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора ввиду чрезмерной мягкости. Полагает, что выводы суда о переквалификации действий ФИО1 с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не согласуются с собранными доказательствами. Ссылаясь на заключение эксперта № 

<

...> от 

<

...> и показания самого ФИО1, полагает, что локализация, характер, степень и количество нанесенных повреждений свидетельствуют о наличии прямого умысла на причинение смерти В.. на почве возникших резко неприязненных отношений. Считает, что суд ошибочно пришел к выводу, в обоснование переквалификации действий ФИО1 на ч. 4 ст. 111 УК РФ, о том, что он прекратил наносить удары потерпевшему, так как понимал, что может убить его. Полагает, что необходимо критически отнестись к показаниям ФИО1 об отсутствии умысла на убийство В.., поскольку его показания не являлись последовательными. Так, согласно показаниям, данным ФИО1 

<

...> при допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 79-84), а также данным им в этот же день при проверке показаний на месте (т. 1 л.д. 93-101) и при допросе в качестве обвиняемого (т. 1 л.д. 107-109), последний не указывал на то, что В. душил его, эта версия появилась лишь при допросе ФИО1 в качестве обвиняемого 

<

...>, что свидетельствует о ложности его показаний в данной части. При этом первоначальные показания, в которых ФИО1 не выдвигал версию об удушении, согласуются с заключением СМЭ № 

<

...> от 

<

...>. Отмечает, что согласно данному заключению, ФИО1 причинены повреждения 3 воздействиями, в то время как В. повреждения причинены не менее 66 воздействиями. Сопоставление повреждений ФИО1 и В.. свидетельствует о том, что ФИО1 избивал потерпевшего. Кроме этого, согласно указанному заключению СМЭ, у ФИО1 отсутствуют какие-либо телесные повреждения в районе шеи, в связи с чем его показания о том, что потерпевший душил его, не находят в материалах уголовного дела никакого подтверждения. 

Также никакого подтверждения не находит позиция ФИО1 о наличии в его действиях необходимой обороны. Полагает, что данный факт свидетельствует о наличии умысла ФИО1 на причинение смерти В. Обращает внимание на то, что суд, признавая действия В.. противоправными, указал, что допускает его агрессивное поведение в момент рассматриваемых событий, а также о том, что он мог оскорблять ФИО1, поскольку находился в алкогольном опьянении и после употребления наркотических средств, наличие которых установлено экспертом. Вместе с этим, данный вывод сделан только на основе заключения эксперта, однако достоверно факт нахождения потерпевшего именно в момент рассматриваемых событий в состоянии наркотического опьянения судом не установлен. С учетом изложенного, полагает, что необходимо исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств противоправное поведение потерпевшего и усилить назначенное ФИО1 наказание. Кроме этого, по мнению автора представления, суд необоснованно не учел в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя, поскольку установленное актом медицинского освидетельствования состояние опьянения ФИО1, его показания о том, что в момент совершения преступления он находился в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а также показания свидетеля Свидетель №1 о том, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения буйный, резкий, свидетельствуют о том, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, повлияло на совершение ФИО1 преступления, в связи с чем, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ данное обстоятельство необходимо признать в качестве отягчающего наказание осужденного и усилить назначенное ФИО1 наказание. Вместе с этим, добровольное частичное возмещение материального ущерба необходимо признать смягчающим наказание обстоятельством, поскольку Свидетель №2 добровольно передала Потерпевший №1 50 000 рублей в счет возмещения материального ущерба, а отсутствие данного обстоятельства в качестве смягчающего наказания ФИО1 могло отразиться на справедливости назначенного наказания. Также полагает, что с учетом ошибочного признания противоправного поведения потерпевшего смягчающим наказание обстоятельством, которое учитывалось судом при определении размера гражданского иска, взыскиваемая с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда сумма подлежит увеличению. Ссылаясь на ч. 3 ст. 81 УПК РФ, полагает, что при определении судьбы вещественных доказательств суду следовало указать, что одежду В.. и ФИО1, рюмку необходимо вернуть владельцам, а при невостребованности - уничтожить. Полагает, что затраты потерпевшей Потерпевший №1, связанные с участием её представителя - адвоката Суслина И.А. в уголовном деле в сумме 200 000 рублей, необходимо взыскать в счет федерального бюджета с ФИО1

Просит приговор Советского районного суда г. Омска от 

<

...> в отношении ФИО1 отменить, вынести новый апелляционный приговор, в соответствии с которым:

- квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ;

- исключить из обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления; 

- признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, факт передачи Свидетель №2 добровольно Потерпевший №1 50 000 рублей в счет возмещения материального ущерба; 

- признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимого, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя; 

- назначить ФИО1 наказание в виде 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 

- увеличить сумму, взыскиваемую с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда; 

- возместить затраты потерпевшей Потерпевший №1, связанные с участием в уголовном деле её представителя адвоката Суслина И.А. в сумме 200 000 рублей, за счет федерального бюджета, выплаченную денежную сумму внести в судебные издержки по настоящему уголовному делу, подлежащие возмещению из средств федерального бюджета с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного ФИО1 в доход государства;

- вещественные доказательства: одежду В., одежду ФИО1, рюмку вернуть по принадлежности, при невостребованности - уничтожить.

