38RS0№-13

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

06 февраля 2020 года г. Иркутск 

Иркутский районный суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Недбаевской О.В., при секретаре Комине А.А.,

с участием истца Г.И.В. и ее представителя З.Н.В,, 

представителей ответчика С.М.Е,, Г.О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску Г.И.В. к МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» об установлении факта трудовых отношений в должности старшего воспитателя, признании недействительными записей в трудовой книжке, признании незаконными и подлежащими отмене приказов о прекращении трудового договора с работником, о приеме работника на работу по совместительству, признании трудового договора незаключенным, взыскании разницы в заработной плате, судебных расходов, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец Г.И.В.обратилась в суд с исковым заявлением к МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое», в котором с учетом уточнений просит:

установить факт трудовых отношений между ней, Г.И.В., и МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» в период с 03.09.2018 по 20.08.2019 в должности старшего воспитателя;

признать незаконным и подлежащим отмене приказ №-к от 27.08.2018 о прекращении трудового договора с работником;

признать недействительной запись в трудовой книжке от 29.09.2018 об увольнении по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ;

признать незаконным и подлежащим отмене приказ №-к от 03.09.2018 о приеме работника на работу по совместительству;

признать недействительной запись в трудовой книжке от 03.09.2018 о приеме на должность машиниста по стирке белья;

признать трудовой договор № от 03.09.2018 года незаключенным;

взыскать разницу в заработной плате за все время выполнения нижеоплачиваемой работы в размере 191 975,52 руб.;

взыскать расходы, понесенные на оплату юридических и нотариальных услуг в размере 59 420 руб.;

взыскать судебные расходы в размере 3 897,72 руб.;

взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В обоснование заявленных исковых требований истец указала, что она работала в МДОУ РМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» с 13.11.2015.

На работу была принята по срочному трудовому договору № от 13.11.2015 на должность воспитателя с нагрузкой 1,0 ставка (образование соответствует, средне-специальное дошкольное, высшее педагогическое).

13.01.2016 с ней был заключен новый трудовой договор №-ТД, согласно которому она была принята на должность воспитателя. При этом никаких приказов о расторжении срочного трудового договора она не подписывала и не была ознакомлена.

08.02.2016 она согласно приказу №-к была переведена на должность старшего воспитателя.

01.08.2016 к договору № ответчиком было предложено подписать дополнительное соглашение №-ДС, согласно которому она была принята на должность воспитателя с испытательным сроком 3 месяца. На вопросы о том, о каком испытательном сроке может идти речь, заведующая ответила, что так положено трудовым законодательством. Истец указывает, что она спорить не стала.

01.09.2016 согласно приказу №-к она была вновь переведена на должность воспитателя. При этом согласно приказу №-к от 01.09.2016 она была принята на работу старшим воспитателем на 0,5 ставки.

30.09.2016 ее вновь попросили написать заявление о переводе на должность старшего воспитателя.

Она написала заявление, после чего ответчик издал приказ о прекращении (расторжении) трудового договора, то есть о ее увольнении, согласно ч.1 п.3 ст.77 ТК РФ.

Как указывает истец, она особого значения данному приказу не придала, так как в нем было указано на сохранение основной ставки. Более того, не будучи кадровым работником, и не зная как правильно оформляется приказ о переводе сотрудника (именно об этом было ее заявление), она не обратила внимания на неточности формулировок приказа.

01.10.2016 был издан приказ № №к, согласно которому ее перевели с воспитателя на старшего воспитателя. Ответчик обосновывал свои действия словами «Так надо, так удобно».

Итак, 30 сентября она написала заявление о переводе ее на должность старшего воспитателя, в этот же день - 30 сентября издается приказ о расторжении с ней трудового договора по собственному желанию, а 1 октября ее переводят на должность старшего воспитателя 1,0 ставка.

01.10.2016, согласно дополнительному соглашению к договору № от 13.11.2015 она была принята на работу на должность старшего воспитателя.

Таким образом, за период с 2016 года по июнь 2018 года работодатель неоднократно производил действия в документах, переводя ее с одной должности на другую и наоборот (с должности воспитателя на старшего воспитателя и наоборот). Как указывает истец, ее просили писать заявления о переводах, что она и делала, полностью доверяя заведующей детским садом.

29.06.2018 ей было вручено уведомление о сокращении штата, согласно которому замещаемая ею штатная должность «старший воспитатель» сокращается 29.08.2018.

В августе 2018 года по выходу из очередного отпуска, она решила уточнить информацию о сокращении ее должности у заведующей ДОУ Г.О.В., на что получила ответ о том, что процедура сокращения отменяется, и что мне можно приступать к работе в прежнем режиме. При этом, как указывает истец, ее попросили расписаться в приказе №270-к от 27.08.2018 о прекращении (расторжении) трудового договора от 13.11.2015.

03.09.2018 она попала в больницу. Таким образом, с 03.09 по 11.09.2018 она находилась на лечении.

12.09.2018, выйдя на работу, указывает истец, она получила от заведующей ДОУ отказ в принятии листка нетрудоспособности (с указанием ликвидировать его) на основании того, что была протабелирована (со слов непосредственно заведующей) без учета ее нахождения на лечении. Кроме того, до нее была донесена устная информация о том, что у нее сократился объем обязанностей, и что ей теперь необходимо вместо воспитательно-образовательной деятельности заниматься только с детьми.

01.0.2018 в штатное расписание ДОУ ввели должность заместителя заведующей по воспитательно-методической работе, на эту должность перевели воспитателя К.Н.М,. После того, как до нее дошла данная информация, она поинтересовалась у заведующей, какую должность занимаю непосредственно она, на что услышала ответ «Специалист по детям». В своей, якобы новой, должности, указывает истец, она выполняла следующие виды работ: формирование контингента воспитанников ДОУ; движение детей в ДОУ (приказы, отчисление, зачисление, смена фамилии, переводы из групп в группы); ведение табеля учета посещаемости воспитанников, и сдача табелей в Комитет по финансам администрации Иркутского района; ведение мониторинга посещаемости воспитанников ДОУ и сдача мониторинга в Управление образования администрации Иркутского района; ведение карантинного журнала ДОУ, ведение приказов по карантинам; работа с родителями по родительской плате, контроль родительской платы, выдача справок родителям; формирование ежегодных отчетов в базе АИС по воспитанникам; формирование отчетов по форме №К; заполнение энергодекларации учреждения, предоставление отчетов в Росстат. 

Никаких документов, указывает истец, ей предоставлено не было, она ни в чем не расписывалась, ничего не писала, с новой должностной инструкцией ознакомлена не была, никаких дополнительных соглашений к трудовому договору ответчиком предложено не было. Она продолжала работать в обычном режиме.

