Дело № 2 – 3290/2019 16 сентября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Гусевой Н.А.

при секретаре Мироновой В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «Карачаровский механический завод» о признании дополнительного соглашения от 09 января 2019 года к трудовому договору недействительным, взыскании заработной платы, компенсации и иных выплат, процентов за нарушение сроков выплат при увольнении и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями о признании дополнительного соглашения от 09 января 2019 года к трудовому договору недействительным; взыскании заработной платы, компенсации и иных выплат в размере 1 344 063,96 рубля; процентов за нарушение срока выплат при увольнении в размере 10 265,92 рублей, компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей и судебных расходов в размере 31 059 рублей.

В обоснование исковых требований истец указывает, что 23 мая 2018 года между сторонами был заключен трудовой договор № 25, согласно которому истец принят на должность заместителя директора филиала «СУ КМЗ» ПАО «КМЗ» в Санкт-Петербурге с должностным окладом 150 000 рублей (п. 4.1 договора). Указанный оклад работодатель исправно выплачивал работнику до января 2019 года. На основании Уведомления об изменении условий трудового договора в связи с организационными изменениями условий труда работников филиала сети от 01 ноября 2018 года № 229-06-869 истцу, как заместителю директора филиала, в одностороннем порядке с 09 января 2019 года размер установленного должностного оклада снижен с 150 000 рублей до 17 000 рублей в месяц. 09 января 2019 года в соответствии с Приказом генерального директора Заики С.В. № 61/1-01/1-3/2 на основании организационных изменений условий труда работников филиала сети внесены изменения в штатное расписание филиала «СУ КМЗ» ПАО «КМЗ» в Санкт-Петербурге в части снижения всем его работникам должностных окладов до 18 000 рублей, без дифференциации за сложность и занимаемую должность. Указывает, что 09 января 2019 года он был вынужден подписать дополнительное соглашение к трудовому договору, по которому внесены изменения в п. 4.1 договора в части снижения должностного оклада до 17 000 рублей. 15 января 2019 года на заседании совета директоров ПАО «Карачаровский механический завод» было принято решение о ликвидации филиала Общества, расположенного в Санкт-Петербурге, ул. Таллинская, дом 7, литера О, офис 159-1. 28 марта 2019 года трудовой договор с истцом прекращен на основании п. 1 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, что подтверждается приказом о прекращении (расторжении) трудового договора с работником № 134 ки от 20 марта 2019 года, о чем в трудовую книжку внесена соответствующая запись. Указывает, что ответчик умышленно, обманным путем вынудил истца подписать дополнительное соглашение, по которому должностной оклад был снижен. По мнению истца, на момент его увольнения ему причиталась сумма в размере 1 756 000 рублей, с учетом выплаченных 411 936,04 рублей, размер задолженности составляет 1 344 063,96 рубля. 22 марта 2019 года истец направил ответчику претензию с приложением копий документов, подтверждающих доводы истца. Согласно ответу работодателя от 05 апреля 2019 года за исх. № 229-06-1020 в удовлетворении досудебных претензий истцу было отказано в полном объеме. Истцом понесены судебные расходы в размере 31 059 рублей. Размер процентов за нарушение сроков выплат при увольнении за период с 15 января 2019 года по 15 апреля 2019 года составляет 10 265,91 рублей. Указывает, что действиями ответчика ему причинен моральный вред, денежную компенсацию которого истец оценивает в размере 100 000 рублей.

Истец в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом – заказным письмом с уведомлением. 

Истец о причинах своей неявки в судебное заседание не сообщил, ходатайство об отложении рассмотрения дела либо о рассмотрении дела в свое отсутствие не заявил.

Представитель истца – ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал по доводам, изложенным выше, и просит суд исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика – ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что 23 мая 2018 года между сторонами был заключен трудовой договор № 25, в соответствии с которым истец был принят на работу в филиал «СУ КМЗ» ПАО «КМЗ» в г. Санкт-Петербурге на должность заместителя директора филиала с установлением должностного оклада в размере 150 000 рублей в месяц до уплаты налога на доходы физических лиц. В соответствии с приказом генерального директора ПАО «КМЗ» № 61/1-01/1-301/1 от 25 октября 2018 года между структурными подразделениями ПАО «КМЗ» были перераспределены обязанности по поиску потенциальных покупателей и заказчиков продукции и работ Общества на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Истцу было направлено уведомление от 01 ноября 2018 года за исх. № 229-06-870 об изменении условий трудового договора в связи с организационными изменениями условий труда работников филиальной сети, в соответствии с которым должностной оклад работника с 09 января 2019 года будет снижен до 17 000 рублей. Уведомление истец получил и с новыми условиями труда согласился. 09 января 2019 года между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору № 25 от 23 мая 2018 года, в соответствии с которым работнику устанавливается должностной оклад 18 000 рублей в месяц до уплаты налога на доходы физических лиц. С января 2019 года истцу начислялась и выплачивалась заработная плата в соответствии с фактически отработанным временем, исходя из согласованного сторонами должностного оклада в размере 18 000 рублей, а изменение условий трудового договора проведено в соответствии с действующим законодательством. 28 марта 2019 года трудовой договор с истцом прекращен на основании п. 1 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ. На основании заявления ФИО2 в соответствии с ч. 2 ст. 178 ТК РФ 02 июля 2019 года ПАО «КМЗ» выплатило ему компенсацию на период трудоустройства за третий месяц в размере 156 771,09 рубль. Представитель ответчика просит отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав пояснения представителей сторон, показания свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. 

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 23 мая 2018 года между ПАО «Карачаровский механический завод», именуемое в дальнейшем «Работодатель», и ФИО2, именуемый в дальнейшем «Работник», был заключен трудовой договор № 25, в соответствии с которым работник принимается на работу в филиал «СУ КМЗ» ПАО «КМЗ» в г. Санкт-Петербурге на должность заместителя директора филиала. Работнику устанавливается должностной оклад в размере 150 000 рублей. 

В соответствии с приказом генерального директора ПАО «КМЗ» № 61/1-01/1-301/1 от 25 октября 2018 года между структурными подразделениями ПАО «КМЗ» были перераспределены обязанности по поиску потенциальных покупателей и заказчиков продукции и работ Общества на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

Истцу было направлено уведомление от 01 ноября 2018 года за исх. № 229-06-870 об изменении условий трудового договора в связи с организационными изменениями условий труда работников филиальной сети, в соответствии с которым должностной оклад работника с 09 января 2019 года будет снижен до 17 000 рублей. 

Уведомление истец получил и с новыми условиями труда согласился. 

09 января 2019 года между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору № 25 от 23 мая 2018 года, в соответствии с которым работнику устанавливается должностной оклад 18 000 рублей в месяц до уплаты налога на доходы физических лиц.

28 марта 2019 года трудовой договор № 25 от 23 мая 2018 года прекращен на основании пункта 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Доводы представителя истца о том, что при подписании оспариваемого дополнительного соглашения истец был введен работодателем в заблуждение, не могут быть приняты судом во внимание как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании. 

Истцом дополнительное соглашение к трудовому договору № 25 от 23 мая 2018 года подписано 09 января 2019 года собственноручно. При этом, с января 2018 года и до своего увольнения 28 марта 2019 года истец получал заработную плату исходя из размера должностного оклада 18 000 рублей.Представленные истцом в подтверждение своих доводов документы, заключение эксперта № 19/1-02/19 от 20 февраля 2019 года и протокол осмотра и исследования письменных доказательств от 21 февраля 2019 года, бесспорно не свидетельствуют о том, что при подписании оспариваемого дополнительного соглашения истец был введен работодателем в заблуждение.

Показания допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО1 о том, что она на свою электронную почту получала письмо от 01 ноября 2018 года от ФИО5 о том, что снижения заработной платы носит формальный характер, не могут свидетельствовать о том, что при подписании оспариваемого дополнительного соглашения истец был введен работодателем в заблуждение. 

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований истца о признании дополнительного соглашения к трудового договору № 25 от 23 мая 2018 года, заключенного между сторонами 09 января 2019 года, в связи с этим суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска в этой части.

В соответствии со статьёй 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели, за исключением работодателей – физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно статье 164 Трудового кодекса Российской Федерации компенсации – денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со статьёй 165 Трудового кодекса Российской Федерации, помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных настоящим Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в следующих случаях: при направлении в служебные командировки; при переезде на работу в другую местность, при исполнении государственных или общественных обязанностей; при совмещении работы с обучением; при вынужденном прекращении работы не по вине работника; при предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска; в некоторых случаях прекращения трудового договора; в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

При предоставлении гарантий и компенсаций соответствующие выплаты производятся за счет средств работодателя. Органы и организации, в интересах которых работник исполняет государственные или общественные обязанности (присяжные заседатели, доноры, члены избирательных комиссий и другие), производят работнику выплаты в порядке и на условиях, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В указанных случаях работодатель освобождает работника от основной работы на период исполнения государственных или общественных обязанностей. 

Статьёй 178 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса).

Таким образом, в силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства, выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Доводы представителя истца о том, что при увольнении ответчиком истцу должно было быть выплачено пособие, предусмотренное п. 2 ч. 1 ст. 278, ст. 279 ТК РФ, не могут быть приняты судом во внимание, как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании. 

Статьёй 279 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 278 настоящего Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Статьёй 273 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что руководителем организации является физическое лицо, которое в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами осуществляет руководство этой организацией, в том числе выполняет функции её единоличного исполнительного органа.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующих труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» разъяснено, что действие норм главы 43 ТК РФ не распространяется на работников, осуществляющих руководство отдельными сферами деятельности организации (например, художественного руководителя театра, осуществляющего руководство творческой и художественной деятельностью театра, научного руководителя научной организации, обеспечивающего формирование приоритетных направлений и (или) тематики научных исследований) или отдельными структурными подразделениями организации, в том числе филиалами, представительствами или иными обособленными структурными подразделениями, без возложения на них функций единоличного исполнительного органа организации.

Как следует из содержания трудового договора № 25 от 23 мая 2018 года и должностной инструкции ДИ-134-0519-2018, истец был принят на должность заместителя директора филиала «Сервисное управление КМЗ» ПАО «КМЗ» в г. Санкт-Петербурге без возложения на него функций единоличного исполнительного органа организации. 

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание, что на истца не распространяется действие главы 43 ТК РФ, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения иска о взыскании с ответчика в пользу истца пособия руководителя при ликвидации организации в размере 540 000 рублей, в связи с этим суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска в этой части в полном объеме.

Как следует из материалов дела, истцу при увольнении в полном объеме была выплачена заработная плата, компенсация за неиспользованный отпуск. 02 июля 2019 года на основании заявления ФИО2 ответчик выплатил ему компенсацию на период трудоустройства за третий месяц в размере 156 771,09 рубль.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие доказательств не выплаты истцу при увольнении ответчиком заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и иных выплат, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении иска в этой части в полном объеме.

Поскольку судом истцу отказано в удовлетворении основных исковых требований в полном объёме, то не подлежат удовлетворению в полном объеме и производные от них требования о взыскании процентов за задержку выплат при увольнении и компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО2 – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированной части решения суда.

Судья Н.А. Гусева 

Мотивированная часть решения изготовлена 23 сентября 2019 года