В апелляционной жалобе потерпевшая Потерпевший №1 выражает несогласие с постановленным в отношении ФИО1 приговором. Полагает, что суд необоснованно переквалифицировал действия осужденного на ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку множественное нанесение ударов по голове кувалдой свидетельствует об умысле ФИО1 на лишение жизни В.. Отмечает, что показания ФИО1 о том, что, нанося удары, он оборонялся от противоправных действий В.., исходя из расположения осужденного «лежа на спине», не соответствуют действительности, с учетом количества и локализации причиненных ему повреждений. Кроме этого, ФИО1 сам сообщил свидетелям по телефону о том, что он «убил» В. Опровергая выводы суда о том, что потерпевший после нанесения ему ударов мог передвигаться и самостоятельно добрался до дивана, поскольку следов волочения не обнаружено, высказывает версию о причастности Свидетель №2 к сокрытию совершенного её племянником преступления. Считает, что именно Свидетель №2 помогла осужденному перенести тело её сына на диван, с учетом отсутствия следов волочения, а также принимая во внимание тот факт, что диван, на котором лежал В.., был сухим, несмотря на обильное кровотечение и залитый кровью пол. Утверждает, что ФИО1 в судебном заседании допускал оскорбительные высказывания в её адрес, однако данный факт судом оставлен без оценки. Считает, что показания ФИО1 не могут быть положены в основу приговора даже в части, поскольку они противоречат другим доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, а указание суда на то, что показания «согласуются между собой», является недопустимым ввиду их противоречивости. Обращает внимание на то, что судом не приведено содержание показаний ФИО1, которые признаны достоверными или недостоверными, указано лишь о критическом отношении к версии подсудимого, что недопустимо. Отмечает, что осужденный ни в ходе следствия, ни в суде не смог показать, как именно он наносил удары потерпевшему, как и не смог дать конкретных пояснений по обстоятельствам произошедшего. Ссылаясь на заключение эксперта, указывает, что смерть В.. наступила не только от травмы головы, но и от тупой травмы грудного отдела позвоночника, тупой травмы плечевого пояса, что свидетельствует о том, что ФИО1 насмерть забил её сына. Полагает, что совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения необоснованно не признано отягчающим наказание обстоятельством. Просит приговор суда отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Шашлов А.А. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Приводит версию произошедших событий, изложенную ФИО1 в ходе предварительного следствия. Отмечает, что каких-либо неприязненных отношений между осужденным и потерпевшим не имелось, что следует из показаний как самого ФИО1, так и показаний свидетелей. Считает, что заключения экспертов подтверждают показания ФИО1 о том, что В., находясь в состоянии как алкогольного, так и наркотического опьянения, вел себя неадекватно, стал инициатором конфликта, в результате которого В. причинил ФИО1 телесные повреждения, описанные в соответствующих заключениях экспертов. Не оспаривая причинение ФИО1 телесных повреждений потерпевшему при указанных им обстоятельствах, полагает, что действия ФИО1 были вызваны противоправным поведением В. который находился в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, применением насилия в отношении ФИО1, выразившегося в причинении телесных повреждений, угрозе нанесения ударов металлической кувалдой, в том числе область головы, захвате его шеи руками. Таким образом, у ФИО1 имелись все основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства, опасного для его жизни со стороны В.. Указывает, что вывод суда о том, что у ФИО1 имелась реальная возможность избежать причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, противоречит положениям ч. 3 ст. 37 УК РФ, согласно которым положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти. Кроме этого, с учетом данных положений закона, обороняющееся лицо вправе причинить любой по характеру и объему вред посягающему лицу. Полагает, что вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, не доказана, а его показания ничем не опровергнуты. Ссылаясь на положения ст. 14 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы дела, выслушав мнение участников судебного заседания, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора суда первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 389.15 и п. 1 и 2 ст. 389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: 1) выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; 2) суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; 3) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного.

Основываясь на материалах настоящего уголовного дела и имеющихся доказательствах, судебная коллегия находит обвинительный приговор суда первой инстанции постановленный с нарушением вышеприведенных требований закона.

По факту причинения телесных повреждений В. судом первой инстанции установлено, что в период с 16:00 час. 

<

...> до 14:46 час. 

<

...> ФИО1, находясь в гаражном помещении по адресу: 

<

...>, на почве личных неприязненных отношений, обусловленных противоправным поведением потерпевшего, с целью причинения тяжкого вреда здоровью В.., действуя умышленно, неоднократно толкал последнего, отчего В. ударялся туловищем о стены помещения и предметы, находящиеся в гараже, а также нанес В.. руками множественные (не менее 10) удары в область головы. Затем, когда ФИО1 и В. оказались на полу, ФИО1 нанес последнему множественные удары (не менее 10) руками и металлической кувалдой, применяя её как предмет, используемый в качестве оружия, в область головы, туловища, верхних и нижних конечностей, тем самым причинил потерпевшему телесные повреждения (не менее 66 воздействий), от которых В.. через непродолжительное время скончался на месте преступления.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему В. причинены, согласно заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...>, телесные повреждения: - сочетанная травма головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей: открытая травма головы: ушиб головного мозга, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга, гемовентрикулис (кровь во всех желудочках головного мозга в небольшом количестве), перелом глазничной части лобной кости слева, многооскольчатый перелом костей носа со смещением отломков, кровоизлияния в мягкие ткани головы с обеих сторон, кровоподтеки, ссадины, рвано ушибленные раны на волосистой части головы и лице, правой ушной раковине, кровоизлияния в слизистую, рваная рана на слизистой верхней и нижней губы; закрытый перелом тела левой лопатки, кровоизлияние в окружающие мягкие ткани; закрытый перелом остистого отростка третьего грудного позвонка, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани; закрытый перелом правой плечевой кости, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки, поверхностные рвано-ушибленные раны на правой верхней конечности; кровоподтека, ссадины на обеих нижних, левой верхней конечностях, квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть В.. наступила от сочетанной тупой травмы головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей, осложнившейся травматическим шоком, что явилось непосредственной причиной смерти. 

Указанные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, подтверждаются следующими доказательствами.