В конце февраля на ее номер телефона пришло сообщение от заведующей, что теперь она работаю на 0,5 ставки. Разбираться она не стала, так как заведующая заверила ее, что это временная мера, и с сентября 2019 года у нее будет иная должность и повышение заработной платы.

01.07.2019, указывает истец, она должна была пойти в отпуск, но в связи с тем, что прошло комплектование детского сада, она осталась на работу с родителями. С 01 июля по 12 июля 2019 года она работала с 8.00 часов до 17.00 часов.

16.07.2019 она находилась также на рабочем месте, в этот день исполняющая обязанности заведующей (на время ее отпуска) Ц.А.А. сообщила, что после отпуска она должна будет выйти работать в подвал в прачечную в соответствии с занимаемой должностью на 0,5 ставки.

Данная информация, указывает истец, подвергла меня в шок. Имея высшее образование, работая не первый год старшим воспитателем, она должна была пойти стирать и ремонтировать белье.

25.07.2019 она обратилась к делопроизводителю М.А.В, с целью получить копию трудовой книжки и иных документов относительно ее трудовой деятельности и детально разобраться в вопросе на какой должности она работает, какие обязанности на нее возложены. При встрече с М.А.В, выяснилось, что у работодателя теперь уже две трудовые книжки. В соответствии с записью первой трудовой книжки 29.08.2018 она уволилась согласно пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ. В соответствии с записью второй трудовой книжки 03.09.2018 она принята на должность машиниста по стирке белья и работает в данной должности по настоящее время.

Проконсультировавшись с юристами, указывает истец, она убедилась в том, что ее права как работника, неоднократно и грубо нарушены.

Факт наличия двух трудовых книжек. На основании чего оформлялась вторая трудовая книжка мне непонятно.

В соответствии со ст. 65 ТК РФ в случае отсутствия у лица, поступающего на работу, трудовой книжки в связи с ее утратой, повреждением или по иной причине работодатель обязан по письменному заявлению этого лица (с указанием причины отсутствия трудовой книжки) оформить новую трудовую книжку. Как указывает истец, она никаких заявлений не писала, оформление новой трудовой книжки не просила.

В соответствии с записью первой трудовой книжки 29.08.2018 она уволилась согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию).

В соответствии со ст. 80 ТК РФ порядок увольнения по собственному желанию предполагает, прежде всего, написание работником заявления на увольнение. В заявлении указывается дата увольнения и его основание, оно должно быть подписано работником с указанием даты составления. Как указывает истец, никаких подобных заявлений она не писала и увольняться не планировала.

В соответствии с п. 12 Постановления Правительства РФ от 16.04.2003 № 225 «О трудовых книжках» с каждой вносимой в трудовую книжку записью о выполняемой работе, переводе на другую постоянную работу и увольнении работодатель обязан ознакомить ее владельца под роспись в его личной карточке, в которой повторяется запись, внесенная в трудовую книжку.

С указанными записями ее также никто не знакомил.

В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Истец указывает, что с ней никакой расчет не производился, расчетный листок не выдавался, она работала в обычном режиме, в привычном графике, не подозревала о том, что уволена. Справка 2НДФЛ за 2018 год не содержит кода дохода 2013, который согласно Приказу № №@ от 24.10.17 года «Об утверждении кодов видов доходов и вычетов» обозначает сумму компенсации за неиспользованный отпуск.

Таким образом, полагает истец, работодатель уволил меня, грубо нарушая трудовое законодательство и ее права.

В тот же день, 25.07.2019 ей была выдана копия трудового договора№, заключенного 03.09.2018. Согласно указанному договору ей представлена работа по должности машиниста по стирке и ремонту спецодежды.

Согласно пункту 2 раздела «Общие положения» ей установлена нагрузка в объеме 1,0 ставка.

В соответствии с п. 3 того же раздела работа является основной.

Как указывает истец, о существовании данного документа она не знала. Данный договор содержит якобы ее подпись, однако, она никакие подписи не осуществляла и первый раз увидела этот договор именно 25.07.2019.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на подготовку и дополнительное профессиональное образование в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами. Как указывает истец, ей никто не сообщил достоверной информации о том, кем она работает, а также не был проведен необходимый инструктаж ее новых обязанностей. Она была оформлена машинистом, но, не подозревая об этом, продолжала выполнять иные обязанности, которые поручал ей работодатель.

25.07.2019 ей впервые показали ее новую должностную инструкцию машиниста по стирке белья.

Должность, указанная трудовом договоре и в должностной инструкции, не соответствуют друг другу.

В нарушение требований трудового законодательства, ее трудоустроили на новую должность, но при этом даже не ознакомили с правилами работы, не провели необходимый инструктаж. Ее трудоустроили на должность, которая ее не устраивает целиком и полностью, поскольку, получив высшее образование, она планировала работать с детьми, а не стирать белье.

На экземпляре должностной инструкции стоит подпись о том, что она ознакомлена с этим документом 03.09.2018, однако, указывает истец, данный текст она не писала, в данное время находилась на лечении. 

Как указывает истец, ей был представлен приказ о приеме на работу по совместительству машинистом по стирке белья с нагрузкой 1,0 ставка.

Согласно ст. 282 ТК РФ совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Таким образом, полагает истец, документы составлены с грубейшими нарушениями, содержание одного документа противоречит содержанию другого документа. Приказ о приеме на работу по совместительству, а трудовой договор говорит о том, что данная работа является основной.

Согласно ст. 74 ТК РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца.

Никакого официального, надлежащим образом оформленного уведомления, указывает истец, она не получала.

Более того, в связи с переводом ее на нагрузку в объеме 0,5 ставки работодателем должен был быть издан соответствующий приказ и дополнительное соглашение к трудовому договору. Однако никакого приказа, а также дополнительного соглашения ей представлено не было.

В связи с выше изложенным, указывает истец, ее заработная плата также претерпела существенные изменения в сторону ее уменьшения. 

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как указывает истец, когда она узнала о том, что давно уволена с должности старшего воспитателя и теперь является прачкой, она была в растерянности. Не понимала, что происходит, нервничала, стала плохо спать, переживала, испытала сильнейший стресс. У нее появились головные боли, бессонница. В связи с изложенным, истец оценивает свой моральный вред в размере 50 000 руб.

Кроме того, указывает истец, ей пришлось понести расходы на оплату юридических услуг с целью получения консультации. Также она была вынуждена заключить договор на оказание юридических услуг по представительству ее интересов в суде, в связи с чем, понесла дополнительные расходы. На представителя была оформлена нотариально удостоверенная доверенность.

Также для подачи искового заявления с приложенными к нему пакетами документов для суда, прокурора и ответчика ей пришлось воспользоваться услугами печати (копирование и распечатка документов).

Данные расходы истец просит отнести на ответчика. 

