П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Салехард 30 октября 2017 года

Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Снайдерман Г.В. при секретаре Торсуновой Т.В. с участием

государственных обвинителей - Ильина И.А. и Камалтынова Т.В.,

потерпевшего - Н.Э.,

представителя потерпевшего - ФИО1,

подсудимого - А.,

его защитников - адвокатов Завадского И.Н. и Семенычева А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношение 

А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в городе Салехарде, проживающего по улице 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, военнообязанного, в браке не состоящего, детей не имеющего, трудоустроенного инженером-программистом в ГКУ "

<

данные изъяты>", не судимого, под стражей и домашним арестом не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ,

установил:

А., управляя автомобилем, допустил нарушение п. 1.5, 8.1, 8.2, и 13.12 Правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью Н.Э.

В соответствии с п. 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п. 8.1 Правил дорожного движения при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с п. 8.2 Правил дорожного движения подача сигнала указателями поворота не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

В соответствии с п. 13.12 Правил дорожного движения при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

17.07.2016 года около 22.10 часов А., управляя автомобилем "SUBARU FORESTER" (г.р.з. 

<

данные изъяты>), следовал по улице Свердлова в городе Салехарде в направлении от улицы Пушкина в сторону улицы Чубынина.

Приблизившись к нерегулируемому перекрестку улиц Свердлова - Манчинского (примыкание слева) А., не убедившись в безопасности маневра, повернул налево в сторону улицы Манчинского, не уступив дорогу движущемуся по улице Свердлова (равнозначная дорога) прямо со встречного направления мотоциклу "FEKON 

<

данные изъяты>" под управлением Н.Э.

Осуществляя маневр - поворот налево, А. допустил столкновение с мотоциклом "FEKON 

<

данные изъяты>" под управлением Н.Э., которое произошло на полосе движения мотоцикла.

В результате столкновения водитель мотоцикла "FEKON 

<

данные изъяты>" Н.Э. получил телесные повреждения, расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью, а именно: открытый перелом локтевого отростка локтевой кости со смещением, закрытый подклювовидный вывих левого плеча, перелом средней трети левого бедра со смещением, множественные осадненные раны верхних конечностей и грудной клетки справа, рваные раны правого локтевого сустава, левого коленного сустава, левой стопы, ушиб стенки живота.

Дорожно-транспортное происшествие и наступившие последствия в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью Н.Э. находятся в прямой причинно - следственной связи с нарушением водителем А. положений п. 1.5, 8.1, 8.2, и 13.12 Правил дорожного движения.

В ходе судебного разбирательства А. вину в совершении преступления не признал.

Он пояснил, что 17.07.2016 года в вечернее время на своем автомобиле "SUBARU FORESTER" двигался по улице Свердлова, от улицы Пушкина в сторону улицы Чубынина. Рулевое управление автомобилем находится справа. Скорость движения автомобиля составляла 40 км/ч. Ему было необходимо повернуть налево, на улицу Манчинского. При подъезде к перекрестку, впереди него в попутном направлении на значительном от него расстоянии следовал автомобиль. Указанный автомобиль он сопровождал визуально до начала автобусной остановки, которая располагалась слева по улице Свердлова по ходу движения. После этого данный автомобиль он выпустил из поля зрения. Полоса встречного движения просматривалась хорошо на достаточном расстоянии, встречного движения он не видел. При приближение к перекрестку улиц Манчинского - Свердлова он несколько раз посмотрел на встречную полосу, она была свободной. В момент приближения к перекрестку улиц Свердлова - Манчинского следующий перекресток улиц Свердлова - Чубынина - Мира просматривался свободно. Подъезжая к перекрестку улиц Свердлова - Манчинского он заблаговременно включил левый указатель поворота. Убедился в безопасности движения и начал поворот налево. Перед маневром сбавил скорость, а в ходе выполнения маневра скорость увеличил. В ходе выполнения маневра почувствовал удар, после чего принял меры к остановке. За короткое время до столкновения услышал шум двигателя и шелестящий - шипящий звук. Мотоцикл он не видел.

Доказательствами по делу являются:

Показания потерпевшего Н.Э., который в ходе судебного разбирательства пояснил, что 17.07.2016 года около 22.00 часов он по просьбе И. перегонял мотоцикл. Он (Н.Э.) ехал на мотоцикле по улице Мира. На перекрестке - пересечение с улицей Чубынины остановился, так как пропускал идущие по ней транспортные средства. После этого продолжил движение прямо по улице Свердлова. Двигался со скоростью 60-70 км/ч. После того как проехал автобусную остановку по улице Свердлова увидел, как встречный автомобиль резко повернул налево в сторону улицы Манчинского. Был ли сигнал левого поворота у автомобиля перед выездом на встречную полосу, не помнит. После выезда автомобиля на встречную полосу сразу принял меры к экстренному торможению. Затем произошло столкновение. Что произошло в дальнейшем, не помнит.

Показания свидетеля И., который в ходе судебного разбирательства пояснил, что Н.Э. по его просьбе перегонял мотоцикл. Он (И.) следовал впереди Н.Э. на автомобиле. В зеркало заднего вида он видел, что у мотоцикла был включен свет фар. Событие дорожного происшествия не видел, так как уехал от Н.Э. далеко вперед. И. сообщил, что во время имевших место событий каких-либо ограничений видимости (туман, дымка или т.п.) не было, светило солнце.