При допросе в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 79-84) и обвиняемого (т. 1 л.д. 107-109, т.2 л.д. 125-129) ФИО1 дал показания, что 

<

...> он совместно с В. в гараже распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртного он стал указывать В. на то, что тот злоупотребляет спиртным и тем самым плохо относится к И., которая является его (ФИО1) тетей. Из-за этих слов В. взял его за шею и сказал, чтобы он не учил жизни, выражался грубой нецензурной бранью. Действия В. ему не понравились, они с последним стали бороться, при этом бились о разные предметы, (об машину, стены), толкали друг друга и в какой-то момент оказались на полу. Он оказался на спине головой к выходу, а В. находился сверху, сидел на его животе, пытался наносить удары. Они беспорядочно били друг друга руками, он бил В. по голове, по лицу, нанес не мене 10 ударов кулаками. Затем В.. взял молоток и замахнулся им. Он, испугавшись, что В. нанесет ему молотком удары, выхватил левой рукой молоток из рук последнего. В этот момент В. стал обхватывать его за шею руками, душить, и для того, чтобы освободиться, он стал бить В. молотком по голове, туловищу и рукам. Нанес не менее 10 ударов, в том числе по затылочной и височной области. После нанесения ударов, он перевернулся, скинул В. с себя и ушел из гаража. Более ударов В.. не наносил, так как понимал, что может убить его. Когда он уходил В. был жив и продолжал его провоцировать, говорил что-то угрожающее. 

<

...> утром от знакомого Свидетель № 7 которого он попросил проверить В., ему стало известно, что В. лежит на диване без признаков жизни. После этого, он сам сходил к В. и убедился, что тот умер. Он позвонил в полицию и сообщил о случившемся. Дополнительно на вопросы пояснил, что в тот момент В. находился в «бешеном состоянии», так как употребил наркотик, «кидался на него». Настаивал, что кувалдой наносил удары, поскольку В.. душил его, перестал бить после того, как тот отпустил шею. 

Свои показания ФИО1 подтвердил 

<

...> в ходе проверки показаний на месте, пояснил обстоятельства, при которых произошел конфликт, показал взаимное расположение свое и В. а также, как наносил потерпевшему удары, в том числе молотком, свои действия продемонстрировал на статисте (т. 1 л.д. 93-101). 

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что погибший её сын. В июне 2022 года сын зарегистрировал брак с Свидетель №2, они проживали отдельно, но с ноября 2023 года сын вернулся жить к ней. 

<

...> она разговаривала с сыном около 12.30 часов, тот пояснил, что находится в гараже, собирается красить машину. О гибели сына узнала 

<

...> от дочери, которая рассказала, что «В. убил ФИО1». Сына может охарактеризовать с положительной стороны, он был добрый, улыбчивый, помогал ей, зарабатывал деньги, был не агрессивный. После армии сын злоупотреблял спиртными напитками, но затем заболел, и пить бросил. Допускает, что 

<

...> сын мог распивать в гараже спиртные напитки. В связи со смертью сына она заявляет исковые требования в счет компенсации морального вреда 5 000 000 рублей, 268 950 рублей за похороны и оплату услуг представителя. Свидетель №2 передавала ей сумму 40 000 рублей, а также на 9 дней оплачивала обед, общая сумма 50 000 рублей, на которые она снижает свои исковые требования. Из-за смерти сына она испытывала стресс, боль, потеряла его финансовую поддержку. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №2 пояснила, что В. приходится ей мужем, а ФИО1 – племянником. О смерти В.. узнала от участкового, ходила в гараж и видела мужа, который находился на диване полулежа, грязный. Телесные повреждения на голове она не видела, так как голова была запрокинута, видела, что лицо было грязное, кисть правой руки припухшая. От участкового ей стало известно, что ФИО1 пришел с повинной и рассказал, что между ними случилось. В. в состоянии алкогольного опьянения постоянно устраивал разборки, становился агрессивным. Ей известно, что он употреблял наркотики, из-за которых находился в неадекватном состоянии, «кидался». Между ФИО1 и В. никогда конфликтов не было, у них были нормальные отношения. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения веселый, в её присутствии агрессию не проявлял. На похороны В. передавала его матери 40 000 рублей, оплачивала обед в кафе. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №5 пояснила, что ФИО1 приходится ей сыном. 

<

...> примерно после обеда, ФИО1 ушел из дома, был слегка выпивший. Когда точно сын вернулся домой она не знает, так как уснула, но когда она в двенадцатом часу ночи встала, ФИО1 был дома, спал. Она заметила, что его пальто было грязное, на нем имелись следы пыли и надрезы. Утром видела сына, когда тот в ограде дома разговаривал по телефону, потом ушел. Через некоторое время ей позвонила Свидетель №2 и рассказала, что М. позвонил в РОВД и сообщил о случившемся. 

<

...> она разговаривала с сыном, и тот ей пояснял, что когда он уходил из гаража В. был жив. Сына может охарактеризовать только с положительной стороны, он трудолюбивый, честный, воспитывает сына в возрасте 2,6 года, который по решению суда проживает с ним, выпивает только по праздникам. В состоянии алкогольного опьянения в её присутствии агрессию не проявлял. ФИО1 и В. между собой общались хорошо, конфликтов между ними не было. 

Из оглашенных в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что 

<

...> вечером, после 21.00 часов ему позвонил брат ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, позвал покурить, но так как ему рано утром нужно было на работу, он отказался и усн

<

...> около 06.00 часов он ушел на работу, а в 17.00 часов от соседей узнал, что ФИО1 

<

...> убил В. Будучи допрошенным в судебном заседании пояснил, что ФИО1 вспыльчивый, но быстро отходит, воспитывал сына, выпивал по праздникам. Между ФИО1 и В. конфликтов не было (т. 2 л.д. 59-61, протокол с/з от 

<

...>).

Из оглашенных с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что 

<

...> в период с 22.00 до 23.00 часов, во дворе своего участка видел мужчину со следами крови на лице и в алкогольном опьянении, рядом с которым лежала металлическая кувалда. Мужчину он вывел за ограду, а металлическую кувалду положил в пакет для передачи сотрудникам полиции (т. 1 л.д. 114-116).