В судебном заседании истец Г.И.В. заявленные требования поддержала, поддержав доводы, изложенные в иске и уточнении к нему. Настаивала на том, что за время работы в МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» она выполняла обязанности либо воспитателя, либо обязанности старшего воспитателя; в спорный период работы выполняла обязанности старшего воспитателя. Машинисткой по стирке и ремонту белья она никогда не работала.

Представитель истца Г.И.В. – З.Н.В, в судебном заседании заявленные исковые требования также поддержала, подтвердив доводы, изложенные в исковом заявлении, просила требования удовлетворить. Возражала против удовлетворения заявления ответчика о пропуске истцом установленного законом срока для обращения в суд, настаивая на том, что срок ее доверительницей не пропущен. 

Представители ответчика МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вид в ЖК «Луговое» в лице заведующей Г.О.В., представителя по доверенности С.М.Е, в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, представив суду свои возражения в письменном виде. Настаивали на пропуске истцом срока обращения в суд, указав на то, что согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Истец обратилась в суд с иском 09.08.2019, то есть с пропуском срока исковой давности, который установлен ст. 392 ТК РФ. Требования о признании отношений трудовыми выдвинуты только 18.11.2019. Г.И.В. 30.08.2018 была уволена с должности старшего воспитателя, получила трудовую книжку, о чем свидетельствует ее подпись в книге учета движения трудовых книжек. 22.05.2019 Г.И.В. получила стимулирующую выплату за добросовестное исполнение обязанностей машиниста по стирке белья и ремонту спецодежды, о чем расписалась. Стимулирующие выплаты платятся, если работник как минимум месяц исполнял свои обязанности добросовестно. Следовательно, истцу было отлично известно, что 29.08.2018 она была уволена с должности старшего воспитателя, с 03.09.2018 она занимала должность и исполняла обязанности машиниста по стирке белья и ремонту спецодежды, получала заработную плату именно за данную работу около года до подачи иска. Для заявления исковых требований о признании недействительной записи в трудовой книжке от 29.08.2018 об увольнении, прошел месячный срок исковой данности 01.10.2018, т.к. трудовая книжка с оспариваемой записью была получена истцом 30.08.2018, а по требованиям о признании незаконным и подлежащим отмене приказа о №-к от 03.09.2018, признании недействительной записи в трудовой книжке от 03.09.2018, признании трудового договора незаключенным, и иных связанных требований прошел 3-х месячный срок исковой давности 04.12.2018.

Представители третьих лиц администрации Иркутского районного муниципального образования, Управление образования администрации Иркутского районного муниципального образования в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела была извещены надлежащим образом, ранее по существу заявленных требований представили письменные отзывы, в которых просили рассматривать дело в их отсутствие. 

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие не явившихся третьих лиц, извещенных о рассмотрении дела надлежащим образом. 

Выслушав пояснения сторон и их представителей, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца, исходя из следующего. 

Согласно ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры (подряда, поручения, возмездного оказания услуг и др.), которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

Заключив трудовой договор с работодателем, физическое лицо приобретает правовой статус работника, содержание которого определяется положениями ст. 37 Конституции РФ и охватывает в числе прочего ряд закрепленных данной статьей трудовых и социальных прав и гарантий, сопутствующих трудовым правоотношениям либо вытекающих из них.

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу ст. 16 ТК РФ в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате: судебного решения о заключении трудового договора.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст. 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Согласно ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 13.11.2015 между ИДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в лице заведующей У.И.В. (Работодатель) и Г.И.В. (Работник) был заключен срочный трудовой договор №, в соответствии с которым Г.И.В. была принята на должность воспитателя на 0,1 ставку. Целью соответствия Работника поручаемой работе ему устанавливается испытательный срок две недели (до 3 месяцев) (п. 1. Договора). 

Срок действия данного трудового договора предусмотрен п. 5.1., в соответствии с которым трудовой договор вступает в силу с 13.11.2015 и действует по 13.01.2016.

Факт подписания данного трудового договора Г.И.В. не оспаривала. 

Статьей 79 ТК РФ предусмотрено, что срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

О прекращении данного трудового договора Г.И.В. Работодателем в предусмотренном порядке не предупреждалась, доказательств обратного в материалы дела не представлено, в связи с чем, в силу положений ст. 58 ТК РФ данный трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

Также судом установлено 08.02.2016 между МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» и Г.И.В. было подписано дополнительное соглашение №-ДС к договору №-ТД от 13.01.2016, в соответствии с которым Г.И.В. была принята на должность старшего воспитателя на 1,0 ставки. Был установлен испытательный срок на один месяц. 

Непосредственно сам трудовой договор №-ТД от 13.01.2016, к которому заключалось указанное дополнительное соглашение, в материалы дела представлен не был. 

Приказом №-к от 08.02.2016 Г.И.В. с должности воспитателя 1.0 ставки была переведена на должность старшего воспитателя 1,0 ставки.

01.08.2016 к договору № от 13.11.2015 (т.е. к первоначально заключенному трудовому договору) между МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» и Г.И.В. было подписано дополнительное соглашение №-ДС, согласно которому Г.И.В. была принята на должность воспитателя с испытательным сроком 3 месяца. 

01.09.2016 согласно приказу №-к Г.И.В. была переведена с должности старшего воспитателя 1.0 ставки на должность воспитателя 1.0 ставки. При этом согласно приказу №-к от 01.09.2016 Г.И.В. была принята на должность старшего воспитателя на 0,5 ставки, условия приема на работу – совместительство. 

30.09.2016 Г.И.В. была написано заявление о переводе ее на должность старшего воспитателя. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела, в этот же день приказом №-к от 30.09.2016 Г.И.В. была уволена с должности старшего воспитателя по ч. 1 п. 3 ст. 77 ТК РФ с сохранением основной ставки. 

Приказ №-к, в соответствии с которым Г.И.В. была переведена с должности воспитателя 0,1 ставки на должность старшего воспитателя 0,1 ставки, был издан МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» только 01.10.2016. 

Как указала истец в своем исковом заявлении, особого значения приказу об увольнении ее с должности старшего воспитателя №-к от 30.09.2016 она не придала, так как в нем было указано на сохранение основной ставки. Не являясь кадровым работником, и не зная как правильно оформляется приказ о переводе сотрудника (именно об этом было ее заявление), она не обратила внимания на неточности формулировок приказа.

01.10.2016 согласно дополнительному соглашению к договору № от 13.11.2015 Г.И.В. была принята на работу на должность старшего воспитателя на 1,0 ставку.

Таким образом, за период с 2016 года по июнь 2018 года МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» (Работодатель) неоднократно производил действия в документах, переводя Г.И.В. (Работника) с одной должности на другую, при этом перевод производился с должностей воспитателя на старшего воспитателя и наоборот. 

