Судья Зайцев В.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уг. дело №

г.Астрахань 11 мая 2021г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе: председательствующего судьи Фролова Ю.Ф., 

при ведении протокола секретарями Хверось Т.Ю. и Котяевой А.А.,

с участием:

прокурора Серикова Р.Н.,

потерпевшей У.А.М.,

представителя потерпевшей – адвоката Котельниковой О.В., 

осужденной Джакатовой А.Б., 

адвоката Кошмарева С.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному предоставлению государственного обвинителя Чирковой И.Д., апелляционной жалобе адвокат Кошмарева С.Ю. в интересах осужденной Джакатовой А.Б. на приговор Трусовского районного суда г.Астрахани от 26 февраля 2021г., которым

Джакатова Анастасия Баймаратовна, 

<

данные изъяты> не судимая,

осуждён по ч.3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на два года.

Постановлено взыскать с Джакатовой А.Б. в счет компенсации морального вреда в пользу представителя потерпевшего У.А.М. – 1000000 рублей.

Выслушав прокурора Серикова Р.Н., поддержавшего представление и просившего изменить приговор по его доводам, осужденную Джакатову А.Б., ее защитника - адвоката Кошмарева С.Ю., просивших приговор суда отменить по доводам апелляционной жалобы, потерпевшую У.А.М. и ее представителя адвоката Котельникову О.В., возражавших против доводов жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда Джакатова А.Б. признана виновной в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровья А.А.А, и смерть потерпевшего Ш.А.П.

Преступление совершено 19 августа 2019г. около 23 часов 25 минут на федеральной автодороге Р-22 «Каспий» Трусовского района г.Астрахани со стороны ул.Гагарина в направлении ул. Николаевское шоссе при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Чиркова И.Д., не оспаривая выводы суда о виновности и квалификации действий ФИО1, ставит вопрос об изменении приговора, ввиду нарушения уголовного закона.

В обоснование доводов представления указывает, что суд при назначении ФИО1 наказания, в нарушение требований ст.ст. 6, 60, 63 УК РФ, наряду с данными характеризующими личность подсудимой, характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, ошибочно принял во внимание избранную ею позицию: непризнание вины, отсутствие раскаяния в содеянном.

При указанных обстоятельствах просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части указание суда о принятии во внимание избранной позиции подсудимой на время предварительного и судебного следствия, а именно не признание вины, отсутствие раскаяния в содеянном. 

В апелляционной жалобе адвокат Кошмарев С.Ю. в интересах осужденной ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора ввиду его незаконности и необ- основанности.

Считает, что приговор построен на предположениях, поскольку ни одного бесспорного доказательства, подтверждающего вину ФИО1, в ходе судебного следствия добыто не было; ни одного из приведённых в приговоре доказательств, прямо указывающих на ФИО1, как на лицо, управлявшее автомобилем в момент аварии, нет.

Утверждает, что за рулем автомобиля ФИО1 сидел именно А.А.А,, и боясь привлечения к уголовной ответственности на длительный срок, поскольку ранее был судим за аналогичное преступление к условному наказанию, оговорил ФИО1, а также угрожал ей, чтобы она взяла вину на себя. Защита обращала внимание суда на то, что у А.А.А, имелись основания для оговора ФИО1, однако какого-либо упоминания о данном обстоятельстве в приговоре не содержится, а доводы защиты в этой части, вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ, судом первой инстанции не оценены и не опро- вергнуты.

Отмечает, что в судебном заседании А.А.А, не отрицал наличие у него судимости, а также факта неоднократных разговоров с ФИО1 о том, что он может «вопрос порешать»» в случае признания ею вины, указывая, что он говорил это, находясь в нетрезвом состоянии.

Обращает внимание, что «синим» автомобиль ФИО1 не являлся, поскольку в технической документации его цвет указан как «серо-синий», а, следовательно, что именно об этом автомобиле с водителем-женщиной сообщили инспекторам ГИБДД за 10-15 минут до аварии, прямо утверждать нельзя, поскольку никаких данных, касающихся государственного регистрационного знака и прочего, обратившийся к ним водитель, личность которого не устанавливалась, им не сообщил. Очевидец ДТП Д.А.С. не видел, кто именно находился за управлением автомобиля «Лада Калина», а наблюдал лишь, как из него вылетели два тела, свидетель М.Д.С., выезжавший на перекрёсток с прилегающей дороги, мимо которого автомобиль проехал на большой скорости, кто именно находился за рулём, также не пояснил. То обстоятельство, что указанные лица после ДТП видели, что ближе к автомобилю лежала женщина, далее в 2-3 метрах от неё лежал мужчина, не свидетельствует о том, что автомобилем управляла именно ФИО1. Кроме того, принадлежность волоса, который был обнаружен и изъят из трещины в лобовом стекле над рулевым колесом автомобиля, ФИО2 не установлена. Считает, что данный волос мог принадлежать кому угодно, поэтому доказа- тельством нахождения за управлением автомобилем в момент ДТП именно ФИО1 служить не может.

Ссылаясь на ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ указывает, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, должны быть истолкованы в пользу Джака- товой А.Б., что судом первой инстанции, в нарушение указанных требований закона, сделано не было.

Также указывает, что содержащиеся в судебно-медицинской экспертизе трупа Ш.А.П. №4694 от 20 августа 2019г. и судебно-медицинской экспертизе А.А.А, №2857 от 10 октября 2019г. выводы свидетельствуют лишь о вреде их здоровью, причинённом в результате ДТП и доказательством вины Джака- товой А.Б в данном ДТП служить не могут. 

Ссылаясь на выводы дополнительной генетической судебной экспертизы №147 от 19 июня 2020г. указывает, что на фрагменте ткани белого цвета (подушке безопасности рулевого колеса) обнаружена кровь и следы эпителиальных клеток, принадлежащих А.А.А, Однако суд, от анализа указанного экспертного заключения устранился и не указал, каким образом данные следы А.А.А, оказались на подушке безопасности рулевого колеса, если в момент ДТП автомо- билем он не управлял.

Обращает внимание, что указанное в приговоре заключение дополни- тельной физико-математической, автотехнической судебной экспертизы №120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр» по уголовному делу не назначалась и не проводилась. Постановлением следователя от 1 апреля 2020г. была назначена комплексная физико-математическая, медико-криминалистическая автотехни- ческая судебная экспертиза, которая была поручена ГБУЗ Астраханской области «Бюро судебно-медицинских экспертиз» и АНО РЦСЭИИ «Спектр», а организация комиссии экспертов была возложена ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинских экспертиз». Однако в нарушение ч.1 ст.199 УПК РФ ни постановление о назначении комплексной физико-математической, медико-криминалистической автотехни- ческой судебной экспертизы, ни материалы уголовного дела в ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинских экспертиз» не направлялись. Вопреки содержащимся в постановлении следователя указаниям, возлагающим на ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинских экспертиз» не только проведение экспертизы, но и организацию комиссии экспертов, проведение комплексной судебной экспертизы указанным государственным экспертным учреждением не организовывалось. 