Из оглашенных с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что со слов соседей ему стало известно, что ФИО1 нанес удары В. кувалдой. Также ему звонил Свидетель № 8 и рассказывал, что ФИО1 ему говорил о том, что он «убил В.». В судебном заседании пояснил, что В. не конфликтный человек, выпивал, но вел себя адекватно, никогда ни с кем не дрался. ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения буйный, дерзкий. Со слов В.. ему известно о случае, когда М. его избил прошлым летом (т. 2 л.д. 56-58, протокол с/з от 

<

...>).

Из оглашенных с согласия сторон в соответствии со ст. 281 УПК РФ показаний эксперта Свидетель № 6 следует, что она проводила судебно-медицинскую экспертизу трупа В.., у которого в области головы было обнаружено 50 воздействий, включая ссадины и кровоподтеки. Ран в области головы – 20 (т. 2 л.д. 85-88).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 

<

...>, осмотрен гараж на участке 

<

...>, зафиксирована обстановка, изъяты: следы пальцев рук, смывы вещества бурого цвета, рюмка, мобильный телефон, домкрат, следы обуви (т. 1 л.д. 5-19).

Из заключения эксперта от 

<

...> № 

<

...> следует, что В. причинены: - сочетанная травма головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей: открытая травма головы: ушиб головного мозга, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга, гемовентрикулис (кровь во всех желудочках головного мозга в небольшом количестве), перелом глазничной части лобной кости слева, многооскольчатый перелом костей носа со смещением отломков, кровоизлияния в мягкие ткани головы с обеих сторон, кровоподтеки, ссадины, рвано-ушибленные раны на волосистой части головы и лице, правой ушной раковине, кровоизлияния в слизистую, рваная рана на слизистой верхней и нижней губы; закрытый перелом тела левой лопатки, кровоизлияние в окружающие мягкие ткани; закрытый перелом остистого отростка третьего грудного позвонка, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани; закрытый перелом правой плечевой кости, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани, кровоподтеки, поверхностные рвано-ушибленные раны на правой верхней конечности; кровоподтеки, ссадины на обеих нижних, левой верхней конечностях. Все вышеописанные повреждения взаимно отягощали течение друг друга, привели к развитию травматического шока и наступлению смерти, в связи с чем, все они в совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.2.1 медицинских критериев, установленных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008г. № 

<

...>н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека»). Смерть В.. наступила от сочетанной тупой травмы головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей, осложнившейся травматическим шоком, что явилось непосредственной причиной смерти, могла образоваться от не менее 66 воздействий тупых твердых предметов или соударении о таковые неопределенной формы и с линейной контактирующей поверхностью.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...>, установлены на теле ФИО1 телесные повреждения: ссадина лица, кровоподтек правого локтевого сустава и левого бедра. Данные повреждения вреда здоровью не причинили (т. 1 л.д. 52-54, т. 2 л.д. 77-79).

Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № 

<

...>/А от 

<

...> следует, что ФИО1 во время инкриминируемого деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не обнаруживал признаков временного психического расстройства, находился в состоянии простого алкогольного опьянения (т.1 л.д. 139-142).

В соответствии с заключением эксперта № 

<

...> от 

<

...>, на одежде потерпевшего, 2 марлевых тампонах, кувалде, спортивных брюках, мужских трусах обнаружены следы крови человека, происхождение которой от потерпевшего В. не исключается. На мужской куртке, изъятой у подозреваемого ФИО1, обнаружены следы крови человека, происхождение которой как от потерпевшего В. так и от подозреваемого ФИО1 не исключается (т. 1 л.д. 153-162).

Согласно заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...>, на смыве с вещества бурого цвета, обнаруженного на рукояти кувалды обнаружен смешанный генетический материал, который произошел в результате смешения генетического материала В.. и ФИО1 (т. 1 л.д. 228-234).

Заключением медико-криминалистической судебной экспертизы № 

<

...>МК от 

<

...> подтверждено, что повреждения на трупе В. являются рвано-ушибленными, причинены тупым твердым предметом (предметами), контактирующая поверхность которых имела форму удлиненного хорошо выраженного ребра, длиной не менее 4 см., плоской грани, отграниченной хорошо выраженными ребрами, сходящимися под прямым углом и трехгранный угол. Все указанные свойства являются групповыми. Они имеются у головки кувалды представленной на экспертизу. Причинение ею вреда на представленном препарате кожи не исключается (т. 2 л.д. 17-21).

Из протокола выемки от 

<

...> следует, что у ФИО1 изъяты вещи, в которых он находился в момент нанесения ударов потерпевшему (т. 1 л.д. 86-92).

В соответствии с протокол выемки от 

<

...>, у свидетеля Свидетель №4 изъята металлическая кувалда (т. 1 л.д. 118-124).

Согласно протоколу выемки от 

<

...>, у лаборанта БУЗОО БСМЭ изъяты: одежда, образцы для сравнительного исследования трупа В. (т. 1 л.д. 177-182).

Протоколом осмотра предметов от 

<

...> установлено, что осмотрены изъятые в ходе расследования уголовного дела предметы и одежда (т. 1 л.д. 91-102), которые в последующем признаны вещественными доказательствами (т.1 л.д. 103-104).

Оценив вышеприведенные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Вместе с этим, установленные данными доказательствами обстоятельства, необоснованно оставлены судом без внимания. В частности, судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о том, что причиной совершенного преступления явилось противоправное поведение потерпевшего В.., а также об отсутствии у подсудимого ФИО1 в момент нанесения В. ударов, в том числе, металлическим предметом (кувалдой) умысла на причинение смерти потерпевшему.

Судебная коллегия, вопреки выводам суда первой инстанции, находит установленным, что осужденный ФИО1 умышленно причинил смерть В. при следующих обстоятельствах.

В период с 16:00 час. 

<

...> по 14:46 час. 