Как указывает истец, 29.06.2018 ей было вручено уведомление о сокращении штата, согласно которому замещаемая ею штатная должность «старший воспитатель» сокращается 29.08.2018.

27.08.2018 был издан приказ №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с Г.И.В. от 13.11.2015. В это же день Г.И.В. была ознакомлена с данным приказом, о чем свидетельствует ее подпись в приказе. При этом, как указывает Г.И.В., она продолжала работать, поскольку устно заведующая поставила ее в известность, что сокращение отменяется. 

В период с 03.09.2018 по 11.09.2018 Г.И.В. находилась на лечении, что подтверждается больничным листком, представленным в материалы дела. 

С 12.09.2018, т.е. после выхода с больничного Г.И.В. приступила к исполнению обязанностей, выполняя при этом следующие виды работ: формирование контингента воспитанников ДОУ; движение детей в ДОУ (приказы, отчисление, зачисление, смена фамилии, переводы из групп в группы);ведение табеля учета посещаемости воспитанников, и сдача табелей в Комитет по финансам администрации Иркутского района; ведение мониторинга посещаемости воспитанников ДОУ и сдача мониторинга в Управление образования администрации Иркутского района; ведение карантинного журнала ДОУ, ведение приказов по карантинам; работа с родителями по родительской плате, контроль родительской платы, выдача справок родителям; формирование ежегодных отчетов в базе АИС по воспитанникам; формирование отчетов по форме 85-К; заполнение энергодекларации учреждения, предоставление отчетов в Росстат. 

Таим образом, Г.И.В. продолжала выполнять те же обязанности, которые она выполняла до ухода на больничный. 

Как было установлено в ходе рассмотрения дела по существу, только в июле 2019 года Г.И.В. стало известно о том, что в МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» на ее имя имеется две трудовые книжки, при этом в соответствии с записью первой трудовой книжке 29.08.2018 она уволена по собственному желанию на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в соответствии с записью второй трудовой книжки 03.09.2018 - принята на должность машиниста по стирке белья и работает в данной должности по настоящее время.

Г.И.В.. в ходе рассмотрения дела по существу настаивала на том, что заявления о приеме ее на работу на должности машиниста по стирке и ремонту белья она не писала, с приказом о приеме на данную должность ее не знакомили, трудовой договор с работодателем по данной должности она также не подписывала, вторую трудовую книжку она не приобретала. 

В связи с изложенным Г.И.В. первоначально обратилась в суд с требованиями о восстановлении ее на работе в должности старшего воспитателя, впоследствии уточнив требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, и заявив требования об установлении факта трудовых отношений между ней и МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в период с 03.09.2018 по 20.08.2019 в должности старшего воспитателя. 

Так, в материалы дела представлен трудовой договор № от 03.09.2018, в соответствии с которым Г.И.В. принята на должность машиниста по стирке и ремонту спецодежды. 

Г.И.В. факт подписания ею данного трудового оговора оспаривала, настаивала на том, что подпись в договоре не ее. 

Также в материалы дела был представлен приказ №-к от 03.09.2018 о приеме Г.И.В. на должность машиниста по стирке белья на 1 ставку постоянно. 

Представитель ответчика С.М.Е, в судебном заседании не оспаривала, что подпись в трудовом договоре № от 03.09.2018, которым Г.И.В. была принята на должность машиниста по стирке и ремонту спецодежды, равно как и в заявлении о приеме на работу в указанной должности принадлежит не Г.И.В.. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля С.Т,М, суду показала, что в представленных в материалы дела документах по факту трудоустройства Г.И.В. на должность машиниста по стирке и ремонту спецодежды, в том числе в трудовом договоре № от 03.09.2018, заявлении о приеме на работу на данную должность вместо подписи Г.И.В. стоит ее подпись. В данных документах ей пришлось расписаться в связи с предстоящей выездной проверкой из Пенсионного фонда по причине отсутствия самой Г.И.В.. 

Свидетель М.А.В, суду показала, что при ее трудоустройстве на должность делопроизводителя в МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» 03.09.2018 Г.И.В. устраивалась одновременно с ней. Поскольку это для нее (для свидетеля) был первый рабочий день, с характером работы она была еще не знакома, в связи с чем, были ошибки при оформлении работников. Часть документов, оформленных на бумажных носителях, оказалась не подписанными. Перед выездной проверкой из Пенсионного фонда пришлось срочно устранять все недочеты. 

По представленным работодателем МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» документам Г.И.В. в спорный период времени значилась в должности машиниста по стирке и ремонту спецодежды, вместе с тем, Г.И.В. настаивала на том, что работу машиниста по стирке и ремонту спецодежды она в спорный период не выполняла, фактически выполняла в данный период времени работу старшего воспитателя. 

Так, согласно должной инструкции старшего воспитателя, утвержденной заведующей МДОУ ИРМО 01.02.2016, старший воспитатель:

руководит работой воспитателей; 

обеспечивает реализацию программ, системность в подходе к воспитательно-образовательному процессу; подбор педагогических пар; подготовку и проведение массовых мероприятий;

анализирует состояние воспитательно-образовательного процесса, актуальные и перспективные потребности в развитии инноваций; 

прогнозирует развитие методического кабинета как центра педагогического мастерства; 

планирует и организовывает воспитательно-образовательную работу в группах; 

разрабатывает совместно с творческой группой программу развития, образовательную программу, единую программу методической деятельности; 

способствует обеспечению уровня подготовки воспитанников соответствующего требованиям федерального государственного образовательного стандарта, федеральным государственным требованиям; 

работает в тесном контакте с воспитателями, педагогом-психологом, другими педагогическими работниками, родителями (лицами, их заменяющими) воспитанников); 

участвует в работе педагогических, методических советов, других формах методической работы и др. 

Тогда как согласно должностной инструкции машиниста по стирке белья в обязанности машиниста входит: 

обеспечение выполнения «Инструкции по охране жизни и здоровья детей», соблюдение правил и норм охраны труда, техники безопасности и противопожарной защиты, а также санитарно-гигиенические требований;

несение ответственности за сохранность мягкого инвентаря в прачечной:

стирка халатов сотрудникам, хозяйственных мешков, штор, полотенец,одеял, постельных принадлежностей и др.; 

соблюдение графика смены постельного белья по группам; 

строение выполнение инструкции по эксплуатации оборудования; 

поддержание санитарного состояния прачечной в соответствии с гигиеническими нормами и требованиями; 

использование стиральных, крахмальных, подсинивающих и дезинфицирующих растворов и др. 