Кроме того, в нарушение требований ч. 2 ст. 199 УПК РФ и ст.14 Федераль- ного закона от 31 мая 2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» поручение на проведение экспертизы, экспертам АНО РЦСЭИИ «Спектр» давалось не начальником ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинских экспертиз», а их непосредственным руководителем, не только разъяснившим указанным лицам их процессуальные права и обязанности, но и предупредившим их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, то есть не уполномоченным на то законом лицом. Поскольку указанные требования закона не исполнены при производстве экспертизы, то данное заклю- чение необходимо исключить из числа доказательств, как недопустимое, о чем и было заявлено стороной защиты в судебном заседании. Однако суд, с предвзятым отношением к подсудимой, отказал в удовлетворении заявленного ходатайства. 

Также указывает, что в ходе судебного разбирательства, судом первой инстанции самостоятельно изменялся ранее установленный порядок исследования доказательств, без какого-либо заявления стороной обвинения соответствующего ходатайства и его обсуждения. Так, в ходе судебного заседания 16 февраля 2021г., в отсутствие соответствующего, ранее заявленного ходатайства, государственный обвинитель сообщила суду о том, что ею, произвольно, изменён порядок иссле- дования доказательств и приглашён в судебное заседание один из исполнявших исследование в проведении экспертизы №120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр» эксперт, а именно, К.В.В. При этом доводы стороны защиты о том, что допрос эксперта требует дополнительной подготовки, поскольку требуются технические познания, которыми защитник может не обладать, судом первой инстанции были отвергнуты, что, по мнению защиты, свидетельствует о допу- щенных в ходе рассмотрения уголовного дела по существу нарушениях требований уголовно-процессуального закона. О предстоящей явке в суд эксперта И.А.Г. сторона защиты также заблаговременно не извещалась. 

Утверждает, что эксперт К.В.В. не обладает специальными познаниями в области исследования обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, иссле- дования технического состояния транспортных средств, исследования следов на транспортных средствах и месте дорожно-транспортного происшествия и исследования технического состояния дороги, дорожных условий на месте дорожно-транспортного происшествия. Подобного рода познаниями обладает эксперт ФИО3, который в суде первой инстанции заявил, что никаких расчётов при проведении экспертизы не производил и программный продукт «PC-CRASH» не использовал, поскольку обстоятельства ДТП моделировались компьютером, используемой К.В.В. программой. К.В.В., как эксперт, имеет право разрешать задачи и производить исследования, направленные на поиск, обнаружение, анализ и оценку значимой с точки зрения криминалистики компьютерной информации, всесторонне оценивая конкретный объект экспертизы - определенное компьютерное средство, исследуемое в процессе данной экспертизы, т.е. любые аппаратные объекты, включающие в себя персональные компьютеры.

Кроме того, в заключении № 120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр» отсутствуют сведения об использовании программного продукта «РС-CRASH», а также сведения об использованной К.В.В. актуальной версии программы, её сертификации для применения на территории Российской Феде- рации, наравне со сведениями о включении в модули австрийской программы для участия в производимых программой расчётах в отношении автомобилей российского производства.

Кроме того, в судебном заседании К.В.В. пояснил, что не обладает специальными познаниями в области медицины, а полученные водителем и пассажиром травмы моделировались им, в программе, исходя из описанных в имеющихся в материалах уголовного дела заключениях о телесных повреждениях, при этом при произведении, в данной части, расчётов им учитывались не полу- ченные ФИО4 А, переломы, т.е. травмирующее действие частей автомобиля при соприкосновении с ними тел участников в момент ДТП, а внешние повреждения (раны, царапины и ссадины), образовавшиеся при контакте с конкретными частями транспортного средства. Однако, подобного рода сведений, в части указаний на внешние повреждения, материалы уголовного дела не содержат, за исключением, имеющегося в судебно-медицинской экспертизе №2857 от 10 октября 2019г. указания о наличии у А.А.А, ушибленных ран, при этом механизм образования указанных телесных повреждений, с указанием травми- рующих частей автомобиля либо иных причин их возникновения в заключении эксперта № 120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр» не приведён.

Отмечает, что в судебном заседании К.В.В. не отрицал, что для моделиро- вания конкретной ситуации ДТП программе необходимо изначально задать антропометрические данные участвовавших в ДТП лиц, т.е. возраст, вес, рост, размер груди (у женщины) и прочее. Однако подобного рода данных, ни в отношении ФИО1, ни в отношении А.А.А,, материалы уголовного дела не содержат, а, следовательно, выводы эксперта в этой части признать обоснованными нельзя, что, в свою очередь, означает невозможность обоснования указанными выводами обвинительного приговора, что было сделано изначально занявшим обвинительную позицию судом. Указывает, что в заключении отсут- ствуют таблицы результатов измерений, в исследовательской части заключения ход проведения исследований, применение методик, что, свидетельствует о не исполь- зовании экспертами указанного ими в суде программного продукта. На указанные нарушения указывал эксперт В.В.Р. в рецензии, а также в своих показаниях, данных в судебном заседании.

Кроме того, специалист К.В.В. не является штатным сотрудником АНО РЦСЭИИ «Спектр», экспертам которого постановлением от 1 апреля 2020г. было поручено производство комплексной физико-математической, медико- криминалистической, автотехнической судебной экспертизы. Однако суд первой инстанции не дал оценку тому факту, что руководитель АНО РЦСЭИИ «Спектр», без согласования со следователем, привлек К.В.В. к производству назначенной экспертизы, не убедившись в том, что программный продукт «РС-CRACH» у эксперта имеется, а также в том, что эксперт обучен работе с данным продуктом, и обладает практическим опытом его применения при исследовании дорожно- транспортных происшествий.

Указывает, что экспертами при проведении экспертизы нарушены требо- вания ст.8 Федерального закона от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Считает, что эксперт К.В.В., сравнивая результаты своего рассказа с результатами судебно-медицинской экспертизы, и при ответе на вопрос об установлении лица, находящегося на водительском сиденье в момент столкновения, вышел за пределы своих профессиональных знаний, поскольку механизм образо- вания телесных повреждений и их связь с происшествием должен устанавливать судебно-медицинский эксперт, а не «аналитик».

Не соглашаясь с утверждением эксперта И.А.Г. о том, что, отсут- ствует норма закона, обязывающая указывать источник, который эксперты указы- вают в исследовательской части в списке литературы, отмечает, что требования о включении в заключение эксперта сведений о конкретно используемых норма- тивных правовых и методических актах при исследовании назначенного вида экспертизы изложены в ст. 204 УПК РФ и ст.ст. 8, 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ.

Указывает, что утверждения экспертов о том, что на используемые ими методики имеются ссылки в исследовательской части заключения эксперта №120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр», не соответствует действи- тельности. Кроме того, эксперт И.А.Г. заявил, что он никаких расчетов при исследовании не проводил, однако это не помешало ему и эксперту К.В.В. сформулировать вывод о несоответствии действий водителя ФИО1 требованиям Правил дорожного движения, а также утверждал, что в материалах уголовного дела указаны следы юза, а не следы торможения, при этом не указал внешние признаки, по которым они отличаются. Эти признаки устанавливаются непосредственно в момент ДТП. 

Между тем, юз возможен только при замедлении/торможении и только в продольном направлении движения. Поэтому, вопреки утверждениям эксперта И.А.Г., сведения о тормозном пути автомобиля «Лада Калина» в материалах уголовного дела имеются, они содержатся в постановлении следователя от 10 сентября 2019г. о назначении автотехнической судебной экспертизы, в заклю- чении судебной автотехнической экспертизы № 1701 от 19 сентября 2019г. ЭКЦ УМВД России по Астраханской области и в постановлении следователя от 1 апреля 2020г. о назначении комплексной физико-математической, медико-криминалис- тической автотехнической судебной экспертизы.

Считает, что утверждения эксперта И.А.Г. о том, что в рассматри- ваемой дорожно-транспортной ситуации необязательно учитывать особенности совершения ДТП в ночное время, свидетельствует о его некомпетентности или желании оправдать допущенные им существенные экспертные ошибки.

Отмечает, что несмотря на то, что следствием установлено, что столкно- вение транспортного следствия произошло в процессе торможения, эксперт И.А.Г., в ходе своего допроса бездоказательно утверждал, что автомобиль «Лада Калина» в момент столкновения не находился в заторможенном состоянии и поэтому даже полная остановка автомобиля «Hyundai» не исключала столкновение. Однако, несмотря на наличие следов скольжения шин автомобиля ФИО1 на проезжей части, свидетельствующие о принятии водителем мер по предотвра- щению столкновения, у суда не возникло сомнений в правильности выводов экспертов о несоответствии действий водителя ФИО1 требованиям ПДД РФ. При этом результатами исследования с технической точки зрения не подтвержден факт превышения скоростного режима водителем ФИО1 Указанные нарушения при проведении экспертизы, а также технические ошибки были выявлены в ходе допроса специалиста В.В.Р., который ясно и убедительно продемонстрировал суду первой инстанции их наличие, оценив Заключение эксперта №120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр» на предмет выполнения экспертами требований методик, используя свои знания по специальностям 13.1-13.5. Однако суд первой инстанции не дал оценки показаниям специалиста В.В.Р., указав в приговоре только то, что специалист не назвал, позволяет ли его квалификация делать выводы относительно специальности 21.1 «Исследование информационных компьютерных средств», которой обладает эксперт К.В.В.

Указывает, что поскольку у ФИО1, в связи с полученной травмой, имеется частичная амнезия, что подтверждено не только приобщёнными к мате- риалам уголовного дела медицинскими документами, но и заключением судебно- психиатрического эксперта (комиссии экспертов) №1-1, а выводы заключения эксперта № 120/04-4 от 28 августа 2020г. АНО РЦСЭИИ «Спектр» вызывают сомнения в их достоверности, сторона защиты обратилась к суду первой инстанции с ходатайством о проведении по уголовному деду повторной экспертизы, в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 207 УПК РФ и просила поручить её произ- водство ГБУЗ Ставропольского края «Краевое бюро судебно-медицинской экспер- тизы» и экспертам Федерального бюджетного учреждения Северо-Кавказский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, либо экспертам любого из государственных бюджетных учреждений и любого из региональных центров судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, по усмотрению суда, однако, в удовлетворении данного ходатайства было отказано.

Полагает, что совокупность изложенных обстоятельств, свидетельствующая об ошибочности выводов экспертов АНО РЦСЭИИ «Спектр», не проведение медико-криминалистической части назначенной органом предварительного следствия экспертизы, создают существенные препятствия в доказывании Джака- товой А.Б. невиновности в инкриминируемом деянии, а также нарушает принцип состязательности сторон, установленный ч. 1 ст. 15 УПК РФ.

Указывает, что суд, назначая наказание ФИО1, учел данные характеризующие её личность, смягчающие обстоятельства, а также наступившие вредные последствия в виде смерти человека и причинения тяжкого вреда здоровью другому пострадавшему, с учётом избранной ею позиции во время предвари- тельного и судебного следствия, а именно не признание вины и отсутствие раскаяния в содеянном, пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Между тем, ФИО1 обстоятельств произошедшего преступления не помнит; неопровержимых доказательств того, что именно ею совершено ДТП, повлекшее гибель Ш.А.П. и что её отрывочные воспоминания о том, что за рулём её автомобиля находился А.А.А,, двигавшийся на очень большой скорости, являются ложными, ни на предварительном следствии, ни в суде первой инстанции не добыто.

ФИО1 неоднократно обращалась к органу предварительного следствия с ходатайствами о назначении по уголовному делу повторной комплексной судебно-медицинской, трассологической, автотехнической экспер- тизы и поручении её проведения квалифицированным судебно-медицинским экспертам. Однако постоянно получала отказы.

Кроме того, установив данные о личности ФИО1, а именно, что она одна воспитывает малолетнего ребенка, суд, назначив ФИО1 нака- зание в виде лишения свободы обрёк её малолетнюю дочь на пребывание в детском доме, поскольку никто из близких родственников подсудимой не в состоянии посто- янно заниматься её содержанием и воспитанием, при этом, не разрешив указанный вопрос в приговоре в порядке, установленном ч. 1 ст. 313 УПК РФ.

Считает, что суд, придя к выводу о виновности ФИО1 в преступ- лении и необходимости назначения ей наказания в виде лишения свободы, исходя из интересов воспитываемого матерью-одиночкой малолетнего ребёнка, мог отсрочить реальное отбывание ФИО1 наказания до достижения её дочерью четырнадцатилетнего возраста в порядке, установленном ч. 1 ст. 82 УК РФ.

При изложенных обстоятельствах, просит приговор Трусовского районного суда г.Астрахани по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.264 УК РФ - отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, в ином составе судей, со стадии подготовки к судебному заседанию.

Не согласившись с апелляционной жалобой защитника осужденной адвокат К.О.В, в интересах потерпевшей У.А.М. подала возражения, в которых указала, что приговор суда является законным, обоснованным, не подлежащим отмене, указывая, что вина ФИО1 полностью доказана, что подтверждается показаниями свидетелей, экспертов И.А.Г. и К.В.В., а также другими исследованными в ходе судебного следствия доказательствами: протоколом осмотра места происшествия от 20 августа 2019г. со схемой ДТП и фототаблицей к нему, протоколом осмотра предметов от 25 июня 2020г., 30 марта 2020г., выводами из заключения судебной медицинской экспертизы за № 2857 от 10 октября 2019г. и № 2694 от 20 августа 2020г., выводами из заключения авто- технической экспертизы за № 1701 от 19 сентября 2019г., выводами из заключения дополнительной генетической судебной экспертизы от 19 июня 2020г. № 147; выводами из заключения дополнительной автотехнической, физико-математи- ческой экспертизы №128/04-4 от 28 августа 2020г. Просит приговор суда оставить без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката участвующий в деле государственный обвинитель Чиркова И.Д. указывает, что приговор суда является законным и обоснованным, отмене и изменению по доводам адвоката не подлежит.

Указывает на несостоятельность доводов жалобы об отсутствии дока- зательств виновности ФИО1, поскольку версия защиты и обвиняемой не нашла своего подтверждения ни в ходе предварительного, ни в судебном заседании.

Считает, что к доводам жалобы о судимости А.А.А, за аналогичное преступление необходимо отнестись критически, поскольку А.А.А, при даче показаний, как в ходе предварительного, так и в ходе судебного следствия был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо ложные показания; каких- либо объективных данных, подтверждающих, что со стороны А.А.А, имел место оговор, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам жалобы, согласно дополнительной генетической судебной экспертизы №147 от 19 июня 2020г., на подушке безопасности с автомобиля «Лада Калина» была обнаружена кровь А.А.А,, а также клетки эпителия Джака- товой А.Б., что подтверждает тот факт, что во время срабатывания подушки безо- пасности ФИО1 не могла оставить на ней свои следы крови, ввиду именно срабатывания подушки безопасности со стороны водителя. Обнаруженная кровь А.А.А,, напротив, подтверждает, что он ударился о твердую поверхность, так как со стороны пассажирского сидения отсутствуют какие-либо подушки безопасности. Кроме того, согласно протоколу осмотра предметов от 25 июня 2020г., установлено, что подушка безопасности сработала полностью. В сравнении с размерами руля автомобиля «Лада Калина» она больше, что уменьшает возможность получения телесных повреждений. 

Согласно выводам дополнительной автотехнической экспертизы, физико- математической экспертизы №128/04-4 от 28 августа 2020г., путем проведения моделирования, учитывая форму, размеры, характер, локализацию, направленность деформаций и динамических следов на автомобилях исходя из повреждений зафиксированных судебной экспертизой и моделирования с использованием масштабных моделей, эксперт пришел к выводу, что за рулем транспортного средства «Лада Калина» находилась именно ФИО1 Допрошенные в судебном заседании эксперты И.А.Г. и К.В.В. подтвердили выводы, изложенные в заключении. При этом К.В.В. пояснил, что проводил экспер- тизу в рамках своей компетенции, в соответствии с высшим физико-матема- тическим образованием и сертификатом соответствия судебного эксперта по специальности «Исследование информационных компьютерных средств». При производстве экспертизы им произведено моделирование произошедшего ДТП с использованием компьютерной программы «Комплект ПС Крэш», который имеет рекомендации при Минюсте. 

Вопреки доводам жалобы, допрошенный в судебном заседании специалист В.В.Р., давая оценку исследованному в судебном заседании заключению, не показал, позволяет ли его специальность делать выводы относительно специаль- ности 21.1 «Исследование информационных компьютерных средств» и не указал, откуда в его рецензии появились данные о тормозном пути автомобиля «Лада Калина».

Не соглашаясь с доводами жалобы о том, что заключения судебно- медицинской экспертизы потерпевших не являются доказательствами по делу, указывает, что обязательным признаком дорожно-транспортного преступления является причинная связь, под которой понимается взаимосвязь между допущен- ными нарушениями правил безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортного средства со стороны водителя и наступившими последствиями.

Указывает, что экспертизы выполнены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уго- ловной ответственности за дачу заведомо ложных заключений; в заключениях изложены методы и результаты проведенных исследований; эксперты имеют необходимую профессиональную подготовку. 

Отмечает несостоятельность доводов жалобы в той части, что сторона защиты не имела возможности подготовиться к допросу эксперта, поскольку сторона обвинения заявила ходатайство о его допросе непосредственно в день его допроса. Так, в соответствии со ст. 274 УПК РФ очередность предоставления дока- зательств определяется стороной самостоятельно, кроме того, эксперт И.А.Г. был заявлен в списке лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. 

Полагает, что действия ФИО1 по ч. 3 ст.264 УК РФ квалифи- цированы правильно; наказание назначено с учетом всех конкретных обстоятельств содеянного, а также данных характеризующих личность подсудимой и является справедливым.

Просит апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения, а приговор изменить по доводам апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, с учетом возражений на апелляционную жалобу представителя потерпевшего и государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признала, указав, что в момент дорожно-транспортного проис- шествия не управляла принадлежащим ей автомобилем.

Несмотря на такую позицию ФИО1 по отношению к предъяв- ленному обвинению, вывод суда о ее виновности в совершении инкриминируемого преступления соответствует установленным фактическим обстоятельствам и основан на совокупности достаточных для данного вывода доказательств, непосредственно исследованных в ходе судебного следствия и приведенных в приговоре. 

В основу вывода о виновности осужденной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ судом положены следующие доказательства:

- показания представителя потерпевшего У.А.М., из которых следует, что в результате ДТП, имевшего место 19 августа 2019г. погиб ее муж - Ш.А.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Получив сообщение о случившемся 19 августа 2019г. около полуночи и приехав на место ДТП, она увидела на проезжей части автомобиль мужа и его самого, лежащего рядом на асфальте. Недалеко от автомобиля мужа стоял другой автомобиль «Lada-219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

***> за рулем и рядом с данным автомобилем никого не было. Об обстоятельствах ДТП она узнала со слов сотрудников полиции;

- показания потерпевшего А.А.А,, пояснившего, что 19 августа 2019г. он находился в гостях у М.К.И., с которым они употребляли спиртное. Он попросил знакомую ФИО1 забрать его, так как необходимо было встретить в аэропорту прилетающую супругу. Около 23 часов они на автомобиле ФИО1 выехали из пос.Тинаки. ФИО1 находилась за управ- лением своего автомобиля, он сел на переднее пассажирское сиденье. По пути они завезли М.К.И., который сел в автомобиль сзади него, и поехали домой. Помнит, что смотрел в окно автомобиля, как проезжали «6-й Микрорайон» и ТРЦ «Декстер». Затем очнулся уже в больнице, и, как произошло ДТП, не помнит; ФИО1 не давала свою машину другим лицам; 

- показания свидетелей Д.О.С. и А.А.А., являющихся сотрудниками ДПС, согласно которым 19 августа 2019г. они несли дежурство по Трусовскому району г.Астрахани на ул. Пирогова. Примерно в 23 часа 15 минут к ним подъехал автомобиль такси, водитель которого сообщил, что женщина, вероятно в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем «Лада Калина» серо-синего цвета, движется в районе «6-го Микрорайона», грубо нарушая Правила дорожного движения, обгоняя на высокой скорости движущиеся автомо- били, выезжая на полосу, предназначенную для встречного движения. После полу- чения данной информации, они направились в «6-й Микрорайон» и в дороге от дежурного получили сообщение о ДТП на ул.Магистральная. Между сооб- щением таксиста о нарушениях водителя «Лада Калина» серо-синего цвета и сообщением о ДТП прошло не более 10-ти минут. Прибыв на место дорожно- транспортного происшествия, находящееся на 1380 км + 650 м автодороги Р-22 Трусовского района г.Астрахани, обнаружили, что участниками ДТП были автомобиль «Hyundai Accent», государственный регистрационный знак 

<

***> и автомобиль «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

***> серо-синего цвета. Оба автомобиля имели механические повреждения. Водитель первого автомобиля скончался на их глазах. Автомобиль «Lada 219210 Kalina», был плотно прижат к леерному ограждению, рядом с автомобилем справа на расстоянии примерно 2-3 м от передней пассажирской двери лежала женщина, а позади неё, на расстоянии около 2-3 м лежал мужчина. И женщина, и мужчина имели телесные повреждения, в связи с чем была вызвана «скорая помощь». Очевидцы ДТП не могли пояснить, кто был за рулем автомобиля «Lada 219210 Kalina», однако видели, как данный автомобиль, нарушая ПДД, двигался по автодороге, выезжая на встречную полосу и обгоняя попутные автомобили. 

Свидетель Д.О.С. дополнительно пояснил, что на место ДТП прибыл брат пострадавшей женщины, который сообщил ему, что автомобиль принадлежит его сестре - ФИО1 Она управляет автомобилем в основном сама. Документы ФИО1 были обнаружены им под козырьком в салоне автомобиля «Лада Калина». 

Кроме того, свидетель А.А.А. пояснил, что обратил внимание, что водительское кресло автомобиля близко придвинуто к рулевому колесу, что, по его опыту, делают девушки-водители;

- показания свидетеля М.К.И., их которых установлено, что, когда они уезжали из санатория «Тинаки», ФИО1 села за руль своего автомобиля, А.А.А, - на переднее пассажирское сиденье, а он - на заднее пассажирское сиденье. После того как его высадили возле дома, ФИО4 А, поехали домой вдвоём. На следующий день в ходе телефонного разговора с братом ФИО1 она узнал о случившемся. При этом брат сообщил ему, что за рулём была ФИО2. Когда навещал А.А.А, в больнице, тот сказал ему, что помнит, как ехали по трассе, при этом он сидел на пассажирском сидении и смотрел в окно; кроме этого ничего не помнит, так как очнулся в больнице; 

- показания свидетеля Д.А.С. о том, что 19 августа 2019г. около 23 часов 25 минут он двигался на своём автомобиле «ВАЗ-2114» по ул.Магистральная в сторону «6-го Микрорайона». Впереди него в попутном направлении по правой полосе проезжей части двигался автомобиль «Hyundai Accent», с наклейками «Яндекс Такси». Скорость его автомобиля была около 60-70 км/ч, примерно также двигался и попутный автомобиль. В этот момент он увидел, что на их полосе движения во встречном направлении движется автомобиль «Lada Kalina», который совершил столкновение с впереди идущим автомобилем «Hyundai Accent». После удара автомобиль «Lada Kalina» стало крутить, и из него в одну дверь вылетели два человека, однако кто сидел из них на каком месте он не видел. После ДТП он остановился, подошёл к автомобилю «Hyundai Accent», из которого стали вытаскивать мужчину. Возле автомобиля «Lada Kalina» лежала девушка, а в двух метрах дальше от неё лежал парень, которые были в крови; 

- показания свидетеля М.Д.С., согласно которым 19 августа 2019г. между 23 и 24 часами он, стоя на перекрестке в пос.Приволжье, наблюдал, как автомобиль синего цвета «пролетел» перекрёсток по встречной для него полосе движения, обгоняя сразу несколько машин, не убедившись в том, есть ли помеха. После этого он услышал удар. Остановившись рядом с местом ДТП, видел авто- мобиль «Калина», находившийся на встречной полосе с левой стороны рядом с бордюром, и автомобиль «Хендай Акцент», стоявший посередине дороги по направлению в сторону «АЦКК». Рядом с автомобилем «Лада Калина» на дороге лежали два тела. После этого он позвонил в «скорую помощь» и сообщил о проис- шествии;

- показания свидетеля У.Э.С., согласно которым он в качестве следо- вателя 19 августа 2019г. выезжал в составе СОГ на ДТП в Трусовском районе, связанное со столкновением двух транспортных средств. В одном из транспортных средств находились два человека (мужчина и женщина), которые были госпитализированы к моменту его прибытия. При выяснении обстоятельств ДТП и того, кто находился за рулем, от сотрудников ДПС стало известно, что имелся свидетель, который им еще до ДТП сообщил, что за рулём находилась девушка и двигалась с большой скоростью. При осмотре автомобиля с внутренней стороны лобового стекла в районе рулевого колеса, то есть с водительской стороны, в трещине был обнаружен волос длиной около 10 сантиметров. После этого стало понято, что за рулем находилась женщина, которая имела длинные волосы, так как пассажир был коротко стрижен; 

а также письменные доказательства:

- протокол осмотра места происшествия от 20 августа 2019г. со схемой, в которых зафиксированы место столкновения автомобилей «Lada 219210 Kalina», и государственный регистрационный знак 

<

***> и «Hyundai Accent», государственный регистрационный знак 

<

***>; расположение транспортных средств на проезжей части, полученные автомобилями механические повреждения, обнаруженные следы на проезжей части. В ходе проведения осмотра с внутренней поверхности, из трещины в лобовом стекле, над рулевым колесом автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

***> изъят волос, а также из данного автомобиля изъята сработавшая подушка безопасности; 

- протокол осмотра изъятого с места ДТП из трещины в лобовом стекле автомобиля «Lada 219210 Kalina» фрагмента волоса, длина которого составила 9 см 4 мм; 

- протоколы осмотра транспортных средств «Lada 219210 Kalina» и «Hyundai Accent», в которых подробно описаны полученные механические повреждения; 

- протокол осмотра фрагмента подушки безопасности автомобиля «Lada 219210 Kalina»,

- заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Ш.А.П., согласно которому при исследовании были обнаружены переломы 2, 3 рёбер слева, ушиб лёгких, разрывы сердца, печени и селезёнки, открытый перелом надколен- ника, рваные раны лица и правой нижней конечности, кровоподтёки лица и туловища, ссадины лица, туловища и нижних конечностей, составляющие комплекс закрытой тупой травмы головы, туловища и конечностей, осложнившейся развитием травматического шока с кровопотерей и состоящей в причинной связи с наступившей смертью;

- заключение судебно-медицинской экспертизы в отношении А.А.А,, которому в результате ДТП причинены телесные повреждения: закрытая тупая травма груди с переломами 3-12 рёбер слева, повреждением левого лёгкого; закрытая черепно-мозговая травма, перелом костей свода и основания черепа (левая височная кость), перелом левой скуловой кости, ушиб головного мозга средней степени тяжести, эпидуральная гематома левой гемисферы головного мозга, субарахноидальное кровоизлияние, ушибленная рана мягких тканей головы; закрытый перелом дна вертлужной впадины слева; вывих левого бедра, закрытые оскольчатые переломы тел обеих лопаток со смещением, перелом поперечного отростка 7-го шейного позвонка справа; ушибленная рана правого коленного сустава. Полученные телесные повреждения в виде закрытой тупой травмы груди с переломами 3-12 рёбер слева, повреждением левого лёгкого; перелом свода и основания черепа, входящего в комплекс черепно-мозговой травмы; закрытого перелома дна вертлужной впадины слева - соответствуют тяжкому вреду здоровью;

- заключение дополнительной генетической судебной экспертизы о том, что на фрагменте ткани подушки безопасности от рулевого колеса автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> обнаружен след крови человека (объект № 1) и эпителиальные клетки (объект № 2-5), происходящие от А.А.А, В объектах №№ 2, 4 выявлен смешанный генетический материал, происходящий от ФИО4 А,; 

- заключение автотехнической судебной экспертизы, согласно которому место столкновения автомобилей «Lada 219210 Kalina», государственный реги- страционный знак 

<

данные изъяты>, и «Hyundai Accent», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, соответствует месту столкновения, указанному на схеме ДТП. Скорость движения автомобиля «Lada 219210 Kalina», государ- ственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> составляла около 85 км/ч. Водитель автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, в возникшей ситуации должен был действовать в соответствии с требо- ваниями пункта 9.1. «Правил дорожного движения Российской Федерации». Водитель автомобиля «Hyundai Accent», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить ДТП. При выполнении требований безопасности движения, водитель автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

***> располагал возможностью предотвратить ДТП при соблюдении Правил безопасности дорож- ного движения. Действия водителя автомобиля «Lada 219210 Kalina», государ- ственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, не соответствовали требованиям «Правил дорожного движения Российской Федерации» и находились в причинной связи с фактом ДТП; 

- заключение комплексной физико-математической, автотехнической судебной экспертизы, согласно которому, исходя из моделирования с использо- ванием масштабных моделей, на момент столкновения скорость автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> составляла порядка 80 км/ч. С целью обеспечения безопасности дорожного движения и предотвращения (предупреждения) происшествия водитель автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, должен был действовать в соответствии с п.п. 1.4, 1.5. и 10.1., 9.1. Правил дорожного движения РФ, и при выполнении предписываемых ими действия объективно располагал технической возможностью предотвратить происшествие. В возникшей дорожной ситуации действия водителя автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, не соответствовали п.п. 1.4, 1.5. и 10.1., 9.1. Правил дорожного движения РФ и состоят в причинной связи с фактом ДТП. 

В процессе экспертного моделирования с использованием масштабных моделей автомобилей, установлено, что в начальный момент водитель автомобиля «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, вывернул рулевое колесо влево в сторону встречной стороны движения, после чего вышеуказанный автомобиль стало заносить и образовался след, который прости- рается от середины проезжей части. После чего произошло столкновение со встречно движущимся автомобилем «Hyundai Accent», государственный реги- страционный знак 

<

данные изъяты> и возник разворачивающий момент по ходу часовой стрелки. После разъединения автомобили остановились в местах, зафиксированных на схеме ДТП. 

Исходя из материалов уголовного дела, повреждений, зафиксированных судебно-медицинской экспертизой и моделирования с использованием масштабных моделей, сделан вывод, что за рулем транспортного средства «Lada 219210 Kalina», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, находилась ФИО1, поскольку телесные повреждения соответствуют движению модели в момент столкновения, а именно, первоначальное смещение корпуса тела с вектором направ- ления порядка 20 градусов влево относительно продольной оси транспортного средства с последующим изменением вектора влево порядка 90 градусов отно- сительно продольной оси транспортного средства, контакта головы с левой стойкой автомобиля левой областью и контакта головы правой областью с головой пасса- жира транспортного средства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, показаниям потерпевшего Айгу- бова А.А., свидетелей и другим доказательствам по делу, суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденной. При этом судом в приговоре указано, по каким основаниям он принял одни доказательства и отверг другие, в частности, показания ФИО1, в части того, что она не находилась за управлением автомобилем в момент ДТП. 

Оснований ставить под сомнение данную судом оценку исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции не находит, отмечая, что в показаниях потерпевшего А.А.А, и свидетелей, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется. 

Какой-либо заинтересованности свидетелей при даче показаний по обстоя- тельствам, имеющим существенное значение для дела, как и обстоятельств, указы- вающих на наличие оснований для оговора ФИО1, судом не установлено.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности.

Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит.

Проведенные по данному уголовному делу автотехнические и судебно- медицинские экспертизы по определению причин смерти Ш.А.П. и тяжести вреда здоровью потерпевшего А.А.А, осуществлены компетентными лицами, соответствуют требованиям закона, заключения экспертов оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертиз являются полными, научно обоснованными и соответствуют материалам дела.

Изложенные в актах экспертиз выводы являются непротиворечивыми и понятными.

В суде первой инстанции были допрошены эксперты И.А.Г. и К.В.В., которые подтвердили выводы, изложенные в заключении дополни- тельной комплексной автотехнической, физико-математической экспертизы №128/04-4 от 28 августа 2020г., пояснили, на основании каких исследований, применения каких методик и какой компьютерной программы были получены ответы на поставленные перед ними вопросы. 

Эксперт И.А.Г. пояснил, что физико-математической экспертизы как вида не содержится в перечне, утвержденном Министерством юстиции Российской Федерации, поэтому эту часть экспертизы проводят эксперты по компьютерно- техническим технологиям, программные инженеры. В связи с этим для проведения экспертизы был привлечен К.В.В., который проводил моделирование с использованием компьютерно-технических технологий, в том числе и определял, как физик-математик, скорость автомобилей до дорожно-транспортного проис- шествия (том 5 л.д. 99-100).

Согласно показаниям эксперта К.В.В., он был привлечен для моде- лирования физики и процесса столкновения при аварии и проводил экспертизу в рамках своей компетенции, в соответствии с имеющимся высшим физико- математическим образованием, правом подписи эксперта с доступом к программе «PC-CRACH» версии 8.3. С использованием данного программного продукта им было проведено компьютерное моделирование с учетом массы габаритных моделей транспортных средств «Lada Kalina» и «Hyundai Accent», с имеющимися в них пассажирами, в «Lada Kalina» водитель и пассажир, в «Hyundai Accent» - один водитель. С использованием программы была определена скорость данных транспортных средств до момента столкновения. Исследована физика перемеще- ния пассажиров в салоне транспортных средств. При работе с программой, сделана раскадровка, по которой установлено перемещение водителя и пассажира в салоне транспортного средства. Применено моделирование контакта модели пассажира с моделью транспортного средства. В заключении он описал какой частью тела имелся контакт с какой частью автомобиля. Полученные результаты моделиро- вания сравнивались с данными судебно-медицинской экспертизы. При этом в программе заложено раскрытие подушек безопасности автомобиля. Так как из фототаблиц с места ДТП следовало, что сработала водительская подушка безопас- ности в автомобиле «Lada Kalina», это было программно учтено (том 5 л.д. 44-45). 

Из заключения экспертизы и пояснений экспертов следует, что ответ на 11-й вопрос был ими сделан не на основании познаний в области судебной меди- цины, а на основании экспертного моделирования с использованием масштабных моделей автомобилей и функциональных возможностей использованной компью- терной программы PC-CRACH, позволяющей в динамике моделировать, как движение транспортных средств после столкновения, так и перемещение при этом пассажиров в салоне транспортного средства.

Из пояснений специалиста (судебно-медицинского эксперта) Г.В.Г. установлено, что человек, находящийся на пассажирском сидении, как правило, получает значительные травмы и, чаще всего, при серьезном столкновении, не совместимые с жизнью, поскольку его тело практически не зафиксировано в отличие от водителя.

Ссылка защитника на показания специалиста В.В.Р. и Рецензию, составленную им на заключение экспертизы № 128/04-4 от 28 августа 2020г., также не является основаниям для признания данного доказательства недопустимым доказательством и вывода о незаконности и необоснованности приговора. 

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ оценка доказательств, в том числе заключений экспертов, с точки зрения их достоверности и допустимости относится к исключительной компе- тенции суда. 

По ходатайству стороны защиты в суде первой инстанции в качестве специалиста был допрошен В.В.Р., которым составлена Рецензия (заключение специалиста) № 915/09/2020 на заключение эксперта №128/04-4 от 28 августа 2020г., по вопросам касающимся законности проведения экспертизы и обоснованности самого заключения. 

В силу положений ст.ст. 58 и 80 УПК РФ в компетенцию специалиста подготовка рецензий и оценок доказательствам по уголовному делу, в том числе заключению эксперта, не входит, в связи с чем представленная стороной защиты Рецензия (заключение специалиста) не имеет юридической силы и согласно ст. 75 УПК РФ не может использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Специалист не может быть допрошен по вопросам, касающимся оценки допустимости и достоверности какого-либо из доказательств, которые относятся к исключительной компетенции суда.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает, что оснований для признания недопустимым доказательством заключения экспертизы №128/04-4 от 28 августа 2020г. не имеется, как не имеется оснований сомневаться в обосно- ванности содержащихся в нем выводов. 

При этом следует отменить, что специалист В.В.Р. подтвердил, что с 2012 года в соответствии с письмом руководителя Российского центра судебных экспертиз при Министерстве юстиции Российской Федерации (№ 14-1365 от 27 марта 2012г.) государственным экспертам рекомендовано при проведении автотехнических экспертиз с целью определения скорости транспортных средств, а также с целью реконструкции столкновения, использовать программу PC-CRACH (том 3 л.д. 86, том 5 л.д. 104).

В своей Рецензии специалист указывает, что неприменение при проведении экспертизы программы PC-CRACH, рекомендованной Минюстом, является признаком некомпетентности эксперта. 

Однако, в ходе судебного следствия было установлено, что для разрешения поставленных вопросов эксперты, в частности, эксперт К.В.В. использовал именно программу PC-CRACH, версии 8.3.

Как установлено из материалов дела, а также из ответа, полученного из ГБУЗ АО «БСМЭ» 11 мая 2021г., медико-криминалистическая часть комплексной экспертизы не была проведена, поскольку для этого были необходимы результаты физико-математического исследования. 

Материалы уголовного дела были представлены в ГБУЗ АО «БСМЭ» 23 июля 2020г. 

При этом из материалов уголовного дела установлено, что само ГБУЗ АО «БСМЭ», как учреждение, на которое постановлением следователя была возложена обязанность по организации комиссии экспертов, полученные материалы уголовного дела для проведения физико-математического исследования в какое-либо экспертное учреждение не направляла, а возвратило в орган предварительного расследования 11 августа 2020г.

Проведение экспертизы экспертами И.А.Г. и К.В.В. было окончено 28 августа 2020г. 

В материалах дела имеются рапорта следователей от 26 июня 2020г. и от 5 сентября 2020г. о том, что проведение медико-криминалистической части комплексной экспертизы является нецелесообразным. 

Из чего следует, что следователи, как лица процессуально самостоятельные, приняли решение о непроведении, с учетом полученной консультации судебно-медицинского эксперта и полеченных результатов физико-математических и автотехнических исследований, медико-криминалистической части назначенной комплексной экспертизы. 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание заключение экспертизы №128/04-4 от 28 августа 2020г. и не нашел оснований с ним не согласиться.

Суд апелляционной инстанции, в свою очередь, не находит оснований для признания данного заключения недопустимым и оценивает его в совокупности с другими имеющимися в дела доказательствами. 

В связи с вышеуказанными обстоятельствами оснований для назначения и проведения по делу повторной комплексной физико-математической, медико- криминалистической и автотехнической экспертизы по делу не имелось и не имеется. 

Тщательно исследовав и верно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности Джака- товой А.Б. в совершении преступления и постановил обвинительный приговор, квалифицировав ее действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управ- ляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека. 

Судом установлено нарушение водителем ФИО1 пунктов 1.4; 1.5; 8.1, 9.1, 10.1, 10.2 Правил дорожного движения в Российской Федерации, находящихся в причинно-следственной связи с совершением дорожно-транспорт- ного происшествия, и как следствие, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего Ш.А.П. и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего А.А.А,

В приговоре сделан обоснованный вывод о том, что за управлением принад- лежащего ФИО1 автомобиля «Lada 219210 Kalina» находилась именно сама ФИО1, а не потерпевший А.А.А,, как она заявила в своих показаниях. 

В основу данного вывода суд положил показания потерпевшего Айгу- бова А.А., свидетеля М.К.И., которые прямо указали, что за рулем находилась ФИО1; показания свидетелей Д.О.С. и А.А.А. о том, что к ним обратился водитель и сообщил о неадекватной езде девушки-водителя в районе «6-го микрорайона» на автомобиле «Лада Калина» синего цвета. Через непродолжительное время им поступило сообщение о ДТП с участием данного автомобиля; показания свидетеля Д.А.С. о том, что после столкновения из автомобиля «Лада Калина» через переднюю пассажирскую дверь вылетели два человека. Когда он подошел к месту ДТП, ближе к правой передней пассажирской двери данного автомобиля лежала девушка, а парень лежал от девушки на рассто- янии 2-3 метра. Это обстоятельство также подтвердили и свидетели Д.О.С. и А.А.А.; данные протокола осмотра и показания свидетеля У.Э.С., согласно которым из трещины в лобовом стекле автомобиля «Лада Калина» над рулевым колесом был извлечен длинный волос. 

Кроме того, из показаний свидетелей Д.О.С. и А.А.А. следует, что водительское сидение автомобиля «Лада Калина» было плотно придвинуто к рулевому колесу, что характерно для женщин-водителей. Свидетель Д.О.С. также пояснил, что, судя по росту мужчины, он никак не мог поместиться на водительском сидении. 

Цвет автомобиля «Лада Калина», принадлежащего ФИО1, совпа- дает с описанием, которое было дано сотрудникам ДПС о женщине-водителе, управляющей автомобилем такой же марки и такого же цвета и нарушающей Правила дорожного движения в «6-м микрорайоне». 

Факт обнаружения следа крови А.А.А, на подушке безопасности не порочит вывод суда о том, что за рулем автомобиля находилась ФИО1, с учетом заключений судебно-медицинских экспертиз, комплексной экспертизы и пояснений экспертов о траектории перемещения водителя и пассажира в салоне автомобиля после столкновения. 

Довод защитника о том, что у А.А.А, имелись основания для оговора ФИО1, поскольку он ранее имел судимость за аналогичное преступление, угрожал ФИО1 и просил ее взять вину в ДТП на себя, противоречит совокупности исследованных доказательств по делу, которые подтверждают показания А.А.А, о том, что именно ФИО1 находилась за управлением автомобиля «Lada 219210 Kalina». 

Нарушений каких-либо норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного и обоснованного приговора либо влекущих его безусловную отмену, органами предварительного следствия и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, допущено не было, в том числе связанных с нарушением права на защиту. Дело расследовано и рассмотрено объективно и в соответствии с законом.

Не основан на законе довод апелляционной жалобы адвоката о том, что в ходе судебного заседания необоснованно был нарушен порядок исследования доказательств. 

В соответствии со ст. 274 УПК РФ, очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. 

Согласно протоколу судебного заседания, как и предписано законом, первой представляла доказательства сторона обвинения, а затем сторона защиты. 

Сторона обвинения самостоятельно определяла очередность исследования представленных ею доказательств.

В связи с неявкой вызванных свидетелей, по ходатайству стороны, представ- ляющей доказательства, суд изменил порядок исследования доказательств, приняв решение о предоставлении государственному обвинителю возможности допросить эксперта К.В.В. 

Данное решение суда не противоречило принципу состязательности сторон и позволило создать наиболее полные условия для реализации прав стороне обвинения при решении ее задач в рассмотрении данного уголовного дела. 

Ссылка адвоката на то, что допрос эксперта К.В.В. был проведен без предоставления стороне защиты времени для подготовки к данному допросу, не свидетельствует о существенном нарушении уголовно-процессуального закона, которое повлияло и могло повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора и допущенном нарушении права ФИО1 на защиту.

Как обоснованно указано в возражениях государственного обвинителя, эксперты И.А.Г. и К.В.В. были указаны в обвинительном заключении как лица, подлежащие вызову в суд. 

О вызове эксперта И.А.Г. сторона защиты была проинформирована в судебном заседании от 19 февраля 2021г. (том 5 л.д. 66).

Из протокола судебного заседания явствует, что сторона защиты полностью реализовала свое право задать эксперту К.В.В. интересующие ее вопросы. При решении вопроса об окончании судебного следствия ходатайств о вызове данного эксперта для выяснения дополнительных вопросов сторона защиты не заявляла. Более того, данный эксперт был допрошен в суде апелляционной инстанции по поводу заключения проведенной с его участием экспертизы. 

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст.ст. 302, 307 и 308 УПК РФ.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности преступления, личности виновной, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни ее семьи.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с отбыванием в колонии- поселении и о назначении дополнительного наказания. 

Назначенное наказание не может быть признано несоразмерным содеянному и чрезмерно суровым. 

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не усматривает оснований для применения положений ст. 82 УК РФ.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ одним из оснований отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

Такое нарушение было допущено судом первой инстанции.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона, включая регламентированные данным законом принципы избрания вида и размера наказания за содеянное.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений его Общей части.

Как следует из приговора, при назначении наказания ФИО1 судом учтена избранная ею позиция на время предварительного и судебного следствия, а именно, непризнание вины, отсутствие раскаяния в содеянном.

При этом суд не принял во внимание, что право обвиняемого (подсудимого) отрицать вину вытекает из положений ст. 51 Конституции РФ, согласно которой никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Освобождение лица от обязанности признавать вину и предоставление права отстаивать свою невиновность является одним из условий реального соблюдения прав и свобод человека и гражданина, поэтому не может ставиться ему в упрек при назначении наказания.

Позиция подсудимого, выражающаяся в непризнании вины, не входит в перечень обстоятельств, учитываемых при назначении наказания.

С учетом этого указание в приговоре на учет при назначении Джака- товой А.Б. наказания избранной позиции на время предварительного и судебного следствия, а именно, непризнание вины, отсутствие раскаяния в содеянном, подлежит исключению из приговора, а назначенное осужденной наказание - смягчению.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя Чирковой И.Д. - удовлетворить.

Приговор Трусовского районного суда г.Астрахани от 26 февраля 2021г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на учет при назначении наказания избранной позиции на время предварительного и судебного следствия, а именно непризнания вины, отсутствия раскаяния в содеянном;

- смягчить назначенное ФИО1 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ до 2 лет 5 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – адвоката Кошмарева С.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу через суд первой инстанции, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. В случае подачи кассационной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмот- рении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись ФИО5