<

...> ФИО1, находясь в гаражном помещении, расположенном на территории дачного участка 

<

...> действуя умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти, осуществил неоднократные толчки В., от которых потерпевший соударялся туловищем о стены помещения и предметы, находящиеся в гараже. В продолжение преступного умысла, ФИО1 нанес В. руками множественные (не менее 10) удары в область головы. Затем, повалив В.. на пол, ФИО1 нанес ему множественные удары (не менее 10) руками и металлической кувалдой, применяя её как предмет, используемый в качестве оружия, в область головы, туловища, верхних и нижних конечностей, тем самым причинил потерпевшему телесные повреждения (не менее 66 воздействий), от которых В.. через непродолжительное время скончался на месте преступления.

В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему В. причинены, согласно заключению эксперта № 

<

...> от 

<

...>, телесные повреждения в виде сочетанной травмы головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей; - открытой травма головы: ушиба головного мозга, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга, гемовентрикулис (кровь во всех желудочках головного мозга в небольшом количестве), перелома глазничной части лобной кости слева, многооскольчатого перелома костей носа со смещением отломков, кровоизлияния в мягкие ткани головы с обеих сторон, кровоподтеков, ссадин, рвано ушибленных ран на волосистой части головы и лице, правой ушной раковине, кровоизлияний в слизистую, рваной раны на слизистой верхней и нижней губы; - закрытого перелома тела левой лопатки, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани; - закрытого перелома остистого отростка третьего грудного позвонка, кровоизлияний в окружающие мягкие ткани; - закрытого перелома правой плечевой кости, кровоизлияний в окружающие мягкие ткани, кровоподтеков, поверхностных рвано-ушибленных ран на правой верхней конечности; - кровоподтека, ссадины на обеих нижних, левой верхней конечностях, которые квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть В. наступила от сочетанной тупой травмы головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей, осложнившейся травматическим шоком, что явилось непосредственной причиной смерти. 

Оценивая представленные в судебном заседании суда первой инстанции доказательства, судебная коллегия руководствуется, прежде всего, положениями ст. 17 УПК РФ, в соответствии с которыми, судья должен оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствоваться при этом законом и совестью. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленной силы.

Судом первой инстанции при оценки наличия умысла у ФИО1 лишь на причинение тяжкого вреда здоровью, безразличное при этом, отношение к смерти пострадавшего В.. приняты за основу показания ФИО1, данные в ходе предварительного и судебного следствий о том, что последний не отрицал, что нанес потерпевшему удары, в том числе, кувалдой по голове, туловищу и конечностям, однако сделано это было не с целью убийства потерпевшего, а чтобы тот перестал его душить. 

Однако, к показаниям ФИО1 в части того, что потерпевший его душил после того, как они упали на пол, суд отнесся критически, поскольку в данной части, показания осужденного признаны непоследовательными. Оценивая показания ФИО1 данные в качестве подозреваемого, суд указал, что он подтвердил данные показания в ходе проверки показаний на месте, отметив, что версия об удушении на полу появилась только при допросе в качестве обвиняемого.

Указанная оценка произошедших событий в нарушение ст. 307 УПК РФ является противоречивой, более того, в нарушение ст. 240 УПК РФ, суд сослался на доказательство (протокол проверки показаний на месте т. 1 л.д. 93-101), которое не исследовалось в суде первой инстанции. А вопреки вышеприведенной оценки суда, в ходе проверки показаний на месте подозреваемый ФИО1 уже показывал, что потерпевший душил его непосредственно, когда они находились на полу и продолжал удушение, когда он перехватил у В.. кувалду и нанес ей удары потерпевшему. 

В силу требований уголовного, уголовно-процессуального законов, обвинительный приговор суда не может быть основан на предположениях, а выводы относительно установления юридически значимых обстоятельств, в том числе, квалификации содеянного по той или иной статье уголовного закона, её части либо пункту должны быть надлежаще мотивированы судом.

Вместе с этим, мотивируя выводы о причинах возникновения конфликта, и утверждая, что последний спровоцирован потерпевшим В. который выражался в адрес подсудимого нецензурной бранью, суд высказал предположение указав, что «допускает, что в момент рассматриваемых событий потерпевший В. вел себя агрессивно, мог оскорбить ФИО1, поскольку находился в алкогольном опьянении и после употребления наркотических средств».

Данные обстоятельства, как и осуществление потерпевшим замаха кувалдой в адрес ФИО1, судом установлены лишь на основании показаний самого осужденного, данных на различных стадиях производства по делу.

Вместе с этим, по общим правилам оценки доказательств, любое доказательство, в том числе, показания подсудимого, не имеют заранее установленной силы, и может быть положено в основу выводов суда лишь при подтверждении полученных на его основе данных, совокупностью иных, исследованных в судебном заседании доказательств.

Однако, наличие противоправного поведения потерпевшего В.., что послужило бы поводом для совершения инкриминируемого ФИО1 деяния, по мнению судебной коллегии, не нашло своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела.

Так, из показаний ФИО1 следует, что именно он в период инкриминируемых событий пришел в гараж к потерпевшему В. с целью употребления спиртного, где высказал претензии потерпевшему по поводу употребления в гараже спиртных напитков совместно с Александром, которого потребовал покинуть помещение гаража. Сам же продолжил употребление спиртных напитков с В., в ходе которого стал высказывать потерпевшему претензии по поводу отношений с Свидетель №2 (супругой потерпевшего). На данной почве возник словесный конфликт, который перерос, со слов осужденного, в обоюдную драку, в ходе которой они сначала толкали друг друга, затем наносили обоюдные удары, вместе упав на пол гаража.

Указанные обстоятельства, как и характер последующих действий осужденного, исключают наличие со стороны потерпевшего противоправного поведения, явившегося поводом для совершения преступления ФИО1

Судебная коллегия на основании совокупности вышеприведенных доказательств, находит установленным, что мотивом совершения преступления ФИО1 явились внезапно возникшие в ходе конфликта на почве совместного распития спиртных напитков личные неприязненные отношения.