Как следует из пояснений непосредственно самой Г.И.В., в спорный период времени она выполняла: формирование контингента воспитанников ДОУ; движение детей в ДОУ (приказы, отчисление, зачисление, смена фамилии, переводы из групп в группы); ведение табеля учета посещаемости воспитанников, и сдача табелей в Комитет по финансам администрации Иркутского района; ведение мониторинга посещаемости воспитанников ДОУ и сдача мониторинга в Управление образования администрации Иркутского района; ведение карантинного журнала ДОУ, ведение приказов по карантинам; работа с родителями по родительской плате, контроль родительской платы, выдача справок родителям; формирование ежегодных отчетов в базе АИС по воспитанникам; формирование отчетов по форме №К; заполнение энергодекларации учреждения, предоставление отчетов в Росстат. 

Оснований полагать, что Г.И.В. в спорный период времени выполняла должностные обязанности машиниста по стирке белья, не имеется. Таких доказательств стороной ответчика в материалы дела представлено не было. 

Так, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Р.А.М,, работавшая в должности главного специалиста в комитете по финансам администрации Иркутского районного муниципального образования в период с сентября 2018 года по июль 2019 года, суду показала, что с Г.И.В. знакома, поскольку работала с ней по приказам и табелям. Весь период своей работы в Комитете, она (свидетель) работала именно с Г.И.В.. Непосредственно Г.И.В. привозила все необходимые в Комитет документы, раз в месяц сдавала табеля, в остальное время Г.И.В. находилась на связи – либо посредством телефонной связи, либо посредством электронной почты. Если каких-то документов не хватало, она (свидетель) обращалась непосредственно к Г.И.В.. 

Допрошенная в качестве свидетеля Р.Т.А. суду показала, что является родителем одного из детей, который посещал МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое». С Г.И.В. с сентября 2018 года по март 2019 она решала вопрос возврата переплаты. Приходила к Г.И.В. в ее рабочий кабинет на втором этаже. 

Свидетель Е.И,П,, работающая в МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в должности воспитателя с 01.09.2015 по настоящее время, суду показала, что за время ее работы в МДОУ Г.И.В. никогда в должности машиниста по стирке и ремонту спецодежды не работала. Знает, что Г.И.В. осуществляла контроль родительской платы, вела учет посещаемости, делала табеля. Ее кабинет находился на втором этаже. Во время проведения еженедельных планерок (по понедельникам) Г.И.В. всегда на них присутствовала. 

Свидетель Л.Е,А, суду показала, что в период с 15.02.2019 по 26.04.2019 она работала в должности помощника воспитателя в МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое». Г.И.В. в период ее (свидетеля) работы каждое утро заходила в группу и приносила ведомость. Точно не знает, в какой должности работала Г.И.В., но, по ее мнению, Г.И.В. выполняла работу методиста. В прачечной Г.И.В. она ни разу не видела. 

Оценивая показания данных свидетелей, суд полагает возможным использовать их в качестве доказательства по делу, учитывая, что показания свидетелей последовательны, не противоречат друг другу. Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований не доверять показаниям данных свидетелей судом не установлено. 

Истцом Г.И.В. в материалы дела также был представлен протокол осмотра доказательств ....7 от 21.01.2020, нотариально удостоверенный временно исполняющим обязанности нотариуса Б.Н.В, Д.Д.И., которым был произведен осмотр доказательств в виде интернет-сайта адрес: https://mail/yandex.ru/. 

В указанном протоколе осмотра доказательств представлена информация о входящих письмах с электронной почты МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» dolygovoeflmailju на исследуемый адрес электронной почты.

Входящие письма отражают деловую переписку, с помощью которой можно проследить (установить) деятельность Г.И.В. на рабочем месте. 

Так, из представленного протокола осмотра доказательств следует, что самое первое письмо на странице, полученное от сотрудника Отдела консолидированной отчетности Комитета по финансам, содержит в себе просьбу сотрудника, обращенную именно к Г.И.В. о совершении звонка родителям одной из воспитанниц МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» М.Т. в вязи с необходимостью переоформления заявления на возврат переплаты и предоставления квитанции.

На странице 3 протокола осмотра доказательств открыто первое письмо со страницы 2 Протокола с файлом «~~~». Как уже отмечалось выше, данное письмо было получено из Отдела консолидированной отчетности Комитета по финансам (~~~.ru) на электронный адрес «МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» 22 октября 2018 года, в котором главный специалист отдела консолидированной отчетности ФИО1, обращаясь к Г.И.В.. по имени (И.В.) просила перезвонить родителям бывшей воспитанницы сада.

На странице 4 отражена информация одного из входящих писем со страницы 2 Протокола. Данное письмо поступило на личную почту Г.И.В. ~~~.ru **/**/**** с почты МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» ~~~.ru. Данное письмо содержит в себе файл «Мониторинг посещаемости» - новая форма для садов.

На странице 5 Протокола представлено содержание письма с темой «Последний день посещения ДОУ» с файлом «Последний день», отправленного с почты МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» 27 декабря 2018 года в Центр гигиены и эпидемиологии Иркутской области на официальный адрес электронной почты ~~~.ru в связи с заболеванием воспитанницы С.В.

На странице 6 Протокола отражено содержание файла «Последний день». Документ содержит не только табличную часть, но и в правом верхнем углу указание на исполнителя данного документа - Г.И.В. с указанием номера телефона.

На странице 7 Протокола видно пересылаемое письмо с почты МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» ~~~, отправленное на личную почту Г.И.В. ~~~ru 07 июня 2019 года, в котором содержится информация об основном комплектовании 2019-2020 учебный год. Письмо получено МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» от Специалиста Управления образования Администрации Иркутского района А.И.О..

На странице 8 Протокола представлено письмо, отправленное с личной почты ~~~.ru, на почту МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» 10 июня 2019 года. 

На странице 9 Протокола отражено письмо, отправленное 26 июня 2019 года с личной почты Г.И.В. ~~~.ru на почту МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» ~~~ru. с обращением к делопроизводителю М.А.В, с просьбой заверить приказ и отправить скан заверенного приказа на почту Комитета по финансам Иркутского района. Вложенным файлом явился документ под названием «Гаськов».

На странице 10 Протокола выше указанный файл («~~~») продемонстрирован.

На страницах 11 12, 13 Протокола представлены скриншоты, из которых следует, что в спорный период ежемесячно на почту Педагоги «ЖК Луговое» направлялись шаблоны для заполнения табеля посещаемости для воспитателей групп (24.04.2019, документ «Апрель», 26.03.2019 документ «Март», (26.02.2019 документ «Февраль», 23.01.2019 документ «Январь», 17.12.2018 документ «Декабрь». 28.11.2018 документ «Ноябрь», 16.11.2018 документ «Ноябрь», Поправка в группах Подснежники и Солнышко, 26.10.2018 года документ «Октябрь». 01.10.2018 документ «Сентябрь» и другие).

На страницах 17-19 Протокола также прослеживается факт трудовой деятельности Г.И.В. в должности старшего воспитателя.