Показания свидетеля ФИО10, который в ходе судебного разбирательства пояснил, что проживает в доме, который расположен от места происшествия в 60-70 м. Во время имевших место событий находился дома. Слышал шум работающего двигателя мотоцикла (набор оборотов двигателя) и глухой удар, визг тормозов не слышал.

Показания свидетелей Б. и А. (инспекторы дорожно-патрульной службы), которые в ходе судебного разбирательства пояснили, что они занимались оформлением дорожного происшествия. Б. оформлял документы, а А. осуществлял фотосъемку. Замеры на проезжей части на месте дорожного происшествия производили совместно. А. пояснил, что А. в момент оформления дорожного происшествия сообщил, что не заметил движущийся мотоцикл. 

Протокол осмотра места совершения административного правонарушения от 17.07.2016 года, которым зафиксировано:

- расположение транспортных средств на проезжей части;

- место дорожно-транспортного происшествия - нерегулируемый перекресток улиц Свердлова (главная дорога) и Манчинского (второстепенная дорога примыкание слева) в городе Салехарде;

- располагающийся на улице Свердлова одинарный след торможения в направлении от улицы Чубынина в сторону улицы Пушкина длиной равной - 14, 7 м.;

- видимость с рабочего места водителя равная - 350 м.

(т. 1 л.д. 27-30)

Схема дорожно-транспортного происшествия - приложение к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения от 17.07.2016 года, которой зафиксировано:

- место дорожно-транспортного происшествия - нерегулируемый перекресток улиц Свердлова (главная дорога) и Манчинского (второстепенная дорога примыкание слева) в городе Салехарде;

- располагающийся на улице Свердлова одинарный след торможения в направлении от улицы Чубынина в сторону улицы Пушкина длиной равной - 14, 7 м.;

- направление движения мотоцикла "FEKON 

<

данные изъяты>" по улице Свердлова от улицы Чубынина в сторону улицы Пушкина;

- направление движения автомобиля "SUBARU FORESTER" по улице Свердлова от улицы Пушкина в сторону улицы Чубынина - поворот на улицу Манчинского.

(т. 1 л.д. 31)

Фототаблица - приложение к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения от 17.07.2016 года, на которой зафиксировано место дорожно-транспортного происшествия. 

(т. 1 л.д. 32-35)

Протокол осмотра места происшествия от 17.07.2016 года, которым зафиксировано место дорожно-транспортного происшествия.

(т. 1 л.д. 36-48)

Фототаблица - приложение к протоколу осмотра места происшествия от 17.07.2016 года, на которой зафиксировано место дорожно-транспортного происшествия. 

(т. 1 л.д. 49-63)

Акт обследования дорожных условий в месте совершения дорожно-транспортного происшествия от 17.07.2016 года, из которого следует, что в месте дорожно-транспортного происшествия видимость окружающей обстановки является неограниченной, неудовлетворительных дорожных условий не установлено.

(т. 1 л.д. 64)

Протокол осмотра места происшествия от 18.07.2016 года, из которого следует, что в ходе осмотра поста охраны здания администрации 

<

...> изъят диск с записью камеры уличного наблюдения.

(т. 1 л.д. 69-72)

Протокол осмотра места происшествия от 30.08.2016 года - осмотрен диск с записью камеры уличного наблюдения.

(т. 1 л.д. 168-170)

Протокол осмотра места происшествия от 02.09.2016 года.

В ходе следственного действия экспериментальным путем определялось: время движения автомобиля от середины проезжей части до места столкновения; длина траектории (дуги) движения автомобиля от места пересечения осевой разделительной полосы улицы Свердлова до места столкновения; расстояние от передней части мотоцикла до передней части автомобиля в момент выезда автомобиля на полосу встречного движения; а также осуществлялись иные измерения на проезжей части.

(т. 1 л.д. 172-176)

Протокол осмотра места происшествия от 05.12.2016 года.

В ходе следственного действия экспериментальным путем определялось: темп движения мотоцикла; видимость; осуществлялись иные измерения на проезжей части.

(т. 2 л.д. 168-174) 

Протокол осмотра места происшествия от 07.12.2016 года.

В ходе следственного действия производились измерения проезжей части на месте дорожного происшествия. 

(т. 2 л.д. 188-191) 

Заключение эксперта (автотехническая судебная экспертиза) от 20.09.2016 года № 303, из выводов которой следует, что в условиях конкретной дорожно-транспортной ситуации:

- с технической точки зрения водителю автомобиля необходимо было руководствоваться п. 8.1 и 8.2, абз. 1 п. 8.8 Правил дорожного движения;

- с технической точки зрения водителю мотоцикла необходимо было руководствоваться абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения;

- в условиях данного дорожного происшествия водитель мотоцикла при движении с рассчитанными минимальными скоростями: 51.75 км/ч., 32.60 км/ч. и 38.38 км/ч. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение экстренным торможением с остановкой своего транспортного средства до линии движения автомобиля.

(т. 1 л.д. 145-153)

Показания допрошенного в ходе судебного разбирательства эксперта П., из которых следует, что она подтвердила выводы сделанные ею в заключении от 20.09.2016 года № 303.

Заключение эксперта (автотехническая судебная экспертиза) от 12.02.2017 года № 13, из выводов которой следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации:

- действия водителя автомобиля не соответствовали требованиям п. 1.5, 8.1, 8.2 и 13.12 Правил дорожного движения;

- место столкновения мотоцикла с автомобилем находится на полосе движения мотоцикла на расстоянии 3.5 м. от правого края относительно направления движения мотоцикла;

- скорость движения мотоцикла составляла 79.7 км/ч.;

- остановочный путь исправного мотоцикла при скорости движения 79.7 км/ч. составляет - 62.6 м., при скорости 60 км/ч. составляет - 39.4 м.;

- остановочный путь мотоцикла при торможении только передним колесом при скорости 79.7 км/ч. составляет - 112.2 м., при скорости 60 км/ч. составляет - 67.5 м.;

- водитель мотоцикла как при скорости движения 79.7 км/ч., так и при скорости 60 км/ч. независимо от технического состояния тормозной системы не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем.

(т. 2 л.д. 78-99)

Заключение эксперта (автотехническая судебная экспертиза) от 28.03.2017 года № 23, из выводов которой следует, что:

- обнаруженный на месте дорожного происшествия след торможения оставлен мотоциклом под управлением Н.Э.;

- на начальной и большей части следа юза мотоцикл находился в режиме экстренного торможения, двигался с заблокированным передним колесом, в конце следа мотоцикл находился в наклонном положении в режиме экстренного торможения с частичным проскальзыванием переднего колеса.

(т. 4 л.д. 49-62)

Показания допрошенного в ходе судебного разбирательства эксперта Л., из которых следует, что он подтвердил выводы сделанные им в заключениях от 12.02.2017 года № 13 и от 28.03.2017 года № 23.

Заключения эксперта (экспертиза живого лица) от 02.11.2016 года № 01-2016-0851 и от 13.03.2017 года № 01-2017-0196, из выводов которых следует, что у Н.Э. выявлено: открытый перелом локтевого отростка локтевой кости со смещением; закрытый подклювовидный вывих левого плеча; перелом средней трети левого бедра со смещением; множественные осадненные раны верхних конечностей и грудной клетки справа; рваные раны правого локтевого сустава, левого коленного сустава, левой стопы, ушиб стенки живота; травматический шок 1 степени; геморрагический шок 1 степени.

Все перечисленные телесные повреждения в своей совокупности расцениваются, как причинившие тяжкий вред здоровью и могли быть получены в результате дорожно-транспортного происшествия.

(т. 2 л.д. 20-26, т. 3 л.д. 146-152).

Протокол осмотра предметов от 20.10.2016 года, из которого следует, что:

- у мотоцикла тяга привода заднего тормоза демонтирована (снята) со штатного крепления;

- у автомобиля рулевое управление располагается справа.

(т. 2 л.д. 131-134) 

Протокол осмотра предметов (DVD-R диск) от 04.12.2016 года - осмотрена запись видеонаблюдения с установленной на здании 48 по улице Свердлова в городе Салехарде видеокамеры. 

(т. 2 л.д. 150-152)

Протокол осмотра предметов (DVD-R диск) от 06.12.2016 года - осмотрена запись видеонаблюдения с установленной на здании 48 по улице Свердлова в городе Салехарде видеокамеры. 

(т. 2 л.д. 157-158)

Протокол осмотра предметов (DVD-R диск) от 10.02.2017 года - осмотрена запись видеонаблюдения с установленной на здании 48 по улице Свердлова в городе Салехарде видеокамеры. 

(т. 2 л.д. 160-162)

Протокол осмотра предметов (DVD-R диск) от 16.03.2017 года - осмотрена запись видеонаблюдения с установленной на здании 48 по улице Свердлова в городе Салехарде видеокамеры. 

(т. 3 л.д. 180-182)

В ходе судебного разбирательства воспроизведены (просмотрены) видеофайлы с камеры уличного наблюдения установленной на здании 48 по улице Свердлова в городе Салехарде. 

(т. 4 л.д. 17)

Стороной защиты представлены следующие доказательства:

Заключение специалиста Н. от 30.06.2017 года № 2-2017 года, из выводов которого следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации:

- водитель автомобиля не имел технической возможности избежать столкновения с мотоциклом;

- разрешение вопроса о наличии у водителя мотоцикла технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, лишено технического смысла;

- предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело не от наличия либо отсутствия у водителя мотоцикла технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, а от соответствия его действий требованиям п.п. 2.3 (в части 2.3.1), 10.1 (часть 1), 10.2 (часть 1) и 19.5 Правил дорожного движения; 

- водителю автомобиля с технической точки зрения необходимо было руководствоваться п. 10.1 (часть 2) Правил дорожного движения;

- скорость мотоцикла определяется равной около 79.7 км/ч., а на участке с момента выезда автомобиля на полосу движения мотоцикла - 97.6 км/ч. (водитель двигался с ускорением);

- величина удаления мотоцикла от автомобиля в момент выезда автомобиля на полосу движения мотоцикла определяется равной - 23 м.;

- при условии движения мотоцикла со скоростью 60 км/ч. автомобиль освобождал полосу движения мотоцикла до того как мотоцикл пересекал линию движения автомобиля.

Показания допрошенного в ходе судебного разбирательства специалиста Н., который подтвердил выводы сделанные им в заключении от 30.06.2017 года № 2-2017.

Совокупность доказательств представленных стороной обвинения позволяет сделать вывод о виновности А. в том, что он, двигаясь на автомобиле по улице Свердлова при повороте на лево на улицу Манчинского не уступил дорогу движущемуся по улице Свердлова (равнозначная дорога) прямо со встречного направления мотоциклу под управлением Н.Э.

В результате такого маневра А. допустил столкновение с мотоциклом под управлением Н.Э., который получил телесные повреждения, расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью.

Все доказательства представленные стороной обвинения взаимосвязаны и согласуются между собой, являются достоверными, допустимыми и непосредственно относятся к обстоятельствам преступления, прямо или косвенно указывают на А. как на лицо его совершившее.

Суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие и наступившие последствия в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью Н.Э. находятся в прямой причинно - следственной связи с нарушением именно водителем А. положений п. 1.5, 8.1, 8.2, и 13.12 Правил дорожного движения, поскольку водитель Н.Э. в момент осуществления А. маневра (поворот налево) не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем независимо от технического состояния тормозной системы мотоцикла в диапазоне скоростей движения начиная от 38.38 км/ч. и выше.

Оспаривая виновность А., стороной защиты выдвинуты следующие доводы:

- Сторона защиты указывает, что во время имевших место событий у водителя автомобиля не было возможности обнаружить мотоцикл на проезжей части.

Обосновывая такой довод, сторона защиты указывает, что препятствием в обнаружении мотоцикла явилось нарушение его водителем Правил дорожного движения, а именно: превышение скорости; ускорение непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием; движение с выключенными фарами ближнего света или дневных ходовых огней.

Такой довод стороны защиты суд находит необоснованным.

Как следует из исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств, событие дорожно-транспортного происшествие имело место 17.07.2016 года около 22.10 часов в светлое время суток (полярный день).

Видимость окружающей обстановки на месте происшествия являлась неограниченной, что следует из акта обследования дорожных условий от 17.07.2016 года и подтверждено в ходе судебного разбирательства свидетелями Б. и А. (инспекторы дорожно - патрульной службы), которые прибыли на место дорожно-транспортного происшествия.

Наличие неограниченной видимости не оспаривал и А., который в ходе судебного разбирательства сообщил, что перед осуществлением маневра (поворот налево) им свободно - до следующего перекрестка улиц Свердлова - Чубынина - Мира просматривалась встречная полоса движения.

В ходе судебного разбирательства каких-либо препятствий затрудняющих обозрение, как попутной, так и встречной полосы движения не установлено, не было сообщено о таких препятствиях и стороной защиты.

При таких данных суд приходит к выводу о том, что в момент имевших место событий препятствия, явно затрудняющие обнаружение движущегося со встречного направления мотоцикла для водителя автомобиля А. отсутствовали.

- Сторона защиты указывает, что, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства не был установлен момент возникновения опасности для водителя автомобиля, а также не был разрешен вопрос о наличии у водителя автомобиля технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия.

Обосновывая такой довод, сторона защиты указывает, что уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает только в том случае, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

Неразрешенный, по мнению стороны защиты, в ходе судебного разбирательства вопрос, о наличии у водителя автомобиля технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия свидетельствует об отсутствии в действиях А. состава преступления. 

Оценивая доводы стороны защиты, суд находит таковые необоснованными, поскольку вопрос о технической возможности предотвращения столкновения разрешению подлежит только в отношении того водителя, которому создана опасность для движения.

В данном конкретном случае опасность для движения была создана водителю мотоцикла.

Указанные обстоятельства являются очевидными, поскольку именно водитель автомобиля вынудил водителя мотоцикла, имеющего по отношению к нему преимущество, изменить направление движения и скорость.

Таким образом, разрешение вопроса о наличии у водителя автомобиля технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, лишено смысла.

- Сторона защиты указывает на противоречия в заключениях автотехнических экспертиз Л. и П., которые не позволяют считать их ясными и обоснованными. 

Такой довод сторона защиты обосновывает тем, что экспертами в ходе расчетов использовались разные нормативы времени реакции водителя. 

В частности П. использовала время реакции водителя равное - 1.2 с., а Л. равное - 1 с., хотя в расчетах фактически использовал другое время равное - 0.8 с.

Доводы стороны защиты суд находит необоснованными, поскольку время реакции водителя каждым экспертом определялось исходя из конкретной дорожно-транспортной ситуации в пределах нормативных табличных значений.

Фактическое использование экспертом Л. в расчетах времени реакции водителя мотоцикла равного - 0.8 с. вместо - 1 с., не ухудшает положения А.

Использование экспертами в расчетах различных табличных значений в данном конкретном случае не приводит к неясности выводов и не порождает неустранимых противоречий.

- Сторона защиты указывает, что между заключениями Л. и П. с одной стороны и заключением специалиста Н. с другой имеются неустранимые противоречия в части разрешения вопроса о моменте обнаружения опасности, как для водителя мотоцикла, так и для водителя автомобиля.

Доводы стороны защиты суд находит необоснованными, поскольку на разрешение экспертов Л. и П. вопрос о моменте обнаружения опасности, как для водителя мотоцикла, так и для водителя автомобиля не ставился.

- Сторона защиты указывает, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось превышение водителем мотоцикла скорости движения.

Такой довод сторона защиты обосновывает выводом специалиста Н., который указывает, что в случае движения мотоцикла со скоростью 60 км/ч. автомобиль освобождал полосу движения мотоцикла до того, как мотоцикл пересекал линию движения автомобиля.

Суд находит доводы стороны защиты необоснованными, поскольку оценке подлежит уже состоявшееся дорожное происшествие, а не смоделированная специалистом дорожная ситуация.

При этом уголовной ответственности подлежит тот водитель, чьи действия связанные с нарушением Правил дорожного движения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, указанными в ч. 1 ст. 264 УК РФ.

В данном конкретном случае установлено, что дорожно-транспортное происшествие и наступившие последствия в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью Н.Э. находятся в прямой причинно - следственной связи с нарушением водителем А. положений п. 1.5, 8.1, 8.2, и 13.12 Правил дорожного движения.

- Сторона защиты указывает, что для водителя мотоцикла момент возникновения опасности установлен не объективно, без учета фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия.

Доводы стороны защиты суд находит необоснованными, поскольку момент возникновения опасности определен экспериментальным путем и совпадает с выводами специалиста Н., чьё заключение представлено в качестве доказательства стороны защиты.

- Сторона защиты указывает, что водитель мотоцикла с целью избежать дорожно-транспортного происшествия не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки - торможения не осуществлял.

Обосновывая такой довод, сторона защиты указывает, что задние тормоза мотоцикла были отключены, а блокировка переднего колеса, привела бы к неминуемому опрокидыванию водителя мотоцикла, чего в данном случае не произошло.

Кроме этого, сторона защиты ссылается на показания свидетеля ФИО10, который указал, что он слышал только глухой удар, а звука торможения перед ударом он не слышал.

Довод стороны защиты суд находит необоснованным, поскольку таковой опровергается доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства.

След торможения был обнаружен на проезжей части сразу после происшествия и зафиксирован в протоколе и схеме дорожно-транспортного происшествия, а также при помощи фотосъемки.

Обнаруженный на месте происшествия след торможения оставлен именно мотоциклом под управлением Н.Э.

Такой вывод суд основывает на том, что след имеет вид одной полосы, направлен по ходу движения мотоцикла и оканчивается непосредственно на месте столкновения мотоцикла с автомобилем.

Кроме этого, суд считает довод стороны защиты находящимся в противоречии с показаниями А., который в ходе судебного разбирательства пояснил, что перед ударом он услышал сначала звук двигателя, а затем шелестящий - шипящий звук.

Стороной защиты в ходе судебного разбирательства не приведено обоснованных доводов о том, какой звук должен издавать мотоцикл в момент торможения и почему его должен был услышать свидетель ФИО10

Доводы подсудимого А., который в ходе судебного разбирательства приводит собственные математические расчеты параметров полученных в ходе следственных действий (скорость, время, расстояние и т.д.) по мнению суда, являются переоценкой выводов экспертов и не обоснованы какой-либо методикой.

Помимо этого, суд обращает внимание на то, что выводы специалиста Н. не находятся в противоречии с выводами экспертов П. и Л. по расчетам технических параметров и не опровергают выводы о виновности А. 

Оспаривая виновность А., стороной защиты поставлен вопрос об исключении из числа допустимых доказательств:

- Составленный дознавателем ФИО16 протокол осмотра места происшествия от 17.07.2016 года и приложение к нему - схему дорожно-транспортного происшествия.

Обосновывая свои доводы, сторона защиты указывает, что схема составлена сотрудниками дорожно-патрульной службы и является приложением к протоколу осмотра места происшествия, который был составлен дознавателем.

Сторона защиты полагает, что поскольку протокол составлен дознавателем, то и схема как приложение к протоколу должна быть составлена тем же должностным лицом - дознавателем.

Кроме этого, обращает внимание сторона защиты, не на каждой странице схемы имеются подписи понятых, что является нарушением уголовно-процессуального закона.

При таких данных, сторона защиты полагает, что протокол осмотра места происшествия и схема как приложение к протоколу осмотра места происшествия являются недопустимыми доказательствами.

Доводы стороны защиты суд находит необоснованными.

Осмотр места происшествия производился дознавателем в соответствии с требованиями положений ст. ст. 164, 176 и 177 УПК РФ до возбуждения уголовного дела, с привлечением понятых.

Протокол осмотра места происшествия составлен в соответствии с требованиями положений ст. 166 УПК РФ и подписан всеми участниками следственного действия.

Вопреки доводам стороны защиты протокол осмотра места происшествия не имеет такого приложения как схема дорожно-транспортного происшествия.

Как следует из протокола осмотра места происшествия, приложением к протоколу является фототаблица.

- Заключения судебных автотехнических экспертиз Л. от 12.02.2017 года № 3 и от 28.03.2017 года № 23.

Обосновывая причины исключения из числа допустимых доказательств, приведенных выше заключений эксперта, сторона защиты указывает, что Л. является действующим членом некоммерческого партнерства "Палата судебных экспертов", однако в заключениях указано, что экспертизы проведены в Автоэкспертном бюро, которое не является некоммерческой организацией.

Оценивая доводы стороны защиты, суд находит таковые необоснованными.

Как следует из заключений эксперта, экспертизы проведены Л., именно как членом некоммерческого партнерства "Палата судебных экспертов".

Членство Л. подтверждено свидетельством №0126, а его компетенция сертификатом соответствия № 7/1931, которое действительно до 04.06.2018 года.

Кроме этого, Л. имеет свидетельство на право самостоятельного производства судебной экспертизы по исследованию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и судебной экспертизы по исследованию следов столкновения на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия.

Исследованные в ходе судебного разбирательства судебные экспертизы Л. отвечают требованиям ст. ст. 204 и 207 УПК РФ.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при назначении судебных экспертиз и их проведении не допущено.

- Протокол осмотра места происшествия от 02.09.2017 года.

Обосновывая причины, по которым протокол осмотра места происшествия подлежит исключению из числа допустимых доказательств, сторона защиты указывает, что описанные в протоколе процессуальные действия не соответствуют действительности.

В частности, в ходе следственного действия экспериментальным путем выяснялись параметры дорожно-транспортного происшествия, и согласно содержанию протокола А. управлял автомобилем.

Однако А. автомобилем в ходе следственного действия не управлял, поскольку фактически за рулем находился Е., сведения о котором в протоколе отсутствуют. 

Кроме этого, обращает внимание сторона защиты, протокол составлен с нарушением положений ч. 5 ст. 166 УПК РФ, а в следственном действии в качестве иного лица принимал участие следователь Т., который впоследствии в нарушение положений ст. 61 УПК РФ принял указанное дело к производству.

Сторона защиты указывает, что сведения, полученные в результате следственного действия с использованием другого автомобиля, являются не верными, поскольку автомобиль был неисправен (оторван передний стабилизатор), а автомобильные покрышки были зимними вместо летних.

Оценивая доводы стороны защиты, суд не находит оснований признать протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством по следующим основаниям.

Следственное действие проводилось с целью установления параметров дорожно-транспортного происшествия, для чего использовался автомобиль схожий по техническим характеристикам с автомобилем А.

В ходе судебного разбирательства установлено, что А. в ходе следственного действия действительно не управлял задействованным в следственном действии автомобилем.

Это обусловлено тем, что автомобиль А. имеет управление справа, а задействованный в следственном действии автомобиль имел управление слева.

Поэтому А. в момент следственного действия находился на переднем пассажирском сидении справа, а автомобилем управлял Е. (владелец автомобиля).

Указанные обстоятельства подтвердили в ходе судебного разбирательства, как Е., так и А. 

Вопреки доводам стороны защиты следователем выполнены требования положений ч. 5 ст. 166 УПК РФ, протокол содержит сведения о применяемых технических средствах и сведения о предупреждении применения таковых.

Участие в следственном действии следователя Т. в качестве иного незаинтересованного лица не является основанием, исключающим дальнейшее его участия в расследовании настоящего уголовного дела, поскольку он не выполнял процессуальные функции, которые несовместимы с функцией по расследованию уголовного дела.

Необоснованными считает суд и доводы стороны защиты о том, что результаты, полученные в ходе следственного действия, являются не верными, поскольку используемый в следственном действии автомобиль был неисправен. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что траектория и скорость движения используемого в следственном действии автомобиля определялись с участием А. и исключительно с его слов.

По мнению суда, наличие зимних автомобильных покрышек и неисправного стабилизатора не повлияло на результаты полученные в ходе следственного действия, поскольку его целью было выяснения вопроса скорости и траектории движения, а не выяснение вопроса способности торможения и устойчивости автомобиля на повороте.

- Протокол осмотра места происшествия от 05.12.2017 года.

Обосновывая причины, по которым протокол осмотра места происшествия подлежит исключению из числа допустимых доказательств, сторона защиты указывает на следующие обстоятельства.

Следственное действие проведено, в том числе с целью установления расстояния, на котором водитель автомобиля мог обнаружить мотоцикл.

Вместе с этим, обращает внимание сторона защиты, выбранное следователем время года (декабрь) не соответствует времени года (июль), когда было совершено дорожно-транспортное происшествие.

Оценивая доводы стороны защиты суд не находит оснований признать протокол осмотра места происшествия недопустимым доказательством, поскольку следственное действие выполнено, а протокол составлен в соответствии с требования уголовно-процессуального закона.

При этом несогласие с обстоятельствами, установленными в ходе следственного действия не является предусмотренным законом основанием признать доказательство недопустимым.

Анализируя доводы, как стороны обвинения, так и стороны защиты во взаимосвязи с исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами суд приходит к следующим выводам.

Дорожное происшествие имело место в светлое время суток в условиях неограниченной видимости и при ясной солнечной погоде.

А. имел ничем и никем не ограниченную возможность контролировать движущиеся, как со встречного направления, так и в попутном направлении транспортные средства.

Такой вывод суд основывает, в том числе и на показаниях самого А., который в ходе судебного разбирательства сообщил, что перед осуществлением маневра (поворот налево) им свободно - до следующего перекрестка просматривались, как попутная, так и встречная полосы движения.

Вывод о неограниченной видимости встречной полосы движения, а также отсутствие каких-либо искусственных препятствий ограничивающих таковую, подтверждается фототаблицами (т. 1 л.д. 51 и т. 4 л.д. 56), на которых наглядно зафиксирован обзор окружающей обстановки по ходу движения автомобиля А. 

Окружающая обстановка на фототаблице зафиксирована сразу непосредственно после дорожного происшествия, что позволяет объективно расценивать ее как достоверную.

В ходе судебного разбирательства установлено, что перед началом осуществления маневра (поворот налево) и до момента столкновения, между автомобилем под управлением А. и приближающимся со встречного направления мотоциклом под управлением Н.Э. другие транспортные средства, движущиеся со встречного направления, отсутствовали.

Единственным транспортным средством, находящимся в это время между автомобилем под управлением А. и мотоциклом под управлением Н.Э. являлся автомобиль, движущийся впереди А. в попутном направлении.

Иных препятствий затрудняющих обзор встречной полосы движения для А. не существовало.

Указанные обстоятельства достоверно следуют из записи камеры уличного наблюдения (файл cam-02). 

В ходе судебного разбирательства А. сообщил, что перед тем как преступить к маневру (поворот налево) им несколько раз была просмотрена встречная полоса движения, на которой он транспортных средств не обнаружил.

Он уточнил, что в момент просмотра встречной полосы движения, в его поле зрения находился, движущийся впереди него в попутном направлении автомобиль, который он сопровождал визуально на протяжении от пешеходного перехода до автобусной остановки по улице Свердлова.

При этом, А. в ходе судебного разбирательства сообщил, что он не заметил движущийся со встречного направления мотоцикл, а только в последствии почувствовал удар в правую часть автомобиля в момент осуществления маневра (поворот налево).

Вместе с этим, при просмотре записи камеры уличного наблюдения (файл cam-02) установлено, что в то время когда движущийся впереди А. в попутном направлении автомобиль находился между пешеходным переходом и автобусной остановкой (т.е. до осуществления А. маневра - поворот налево), в это же самое время на встречной полосе движения параллельно с указанным автомобилем уже находился мотоцикл под управлением Н.Э.

Этой же камерой уличного наблюдения зафиксировано и то, что еще до осуществления А. маневра (поворот налево) мотоцикл уже разъехался со встречным автомобилем и продолжил движение в сторону перекрестка улиц Свердлова - Манчинского.

При таких обстоятельствах у А. перед осуществлением маневра (поворот налево) не было объективных препятствий в обнаружении движущегося прямо со встречного направления мотоцикла даже с превышением скорости и при отсутствии включенного света фар.

Анализируя обстоятельства установленные в ходе судебного разбирательства суд приходит к выводу о том, что в данном конкретном случае появление мотоцикла на встречной для автомобиля А. полосе движения не могло быть и не являлось внезапным, независимо от скорости движения мотоцикла и наличия (отсутствия) включенных фар ближнего света или дневных ходовых огней.

В обоснование такого вывода суд обращает внимание на то, что траектория движения мотоцикла на всем протяжении улицы Свердлова была прямолинейной и в направлении автомобиля А.

А. при подъезде к перекрестку и до осуществления маневра (поворот налево) имел неограниченную фронтальную видимость на всем протяжении, как попутной, так и встречной полосы движения улицы Свердлова до следующего перекрестка.

Условия видимости, позволяли детально различать объекты на проезжей части, что наглядно следует из фототаблиц (т. 1 л.д. 51 и т. 4 л.д. 56).

Кроме этого, мотоцикл в процессе движения производил громкий шум работающего двигателя, что не могло остаться незамеченным.

Наличие громкого шума двигателя мотоцикла подтвердил в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО10, который в момент имевших место событий находился в квартире дома, расположенного в 60 - 70 метрах от места происшествия.

Доводы А. о том, что он убедился в безопасности маневра (поворот налево), суд находит необоснованными, в том числе и по следующим основаниям.

В ходе просмотра записи камеры уличного наблюдения (файл cam-02) установлено, что А., двигался по улице Свердлова, а затем сразу выполнил маневр (поворот налево) не выдержав перед осуществлением маневра паузы, позволяющей объективно оценить дорожную ситуацию.

При этом суд обращает внимание на то, что органы управления автомобилем А. находятся справа, что с учетом правостороннего движения транспортных средств на дорогах, перед осуществлением маневра (поворот налево) требовало от А. дополнительно повышенного внимания.

В свою очередь водитель мотоцикла Н.Э. обнаружив опасность для движения принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, прибегнув к экстренному торможения, тем самым выполнив требования абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения.

Однако, даже при разрешенной скорости движения Н.Э. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем независимо от технического состояния тормозной системы мотоцикла.

Место столкновения автомобиля с мотоциклом находится на полосе движения мотоцикла (в границах нерегулируемого перекрестка неравнозначных дорог).

При таких данных суд приходит к выводу о том, что А., осуществляя маневр (поворот налево) при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть последствия в виде столкновения с движущимся во встречном направлении мотоциклом.

В результате допущенного водителем автомобиля А. столкновения с мотоциклом под управлением Н.Э. последний получил телесные повреждения, расценивающиеся как причинившие тяжкий вред здоровью.

Вред причиненный здоровью Н.Э. установлен экспертным путем и не вызывает сомнения. 

Таким образом, именно действия А. нарушившего положения п. 1.5, 8.1, 8.2, и 13.12 Правил дорожного движения состоят в причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения водителю мотоцикла Н.Э. тяжкого вреда здоровью.

При таких данных действия А. суд квалифицирует по ч. 1 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Определяя меру ответственности, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, сведения о личности подсудимого, влияние наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Часть 1 статьи 264 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ).

Совершенное А. преступление посягает на безопасность дорожного движения, повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека.

А., относится к категории лиц, совершивших преступление впервые, характеризуется удовлетворительно.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, судом не установлено.

Оценивая в совокупности установленные судом сведения, характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, его материальное положение, условия жизни его семьи, суд приходит к выводу, что для исправления осужденного, восстановления социальной справедливости, а также предупреждения совершения новых преступлений А. следует назначить наказание в виде ограничения свободы.

Наказание в виде ограничения свободы суд считает справедливым, поскольку таковое соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также отвечает целям наказания (ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ).

А. не относится к категории лиц, которым в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ ограничение свободы не назначается.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других данных, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, судом не установлено (ст. 64 УК РФ).

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также личности виновного суд признает невозможным сохранение за А. права заниматься определенной деятельностью, а именно управлением транспортными средствами.

В этой связи суд считает необходимым назначить ему дополнительный вид наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно управлением транспортными средствами (ч. 3 ст. 47 УК РФ).

Действующая мера пресечения в отношении А. отсутствует.

Оснований для избрания в отношении А. меры пресечения не имеется.

Потерпевшим Н.Э. заявлен гражданский иск о взыскании с А. в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением 1 500 000 рублей, а также 20 000 рублей за понесенные расходы на оплату услуг адвоката.

А. иск не признал.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Факт причинения морального вреда потерпевшему в результате преступных действий А. достоверно установлен в ходе судебного разбирательства, в связи с чем подлежат удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

В ходе судебного разбирательства установлено, что в результате преступления Н.Э. причинен тяжкий вред здоровью.

После дорожно - транспортного происшествия Н.Э. перенес несколько операций, по прошествии года здоровье не восстановилось, руки полноценно не функционируют, периодически присутствует боль в голове и ногах, предстоит продолжительный курс реабилитации.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что состояние здоровья не позволяет Н.Э. вести привычный образ жизни.

В ходе судебного разбирательства установлено, что между потерпевшим Н.Э. и адвокатом ФИО21 заключено соглашение на оказание юридической помощи потерпевшему Н.Э. на стадии предварительного следствия и судебного разбирательства.

Расходы, связанные с получением потерпевшим юридической помощи подтверждаются документально (квитанция № 074 от 30.12.2016 года).

Выплаченную Н.Э. сумму суд находит разумной с учетом сложности дела, длительности его расследования и судебного разбирательства.

При таких данных суд находит правильным удовлетворить иск Н.Э. в полном объеме, взыскав с А. в счет возмещения компенсации морального вреда - 1 500 000 рублей и в счет возмещения расходов на оплату услуг адвоката - 20 000 рублей.

Вещественные доказательства:

- автомобиль "SUBARU FORESTER" (г.р.з. 

<

данные изъяты>) следует вернуть законному владельцу А.;

- мотоцикл "FEKON 

<

данные изъяты>" следует вернуть законному владельцу И.;

- мотоциклетный шлем и мужской кроссовок следует вернуть законным владельцам;

- приобщенные к уголовному делу DVD-R диски с записью камер уличного наблюдения следует хранить при деле.

Материалы дела не содержат надлежащих сведений о наличии процессуальных издержек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 - 310, 316 УПК РФ,

приговорил:

Признать А. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 1 год с лишением права управлять транспортными средствами сроком на 1 год.

В период отбывания ограничения свободы возложить на осужденного А. следующие ограничения:

- не выезжать за пределы территории муниципального образования город Салехард Ямало-Ненецкого автономного округа без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Обязать А. в период отбывания наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Срок ограничения свободы исчислять со дня постановки осужденного на учет в уголовно-исполнительной инспекции.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, а именно управлением транспортными средствами подлежит исчислению с момента вступления приговора суда в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Н.Э. удовлетворить:

- взыскать с А. в пользу Н.Э. в счёт компенсации морального вреда - 1 500 000 рублей;

- взыскать с А. в пользу Н.Э. в счёт компенсации расходов на оплату услуг адвоката - 20 000 рублей.

Вещественные доказательства:

- автомобиль "SUBARU FORESTER" (г.р.з. 

<

данные изъяты>) вернуть законному владельцу А.;

- мотоцикл "FEKON 

<

данные изъяты>" вернуть законному владельцу И.;

- мотоциклетный шлем и мужской кроссовок вернуть законным владельцам;

- приобщенные к уголовному делу DVD-R диски с записью камер уличного наблюдения хранить при деле.

Настоящий приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа с подачей апелляционных жалоб и представлений через Салехардский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем ему надлежит указать в апелляционной жалобе. Также он может ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в случае подачи апелляционного представления прокурора, либо апелляционных жалоб других участников уголовного судопроизводства в течение 10 суток со дня получения их копий. 

Председательствующий /подпись/

Копия верна:

Судья Г.В. Снайдерман