ДЕЛО № 2-124/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 марта 2017 года г. Барнаул

Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Яковченко О.А.

при секретаре Осиповой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в Железнодорожный районный суд г.Барнаула с иском к ФИО2, в котором просила признать недействительным договор дарения 7/9 доли в праве общей долевой собственности в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 и применить последствия недействительной сделки в виде признания за ФИО1 в порядке наследования права собственности на 7/9 доли в праве общей долевой собственности в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>. Также истец просила обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Алтайскому краю внести следующие изменения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним: прекратить право общей долевой собственности в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, аннулировать запись о праве общей долевой собственности ФИО2 в размере 7/9 в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, зарегистрировать за ФИО1 право собственности на дом по адресу: 

<

адрес>.

После уточнения исковых требований истец просила признать недействительным договор дарения 7/9 доли в праве общей долевой собственности в жилом доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 и применить последствия недействительной сделки в виде признания в порядке наследования права собственности на 7/9 долей в праве собственности на жилой 

<

адрес> в 

<

адрес> (л.д.141).

В обоснование заявленных требований истец указывала, что является дочерью и наследницей первой очереди по закону к имуществу умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 заключен вышеназванный договор дарения, в соответствии с которым ответчику в собственность перешли 7/9 доли в праве собственности на спорное домостроение.

Поскольку на момент совершения оспариваемого договора ФИО3 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, то сделка является недействительной.

В судебном заседании ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 исковые требования не признали, просили в иске отказать.

Истец, ее представитель ФИО5 в суд не явились, извещены надлежащим образом.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения ответчика, его представителя, показания допрошенных ранее свидетелей, исследовав материалы дела, разрешая дело в пределах заявленных требований, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

Согласно статьям 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является наследником по закону после смерти своего отца ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданным нотариусом ФИО6 на права на денежные средства, внесенные во вклады в подразделении 

<

адрес> с причитающимися процентами, а также права на компенсацию, в том числе компенсацию на оплату ритуальных услуг.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и его внуком ФИО2 был заключен договор дарения 7/9 долей в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу 

<

адрес>.

В силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Обосновывая иск указанной нормой, истец просит признать указанную сделку недействительной, поскольку ФИО3 в момент заключения данного договора дарения не был способным понимать значение своих действий или руководить ими, поскольку за год до смерти у ФИО3 появились частые головные боли, сопровождаемые галлюцинаторным синдромом, в результате чего он не мог понимать значение своих действий, руководить ими, не мог себя обслуживать и нуждался в посторонней помощи, уходе и надзоре. В ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз – 

<

данные изъяты>, однако он мог страдать данным заболеванием и в момент совершения сделки. Также ему неоднократно выдавалось направление к психиатру, одно из которых датировано ДД.ММ.ГГГГ, психиатром выписывался рецепт на медицинские лекарства, принятие которых может повлиять на психическое состояние, выраженное в непонимании значений своих действий и их руководством.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.175-183) у ФИО3 на момент составления и подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ имелись признаки 

<

данные изъяты> Указанное психическое расстройство формировалось на протяжении длительного времени (более 15 лет) на фоне 

<

данные изъяты> заболеваний. Проявлялось отмеченное психическое расстройство в виде утомляемости, слабости, головной боли, головокружения, нарушений сна, снижения остроты памяти, интеллекта, эмоциональной неустойчивости. Однако в представленной меддокументации и коррелирующих с ними показаниях свидетелей отсутствуют указания на расстройство сознания, психопродуктивные нарушения (по представленной меддокументации галлюцинаторные нарушения появились с ДД.ММ.ГГГГ), психическую несостоятельность ФИО3 на период сделки (проживал один, самостоятельно себя обслуживал, получал медицинскую помощь при самостоятельном обращении, адекватно общался с родственниками, почтальоном и т.д.). На основании вышеизложенного ФИО3 по своему психическому состоянию в момент составления и подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Из психологического анализа представленных на экспертизу материалов следует, что ФИО3 проживал один, на исследуемый момент времени был вполне самостоятельным человеком – сам себя обслуживал, получал пенсию и распоряжался деньгами, поддерживал свое здоровье (регулярно обращался к врачам и принимал лекарства), интересовался новостями, смотрел телевизор, выписывал газеты, любил слушать музыку, делал некоторую работу по хозяйству, но также в силу своего преклонного возраста и принимал помощь родственников, которые ему готовили, помогали постирать и прибрать дом, делали покупки, на которые ФИО3 выдавал деньги. Участники судебного процесса отмечают, что на исследуемый период времени ФИО3 был активен, выходил на улицу, общался с родственниками (был радушным хозяином, всегда предлагал попить чаю гостям, угощал внуков сладостями), всех узнавал, называл по имени (даже знал имя и отчество почтальонов), нарушениями памяти не страдал, адекватно общался с окружающими, поддерживал диалог, обсуждал различные события в мире. Сомнения в адекватности ФИО3 одного из свидетелей не подкреплены какими-либо конкретными примерами, указывающими на это, а указание одного из свидетелей на то, что ФИО3 ее не узнавал ДД.ММ.ГГГГ не конкретизированы (когда конкретно весной он перестал узнавать свидетеля) и не отнесены к моменту сделки. ФИО3 характеризовался как человек строгий, даже жесткий, просто так своего мнения не менял, не был внушаем и подвластен влиянию окружающих. Он принял решение о распоряжении своим имуществом и реализовал его, составив договор дарения в пользу своего внука ФИО2, проживающего с ним в одном доме, а также, как следует из пояснений некоторых свидетелей, был возмущен действиями истицы, затеявшей судебный спор по поводу его имущества и отмены договора дарения. Таким образом, из всего вышеописанного следует, что возможность свободного волеизъявления ФИО3 в момент составления спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не была нарушена.

Суд соглашается с выводами экспертов, проводивших судебную посмертную психолого-психиатрическую экспертизу, поскольку она была назначена и проведена в соответствии с требованиями ст.ст.79-86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в ней дан анализ всем медицинским документам, представленным сторонами, и пояснениям свидетелей, имеются ответы на все поставленные вопросы. 

Допрошенные ранее свидетели пояснили следующее.

Свидетель ФИО22 – соседка ФИО3 пояснила, что он проживал один, выглядел опрятно, всегда был одет по сезону. Вместе с тем в ДД.ММ.ГГГГ она видела его один раз, когда приносила деньги, и у нее были сомнения в его адекватности.

ФИО23 – внучка ФИО3 пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ дед не ходил и плохо узнавал родственников. Вместе с тем в доме проживал один, давал деньги родственникам для покупки продуктов, мог сам себя обслуживать до тех пор, пока не слег.

ФИО24 пояснил, что видел ФИО3 несколько раз, последний раз после смерти супруги, проводил ему в доме отопление. При этом ФИО3 жил один, был приветлив, приглашал его попить с ним чаю, разговаривал с ним обо всем, о музыке, о политике, о новостях из газет. 

ФИО25 – сын ФИО3 пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ отец все делал самостоятельно, был адекватный, до самой смерти был в сознании и всех узнавал.

ФИО26 – тетя ФИО2 пояснила, что дед ответчика проживал в доме один, сам себя обслуживал, был адекватный.

ФИО27 внучка ФИО3 также поясняла, что дед проживал один, когда она приходила, интересовался ее жизнью, жизнью ее детей, всех знал по имени, выписывал и читал газеты.

ФИО28 – супруга ответчика, пояснила, что до ДД.ММ.ГГГГ дед был физически здоров, умственных отклонений она также не замечала, поскольку видела его каждый день. Она помогала ему – стирала, убирала, готовила еду, однако дед сам себя обслуживал, при этом любил свежую еду, в связи с чем ездил на рынок за продуктами вместе с ее мужем, сам выбирал продукты, давал деньги на их приобретение. 

ФИО30 почтальон, пояснила, что ФИО3 до самой смерти выписывал газеты, при этом, когда она приходила, он ее узнавал, называл по имени.

ФИО31 - почтальон, пояснила, что с ФИО29 приносила пенсию ФИО3 Он ее всегда дожидался, привязывал собаку, открывал ворота. Называл по имени и отчеству, сам пересчитывал деньги и расписывался за их получение. 

Оценивая показания вышеуказанных свидетелей, суд приходит к выводу, что, несмотря на наличие в показаниях свидетеля ФИО22 сведений о неадекватности поведения ФИО3, они не подкреплены какими-либо конкретными примерами, указывающими на это, в остальном она описывала его поведение последовательным и упорядоченным. Остальные свидетели, напротив, ничего неадекватного в поведении ФИО3 не наблюдали.

В силу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств того, что ФИО3 в момент заключения им договора дарения ДД.ММ.ГГГГ принадлежащих ему 7/9 долей в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу 

<

адрес> находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, истцом, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

На основании изложенного, суд полагает требования истца о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Железнодорожный районный суд г. Барнаула. 

Судья О.А. Яковченко