Приобщенный истцом Г.И.В. к материалам дела USB-флеш-накопитель, содержит в себе документы, отражающие информацию о дате последнего изменения документа и содержание самого документа. 

Учитывая изложенное, принимая представленные в материалы дела доказательства и установленные в ходе рассмотрения дела обстоятельства, суд, с учетом вышеприведенных норм материального права, распределении бремени доказывания, приходит к выводу об установлении факта трудовых отношений между Г.И.В. и МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в период с 03.09.2018 по 20.08.2019 в должности старшего воспитателя. При этом суд принимает во внимание, что Г.И.В. заявление о приеме ее на работу в качестве машиниста по стирке и ремонту спецодежды не писала, соответствующий трудовой договор с ответчиком по данной должности не подписывала, с приказом о приеме ее на работу в данной должности Г.И.В. не знакомили. Фактически, как было установлено в ходе рассмотрения дела по существу, Г.И.В. в спорный период времени выполняла обязанности старшего воспитателя. 

Доводы заведующей Г.О.В. относительно того, что Г.И.В. была инициативной и сама напрашивалась на оказание помощи, суд оценивает критически, равно как и критически суд оценивает показания свидетелей, допрошенных по ходатайству ответчика. 

Так, допрошенная в качестве свидетеля К.Н.М, суду показала, что Г.И.В. после вступления ее (свидетеля) в должность заведующей по воспитательной работы, ее (свидетеля) обязанности не исполняла, только первое время иногда помогала.

При этом на вопрос Г.И.В. относительно того, что в июне 2019 года они совместно обзванивали родителей, свидетель К.Н.М, стала сбиваться в своих показаниях, на заданный истцом вопрос пояснила, что в данный период времени был очень большой наплыв родителей, она одна бы не справилась, в связи с чем, Г.И.В. ей помогала. 

Следует отметить, что свидетель К.Н.М,, соглашаясь с вопросами Г.И.В. о том, что в тот или иное время спорного периода времени она (Г.И.В.) фактически выполняла работу старшего воспитателя, настаивала на том, что Г.И.В. работала в должности машиниста по стирке и ремонту спецодежды. 

Свидетель И.В.В,, работающая в должности помощника воспитателя, суду показала, что с Г.И.В. знакома, поскольку сдавала ей белье для стирки. При этом на вопрос истца Г.И.В. относительно того, что они совместно в мае-июне 2019 года возвращали поступившие игрушки, отмечая их в акте, свидетель И.В.В, также стала сбиваться в своих показаниях, согласившись с тем, что Г.И.В. права и данную работу они выполняли вместе. 

Как указывалось выше, суд критически относится к показаниям данных свидетелей, исходя из того, что они в настоящее время находятся в непосредственном подчинении ответчика по делу. Показания данных свидетелей путаются, при возникновении к свидетелям вопросов у истца Г.И.В., свидетели сразу меняют показания и фактически соглашаются с вопросами истца. 

То обстоятельство, что работодатель в спорный период времени табелировал Г.И.В. с указанием должности машиниста по стирке и белья, правового значения для рассмотрения дела не имеет, исходя из того, что Г.И.В. о данном обстоятельстве ничего не было известно. Действующее законодательство не содержит положений, обязывающих работодателя знакомить работников с табелем учета рабочего времени.

Расчетные листки, как было установлено в ходе рассмотрения дела, Г.И.В. не получала, не знакомилась с ними. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Как пояснила сама Г.И.В., ее работа с руководителем строилась на доверительных отношениях, ее периодически переводили с одной должности на другую (с должности воспитателя на должность старшего воспитателя и наоборот), она работала то на полную ставку, то на полставки, работодатель уверял ее в том, что это вынужденная мера, оснований не доверять работодателю у нее не было. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.12.2010 № 1650-О-О, федеральный законодатель в силу требований ст. 1, 2, 7 и 37 Конституции РФ должен обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении. При этом учитывается не только экономическая (материальная), но и организационная зависимость работника от работодателя, в силу чего предусматриваются гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении индивидуальных трудовых споров.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что в силу ст. 56 ГПК РФ в данном случае именно на работодателя возлагалась обязанность по доказыванию факта работы Г.И.В. в спорный период времени не в должности старшего воспитателя, а в должности машиниста по стирке белья, суд, как указывалось выше, приходит к выводу об удовлетворении требований истца в части установления факт трудовых отношений между ней и МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» в период с 03.09.2018 по 20.08.2019 в должности старшего воспитателя. 

Рассматривая требования Г.И.В. о признании незаконным и подлежащим отмене приказа №-к от 27.08.2018 о прекращении трудового договора с работником, суд приходит к следующему выводу. 

Как следует из материалов дела, названным приказом №-к от 27.08.2018 Г.И.В. уволена с должности старшего воспитателя с 29.08.2018 согласно п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, т.е. по собственному желанию. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

Согласно пп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением.

Как указывает Г.И.В., перед изданием данного приказа заявление об увольнении по собственному желанию он не подавала, волеизъявления на прекращение трудовых отношений с ответчиком не выражала.

Расторжение трудового договора по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ) является реализацией гарантированного работнику права на свободный выбор труда и не зависит от воли работодателя.

При этом право работника на расторжение трудового договора по своей инициативе в порядке ст. 80 ТК РФ, реализуется работником исключительно по своему усмотрению. Подтверждением волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию является установленная законом обязательная письменная форма заявления.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В данном случае факт написания работником заявления об увольнении по собственному желанию может быть подтвержден только письменными доказательствами. Обязательным наличием при увольнении по собственному желанию должно быть письменное заявление работника, согласно ст. 80 ТК РФ, из которого достоверно можно было бы установить волеизъявление работника на увольнение с работы с конкретной даты.

Такого заявления ответчиком суду не представлено.

Представленный в материалы дела стороной ответчика акт об утрате документа от 12.08.2019, которым был зафиксирован факт утраты личного заявления Г.И.В. на увольнение с должности старшего воспитателя, суд оценивает критически, исходя из того, что допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей С.Т,М,, М.А.В,, К.Н.М, подтвердили, что при составлении данного акта они не присутствовали, только лишь подписали акт, когда их об этом попросили. 

С учетом изложенного суд полагает, что у работодателя отсутствовали основания для увольнения Г.И.В. с работы по собственному желанию по п. 3 ст. 77 ТК РФ, в связи с чем, ее требования о признании незаконным приказа №-к от 27.08.2018 о ее увольнении с должности старшего воспитателя подлежат удовлетворению.

Исходя из удовлетворения данного требования о признании незаконным приказа №-к от 27.08.2018 об увольнении Г.И.В. с должности старшего воспитателя по собственному желанию, подлежит признанию недействительной и запись в трудовой книжке от 29.08.2018 об увольнении по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, как производное от указанных выше требований.