Кроме этого, показания ФИО1 об оборонительном характере его действий с целью защиты от посягательства потерпевшего В.., который, как пояснил осужденный, сидя на нем сверху на животе, осуществлял его удушение, затем взяв в правую руку кувалду, замахнулся на него, однако, он смог своей левой рукой перехватить данную кувалду и, с целью освобождения от удушения потерпевшего, нанес В. удары данным предметом по различным частям тела, в том числе области головы, не являлись последовательными на протяжении предварительного следствия и судебных заседаний судов первой и апелляционной инстанций, а также не согласуются с характером и объемом совершенных ФИО1 действий и противоречат иной совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании. 

Так, как верно отмечено судом в приговоре, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 

<

...> т. 1 л.д. 79-84, ФИО1 ничего не упоминал о том, что В. производил его удушение сидя сверху на области его живота. Сообщил об этом лишь в ходе проверки показаний на месте, а также последующих допросах в качестве обвиняемого.

Показания ФИО1 о нанесении множественных обоюдных ударов друг другу непосредственно перед падением на пол, а также об удушении ФИО1 потерпевшим, не согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз № 

<

...> от 

<

...> и № 

<

...> от 

<

...> (т. 1 л.д. 52-54, т. 2 л.д. 77-79), согласно выводам которых у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде: ссадины лица, кровоподтеков правого локтевого сустава и левого бедра.

При этом из показаний осужденного следует также, что после того, как он покинул гараж В., убегая от незнакомых ему людей, во избежание конфликта, он перелез через забор, который выше его роста, спрятавшись на территории чужого участка. 

Кроме этого, показания ФИО1 о взаимном расположении его и потерпевшего в момент нанесения ударов металлической кувалдой (потерпевший находился сверху, сидя на области живота, он прижимался к нему), способе нанесения ударов (наносил удары кувалдой, находящейся в левой руке), не соответствуют расположению повреждений, обнаруженных в области головы В.., согласно заключению эксперта от 

<

...> № 

<

...> (т. 1 л.д. 24-36), установившему, в том числе: 11 ран на волосистой части головы слева в височно-теменно-затылочной области; перелома глазничной части лобной кости слева и др. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 данные противоречия объяснить не смог, дополнив ранее изложенную им версию указанием на то, что потерпевший «мог крутить головой в момент нанесения ударов, он также его от себя отталкивал». 

С учетом названных противоречий, судебная коллегия критически относится к показаниям осужденного ФИО1 о противоправном поведении потерпевшего, а также о наличии какой-либо опасности для жизни и здоровья ФИО1 в момент совершения действий, направленных на причинение В. телесных повреждений металлическим предметом (кувалдой). 

При этом судебная коллегия принимает во внимание и иные данные, установленные в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела, также косвенно свидетельствующие об отсутствии условий необходимой обороны со стороны ФИО1, а именно: длительное знакомство с потерпевшим ввиду наличия родственной связи, молодой возраст и физическое превосходство осужденного ФИО1 перед потерпевшим (из показаний свидетеля Свидетель №1 т. 3 л.д. 23-24 – «В. человек безобидный, никогда не дрался, выпивал, но вел себя адекватно. Прошлым летом М. В. побил в гараже. Дракой это не назовешь, так как В. был инвалид, у него сахарный диабет, здоровья совсем не было. ФИО1 молодой парень – крепкий, вспыльчивый, даже если трезвый»), нахождение потерпевшего в достаточной степени алкогольного опьянения (наличие этилового спирта в моче 2,89%, в крови 1,77%).

Согласно обжалуемому приговору, суд первой инстанции, оценивая вышеприведенные доказательства, посчитал отсутствие у ФИО1 умысла на лишение жизни В.., поскольку тот самостоятельно перестал наносить потерпевшему удары кувалдой, так как понимал, что может убить его, когда уходил, потерпевший был еще жив. Судом также принято во внимание то обстоятельство, что В. сотрудниками полиции обнаружен лежащим на диване, из чего судом сделан вывод, что после получения повреждений он мог передвигаться и самостоятельно добрался до дивана, при отсутствии при исследовании трупа следов волочения.

Вместе с этим, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

...> № 

<

...> «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека).

Как установлено в судебном заседании суда первой инстанции и не оспаривается сторонами, осужденный ФИО1 в ходе возникшей при совместном распитии спиртных напитков ссоры, умышленно осуществил неоднократные толчки потерпевшего, руками нанес В. множественные (не менее 10) удары в область головы, а затем нанес множественные (не менее 10) удары руками и металлической кувалдой в область головы, туловища, верхних и нижних конечностей, чем причинил потерпевшему телесные повреждения (не менее 66 воздействий), в виде: сочетанной травмы головы, плечевого пояса, грудного отдела позвоночника, верхних и нижних конечностей; - открытой травма головы: ушиба головного мозга, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности обоих полушарий головного мозга, гемовентрикулис (кровь во всех желудочках головного мозга в небольшом количестве), перелома глазничной части лобной кости слева, многооскольчатого перелома костей носа со смещением отломков, кровоизлияния в мягкие ткани головы с обеих сторон, кровоподтеков, ссадин, рвано ушибленных ран на волосистой части головы и лице, правой ушной раковине, кровоизлияний в слизистую, рваной раны на слизистой верхней и нижней губы; - закрытого перелома тела левой лопатки, кровоизлияния в окружающие мягкие ткани; - закрытого перелома остистого отростка третьего грудного позвонка, кровоизлияний в окружающие мягкие ткани; - закрытого перелома правой плечевой кости, кровоизлияний в окружающие мягкие ткани, кровоподтеков, поверхностных рвано-ушибленных ран на правой верхней конечности; - кровоподтека, ссадины на обеих нижних, левой верхней конечностях, которые повлекли за собой причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни и смерти потерпевшего В.

