Судья Плотников А.И.

Дело № 2а-5071/2025

Дело № 33а-1788/2025

УИД 41RS0001-01-2025-006173-46

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Камчатского краевого суда в составе:

председательствующего

ФИО3,

судей

Гончаровой Н.В. и ФИО4,

при секретаре

ФИО5

рассмотрела 25 декабря 2025 года в открытом судебном заседании в городе Петропавловске-Камчатском административное дело по апелляционной жалобе представителя административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 41» ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю ФИО6 на решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края 1 сентября 2025 года, которым постановлено:

административный иск ФИО7 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-41 ФСИН России, УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю об оспаривании действий, бездействия удовлетворить частично.

Признать незаконным бездействие ФКУЗ МСЧ-41 ФСИН России, выразившееся в неоказании ФИО7 в период с 26 апреля 2013 года по 25 февраля 2014 года медицинской помощи в связи с выявлением у него вируса 

<

данные изъяты>

В остальной части в удовлетворении требования об оспаривании действий, выразившихся в заражении ФИО7 в период с 14 сентября по 21 декабря 2012 года вирусом 

<

данные изъяты> отказать.

Заслушав доклад судьи Гончаровой Н.В., объяснения представителя административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 41» ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю ФИО8, поддержавшей доводы апелляционной жалобы административных ответчиков, возражения на жалобу административного истца ФИО7, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО7 обратился в суд с административным иском к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-41 ФСИН России (далее также – МСЧ-41), УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю (далее также – СИЗО-1), в котором, с учетом уточнений, просил признать незаконными действия, выразившиеся в заражении его в период с 14 сентября 2012 года по 21 декабря 2012 года 

<

данные изъяты>, а также бездействие, выразившееся в неоказании медицинской помощи в период с 26 апреля 2013 года по 25 февраля 2014 года в связи с выявлением у него 

<

данные изъяты>.

В обоснование требований указал, что с 14 сентября 2012 года по 25 февраля 2014 года содержался в СИЗО-1, где был заражен 

<

данные изъяты>, поскольку до поступления в следственный изолятор при проведении обследований никаких заболеваний у него выявлено не было. В ноябре 2012 года он был переведен в камеру, в которой также содержались ФИО2 и ФИО1, больные 

<

данные изъяты> и применявшие к нему физическую силу, в результате чего могли заразить его 

<

данные изъяты> При этом администрация исправительного учреждения не предпринимала никаких мер по оказанию ему медицинской помощи после выявления у него указанного заболевания.

Административный истец ФИО7 в судебном заседании административный иск поддержал в полном объеме с учетом уточнений.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, МСЧ-41, УФСИН России по Камчатскому краю, СИЗО-1 ФИО8 возражала против удовлетворения административного иска.

Заинтересованные лица ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России, ФКУ ИК-6 УФСИН России по Оренбургской области своих представителей в суд не направили.

Рассмотрев дело, суд принял указанное решение.

В апелляционной жалобе представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Камчатскому краю, МСЧ-41, СИЗО-1 ФИО6 просит решение суда первой инстанции отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении административного иска в полном объеме в связи с нарушением судом первой инстанции норм материального и процессуального права. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что в соответствии с положениями ранее действовавших Санитарных правил «СП 3.1.958-00 3.1. Профилактика инфекционных заболеваний. Профилактика 

<

данные изъяты>. Общие требования к эпидемиологическому надзору за вирусными гепатитами. Санитарно-эпидемиологические правила» (далее также - СП 3.1.958-00 3.1.), утвержденных Минздравом России 1 февраля 2000 года, лица, поступившие в учреждения уголовно-исполнительной системы, не подлежали обязательному обследованию на 

<

данные изъяты>. Обязательное обследование на наличие 

<

данные изъяты> лиц, поступающих в исправительное учреждение, установлено в санитарно-эпидемиологических правилах «СП 3.1.3112-13 Профилактика 

<

данные изъяты>», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 22 октября 2013 года № 58 (далее также - СП 3.1.3112-13). Также настаивает на том, что административным истцом пропущен срок на обращение в суд с настоящим административным иском, который необоснованно восстановлен судом в отсутствие уважительных причин.

Административный истец ФИО7 в возражениях на апелляционную жалобу административных ответчиков и дополнениях к ним просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, а решение суда первой инстанции – без изменения. Указывает, что о наличии у него 

<

данные изъяты> узнал только в 2018 году. В спорный период о выявлении соответствующего заболевания ему не сообщали, лечение не назначали.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы настоящего административного дела, электронную медицинскую карту ФИО7, медицинские карты ФИО2 и ФИО1, материалы уголовного дела №, обсудив доводы апелляционной жалобы и доводы возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в пункте 17 Постановления Пленума от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 УИК РФ).

Согласно частям 1 и 3 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Согласно пунктам 19, 126 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189, действовавших в спорный период и в редакции на дату спорных правоотношений), больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении размещаются отдельно от других подозреваемых и обвиняемых.