Рассматривая требования истца о признании незаконным и подлежащим отмене приказа №-к от 03.09.2018 о приеме Г.И.В. на работу по совместительству; признании недействительной записи в трудовой книжке Г.И.В. от 03.09.2018 о приеме на должность машиниста по стирке белья; признании трудового договора № от 03.09.2018 незаключенным, суд приходит к следующему выводу. 

Так, из приказа №-к от 03.09.2018 о приеме работника на работу по совместительству следует, что Г.И.В. была принята на должность машиниста по стирке белья на 1 ставку. 

При этом из трудового договора № от 03.09.2018, который, как было установлено в ходе рассмотрения дела по существу, Г.И.В. не подписывала, Г.И.В. была принята на должность машиниста по стирке и ремонту спецодежды. Указанная работа для работника является основной, что предусмотрено п. 3 Трудового договора. 

Согласно ст. 282 ТК РФ совместительство - выполнение работником другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время.

Таким образом, два указанных выше документа противоречит друг другу, исходя из того, что приказ № от 03.09.2018 содержит информацию о приеме Г.И.В. на должность машиниста по стирке белья по совместительству, тогда как трудовой договор говорит о том, что данная работа является основной.

При этом следует отметить, что согласно ст. 284 ТК РФ продолжительность рабочего времени при работе по совместительству не должна превышать четырех часов в день, однако, п. 15 Трудового договора продолжительность рабочей недели установлена 36 часов.

В силу ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Согласно ч. 1 ст. 67 ТК РФ трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя.

Таким образом, трудовой договор в силу статьи 56 ТК РФ и по смыслу статьи 153 ГК РФ не является гражданско-правовой сделкой, а нормами трудового законодательства возможность признания трудового договора (как в целом, так и в части) недействительным (ничтожным) не предусмотрена в силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений. При трудоустройстве возникают трудовые (статья 5 ТК РФ), а не гражданские права и обязанности (статья 2 ГК РФ). 

Из указанного следует, что защита трудовых прав связана не с оспариванием самого трудового договора, а с признанием законными тех правовых последствий, которые возникли вследствие возникновения данного документа.

Исходя из того, что Г.И.В. не приступала к исполнению трудовых обязанностей, предусмотренных трудовым договором № от 03.09.2018, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца в части в части признания незаконным и подлежащем отмене приказа №-к от 03.09.2018 о приеме Г.И.В. на работу по совместительству; признании трудового договора № от 03.09.2018 незаключенным, и, как следствие, признании недействительной записи в трудовой книжке Г.И.В. от **/**/**** о приеме на должность машиниста по стирке белья.

В соответствии со ст. 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Продолжительность ежегодного отпуска составляет 28 календарных дней и 8 календарных дней дополнительный отпуск (ст. 116 ТК РФ, в соответствии с Перечнем районом крайнего севера и местностей, приравненных к районам крайнего севера.. .).

В соответствии со ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. По письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

Согласно ч. 1 ст. 173 ТК РФ работникам, направленным на обучение работодателем или поступившим самостоятельно на обучение по имеющим государственную аккредитацию программам бакалавриата, программам специалитета или программам магистратуры по заочной и очно-заочной формам обучения и успешно осваивающим эти программы, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка для: прохождения промежуточной аттестации на первом и втором курсах соответственно - по 40 календарных дней, на каждом из последующих курсов соответственно - по 50 календарных дней (при освоении образовательных программ высшего образования в сокращенные сроки на втором курсе - 50 календарных дней); прохождения государственной итоговой аттестации - до четырех месяцев в соответствии с учебным планом осваиваемой работником образовательной программы высшего образования.

Гарантии и компенсации работникам, совмещающим работу с получением образования, предоставляются при получении образования соответствующего уровня впервые (часть 1 статьи 177 ТК РФ). В силу части 4 данной статьи, документом, дающим право на предоставление гарантий и компенсаций работникам, совмещающим работу с получением образования, является справка-вызов, форма которой утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования.

Из приведенных правовых норм следует, что работодатель обязан предоставлять работникам, совмещающим работу с получением образования, дополнительный отпуск с сохранением среднего заработка, в том числе, для прохождения промежуточной аттестации (учебный отпуск) на основании справки - вызова соответствующей формы.

Учебный отпуск не является периодом отдыха работника, в силу статей 164 и 165 ТК РФ является дополнительной гарантией для лиц, совмещающих работу с получением образования. Обязанность предоставления работодателем данной гарантии закреплена императивно и реализуется на основании предъявленного работником документа, предусмотренного законом.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Рассматривая требования истца о взыскании с МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в ее пользу разницы в заработной плате за все время выполнения нижеоплачиваемой работы в размере 191 975,52 руб., суд, учитывая выше приведенные нормы материального права, приходит к выводу о их удовлетворении, исходя из расчета, представленного истцом и не оспоренного ответчиком, в соответствии с которым: размер недополученной заработной платы за спорный период времени составил 133 237,22 руб.; размер денежной компенсации за нарушение установленного срока выплаты заработной платы за период с 10.10.2018 по 30.01.2020 – 18 898,90 руб. учитывая, что срок окончательного расчета по заработной плате текущего месяца, установленный в коллективном трудовом договоре МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» - 10 числа следующего месяца; размер компенсации за неиспользованный отпуск – 33 387,41 руб.; размер компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск – 2 418,92 руб.; оплата учебного отпуска длительность 28 дней (с 12.11.2018 по 09.12.2018) – 2 556,96 руб.; компенсация за задержку выплаты отпускных по учебному отпуску – 476,10 руб.

Удовлетворяя требования истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск, суд учитывает фактически использованный отпуск продолжительностью 36 календарных дней в период с 01.07.2019 по 05.08.2019, продолжительность неиспользованного отпуска, по которому не была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении - 14 календарных дней ((42+8) - 36).

Учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, руководствуясь ст. 237 ТК РФ, установив факт нарушения трудовых прав Г.И.В., с учетом требований разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что с МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в пользу Г.И.В. подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые в порядке применения ч. 1 ст. 88 ГПК РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В силу абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя.

Кроме того, в силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

На основании пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Таким образом, в данном случае именно на заявителе лежит бремя доказывания связи его расходов с конкретным судебным делом и факта их несения.

Как указывает истец Г.И.В., при рассмотрении данного гражданского дела ею были понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 50 500 руб.

В подтверждение факта несения расходов в указанном размере Г.И.В. в материалы дела представлены: договор на оказание юридической помощи № от 01.08.2019, акт приема-передачи от 03.08.2019, квитанция к ПКО № от 17.07.2019 на сумму 500 руб., дополнительное соглашение от 13.01.2020 к договору оказания юридических услуг от 01.08.2019.

Как следует из протоколов судебных заседаний, З.Н.В, представляла интересы истца по настоящему гражданскому делу во всех судебных заседаниях в суде первой инстанции.

Соотнося заявленную Г.И.В. сумму расходов на оплату услуг представителя с объемом защищенного права, учитывая характер рассмотренной категории спора и его сложность, объем выполненной представителем работы, количество затраченного на это времени, а также учитывая результат рассмотрения дела, суд, разрешая требования Г.И.В. о взыскании расходов по оплате услуг представителя, приходит к выводу о возможности взыскания с МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в пользу Г.И.В. расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., полагая данный размер судебных расходов соответствующим принципу разумности и справедливости и исходя из соблюдения баланса интересов сторон. 

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно абз. 2 п. 2 указанного Постановления расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Как было указано выше, на представление своих интересов в суде Г.И.В. представителю З.Н.В, выдавалась нотариально удостоверенная доверенность, в которой отсутствует указание на то, что данная доверенность выдана для участия ее, как представителя, в конкретном деле. В связи с чем, оснований для взыскания данных расходов по оформлению нотариально удостоверенной доверенности суд не усматривает. 

С целью защиты своего нарушенного права Г.И.В. также понесла почтовые расходы по отправке судебных повесток свидетелям и направлению ответчику и третьим лицам уточненного искового заявления, данные расходы в общем размере составили 819,44 руб., услуги печати составили 1 079 руб., при этом расходы по оформлению нотариально удостоверенного протокола осмотра доказательств составили 7 720 руб. Факт несения данных расходов объективно подтверждается письменными материалами дела, в частности: 

Учитывая изложенное, исходя из положений ст. 98 ГПК РФ, в соответствии с которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, суд полагает, что заявленные требования Г.И.В. по взысканию с ответчика данных расходов в виде почтовых расходов, расходов по оплате услуг печати, расходов по оформлению нотариально удостоверенного протокола осмотра доказательств подлежат удовлетворению, исходя из того, что данные расходы были связаны именно с рассмотрением настоящего гражданского дела по существу.

Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг бухгалтера в размере 2 000 руб. суд не усматривает, сходя из того, что факт несения таковых объективно истцом не подтвержден. Из представленной в материалы дела квитанции не представляется возможным сделать вывод о том, что сумма в размере 2 000 руб. была оплачена именно бухгалтеру Т.С.Н и именно за оказанные ею услуги по расчету невыплаченной истцу в рамках рассмотрения настоящего дела заработной платы. 

Оснований согласиться с заявлением стороны ответчика о пропуске истцом установленного ст. 392 ТК РФ срока обращения в суд, суд не усматривает.

Работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки (ч. 1 ст. 392 ТК РФ).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частью первой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 4 ст. 392 ТК РФ).

Представитель ответчика С.М.Е, в ходе рассмотрения дела настаивала, что Г.И.В. знала о своем увольнении с должности старшего воспитателя 30.08.2018, получив трудовую книжку, о чем свидетельствует ее подпись в книге учета движения трудовых книжек. Вместе с тем, ссылка представителя ответчика о том, что Г.И.В. была уволена 30.08.2018, в ходе рассмотрения дела не нашла своего подтверждения. 

Трудовую книжку Г.И.В. не получала, о чем свидетельствует опись документов личного дела, согласно которой трудовую книжку № Г.И.В. получила только 01.08.2019, обратившись в суд за защитой своего права 09.08.2019, о чем свидетельствует штамп входящей корреспонденции на исковом заявлении.

Уточнение Г.И.В. требований в ходе рассмотрения дела не может расцениваться как пропуск предусмотренного ст. 392 ТК РФ процессуального срока, учитывая первоначальную реализацию истцом своего права на защиту в установленный законом срок. При этом суд также учитывает, что работник является экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении, зависимой от действий работодателя.

Доводы представителя ответчика о том, что Г.И.В. знала о том, что занимает должность машиниста по стирке белья и ремонту спецодежды с 22.05.2019, когда расписалась за получение стимулирующей выплаты, суд оценивает критически. Как пояснила в ходе рассмотрения дела по существу Г.И.В., прежде чем работник распишется в том или ином документе работодателя, работодатель закрывал все строки, оставляя только место для росписи. Суд не находит оснований ставить под сомнение такую позицию истца, учитывая, что ответчик, реализуя свое процессуальное право, представил в суд ряд доказательств, в которых информация действительно закрыта.

По мнению суда, недобросовестное поведение стороны ответчика, с учетом характера и последствий такого поведения в виде лишения работника в оплате труда согласно фактически занимаемой должности, дает основания для отказа в удовлетворении ходатайства ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Г.И.В. к МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» – удовлетворить частично. 

Установить факт трудовых отношений между Г.И.В. и Муниципальным дошкольным образовательным учреждением Иркутского районного муниципального образования «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое»» в период с 03 сентября 2018 года по 20 августа 2019 года в должности старшего воспитателя.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ №-к от 27 августа 2018 года о прекращении трудового договора с работником Г.И.В.. 

Признать недействительной запись в трудовой книжке Г.И.В. от 29 августа 2018 года об увольнении по инициативе работника, п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Признать незаконным и подлежащим отмене приказ №-к от 03 сентября 2018 года о приеме работника на работу по совместительству.

Признать недействительной запись в трудовой книжке Г.И.В. от 03 сентября 2018 года о приеме на должность машиниста по стирке белья.

Признать трудовой договор № от 03 сентября 2018 года незаключенным.

Взыскать с Муниципального дошкольного образовательного учреждения Иркутского районного муниципального образования «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в пользу Г.И.В. разницу в заработной плате в размере 191 975,52 руб., из которой: размер недополученной заработной платы - 133 237,22 руб., размер денежной компенсации за нарушение установленного срока выплаты заработной платы за период с 10.10.2018 по 30.01.2020 – 18 898,90 руб., размер компенсации за неиспользованный отпуск – 33 387,41 руб., размер компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск – 2 418,92 руб., оплата учебного отпуска– 2 556,96 руб., размер компенсации за задержку выплаты отпускных по учебному отпуску – 476,10 руб.

Взыскать с Муниципального дошкольного образовательного учреждения Иркутского районного муниципального образования «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» в пользу Г.И.В. расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб., расходы по подготовке протокола осмотра доказательств в размере 7 720 руб., почтовые расходы в размере 819,44 руб., расходы по оплате услуг печати в размере 1 079 руб., компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб. 

В удовлетворении требований Г.И.В. к МДОУ ИРМО «Детский сад комбинированного вида в ЖК «Луговое» о взыскании расходов по оформлению нотариально удостоверенной доверенности, оплате услуг бухгалтера - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Иркутский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 21 февраля 2020 года. 

Судья: О.В. Недбаевская