Из показаний эксперта Свидетель № 6. (т. 2 л.д. 85-88), проводившей экспертизу трупа В. следует, что в области головы В. обнаружено 50 воздействий, включая ссадины и кровоподтеки. Из указанного количества воздействий, ран в области головы – 20.

Таким образом, судом оставлено без внимания, что ФИО1 кулаками рук, а также металлическим предметом (кувалдой) произвел с достаточной силой множественные интенсивные удары по различным частям тела В. в том числе, не менее 20 ударов в область жизненно важного органа (головы).

Исследованные судом первой инстанции доказательства позволяют заключить, что выводы суда первой инстанции о том, что осужденный не предвидел возможность наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности должен был предвидеть, либо относился безразлично к указанным последствиям, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Осуществляя многочисленные удары кулаками рук, а также металлической кувалдой по различным частям тела, в том числе в область головы потерпевшего, то есть, область расположения жизненно важного органа, с достаточной силой, ФИО1 в силу возраста, иных психофизиологических особенностей личности, не мог не осознавать общественную опасность своих действий, и не предвидеть возможность причинения смерти потерпевшему. Напротив, исходя из характера совершенных действий, количества и интенсивности нанесенных ударов их локализации, избранного орудия совершенного преступления (металлической кувалды), осужденный ФИО1 в момент нанесения ударов указанным предметом, желал наступления последствий, в виде смерти потерпевшего В., то есть, действовал с умыслом на совершение преступления, инкриминируемого ему органами предварительного следствия. 

Несмотря на то, что согласно экспертному заключению, В.., после ухода осужденного из помещения гаража мог еще какой-то промежуток времени оставаться в живых и осуществлять незначительное активное передвижение, у ФИО1, после совершения подобных действий, вопреки его показаниям, не было оснований рассчитывать на то, что смерть В.. от его действий не наступит. Последующее поведение осужденного, который какой-либо медицинской помощи потерпевшему не оказал, с места совершения преступления скрылся, приняв меры к сокрытию орудия совершенного преступления (кувалды), также свидетельствуют о завершенности умысла на убийство В.

Поведение ФИО1 на следующий день после произошедших событий, связанное с проверкой наличия трупа потерпевшего в помещении гаража, а также последующее обращение в отдел полиции и сообщение об убийстве, не имеет в данном случае какого-либо значения для оценки квалификации содеянного, поскольку объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, выполнена ФИО1 к тому времени в полном объеме. В связи с этим, указанное постпреступное поведение осужденного имеет значение только для оценки наличия обстоятельств, смягчающих наказание.

С учетом изложенного, при установленных обстоятельствах, судебная коллегия считает доказанной виновность ФИО1 в совершении убийства В., в связи с этим, действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При данной квалификации, наказание ФИО1 по преступлению в отношении В. подлежит назначению с учетом санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Доводы защиты о том, что в действиях осужденного нет состава преступления, поскольку он защищался от нападавшего на него В.. и о том, что в его действиях усматривается необходимая оборона, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Как видно из показаний ФИО1, именно он явился инициатором конфликта, поскольку стал высказывать В. претензии по поводу отношений с супругой потерпевшего (являющейся осужденному тетей). В ходе обоюдной драки, никакой опасности для жизни и здоровья для осужденного не возникло, о чем свидетельствуют такие обстоятельства, как физическое превосходство над потерпевшим, нахождение В. в средней степени алкогольного опьянения, отсутствие у потерпевшего каких-либо предметов в момент нанесения ударов ФИО1 металлической кувалдой и др. Каких-либо повреждений на теле осужденного, свидетельствующих наличии посягательства на него со стороны потерпевшего, опасного для жизни и здоровья, также не обнаружено. 

Указанные обстоятельства, как и характер действий, совершенных ФИО1 в отношении В. свидетельствуют об отсутствии необходимой обороны, его действия, с учетом установленных обстоятельств (отсутствия посягательства), нельзя расценивать и как превышение пределов необходимой обороны.

При определении размера и вида наказания, судебная коллегия, с учетом требований ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ, принимает во внимание конкретные обстоятельства уголовного дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на его исправление, на условия жизни его семьи, а также на достижение иных целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ.

Совершенное ФИО1 деяние, относится в силу ст. 15 УК РФ, к категории особо тяжких преступлений. ФИО1 по месту жительства участковым-уполномоченным полиции, соседями и по месту прохождения службы в Вооруженных силах РФ характеризуется с положительной стороны, на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит и не наблюдается, трудоустроен. 

В соответствии ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих вину обстоятельств необходимо учесть: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в добровольном сообщении о наличие трупа В. в отдел полиции, даче письменного объяснения о нанесении потерпевшему ударов, в том числе «молотком по голове», последующей даче признательных показаний, с демонстрацией произошедших событий непосредственно на месте совершения преступления в ходе проверки показаний на месте, с указанием о месте оставления орудия преступления (кувалды). 

Судебная коллегия в качестве смягчающих вину обстоятельств также учитывает наличие у ФИО1 на иждивении малолетнего ребенка, 

<

...> года рождения, признание фактов нанесения ударов потерпевшему, в том числе, металлическим предметом (кувалдой), добровольную передачу Свидетель №2 потерпевшей Потерпевший №1 50 000 рублей в счет возмещения материального ущерба, согласие ФИО1 на возмещение материальных затрат, связанных с погребением В.

Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного ФИО1, предусмотренных ч. 1 ст. 63 УК РФ, в ходе рассмотрения настоящего уголовного дела не установлено. 

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, судебная коллегия не признает отягчающим наказание обстоятельством, совершение ФИО1 инкриминируемого преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, исходя из мотива совершения преступления (наличие возникших личных неприязненных отношений), а также обстоятельств содеянного, подобное состояние не может быть признано как способствующее, в полной мере, его совершению. Кроме этого, признание подобного состояния отягчающим обстоятельством, является правом, а не обязанностью суда.

Учитывая степень общественной опасности, конкретные обстоятельства совершенного преступления, а также вышеприведенные данные о личности осужденного, судебная коллегия не усматривает оснований для применения положений ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, полагая необходимым, назначить ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы, с назначением вида исправительного учреждения, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительной колонии строгого режима.

При этом, срок наказания подлежит назначению с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ ввиду наличия смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

При этом каких-либо исключительных обстоятельств, дающих основание для применения положений ст. 64 УК РФ, по делу не установлено.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей подлежит зачету в срок лишения свободы, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строго режима.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании с осужденного, в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 5 000 000 рублей, подлежит частичному удовлетворению. При этом, судебная коллегия в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, учитывает степень вины ФИО1, а также степень физических и нравственных страданий, связанных с гибелью сына потерпевшей, учитывая при этом имущественное положение ФИО1 а также требования разумности и справедливости.

Уточненные исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании суммы причиненного преступлением материального ущерба в размере 58 950 рублей 00 копеек, в соответствии со ст. 15, 1064 ГК РФ – подлежат удовлетворению в полном объеме, поскольку они документально подтверждены потерпевшей в судебном заседании, с учетом также признания гражданского иска подсудимым и установления его вины в совершении преступления, повлекшего за собой причинение имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 131-132 УПК РФ, судебная коллегия не усматривает оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката Шашлова А.А. за участие в суде первой инстанции в размере 13250 рублей 30 копеек и апелляционной инстанции в сумме 2850 рублей 85 копеек, полагая необходимым указанные суммы взыскать с осужденного ФИО1 При этом, судебная коллегия принимает во внимание имущественное и материальное положение осужденного, имеющего на иждивении одного малолетнего ребенка, находящегося под опекой близкого родственника, трудоспособного, не имеющего каких-либо заболеваний, препятствующих трудовой деятельности.

Процессуальные издержки, связанные с затратами потерпевшей Потерпевший №1 на участие её представителя – адвоката Суслина И.А. в сумме 200 000 рублей 00 копеек необходимо возместить за счет средств федерального бюджета, с последующим взысканием с осужденного ФИО1

Оснований для решения вопроса о судьбе малолетнего ребенка ФИО1 в порядке, предусмотренном ч. 1 ст. 313 УПК РФ, у суда первой инстанции не имелось, поскольку на момент постановления приговора ребенок уже находился под опекой Свидетель №5 на основании приказа департамента образования Администрации г. Омска от 

<

...> № 

<

...>-о.

В соответствии с ч. 3 ст. 81, ст. 82 УПК РФ, вещественные доказательства по делу: одежда В. и ФИО1 подлежит возвращению по принадлежности их владельцам, (законным представителям), а в случае невостребованности данных предметов в течение месяца после вынесения настоящего апелляционного приговора – уничтожению; образец крови В.., препарат кожи В., образец слюны ФИО1, бумажный конверт со следами рук на 3-х отрезках липкой ленты, кувалда, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Советскому АО г. Омска СУ СК РФ по Омской области – подлежат уничтожению, как орудие совершенного преступления и предметы не представляющие ценности; домкрат, возвращенный потерпевшей Потерпевший №1 под сохранную расписку, необходимо оставить в её распоряжении. 

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

приговорила:

Приговор Советского районного суда г. Омска от 

<

...> в отношении ФИО1 – отменить.

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима.

Срок отбытия наказания ФИО1 исчислять с 

<

...>. 

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания, в порядке п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время его содержания под стражей с 

<

...> по 

<

...>, включительно, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации причиненного преступлением морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда в пользу Потерпевший №1, 

<

...> года рождения – 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей 00 копеек.

Уточненные исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 о возмещении причиненного преступлением материального ущерба – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба в пользу Потерпевший №1, 

<

...> года рождения – 58 950 (пятьдесят восемь тысяч девятьсот пятьдесят) рублей 00 копеек.

Затраты потерпевшей Потерпевший №1 связанные с участием в уголовном деле её представителя – адвоката Суслина И.А. в сумме 200 000 рублей 00 копеек, – возместить за счет средств федерального бюджета.

Вещественными доказательствами распорядиться следующим образом:

- одежду В. (бушлат, толстовку, водолазку, спортивные брюки, мужские трусы, два носка); одежду ФИО1 (куртку, футболку, джемпер, джинсовые брюки, ремень брючный), рюмку – вернуть по принадлежности их владельцам, (законным представителям), а в случае невостребованности данных предметов в течение месяца после вынесения настоящего апелляционного приговора – уничтожить. 

- образец крови В.., препарат кожи В., образец слюны ФИО1, бумажный конверт со следами рук на 3-х отрезках липкой ленты, кувалду, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Советскому АО г. Омска СУ СК РФ по Омской области – уничтожить;

- домкрат, возвращенный потерпевшей Потерпевший №1 под сохранную расписку, - оставить в её распоряжении. 

Процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката Шашлова А.А. за участие в суде первой инстанции в сумме 13 250 рублей 30 копеек, за участие в суде апелляционной инстанции в сумме 2850 рублей 85 копеек, а также связанные с затратами потерпевшей Потерпевший №1 на участие её представителя по настоящему уголовному делу в сумме 200 000 рублей 00 копеек – взыскать с осужденного ФИО1, с зачислением данных сумм на счет средств федерального бюджета (ИНН: 

<

***>; КПП: 550301001, Получатель УФК по Омской области «УФССП России по Омской области», Банк получателя – ГРКЦ ГУ Банка России по Омской области г. Омск; БИК: 045209001, расчетный счет: 40№ 

<

...>; Код дохода КБК 322 1 13 02030 01 6000 130; ОКТМО: 52644000).

Апелляционную жалобу потерпевшей Потерпевший №1, апелляционное представление заместителя прокурора Советского АО г. Омска ФИО2, удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Шашлова А.А. в интересах осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционный приговор может быть обжалован в порядке главы 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи