66RS0008-01-2019-000633-54

Дело № 2-642/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Нижний Тагил 14 июня 2019 года

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Чарушиной О.Н.,

с участием ответчиков ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Нижний Тагил и Пригородном районе Свердловской области к ФИО1 и ФИО2 о взыскании денежной суммы с наследников,

У С Т А Н О В И Л:

ГУ – Управление Пенсионного фонда РФ в городе Нижний Тагил и Пригородном районе Свердловской области, обратилось в суд с иском к ФИО1 и ФИО2, в котором просят взыскать с ответчиков солидарно 15 451,98 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 618,08 руб.. 

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся получателем трудовой пенсии по старости с 26.10.2010, а также выплаты по категории инвалид с 23.12.2010. Денежные средства перечислялись на счет, открытый на имя ФИО4 в банке. 19.02.2011 ФИО4 умер, следовательно, с 01.03.2011 утрачено право на получение пенсии и ЕДВ. Сведения о смерти ФИО4 поступили в Управление из органов ЗАГСа 16.03.2011, то есть позже даты формирования выплаты, в связи с чем, за период с 01.03.2011 по 31.03.2011 была произведена выплата пенсии и ЕДВ в размере 15 451,98 руб.. 14.09.2018 подано заявление о признании суммы переплаты безнадежной к взысканию, в ходе рассмотрения данного иска был установлен круг наследников после смерти ФИО4 – ФИО1 и ФИО2. Письмами от 26.11.2018 

<

№> и 

<

№> ФИО1 и ФИО2 направлены извещения о возникшей переплате и о необходимости ее погашения, однако до настоящего времени переплата не возмещена. 

Представитель истца в судебное заседания не явился, о месте и времени слушания дела извещен надлежащим образом, в исковом заявлении заявлено ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствии, а также направили письменные возражения относительно ходатайства ответчиков о применении срока исковой давности, указав, что таковой не пропущен, так как должен течь с того момента, когда Управление узнало о ом, кто надлежащий ответчик по требованиям. При этом о данном факте Управлению стало известно только в 2018 году при рассмотрении административного дела о признании недоимки безнадежной ко взысканию.

Ответчики ФИО1 и ФИО2 в судебное заседание не явились, о месте и времени слушания дела уведомлены надлежащим образом, в своих заявлениях просили о рассмотрении дела в их отсутствие, указав, что полностью поддерживают свое ходатайство о применении срока исковой давности, полагают, что он пропущен, а также указав, что в их действиях недобросовестности нет. 

Суд, исследовав представленные суду письменные доказательства, оценив доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Из представленных копий материалов пенсионного дела следует, что с 26.01.2010 ФИО4 получал трудовую пенсию по старости в размере 9665 рублей 70 копеек, а с 23.12.2010 ФИО4 назначена ежемесячная денежная выплате по категории «инвалид» по 31.12.2012 в размере 2 378 рублей 20 копеек. 

Также имелось заявление ФИО4 от 18.03.2010 о перечислении ему пенсии на расчетный счет. 

ФИО4 умер ДД.ММ.ГГГГ. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 22 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" N 173-ФЗ от 17.12.2001 выплата трудовой пенсии прекращается в случае смерти пенсионера с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором насупила смерть пенсионера.

Таким образом, право ФИО4 на получение пенсии по старости прекращается с 01.03.2011 в связи с его смертью.

Как указано истцом и следует из материалов дела, выплата пенсии и ЕДВ своевременно прекращена не была ввиду поступления сведений о смерти ФИО4 из ОЗАГС только 16.03.2011, то есть позднее даты формирования, в связи с чем, за период с 01.03.2011 по 31.03.2011 образовалась переплата пенсии в сумме 15 451 рубль 98 копеек, поскольку данная сумма перечислена на счет пенсионера после его смерти. 

Предъявляя исковые требования к ответчикам ФИО1 и ФИО2, представитель истца ссылает на возникновение у ответчиков обязанности возвратить образовавшуюся переплату пенсии ФИО4 в указанной сумме, как у наследников, принявших наследство. 

Ссылка истца в иске о том, что спор вытекает из наследственных правоотношений, также повлиял и на вопрос определения подсудности спора, поскольку при принятии иска к производству с уд не вправе дать оценку существу заявленных требований и соответственно изменить указанные истцом основания. В связи с чем, учитывая положения ст. 23 и 24 ГПК РФ дело рассмотрено по существу Дзержинским районным судом г.Н.Тагила несмотря на цену иска. 

В соответствии со ст. 17 Гражданского кодекса РФ правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В соответствии со ст. 383 Гражданского кодекса РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Согласно ст. 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно вязанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами.

Исходя из положений действующего пенсионного законодательства, а также вышеприведенных положений, право на пенсионное обеспечение не передается по наследству, так как в состав наследства не входят права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на получение пенсии по старости. Следовательно, в состав наследственного имущества могла войти только пенсия, причитающаяся лицу до его смерти.

В связи чем, переплата пенсии, допущенная после смерти, таковыми нормами, в частности и пенсионным законодательством не регулируется. Довод истца в иске о том, что излишне выплаченные суммы подлежали взысканию с пенсионера ФИО4 со ссылкой на положения закона о страховых, трудовых и государственных пенсиях, однако не были взысканы в связи с его смертью, суд находит не обоснованными, противоречащими действующему законодательству, поскольку каких-либо злоупотреблений со стороны данного лица не доказано, и в случае, если бы его смерть не наступила, то соответственно оснований для прекращений выплаты, указанных пенсионным фондом, не наступило. 

Вместе с тем, в связи со ссылкой на ст. 1064 ГК РФ, которой предусмотрено возмещение вреда, причиненного имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред; суд полагает возможным оценить данные доводы пенсионного фонда и соответственно возражения ответчиков относительно отсутствия в их действиях недобросовестности, а также и об истечении срока исковой давности для защиты нарушенного права юридического лица. 

Согласно статьи 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение) независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.В связи с выше установленными судом и указанными обстоятельствами, правоспособность ФИО4 прекратилась в связи с его смертью, в связи с чем, поступившие на его счет денежные средства являются неосновательным обогащением лица, в распоряжение которого они поступили; поскольку получены без установленных на то законом оснований. 

Предъявляя требования к ответчикам, истец приводит доводы, что указанные лица получили средства переплаты после смерти пенсионера, так как являются его наследниками, что не основано на вышеприведенных положениях закона; а бесспорных доказательств тому, что данные ответчики совместно распорядились денежными средствами истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено; из материалов наследственного дела 

<

№> за 2011 год не следует, что данные лица приняли в наследство какие-либо пенсионные выплаты. Кроме того, оценивая действия и доводы стороны ответчика по этим основаниям как добросовестные и недобросовестные, суд полагает, что это не является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении данного спора, учитывая и то, что обязанность доказать факт возникновения неосновательного обогащения у ответчиков лежит именно на стороне истца. В данном случае таковых безусловных доказательств не представлено, в том числе не заявлено и ходатайств об истребовании соответствующих сведений из Банковских учреждений; у суда же отсутствует возможность самостоятельного истребования доказательств в интересах одной из сторон, что нарушит и установленный принцип состязательности в процессе. 

Кроме того, сведения о смерти ФИО4 поступили в Управление из органов ЗАГС 16.03.2011, а исковое заявление подано в суд 29.03.2019, то есть по истечению значительного срока – 8 лет со дня получения информации о смерти получателя пенсии. В связи с чем, суд находит доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности заслуживающими внимание, по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 этого Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно п. 9 ст. 3 названного Федерального закона установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Судом установлено, что о переплате пенсии ФИО4 пенсионный орган должен был узнать 16.02.2011 при поступлении сведений о смерти получателя пенсии, с учетом представленных ими сведений о формировании выплаты до указанной даты; при этом достоверно о таковой переплате истец уже знал с момента расчета суммы переплаты и написания служебной записки от 26.12.2011 

<

№>. 

Возражая против доводов о пропуске срока исковой давности, истец ссылался, что о том, кто является надлежащим ответчиком они узнали только после обращения в Ленинский районный суд г.Н.Тагил с административным иском о признании переплаты безнадежной ко взысканию и соответственно с момента получения в 2018 году от нотариуса ФИО3 сведений о наличии наследников после смерти ФИО4.

Вместе с тем, суд не соглашается с данными доводами, поскольку положения ст.200 ГК РФ предусматривают также и указание на то, что таковой срок исчисляется с момента, когда истец должен был узнать о том, кто является надлежащим ответчиком. 

В связи с тем, что о смерти ФИО6 истцу стало известно уже с 16.03.2011, то соответственно с указанного времени действуя разумно и добросовестно, истец уже имел возможность обратиться в нотариальную контору с соответствующим требованием к наследственному имуществу, а также в суд с иском о взыскании переплаты, предъявив таковые требования до истечение 6-го срока с момента смерти к наследственному имуществу, а после истечения данного срока соответственно к наследникам, что следует из положений ст. 1175 ГК РФ. При этом течение срока исковой давности в таком случае не изменяется, а истец мог и должен был принять еры для установления таковых наследников, поскольку именно данным фактом мотивируют обращение в суд с иском о взыскании переплаты. 

Кроме того, из материалов наследственного дела, заведенного и оконченного в сентябре 2011 года, следует, что уже на указанную дату были установлены наследники, приняли наследство и им выданы соответствующие свидетельства. Иного суду не представлено, как и не представлено доказательств тому, что истец пытался установить наследников, желая обратиться с таковыми требованиями к ним. 

Указанное фактически свидетельствует о недобросовестных действиях истца, самоустранившегося на длительный период времени от решения вопроса о взыскании суммы переплаты. При этом только в 2018 году обратились в суд с административным иском и именно о признании переплаты безнадежной ко взысканию, что также не свидетельствует о добросовестности стороны истца, а также и о том, что до указанной даты с 2011 года они были лишены возможности установить наследников. 

Принимая во внимание, что с исковым заявлением истец обратился только спустя значительный промежуток времени после того как узнал об обстоятельствах переплаты и имел возможность установить лиц, которые должны нести ответственность; а также отсутствие убедительных доводов об уважительности причин пропуска срока, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку срок для обращения в суд истцом был пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом того, что в иске отказано, то и требование о возмещении ответчиками судебных расходов по оплате госпошлины за подачу настоящего иска удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований государственного учреждения Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Нижний Тагил и Пригородном районе Свердловской области к ФИО1 и ФИО2 о взыскании денежной суммы – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение месяца со дня изготовления текста решения в окончательной форме.

Судья: С.А.Охотина 

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2019 года

Судья: С.А.Охотина