При выявлении у лиц, поступивших в СИЗО, инфекционных или паразитарных заболеваний, им безотлагательно проводится комплекс противоэпидемических и лечебно-профилактических мероприятий в установленном порядке.

Для организации медицинской помощи подозреваемым и обвиняемым в СИЗО организуется медицинская часть.

Подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО проходят в трехдневный срок обязательный медицинский осмотр, который проводит врач-терапевт (врач общей практики), в необходимых случаях по медицинским показаниям они осматриваются другими специалистами. В этот же период им проводится рентгенологическое (флюорографическое) и лабораторное обследование. Результаты медицинского осмотра фиксируются в медицинской амбулаторной карте подозреваемого или обвиняемого.

Лица, не прошедшие медицинский осмотр, содержатся отдельно от других подозреваемых и обвиняемых.

Согласно положениям Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ № 640 и Минюста РФ № 190 от 17 октября 2005 года, действовавшего в спорный период, медицинская помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным предоставляется лечебно-профилактическими учреждениями и медицинскими подразделениями учреждений Федеральной службы исполнения наказаний, создаваемыми для этих целей, либо лечебно-профилактическими учреждениями государственной и муниципальной систем здравоохранения (пункт 2).

Основными принципами деятельности медицинских служб является обеспечение: соблюдения прав подозреваемых, обвиняемых и осужденных на охрану здоровья и государственных гарантий на бесплатную медицинскую помощь; приоритета профилактических мер в области охраны здоровья; доступности медицинской помощи (пункт 5).

Организация медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным включает комплекс профилактических, лечебно-диагностических мероприятий, направленных на обеспечение их прав на охрану здоровья (пункт 8).

По прибытии в следственный изолятор всем поступившим (в том числе следующим транзитом) проводится первичный медицинский осмотр с целью выявления лиц, представляющих эпидемическую опасность для окружающих, а также больных, нуждающихся в неотложной помощи. Особое внимание обращается на наличие наружных проявлений кожных, венерических, инфекционных и других заболеваний, пораженность педикулезом, проводится сбор эпиданамнеза (пункт 24).

Первичный медицинский осмотр проводится в кратчайшие сроки до направления прибывших подозреваемых, обвиняемых и осужденных в «общие» камеры. Осмотр проводит врач или фельдшер в специально оборудованной медицинской комнате сборного отделения СИЗО, оснащенной аппаратом для измерения артериального давления, фонендоскопом, термометрами, шпателями для осмотра ротовой полости, рефлектором, весами, ростомером (пункт 25).

При проведении осмотра больного врач выясняет жалобы, изучает анамнез заболевания и жизни, проводит внешний осмотр с целью обнаружения телесных повреждений, вновь нанесенных татуировок, иных особых примет, проводит всестороннее объективное обследование, используя общепринятые методы осмотра, пальпации, перкуссии и аускультации, при наличии показаний назначает дополнительные методы обследования (пункт 33).

Для выявления инфекций, передающихся половым путем, ВИЧ-инфекции, туберкулеза и других заболеваний проводятся лабораторные исследования (пункт 35).

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО7 13 сентября 2012 года прибыл в СИЗО-1, 21 декабря 2012 года убыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Хабаровскому краю для прохождения психолого-психиатрической экспертизы, 15 апреля 2013 года вернулся в СИЗО-1, где находился до 25 февраля 2014 года, после чего убыл в УФСИН Оренбургской области (т. 2 л.д. 21).

Согласно приговору Камчатского краевого суда от 19 сентября 2013 года, которым ФИО7 осужден к пожизненному лишению свободы, в период с 14 по 16 сентября 2012 года вместе с ФИО7 в одной камере СИЗО-1 содержались ФИО1 и ФИО2 (т. 2 л.д. 51, 52, 54, 61, 73).

17 апреля 2013 года на осмотре у терапевта ФИО7 заявил о наличии у него в анамнезе 

<

данные изъяты>, ему назначена сдача анализа крови на маркеры 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 86-87).

26 апреля 2013 года по результатам анализа крови у ФИО7 обнаружены 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 213), что могло указывать на наличие у ФИО7 вирусного заболевания - 

<

данные изъяты>

Однако исследование крови методом полимеразной цепной реакции (ПЦР) для постановки ФИО7 диагноза 

<

данные изъяты>» проведено только при первичном врачебном осмотре 27 марта 2014 года после его прибытия из Камчатского края в ФКУ ИК-6 по Оренбургской области (т. 1 л.д. 104, 107). 10 июня 2014 года произведен забор крови, а 16 июня 2014 года по результатам анализа у ФИО7 установлен диагноз 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 64). Первый осмотр врачом-инфекционистом произведен 27 июня 2014 года, после чего назначено лечение (т. 1 л.д. 115, 117).

Таким образом, из медицинской карты ФИО7 следует, что после обнаружения у него признаков 

<

данные изъяты> в период нахождения в СИЗО-1 с 26 апреля 2013 года по 25 февраля 2014 года первичный осмотр инфекционистом не проводился, вопрос о назначении противовирусной терапии не решался.

Согласно заключению врачебной комиссии ФКУЗ МСЧ-56 ФСИН России от 7 апреля 2025 года ФИО7 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 11-13).

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о незаконном бездействии административного ответчика МСЧ-41 по неоказанию ФИО7 в период с 26 апреля 2013 года по 25 февраля 2014 года медицинской помощи в связи с выявлением у него 

<

данные изъяты> удовлетворив административный иск в указанной части. Вместе с тем, в признании незаконными действий административных ответчиков, выразившихся в заражении ФИО7 в период с 14 сентября 2012 года по 21 декабря 2012 года 

<

данные изъяты>, отказал в связи с отсутствием этому объективных доказательств, поскольку ФИО2 диагноз 

<

данные изъяты> в местах лишения свободы не устанавливался (т. 2 л.д. 45-46, 178-179), у ФИО1. впервые выявлен 

<

данные изъяты> 16 июня 2016 года (т. 2 л.д. 47-48, 174-177).

Согласно Постановлению Правительства РФ от 1 декабря 2004 года № 715 «Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих» гепатит С включен в перечни социально значимых заболеваний и заболеваний, представляющих опасность для окружающих, поэтому постановка диагноза такого заболевания и несовершение при этом медицинской организацией уголовно-исполнительной системы в разумный срок необходимых действий по подтверждению наличия или отсутствия заболевания у лица, содержащегося под стражей, неинформирование лица о выявленном заболевании, непроведение соответствующих профилактических и медицинских мероприятий свидетельствует о незаконности оспариваемого бездействия и нарушении права административного истца на охрану его здоровья, а также права на оказание медицинской помощи.

При таких обстоятельствах судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об установлении факта бездействия МСЧ-41, выразившегося в неоказании медицинской помощи ФИО7 в период с 26 апреля 2013 года по 25 февраля 2014 года в связи с выявлением у него 

<

данные изъяты>, а также с выводами суда об отсутствии доказательств того, что ФИО7 в период нахождения в СИЗО-1 с 14 сентября 2012 года по 21 декабря 2012 года был заражен какими-либо инфекционными заболеваниями по вине административных ответчиков.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым отметить, что суд первой инстанции при вынесении решения руководствовался положениями Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 4 июля 2022 года № 110, Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденных Приказом Минюста России от 28 декабря 2017 года № 285, СП 3.1.3112-13, вступивший в силу 16 мая 2014 года, которые в спорный период (с 14 сентября 2012 года по 25 февраля 2014 года) не действовали.

В силу пункта 4 части 2 и пункта 2 части 3 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является нарушение или неправильное применение норм материального права. Неправильным применением норм материального права является применение закона, не подлежащего применению.

При этом согласно части 5 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства РФ правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по формальным соображениям.

Поскольку неправильное применение норм материального права не повлекло за собой принятия неправильного решения судом первой инстанции, судебная коллегия полагает, что оснований для отмены обжалуемого судебного акта по указанному основанию не имеется.

Доводы апелляционной жалобы административных ответчиков о том, что в соответствии с ранее действовавшими СП 3.1.958-00 3.1. лица, поступившие в учреждения уголовно-исполнительной системы, не подлежали обязательному обследования на вирусные гепатиты, основанием для отмены принятого решения суда не являются, поскольку административным истцом оспаривается бездействие по неоказанию медицинской помощи после выявления у него 26 апреля 2013 года 

<

данные изъяты> а не бездействие, выразившееся в непринятии мер по выявлению у него соответствующего инфекционного заболевания при поступлении в СИЗО-1.

Ссылка в апелляционной жалобы об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска ввиду пропуска административным истцом срока обращения в суд, является несостоятельной.

Восстанавливая срок на подачу административного искового заявления, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание факт нахождения ФИО7 в условиях изоляции от общества и учел отсутствие у него возможности для своевременного обращения в суд, что не противоречит требованиям статей 3, 219 Кодекса административного судопроизводства РФ с учетом разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания».

Принимая во внимание, что ФИО7 отбывает наказание в виде пожизненного лишения свободы, в связи с чем ограничен в реализации своих прав, в том числе на обращение в суд, доказательств того, что административный истец при осуществлении своих прав действовал заведомо недобросовестно либо злоупотребил правом, не имеется, поэтому выводы суда первой инстанции о наличии оснований для восстановления ФИО7 срока на обращение в суд судебная коллегия считает обоснованными.

Учитывая, что порядок рассмотрения административного дела соблюден, неправильное применение норм материального права не повлекло принятие неправильного решения, нарушений норм процессуального права судом не допущено, решение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 309, 311 Кодекса административного судопроизводства РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 1 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУЗ «Медико-санитарная часть № 41» ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Камчатскому краю ФИО6 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 29 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи