УИД № 34OS0000-01-2022-000217-77

Дело №3а-57/2023 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

6 февраля 2023 года г. Волгоград

Волгоградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Раптановой М.А. 

при ведении протокола помощником судьи Никитиной А.В.

с участием прокурора Тришкина В.Ю.,

представителя административного истца ФИО1, представителя административного ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи с Пятигорским городским судом Ставропольского края административное дело по административному исковому заявлению акционерного общества «

<

.......>» к комитету тарифного регулирования Волгоградской области о признании не действующими нормативных правовых актов в части и возложении обязанности устранить нарушения законодательства путем принятия заменяющих актов,

установил:

комитетом тарифного регулирования Волгоградской области приняты приказы:

- от 23 декабря 2021 года № 42/10 «О внесении изменения в приказ комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 24 декабря 2019 года № 45/3 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020 - 2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Оборонэнерго» (филиал «Северо-Кавказский»)» (далее по тексту - Приказ КТР Волгоградской бласти от 23 декабря 2021 года №42/10); 

- от 28 декабря 2021 года № 43/7 «Об установлении единых (котловых) тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2022 год» (далее также Приказ КТР Волгоградской области от 28 декабря 2021 года № 43/7);

- от 28 декабря 2021 года № 43/8 «Об установлении индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2022 год» (далее Приказ КТР Волгоградской области от 28 декабря 2021 года № 43/8).

Приказ КТР Волгоградской области от 23 декабря 2021 года №42/10 официально опубликован на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru 28 декабря 2021 года, в Сетевом издании «Волгоград.Ру» www.pravo.volgograd.ru 28 декабря 2021 года и в официальном источнике опубликования нормативных правовых актов Волгоградской области «Волгоградская правда» № 153-СП 31 декабря 2021 года, вступил в силу.

Приказы КТР Волгоградской области от 28 декабря 2021 года № 43/7 и № 43/8 официально опубликованы на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru 30 декабря 2021 года, в Сетевом издании «Волгоград.Ру» www.pravo.volgograd.ru 30 декабря 2021 года и в официальном источнике опубликования нормативных правовых актов Волгоградской области «Волгоградская правда» № 6 21 января 2022 года, вступили в силу.

Акционерное общество «

<

.......>» (далее – АО «

<

.......>», Общество, истец) 26 августа 2022 года обратилось в Волгоградский областной суд с административным исковым заявлением о признании не действующими с даты принятия поименованных приказов в применяемой к административному истцу части, указав на их несоответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу: 

- пункту 1 статьи 6 и пункту 2 статьи 23 Федерального закона от 26 марта 2003 года №35-ФЗ «Об электроэнергетике», пунктам 15-19, 24-29, 32, 40.1 Постановления Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 года №1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике» (вместе с Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике», «Правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике»); 

- пункту 42 Постановления Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 года №861 «Об утверждении Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам администратора торговой системы оптового рынка и оказания этих услуг и Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям»;

- пункту 11 Приказа ФСТ России от 17 февраля 2012 года №98-э «Об утверждении Методических указаний по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки».

Просит возложить обязанность на комитет тарифного регулирования Волгоградской области в течение месяца со дня вступления судебного акта в законную силу устранить нарушения законодательства в области электроэнергетики путем принятия заменяющих актов.

Судом установлено, что Приказы КТР Волгоградской области от 28 декабря 2021 года № 43/7 и № 43/8 на день вынесения решения суда по настоящему дела утратили силу, однако затрагивают права и обязанности административного истца, поскольку используются для соответствующих расчетов. 

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», факт прекращения действия нормативного правового акта до принятия судом решения в установленном законом порядке не может служить препятствием для его оспаривания в порядке главы 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, в связи с чем суд рассмотрел административное дело по существу.

Свои требования административный истец, являющийся территориальной сетевой компанией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии, в том числе на территории Волгоградской области в зоне деятельности филиала «

<

.......>» мотивирует тем, что в результате принятия оспариваемых приказов величина необходимой валовой выручки (далее - НВВ) на ДД.ММ.ГГГГ год, индивидуальные и единые (котловые) тарифы рассчитаны с нарушением установленных принципов экономической обоснованности и баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, что нарушает права и законные интересы Общества. 

В частности, истец полагает, что оспариваемыми приказами комитетом тарифного регулирования Волгоградской области (далее – ответчик, орган регулирования, КТР Волгоградской области, Комитет) экономически необоснованно и неправомерно снижен (по сравнению с заявленным) из НВВ на 2022 год объем финансовых средств, необходимых истцу для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода на территории Волгоградской области, по следующим статьям затрат:

- аренда помещений на 2022 год (запланированы истцом в размере 1617,61 тыс. руб., однако, приняты ответчиком в расчет тарифов в размере 971,66 тыс. руб., исходя из нормативной площади 4,5 м? на одного сотрудника). Полагает, что исключение затрат в размере 645,95 тыс. руб. на аренду помещений для административно-управленческого персонала (АУП) неправомерно, поскольку не позволит Обществу в полной мере обеспечить производственный процесс, хранение и организацию документооборота, соблюдение санитарных норм и правил организации труда для работников истца. Также считает, что, применяя нормативные акты и отклоняя по данной статье затраты, ответчиком не учтено, что данные акты устанавливают минимальные нормативы, однако их превышение не должно расцениваться как экономически необоснованное;

- расходы на приобретение приборов учета электрической энергии (заявлены истцом к утверждению 1477,76 тыс. руб., между тем, ответчиком учтены затраты в размере 346,96 тыс. руб., исходя из фактической реализации за 2020 год и итогов 9 месяцев 2021 года по минимальным ценам). Данный подход истец полагает неправомерным, указывая также на необоснованное уменьшение органом регулирования количественных показателей по установке пунктов коммерческого учета электроэнергии (ПКУЭ). 

Истцом была заявлена корректировка по неподконтрольным затратам ДД.ММ.ГГГГ года, исходя из фактических значений указанного параметра, однако Комитетом неправомерно снижены следующие затраты:

- по аренде помещений (заявлено истцом в размере 1512,40 тыс. руб., принято в расчет тарифов 995,03 тыс. руб.);

- по амортизации основных средств (заявлено истцом в размере 3684,44 тыс. руб., принято в расчет тарифов 1968,95 тыс. руб.);

- отчисления на социальные нужды (заявлено истцом в размере 6167,14 тыс. руб., принято в расчет тарифов в размере 4702,23 тыс. руб.).

Также истец выражает несогласие с отказом тарифного органа в проведении корректировки подконтрольных расходов за ДД.ММ.ГГГГ год в размере 11579,30 тыс. руб., указывая, что сумма фактических подконтрольных расходов Общества за указанный период составила 34008,52 тыс. руб. против утвержденной ответчиком суммы 22429,22 тыс. руб. Однако Комитетом данная корректировка подконтрольных расходов не произведена, что, по мнению истца, противоречит нормам действующего законодательства.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО1 исковые требования, пояснения, данные в предыдущих судебных заседаниях, а также в письменных отзывах, поддержал. Просил иск удовлетворить. 

Представитель административного ответчика ФИО2 требования административного искового заявления не признала, данные в предыдущих судебных заседаниях представителями ответчика пояснения, доводы письменных отзывов и возражений на административное исковое заявление поддержала, указав, что оспариваемые приказы приняты в полном соответствии с нормативными правовыми актами, имеющими большую юридическую силу. Просила отказать в удовлетворении административного искового заявления. 

Заинтересованные по делу лица ФАС России и УФАС России по Волгоградской области явку представителей в судебное заседание не обеспечили, просив в письменных заявлениях о рассмотрении дела в их отсутствие. Поскольку их явку в суд не признавалась судом обязательной суд, руководствуясь статьей 150 КАС РФ, определил рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав пояснения представителей сторон, показания свидетелей, изучив материалы административного дела, тарифного дела и иные материалы, заслушав заключение прокурора, указавшего на необоснованность заявленных исковых требований и полагавшего необходимым в их удовлетворении отказать, суд приходит к следующему.

Особенности производства по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов регламентированы главой 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ).

Согласно частям 7, 8 статьи 213 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет, в том числе, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу; соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

С административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы (часть 1 статьи 208 КАС РФ).

Государственное регулирование в сфере электроэнергетики осуществляется на основе положений Федерального закона от 26 марта 2003 года №35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике) и основывается, в том числе, на принципах обеспечения бесперебойного и надежного функционирования электроэнергетики в целях удовлетворения спроса на электрическую энергию потребителей, обеспечивающих надлежащее исполнение своих обязательств перед субъектами электроэнергетики; соблюдения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; обеспечения доступности электрической энергии для потребителей и защиты их прав (статьи 6 и 20 Закона об электроэнергетике).

Реализация указанных выше принципов, среди прочих мер, осуществляется путем государственного регулирования цен (тарифов) на электрическую энергию (мощность) и на услуги, оказываемые на оптовом и розничных рынках, в соответствии с настоящим Федеральным законом, в том числе государственному регулированию подлежат цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям, принадлежащим на праве собственности или ином законном основании территориальным сетевым организациям, а также предельные (минимальный и (или) максимальный уровни таких цен (тарифов) (пункт 1, абзац седьмой пункта 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике).

В соответствии с пунктом 3 статьи 24 Закона об электроэнергетике органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов устанавливают цены (тарифы), указанные в статье 23.1 данного Закона, за исключением цен (тарифов), регулирование которых осуществляется Правительством Российской Федерации или федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов.

Тарифы для взаиморасчетов между двумя сетевыми организациями на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям, принадлежащим на праве собственности или ином законном основании территориальным сетевым организациям, устанавливаются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов (пункт 4 статьи 23.1, пункт 3 статьи 24 Закона об электроэнергетике, пункт 6 Основ ценообразования).

Органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в рамках предельных уровней в соответствии с Методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной антимонопольной службой, устанавливают единые (котловые) тарифы (пункты 63, 81 Основ ценообразования).

В Волгоградской области таким органом исполнительной власти в силу подпункта 2.1.2 Положения о комитете тарифного регулирования Волгоградской области, утвержденного постановлением Правительства Волгоградской области от 6 февраля 2014 года №32-п, является названный Комитет.

Проверяя в порядке части 8 статьи 213 КАС РФ полномочия органа, принявшего оспариваемые нормативные правовые акты, процедуру его принятия и введения в действие, суд приходит к следующему.

Государственное регулирование цен (тарифов) в электроэнергетике осуществляется в порядке, установленном Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике (далее - Основы ценообразования), Правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике (далее - Правила государственного регулирования), утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 года №1178, Методическими указаниями по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке (далее - Методические указания №20-э/2), утвержденными Приказом ФСТ России от 6 августа 2004 года №20-э/2, Регламентом установления цен (тарифов), утвержденным Приказом ФАС России от 19 июня 2018 года №834/2018, Методическими указаниями по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации НВВ, утвержденными Приказом ФСТ России от 17 декабря 2012 года №98-э (далее - Методические указания №98-э).

Кроме того, следует принимать во внимание положения Закона Волгоградской области от 9 декабря 2014 года №169-ОД «О нормативных правовых актах Волгоградской области», нормы указанного выше Положения о комитете тарифного регулирования Волгоградской области, Положения об Экспертных советах при комитете тарифного регулирования Волгоградской области, утвержденного приказом Комитета от 17 октября 2018 года №33/5.

Согласно абзацу второму пункта 24 Правил регулирования цен основанием для установления (пересмотра) тарифов, а также продолжения действия установленной цены (тарифа) на услуги по передаче электрической энергии в отношении юридического лица, владеющего на праве собственности или на ином законом основании объектами электросетевого хозяйства, является его соответствие критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 февраля 2015 года №184 «Об отнесении владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям» (далее – Критерии ТСО).

Органом регулирования установлено соответствие регулируемой организации АО «

<

.......>» Критериям ТСО. 

В отношении регулирования АО «

<

.......>» филиала «

<

.......>» применяется метод долгосрочной индексации с применением метода сравнения аналогов в рамках пятилетнего долгосрочного периода (далее - ДПР) на ДД.ММ.ГГГГ годы.

В данном случае для АО «

<

.......>» (применительно к зоне обслуживания названного филиала в Волгоградской области) ДД.ММ.ГГГГ год является третьим годом долгосрочного периода регулирования ДД.ММ.ГГГГ годов.

В силу пунктов 12, 17, 20, 22, 25 Правил государственного регулирования установление тарифов производится органом регулирования путем открытия и рассмотрения дел об установлении тарифов, которое осуществляется, в том числе по предложению регулируемой организации. К заявлению об установлении тарифов прилагаются обосновывающие материалы. Орган регулирования тарифов проводит экспертизу предложений об установлении тарифов в части обоснованности расходов, учтенных при расчете тарифов, и отражает ее результаты в своем экспертном заключении. Решения правления (коллегии) органа регулирования тарифов принимаются на основании представляемых регулируемой организацией материалов и экспертного заключения органа регулирования тарифов.

Из обстоятельств дела следует, что заявление от АО «

<

.......>» на открытие тарифного дела по установлению тарифов на услуги по передаче электрической энергии, оказываемые АО «

<

.......>» потребителям Волгоградской области и корректировке НВВ на ДД.ММ.ГГГГ год, представлено в Комитет 30 апреля 2021 года, присвоен регистрационный номер31/4008. 

Таким образом, АО «

<

.......>» является субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемыми нормативными правовыми актами, и имеет право на подачу настоящего искового заявления, что не оспаривается ответчиком.

Согласно пунктам 22, 23, 28 Правил государственного регулирования цен (тарифов) регулирующий орган проводит экспертизу предложений об установлении цен (тарифов) и (или) предельных уровней и устанавливает срок ее проведения.

Приказом Комитета от 18 мая 2021 года №68-ВН уполномоченным по делу назначен старший консультант отдела регулирования тарифов в электроэнергетике ФИО3, которой была проведена экспертиза представленных обществом тарифных предложений. 

Согласно экспертному заключению ответчика уполномоченным по делу предложено принять подконтрольные расходы в сумме 25351,49 тыс. руб., неподконтрольные расходы в размере 9878,46 тыс. руб., необходимую валовую выручку на содержание электрических сетей в размере 31051,66 тыс. руб., расходы на покупку электроэнергии в целях компенсации потерь в размере 14399,03 тыс. руб. 

Из материалов дела следует, что заседания коллегии КТР Волгоградской области по вопросу корректировки НВВ на ДД.ММ.ГГГГ год состоялось 23 декабря 2021 года, по вопросам установления единых (котловых) и индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям Волгоградской области на 2022 год состоялось 28 декабря 2021 года.

Согласно пункту 26 Правил государственного регулирования тарифов заседание коллегиального органа регулирующего органа по рассмотрению вопросов об установлении цен (тарифов) и (или) их предельных уровней является открытым и считается правомочным, если на нем присутствуют более половины членов коллегиального органа (абзац 1).

Состав принимавших участие в заседании коллегии Комитета лиц соответствует списку, утвержденному приказом Комитета от 28 марта 2018 года №35-ВН «Об утверждении Положения и состава коллегии комитета тарифного регулирования Волгоградской области» в редакции, действующей на день заседания, решение принято большинством голосов. 

Протокол заседания (далее - протокол) утверждается председательствующим. В протоколе указываются основные показатели деятельности регулируемой организации на расчетный период регулирования (объем необходимой валовой выручки и основные статьи расходов по регулируемым видам деятельности в соответствии с Основами ценообразования) (абзацы 3, 4 пункта 26 Правил государственного регулирования). 

В соответствии с пунктом 28 Правил государственного регулирования тарифов основания, по которым отказано во включении в тарифы отдельных расходов, предложенных организацией, осуществляющей регулируемую деятельность, указываются в протоколе.

23 декабря 2021 года с участием представителя истца, возражавшего против предлагаемой величины НВВ на ДД.ММ.ГГГГ год, состоялось заседание коллегии Комитета (протокол №43/42), на котором принято решение «внести изменения в приказ от 24 декабря 2019 года №45/3 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020 - 2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «

<

.......>» (филиал «

<

.......>»)» и утвердить на ДД.ММ.ГГГГ год НВВ (без учета оплаты потерь) в размере, озвученном экспертом».

В протоколе заседания коллегии Комитета отражены основные показатели деятельности регулируемой организации на расчетный период регулирования, а также основания, по которым отказано во включении в тарифы отдельных расходов, предложенных организацией, осуществляющей регулируемую деятельность с учетом наличия особого мнения истца.

Протокол заседания коллегии Комитета от 23 декабря 2021 года №43/42 полностью соответствует размещенному на сайте Комитета, что говорит о его утверждении председательствующим и об отсутствии нарушений абзаца 3 пункта 26 Правил государственного регулирования.

На заседании коллегии Комитета 28 декабря 2021 года приняты решения об установлении единых (котловых) и индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям Волгоградской области на ДД.ММ.ГГГГ год согласно представленным проектам приказов. 

Судом установлено, что оспариваемые приказы КТР Волгоградской области приняты органом исполнительной власти Волгоградской области, уполномоченным на осуществление государственного регулирования цен (тарифов) в области электроэнергетики, в рамках процесса установления тарифов на передачу электрической энергии, с соблюдением установленной законом процедуры их принятия, при наличии необходимого кворума, с соблюдением требований законодательства, предъявляемых к форме нормативного правового акта, а также введения его в действие.

Проверяя соответствие оспариваемых в части нормативных правовых актов нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, суд принимает во внимание следующее.

Одним из основных принципов государственного регулирования цен (тарифов) в соответствии с пунктом 2 статьи 23 Закона об электроэнергетике является обеспечение экономической обоснованности затрат коммерческих организаций на производство, передачу и сбыт электрической энергии; учет результатов деятельности организаций, осуществляющих регулируемые виды деятельности, по итогам работы за период действия ранее утвержденных цен (тарифов). Необходимость соблюдения баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии, обеспечивающего доступность электрической энергии при возврате капитала, инвестированного и используемого в сферах деятельности субъектов электроэнергетики предусмотрена пунктом 3 той же статьи.

Государственное регулирование цен (тарифов) в электроэнергетике на срок не менее чем пять лет может осуществляться на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности соответствующих организаций. Цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии при осуществлении государственного регулирования на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности соответствующих организаций устанавливаются в порядке, установленном основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными Правительством Российской Федерации (пункт 4 статьи 23 Закона об электроэнергетике).

Расчет тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям, с использованием которых услуги по передаче электрической энергии оказываются территориальными сетевыми организациями, в форме установления долгосрочных тарифов на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций производится в соответствии с Методическими указаниями по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 17 февраля 2012 года № 98-э (далее - Методические указания № 98-э).

В силу абзацев первого и второго пункта 38 Основ ценообразования базовый уровень подконтрольных расходов, устанавливаемый регулирующими органами, относится к числу долгосрочных параметров регулирования, служащих основанием для установления тарифов на услуги по передаче электрической энергии с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки в соответствии с Методическими указаниями № 98-э.

На основе долгосрочных параметров регулирования и планируемых значений параметров расчета тарифов, определяемых на долгосрочный период регулирования, регулирующие органы рассчитывают необходимую валовую выручку регулируемой организации на каждый год очередного долгосрочного периода регулирования (пункт 38 Основ ценообразования, пункт 8 Методических указаний).

Данное нормативное регулирование с учетом статьей 20, 23 Закона об электроэнергетике направлено на формирование надлежащего механизма ценообразования в сфере электроэнергетики, обеспечивающего баланс экономических интересов сетевых организаций и интересов потребителей.

НВВ представляет собой экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых организации для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования (пункт 2 Основ ценообразования), в который, помимо прочего, включаются экономически обоснованные расходы организации на осуществление регулируемой деятельности, а также иные экономически обоснованные расходы (15 - 34 Основ ценообразования). НВВ, учитываемая при установлении тарифов, определяется регулирующим органом по результатам экспертизы предложений и обосновывающих материалов организаций, осуществляющих регулируемую деятельность (пункты 12, 20, 22, 23 Правил государственного регулирования).

В течение долгосрочного периода регулирования регулирующими органами ежегодно производится корректировка необходимой валовой выручки, устанавливаемой на очередной период регулирования в соответствии с методическими указаниями № 98-э, предусмотренными пунктами 32 и (или) 38 Основ ценообразования.

В силу пункта 16 Основ ценообразования определение состава расходов, включаемых в необходимую валовую выручку, и оценка их экономической обоснованности производятся в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами, регулирующими отношения в сфере бухгалтерского учета.

Согласно пункту 17 названных Основ в необходимую валовую выручку включаются планируемые на расчетный период регулирования расходы, уменьшающие налоговую базу налога на прибыль организаций (расходы, связанные с производством и реализацией продукции (услуг), и внереализационные расходы), и расходы, не учитываемые при определении налоговой базы налога на прибыль (относимые на прибыль после налогообложения).

В целях определения состава расходов, включаемых в НВВ, в соответствии с подпунктом 8 пункта 17 Правил регулирования тарифов к заявлению, направленным в соответствии с пунктами 12, 14 и 16 этих Правил, организации, осуществляющие регулируемую деятельность, прилагают обосновывающие материалы: расчет расходов и НВВ от осуществления регулируемой деятельности с приложением экономического обоснования исходных данных (с указанием применяемых норм и нормативов расчета), разработанного в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной антимонопольной службой.

Пунктом 31 Основ ценообразования предусмотрено, что при отсутствии нормативов по отдельным статьям расходов допускается использование в расчетах экспертных оценок, основанных на отчетных данных, представляемых организацией, осуществляющей регулируемую деятельность.

В силу пункта 7 Основ ценообразования при установлении регулируемых цен (тарифов) регулирующие органы принимают меры, направленные на исключение из расчетов экономически необоснованных расходов организаций, осуществляющих регулируемую деятельность. К экономически необоснованным расходам организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, относятся, в том числе, выявленные на основании данных статистической и бухгалтерской отчетности за год и иных материалов.

Из совокупного анализа приведенных норм в их системном единстве следует, что в расчет устанавливаемых тарифов регулирующим органом подлежат включению обязательные в соответствии с требованиями действующего законодательства для регулируемой организации затраты, необходимые для осуществления регулируемой деятельности, а также иные документально подтвержденные расходы. 

При этом в соответствии с пунктом 17 Правил регулирования обязанность доказывания заявленных к включению в тарифы затрат при установлении тарифов возложена на регулируемую организацию.

Возможность учета в процессе ежегодной корректировки НВВ расходов по оспариваемым статьям затрат без оценки их экономической обоснованности исключается, поскольку противоречит пунктам 16, 17, 38 Основ ценообразования, пункту 11 Методических указаний №98-э.

Административный истец указывает о нарушении его прав и законных интересов, выразившемся в установлении НВВ в необоснованно заниженном размере, т.е. необоснованном занижении расходов по оспариваемым статьям затрат.

В подтверждении указанного довода Общество ссылается на материалы тарифного дела, которые, по его мнению, являются надлежащим обоснованием расходов, и, как следствие, представляют собой экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых организации для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования.

Поскольку для разрешения настоящего спора, затрагивающего вопросы тарифообразования, необходимо использование специальных экономических познаний, определением суда от 12 октября 2022 года по делу назначена судебная комиссионная финансово-экономическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам общества с ограниченной ответственностью «Региональный экспертный центр» (ОГРН 

<

***>, г. Волгоград) ФИО4 и ФИО5.

Учитывая предмет и основания заявленных административным истцом требований, на разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы.

Первый. Являются ли экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью – передача электрической энергии на территории Волгоградской области, расходы на аренду помещений в размере 971,66 тыс. руб., учтенные органом регулирования в составе необходимой валовой выручки АО «

<

.......>» филиала «

<

.......>» при установлении тарифов на передачу электрической энергии на ДД.ММ.ГГГГ год?

Правильно ли произведено исключение по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» расходов в размере 645,95 тыс. руб.?

В случае неверного учета органом регулирования указанных расходов, определить в какой сумме они подлежали учету.

В выводах экспертов по данному вопросу указано, что расходы на аренду помещений в размере 971,66 тыс. руб., учтенные органом регулирования в составе необходимой валовой выручки АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» при установлении тарифов на передачу электрической энергии на ДД.ММ.ГГГГ год, являются экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью - передача электрической энергии на территории Волгоградской области. Исключение по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» расходов в размере 645,95 тыс. руб. произведено органом регулирования правильно.

Второй вопрос. Являются ли экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью - передача электрической энергии на территории Волгоградской области расходы на приобретение приборов учета электрической энергии в размере 346,96 тыс. руб., учтенные органом регулирования в составе необходимой валовой выручки АО «

<

.......>» филиала «

<

.......>» при установлении тарифов на передачу электрической энергии на ДД.ММ.ГГГГ год?

Правильно ли произведено исключение по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» расходов в размере 1 130,80 тыс. руб.?

В случае неверного учета органом регулирования указанных расходов, определить в какой сумме они подлежали учету.

При ответе на указанный вопрос экспертами установлено, что расходы на приобретение приборов учета электрической энергии в размере 346,96 тыс. руб., учтенные органом регулирования в составе необходимой валовой выручки АО «

<

.......>» филиала «

<

.......>» при установлении тарифов на передачу электрической энергии на 2022 год, являются экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью - передача электрической энергии на территории Волгоградской области. Исключение по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» расходов в размере 1 130,80 тыс. руб. произведено органом регулирования правильно.

Третий вопрос. Являются ли экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью – передача электрической энергии на территории Волгоградской области следующие расходы, фактически произведенные АО «

<

.......>» филиалом «

<

.......>» в ДД.ММ.ГГГГ году и заявленные для включения в необходимую валовую выручку филиала на ДД.ММ.ГГГГ год в составе корректировки неподконтрольных расходов с учетом фактических значений за ДД.ММ.ГГГГ год:

расходы на аренду помещений за ДД.ММ.ГГГГ год в размере 1 512,40 тыс. руб.; 

расходы на амортизацию имущества АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 3 684,44 тыс. руб.; 

расходы на отчисления на социальные нужды по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 6 167,14 тыс. руб.?

Правильно ли произведено исключение органом регулирования по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>»:

расходов на аренду помещений за ДД.ММ.ГГГГ год в размере 517,37 тыс. руб.; 

расходов на амортизацию имущества АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 1 715,49 тыс. руб.; 

расходов на отчисления на социальные нужды по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 1 464,91 тыс. руб.?

В случае неверного учета органом регулирования указанных расходов, определить в какой сумме они подлежали учету.

По данному вопросу эксперты в своем заключении пришли к выводу о том, что фактически произведенные АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» в № 

<

...> году и заявленные для включения в необходимую валовую выручку филиала на № 

<

...> год в составе корректировки неподконтрольных расходов с учетом фактических значений за № 

<

...> год:

расходы на аренду помещений за ДД.ММ.ГГГГ год в размере 1 512,40 тыс. руб.;

расходы на амортизацию имущества АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 3684,44 тыс. руб.;

расходы на отчисления на социальные нужды по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 6167,14 тыс. руб. не являются экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью - передача электрической энергии на территории Волгоградской области.

Исключение по данным статьям как экономически необоснованных предлагаемых АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>»:

расходов на аренду помещений за ДД.ММ.ГГГГ год в размере 517,37 тыс. руб.;

расходов на амортизацию имущества АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 1715,49 тыс. руб.;

расходы на отчисления на социальные нужды по факту ДД.ММ.ГГГГ года в размере 1464,91 тыс. руб. произведено органом регулирования правильно.

В силу статьи 62, части 8 статьи 82 КАС РФ заключение эксперта относится к числу доказательств по делу, которое подлежит оценке судом в соответствии со статьей 84 названного кодекса в совокупности с другими доказательствами по делу.

Согласно статье 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

В данном случае назначенная судом экспертиза проведена экспертами ООО «РЭЦ» ФИО4, имеющей высшее экономическое образование и стаж работы в области бухгалтерского аудита более 30 лет, и П.С.ВБ., имеющим высшее техническое образование и стаж работы более 10 лет, неоднократно проходящими повышение квалификации, имеющими достаточный профессиональный стаж и необходимую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения по делу.

Экспертное заключение представлено в суд 13 декабря 2022 года исходящий № 918/2022 от 9 декабря 2022 года. 

Оснований сомневаться в правильности выводов, изложенных экспертами в заключении, у суда не имеется, поскольку оно подготовлено лицами, обладающим правом на проведение подобного рода исследования, содержит подробные расчеты, выводы предельно ясны, последовательны, логичны, мотивированы и основаны на результатах анализа представленной документации, не содержат противоречий.

В ходе судебного разбирательства лицами, участвующими в деле, доказательств порочности экспертного заключения не представлено, ходатайств о допросе эксперта либо назначения повторной или дополнительной экспертизы не заявлено, самостоятельных оснований к этому судом не установлено. На все представленные истцом замечания относительно экспертного заключения экспертами даны ответы с представлением пояснений. При этом само по себе несогласие истца с экспертным мнением лиц, проводившим исследование, не является безусловным основанием для признания заключения ненадлежащим и недостоверным доказательством.

Экспертное заключение (с учетом исправления в нем описок технического характера, не повлиявших на выводы экспертов по существу) отвечает требованиям статьи 82 КАС РФ, статьи 25 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем суд находит его относимым и допустимым доказательством, подлежащим оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.

Судом проверен расчет, выполненный в ходе судебной финансово-экономической экспертизы. Выводы судебных экспертов основаны на нормах федерального законодательства в сфере тарифного регулирования в электроэнергетике, подходы в расчетах не противоречат механизму оценки экономической обоснованности затрат регулируемой организации и основополагающим принципам государственного регулирования в электроэнергетике. 

Так, по статье «Аренда помещений на ДД.ММ.ГГГГ год» истцом заявлены расходы в размере 1 617,61 тыс. руб. Органом регулирования приняты расходы в сумме 971,66 тыс. руб. 

Согласно подпункту 5 пункта 28 Основ ценообразования в состав расходов, которые учитываются при определении необходимой валовой выручки, включаются плата за владение и (или) пользование имуществом, в том числе платежи в федеральный бюджет за пользование имуществом, находящимся в федеральной собственности, за исключением затрат, связанных с арендой объектов электросетевого хозяйства, в случае, если собственник объектов электросетевого хозяйства является единственным потребителем услуг по передаче электрической энергии, оказываемых с использованием указанных объектов электросетевого хозяйства. Расходы на аренду помещений, аренду транспорта и аренду земельных участков определяются регулирующим органом в соответствии с пунктом 29 настоящего документа.

Так, исходя из пункта 29 Основ ценообразования при определении фактических значений расходов (цен) регулирующий орган использует (в порядке очередности, если какой-либо из видов цен не может быть применен по причине отсутствия информации о таких ценах):

установленные на очередной период регулирования цены (тарифы) в случае, если цены (тарифы) на соответствующие товары (услуги) подлежат государственному регулированию;

расходы (цены), установленные в договорах, заключенных в результате проведения торгов;

рыночные цены, сложившиеся на организованных торговых площадках, в том числе биржах, функционирующих на территории Российской Федерации;

рыночные цены, предоставляемые организациями, осуществляющими сбор информации о рыночных ценах, разработку и внедрение специализированных программных средств для исследования рыночных цен, подготовку периодических информационных и аналитических отчетов о рыночных ценах.

При отсутствии указанных данных расчетные значения расходов определяются с использованием официальной статистической информации.

В обосновании затрат на аренду помещений Обществом заявлены расходы в сумме 1 617,61 тыс. руб. по трем договорам:

- с ООО «

<

.......>» № 122-СКФ-2019 от 10 октября 2019 года (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 119-193), договор аренды нежилого помещения площадью 61,91 кв.м., складского помещения площадью 12 кв.м., части земельного участка в 300 кв.м. для стоянки автотранспорта и 50 кв.м. для организации хранения крупногабаритных конструкций, расположенному по адресу г

<

адрес>, с установлением арендной платы в размере 659,698 тыс. руб. в год;

- с АО «

<

.......>» № 277-ПД/20/214-СКФ-2020 от 1 октября 2020года (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 194-231), договор аренды помещения в здании штаба-магазина № 2, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с установлением арендной платы 50 тыс. руб. в год;

- с ИП 

<

.......>, договор аренды нежилого помещения № 11-СКФ-2018 от 1 марта 2018 года (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 20-118), площадью 976,8 м.кв., для использования в качестве офисных помещений с целью размещения рабочих мест, расположенного по адресу: 

<

адрес>, с арендной платой в сумме 6 661 776 руб. в год, на срок 11 месяцев, с возможностью пролонгации. Дополнительное соглашение от 1 августа 2018 года к договору № 11-СКФ-2018 от 1 марта 2018 года, предусматривающее увеличение площади до 1465,2м.кв., стоимость арендной платы 908 424 руб./мес. 

КТР Волгоградской области приняты расходы по первым двум договорам в полном объеме, поскольку помещения расположены на территории Волгоградской области и используются непосредственно ПУ «Волгоградский» по виду деятельности «передача электрической энергии в Волгоградской области».

По договору № 11-СКФ-2018 от 1 марта 2018 года с 

<

.......>. расходы приняты со снижением от заявленной величины. 

Из материалов дела, а также пояснений представителя истца следует, что помещения по указанному договору аренды располагаются в 

<

адрес> и используются для размещения АУП филиала «

<

.......>», который осуществляет несколько видов деятельности, в том числе деятельность по передаче электрической энергии в десяти регионах, включая Волгоградскую область. 

Согласно экспертному заключению КТР Волгоградской области к включению в НВВ по данному договору приняты расходы, исходя из заявленной организацией численности персонала на 2022 год 95 ед., стоимости аренды 620 руб. в месяц за м? по условиям договора, нормативной площади 4,5 м? на 1 работника в соответствии с пунктом 5.2 Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 2 декабря 2020 года №40 «Об утверждении санитарных правил СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», а также с выделением доли, приходящейся на Волгоградскую область – 8,329%, в соответствии пунктом 4.6.1. Учетной политики Общества (утверждена приказом АО «

<

.......>» № 315 от 26 декабря 2018 года) пропорционально фонду оплаты труда производственных рабочих, и доли, приходящейся на регулируемый вид деятельности «передача электрической энергии» – 98,92%, определенных исходя из данных раздельного учета за 2020 год, представленных в составе тарифной заявки.

Разногласия возникли в части определения площади арендуемого помещения, используемого истцом для размещения аппарата управления филиалом в 

<

адрес>. Между тем, оснований не согласиться с позицией регулятора в указанной части суд не находит.

Так, Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 2 декабря 2020 года №40 утверждены Санитарные правила СП 2.2.3670-20, которые устанавливают обязательные требования к обеспечению безопасных для человека условий труда. Соблюдение Санитарных правил является обязательным для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (пункты 1.1 и 1.3). 

Согласно пункту 5.2 Санитарных правил СП 2.2.3670-20 площадь помещений для одного работника вне зависимости от вида выполняемых работ должна составлять не менее 4,5 м?, то есть это площадь, достаточная для осуществления хозяйственной и производственной деятельности с соблюдением всех установленных санитарно-эпидемиологических требований к условиям труда.

Таким образом, с учетом установленной численности аппарата управления филиала «

<

.......>» в количестве 95 единиц минимальная экономически обоснованная площадь помещений для их размещения составит 427,5 м?. Расчет экономически обоснованной и необходимой для осуществления регулируемой деятельности дополнительной площади помещений, в том числе вспомогательного значения, в материалах тарифного дела не представлен и не мог быть учтен органом регулирования в размере, превышающем данное значение. 

Довод истца о необходимости расчета площадей помещений в соответствии со «СНиП 2.09.04-87 актуализированная редакция СП 44.13330.2011. Свод правил. Административные и бытовые здания», утвержденными приказом Минэнерго Российской Федерации от 27 декабря 2010 года № 782 суд считает несостоятельным, поскольку указанные нормы в соответствии с преамбулой распространяются на проектирование административных и бытовых зданий и не регулируют требования к соблюдению санитарно-эпидемиологических условий труда.

В указанной части позиция КТР Волгоградской области о необходимости применения к спорным правоотношениям, исходя из назначения арендуемых нежилых помещений - для размещения штатной численности АУП, норматива площади, установленного пунктом 5.2 Санитарных правил СП 2.2.3670-20, не является произвольной, соответствует нормами законодательства в области тарифного регулирования об учете лишь экономически обоснованных и документально подтвержденных расходов регулируемой организации, связанных с ее регулируемой деятельностью, направлена на недопущение возложения на неопределенный круг потребителей электрической энергии через тариф на услуги по передаче электрической энергии бремени содержания (аренды) помещений, размер площади которых экономически нецелесообразен.

При изложенном суд приходит к выводу о том, что расходы на аренду помещений в размере 971,66 тыс. руб., учтенные органом регулирования в составе необходимой валовой выручки АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» при установлении тарифов на передачу электрической энергии на 2022 год, являются экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью - передача электрической энергии на территории Волгоградской области. Исключение по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» расходов в размере 645,95 тыс. руб. произведено органом регулирования верно, что также подтверждается выводами судебной экономической экспертизы. Арифметический расчет указанных сумм (с учетом приходящейся доли выручки региона (8,329%) и доли на регулируемый вид деятельности «передача электрической энергии» (98,92%) проверен судом и является правильным. 

По статье «Расходы на приобретение приборов учета электрической энергии» административным истцом заявлены расходы в размере 1 477,76 тыс. руб., Комитетом учтены 346,96 тыс. руб.

Разногласия сторон возникли относительно расчета количества приборов коммерческого учета электроэнергии (далее – ПКУЭ), подлежащих установке в ДД.ММ.ГГГГ году, а также их стоимости.

В указанной части следует отметить, что Федеральным законом от 27 декабря 2018 года № 522-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с развитием систем учета электрической энергии (мощности) в Российской Федерации» (далее Федеральный закон №522-ФЗ) на сетевые организации с 1 июля 2020 года возложена обязанность по установке, своевременной замене и поверке приборов учета.

Так, согласно пункту 5 статьи 37 Закона об электроэнергетике коммерческий учет электрической энергии (мощности) на розничных рынках и в целях оказания коммунальных услуг по электроснабжению обеспечивают гарантирующие поставщики и сетевые организации с применением приборов учета электрической энергии в соответствии с правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, установленными в соответствии с жилищным законодательством, правилами организации учета электрической энергии на розничных рынках, в том числе посредством интеллектуальных систем учета электрической энергии (мощности).

Сетевые организации в ходе обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности) на розничных рынках и для оказания коммунальных услуг по электроснабжению обязаны осуществлять приобретение, установку, замену, допуск в эксплуатацию приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, а также нематериальных активов, которые необходимы для обеспечения коммерческого учета электрической энергии (мощности), и последующую их эксплуатацию в отношении непосредственно или опосредованно присоединенных к принадлежащим им на праве собственности или ином законном основании объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии (мощности), приобретающих электрическую энергию на розничных рынках, объектов по производству электрической энергии (мощности) на розничных рынках и объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, при отсутствии, выходе из строя, истечении срока эксплуатации или истечении интервала между поверками приборов учета электрической энергии и (или) иного оборудования, которые используются для коммерческого учета электрической энергии (мощности), в том числе не принадлежащих сетевой организации, а также при технологическом присоединении таких энергопринимающих устройств, объектов по производству электрической энергии (мощности) и объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации, за исключением коллективных (общедомовых) приборов учета электрической энергии.

Порядок реализации указанных обязанностей в части приобретения, установки, замены, допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии и иного оборудования, используемых для коммерческого учета электрической энергии (мощности), определяется правилами организации учета электрической энергии на розничных рынках.

В соответствии с пунктом 3 статьи 23.2 Закона об электроэнергетике, расходы сетевой организации, понесенные ею для исполнения обязательств, предусмотренных пунктом 5 статьи 37 настоящего Федерального закона, подлежат включению в состав тарифа на услуги по передаче электрической энергии и (или) платы за технологическое присоединение в соответствии с законодательством Российской Федерации об электроэнергетике.

Аналогичная норма закреплена в абзаце 12 пункта 136 Правил организации учета электрической энергии на розничных рынках, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 4 мая 2012 года №442,- расходы сетевых организаций, понесенные ими для исполнения обязанностей в части приобретения, установки, замены, допуска в эксплуатацию приборов учета электрической энергии и иного оборудования, учитываются в тарифе на услуги по передаче электрической энергии в соответствии с Основами ценообразования.

В обоснование затрат в составе тарифной заявки истцом представлен план-график установки по точкам поставки по филиалу «

<

.......>» АО «

<

.......>» по Волгоградской области на ДД.ММ.ГГГГ год (том «расчеты» стр. 128-141); план-график установки по точкам приема по филиалу «

<

.......>» АО «

<

.......>» по Волгоградской области на ДД.ММ.ГГГГ год (том «расчеты» стр. 142); а также договор № 20З-СКФ-2019 от 30 декабря 2019 года с ООО «

<

.......>» (том 4 «обосновывающие материалы» стр. 833-853), коммерческие предложения (том 13 «обосновывающие материалы» стр. 262-284), копии актов проверок приборов учета (том 13 «обосновывающие материалы» стр. 285-990). 

Между тем, анализ положений пункта 5 статьи 37 Закона об электроэнергетике позволяет прийти к выводу о том, что обязательства по установке прибора учета возлагаются на отпускающую сеть. Соответственно, позицию истца об учете затрат на установку (замену) ПКУЭ в точках приема электроэнергии из сетей смежных сетевых организаций нельзя признать обоснованной, поскольку может привести к двойному учету затрат, принимая во внимание, что для смежных сетевых организаций точки приема истца являются точками отпуска. Данный вывод подтверждается также исследовательской частью заключения судебной экспертизы по делу при ответе на второй вопрос. 

С учетом отсутствия федерального нормативного регулирования расчетов стоимости установки интеллектуальных ПКУЭ, а также ввиду наличия котлового метода регулирования в Волгоградском регионе и установление единых котловых тарифов для конечных потребителей вне зависимости от схемы присоединения к электрическим сетям в расчет экономически обоснованных расходов на реализацию Федерального закона № 522-ФЗ принята средневзвешенная стоимость на установку ПКУЭ, рассчитанная на основании данных, представленных региональными территориальными сетевыми организациями. При этом на исполнение Федерального закона № 522-ФЗ тарифным органом принимались как количественные, так и технические характеристики по представленным организациями реестрам. 

Согласно экспертному заключению тарифного органа в расчете на приобретение приборов учета электрической энергии для истца учитывались его предложения по количеству и техническим характеристикам приборов (для уточнения показателей Комитетом запрашивались дополнительные сведения по системе ЕИАС в шаблонной форме, подлежащей заполнению Организацией), а стоимость одного прибора учета определялась также по предложению Организации, но не выше средневзвешенной стоимости на установку интеллектуального ПКУЭ, согласно отчетным данным организаций за ДД.ММ.ГГГГ год (т. 3 л.д. 150) с учетом индексации на ИПЦ = 1,043 (не превышает укрупненные нормативы цен, утвержденные приказом Минэнерго от 17 января 2019 года № 10). 

При этом данные о фактической стоимости ПКУЭ в ДД.ММ.ГГГГ году использовались Комитетом для анализа реализации Федерального закона №522-ФЗ по итогам 2020 года организациями.

По мнению суда, такой подход к расчету соответствует действующим нормативным актам, в том числе пунктам 29, 31 Основ ценообразования, Методическим указаниям № 98-э.

В расходы на приобретение приборов учета истцом включены расходы на приобретение трансформаторов тока и трансформаторов напряжения, между тем, документов, обосновывающих необходимость их замены (а не поверки) им не представлено. На отсутствие подтверждающих документов указали и эксперты по результатам проведения судебной экспертизы. 

Принимая во внимание, что затраты по замене либо поверке различаются, а истцом не представлено подтверждение необходимости исключительно замены трансформаторов тока и не заполнен предусмотренный шаблон в полном объеме, что не позволило регулирующему органу достоверно определить размер расходов, то их исключение регулятором является правомерным, соответствует положениям пункта 7 Основ ценообразования. 

Следует отметить, что Общество, являясь коммерческой организацией и профессиональным участником рынка электроэнергетики, должно быть заинтересовано в проявлении собственной инициативы по представлению обосновывающих материалов для установления на очередной год уровня тарифа, выгодного для осуществления своей деятельности. В этой связи законодательством на него возложена обязанность предоставления соответствующего комплекта документов, содержащего необходимые и достаточные сведения для установления тарифа. Неисполнение данной обязанности влечет неблагоприятные последствия в виде риска принятия регулирующим органом решения без учета всех, возможно объективно и существующих, затрат.

Материалами административного дела подтверждается, что органом регулирования в рамках тарифной кампании запрашивалась у Организации информация о затратах на реализацию Федерального закона № 522-ФЗ с указанием срока и формы ее предоставления с приложением подробной инструкции по заполнению (т. 4 л.д. 212-239), в связи с чем для суда являются неубедительными показания свидетелей истца ФИО6 и ФИО7 о невыполнении Комитетом обязанности, предусмотренной пунктом 19 Правил регулирования. Доказательств возникновения у сотрудников Организации каких-либо сомнений при заполнении электронной формы, наличия обращения к Комитету за соответствующими разъяснениями и отказа последним в этом суду не представлено. 

В контексте конкретных обстоятельств рассматриваемого дела судом установлено, что регулятором созданы надлежащие условия для предоставления регулируемой организации обосновывающих материалов с целью их всестороннего изучения и учета, в то время как за полноту и их содержание отвечает сама организация. 

Вместе с тем, в сложившейся для истца ситуации не исключается последующий учет таких затрат по факту выполнения работ.

Далее, как следует из экспертного заключения тарифного органа, экономически обоснованным признано количество точек поставки и приема для установки приборов за счет АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» по Волгоградской области на ДД.ММ.ГГГГ год в размере 28 приборов учета, из которых 11 – приборов учета прямого включения и 17 приборов учета полукосвенного включения. Однако, отклоняя предложение Организации о стоимости приборов учета, анализируя представленные договоры на предмет их приобретения у заявленных поставщиков и наличия официальных дилеров в регионе, а также оптимальных логистических решений для их доставки (исключая целесообразность их изначальной поставки в г. Пятигорск, а затем в Волгоградскую область) и закладывая в тариф ДД.ММ.ГГГГ года средневзвешенную стоимость приборов и работ по их установке в Волгоградской области (по отчетным данным организаций по итогам 2021 года с применением ИПЦ), суд приходит к выводу об обоснованности применения Регулятором такого подхода и его соответствии основным принципам ценообразования. 

Таким образом, уровень расходов на приобретение приборов учета электрической энергии, учтенных органом регулирования в составе НВВ АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» при установлении тарифов на передачу электрической энергии на территории Волгоградской области на 2022 год в размере 346,96 тыс. руб. является экономически обоснованным и связанными с регулируемой деятельностью, а исключение из предложенных истцом расходов по данной статье 1130,80 тыс. руб. является правомерным, что также подтверждено выводами экспертов в заключении судебной экспертизы.

По статье «Корректировка по неподконтрольным затратам ДД.ММ.ГГГГ года» суд отмечает, что в ее состав вошли расходы истца на аренду помещений за ДД.ММ.ГГГГ год; расходы на амортизацию имущества АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» по факту 2020 года; расходы на отчисления на социальные нужды по факту ДД.ММ.ГГГГ года.

Согласно пункту 11 Методических указаний № 98-э к неподконтрольным расходам относятся расходы, связанные с компенсацией выпадающих доходов, оплата налогов на прибыль, имущество и иных налогов, амортизация основных средств, прочие расходы, учитываемые при установлении тарифов на очередной год долгосрочного периода регулирования. 

В соответствии с действующим законодательством корректировка неподконтрольных расходов, исходя из фактических значений (?НРi), производится по формуле (7) пункта 11 Методических указаний №98-э, 

.

Одновременно, согласно абзацу 53 пункта 11 Методических указаний №98-э указанные расходы определяются, в том числе с учетом проведения соответствующих контрольных мероприятий (то есть с учетом анализа экономической обоснованности произведенных расходов).

Материалами тарифного дела подтверждается, что в составе тарифной заявки первичные бухгалтерские документы в полном объеме, достаточном для подтверждения экономической обоснованности произведенных неподконтрольных расходов по факту 2020 года, не представлены. 

Довод истца о наличии в тарифном деле оборотно-сальдовых ведомостей в качестве обоснования расходов суд считает несостоятельным, поскольку оборотно-сальдовые ведомости в силу требований законодательства в сфере бухгалтерского учета являются регистрами бухгалтерского учета, предназначенными для систематизации и обобщения информации обо всех расходах организации, и без приложения к ним первичной документации не могут служить подтверждением экономического обоснования затрат, произведенных в целях осуществления регулируемого вида деятельности.

Так, исходя из фактических значений истцом заявлена корректировка по затратам на аренду помещений за ДД.ММ.ГГГГ год в размере 1512,40 тыс. руб., произведенная как разность между утвержденными расходами в разрезе статей затрат и фактически понесенными. Комитетом приняты в расчет тарифов 995,03 тыс. руб.

В обоснование затрат в составе тарифной заявки истцом представлен расчет затрат по арендной плате (том «Расчеты» стр. 114) и договор аренды с ООО «

<

.......>» № 122-СКФ-2019 от 10 октября 2019 года (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 119-193); предварительный договор аренды с АО «

<

.......>» № 277-ПД/20/214-СКФ-2020 от 1 октября 2020 года (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 194-231); договор аренды с 

<

.......> помещений, общей площадью 1465,2 м? (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 20-118). 

КТР Волгоградской области приняты расходы по первым двум договорам в полном объеме, поскольку помещения расположены в 

<

адрес> и используются непосредственно ПУ «Волгоградский» по виду деятельности «передача электрической энергии в Волгоградской области».

По договору с 

<

.......>. расходы приняты со снижением от заявленной величины. Из материалов дела, а также пояснений представителя истца следует, что помещения по указанному договору аренды располагаются в 

<

адрес> и используются для размещения АУП филиала «

<

.......>», который обслуживает несколько видов деятельности, в том числе деятельность по передаче электрической энергии в десяти регионах, включая Волгоградскую область. 

Согласно экспертному заключению КТР Волгоградской области к включению в НВВ по данному договору приняты расходы, исходя из средней численности персонала аппарата управления филиала на ДД.ММ.ГГГГ год 87,7 ед. (том 9 «обосновывающие материалы» стр. 138-173), стоимости аренды 620 руб. в месяц за 1 м? по условиям договора, нормативной площади 6 м? на 1 работника в соответствии с пунктом 3.4 Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03, утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 3 июня 2003 года № 118 (действовавших до 1 января 2021 года), а также с выделением доли, приходящейся на Волгоградскую область – 8,329%, в соответствии пунктом 4.6.1. Учетной политики Общества (утверждена приказом АО «Оборонэнерго» № 315 от 26 декабря 2018 года) пропорционально фонду оплаты труда производственных рабочих, и доли, приходящейся на регулируемый вид деятельности «передача электрической энергии» – 98,92%, представленных в составе тарифной заявки.

Разногласия возникли в части определения площади арендуемого помещения, используемого истцом для размещения аппарата управления филиалом в 

<

адрес>. 

Между тем, оснований не согласиться с позицией регулятора о снижении заявленных расходов до минимально экономически обоснованных расходов на аренду помещений 526,2 м? (87,7 ед.*6 м?) суд не находит, поскольку в материалах тарифного дела отсутствует обоснование экономической целесообразности аренды помещений с превышением указанной площади. Расчет экономически обоснованной дополнительной площади помещений, в том числе вспомогательных, в материалах тарифного дела отсутствует. Имеющийся в тексте административного иска подробный расчет площади не является соблюдением процедуры установления тарифов и не мог быть учтен регулятором при вынесении оспариваемых приказов. 

В данной связи суд приходит к выводу о том, что позиция КТР Волгоградской области о необходимости применения к спорным правоотношениям, исходя из назначения арендуемых нежилых помещений - для размещения штатной численности АУП, норматива площади, установленного пунктом 3.4 Санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.2.2/2.4.1340-03, не является произвольной, соответствует пунктам 28, 29 Основ ценообразования, направлена на недопущение возложения на неопределенный круг потребителей электрической энергии через тариф на услуги по передаче электрической энергии бремени содержания (аренды) помещений, размер площади которых экономически нецелесообразен.

Таким образом, расходы на аренду помещений, фактически произведенные истцом в ДД.ММ.ГГГГ и заявленные для включения в НВВ на ДД.ММ.ГГГГ год в составе корректировки неподконтрольных расходов с учетом фактических значений за ДД.ММ.ГГГГ года и учтенные Комитетом в размере 995,03 тыс. руб., являются экономически обоснованными (документально подтвержденными, оправданными) и связанными с регулируемой деятельностью - передача электрической энергии на территории Волгоградской области. Исключение по данной статье как экономически необоснованных предлагаемых АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» расходов в размере 517,37 тыс. руб. тыс. руб. произведено органом регулирования верно, что также подтверждается выводами судебной экономической экспертизы. Арифметических ошибок при подсчете расходов не выявлено.

По статье «Амортизация» на ДД.ММ.ГГГГ истцом заявлены для включения в НВВ филиала на ДД.ММ.ГГГГ затраты 3684,44 тыс. руб., ответчиком учтены 1968,95 тыс. руб.

В обоснование затрат в материалы тарифного дела организацией представлены: ведомости амортизации основных средств по счетам (бух.учет) за 2020 год (филиал «

<

.......>» административный аппарат управления филиала) (том 10 «обосновывающие материалы стр. 1-4); ведомости амортизации ОС по счетам (бух.учет) за ДД.ММ.ГГГГ год (

<

адрес> (том 10 «обосновывающие материалы» стр. 5-19), из которых следует, что срок полезного использования в отношении части объектов определен ниже максимального срока, предусмотренного для амортизационной группы, к которой данные объекты относятся.

К расходам, связанным с производством и реализацией, относятся расходы на амортизацию основных средств и нематериальных активов (подпункт 7 пункта 18 Основ ценообразования).

Общие правила определения расходов на амортизацию установлены абзацами первым и вторым пункта 27 Основ ценообразования, согласно которым для расчета регулируемых цен (тарифов) расходы на амортизацию основных средств и нематериальных активов определяются в соответствии с нормативными правовыми актами, регулирующими отношения в сфере бухгалтерского учета. Расходы на амортизацию основных средств и нематериальных активов для расчета тарифов на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям, принадлежащим на праве собственности или на ином законном основании территориальным сетевым организациям, определяются на уровне, равном сумме отношений стоимости амортизируемых активов регулируемой организации к сроку полезного использования таких активов, принадлежащих ей на праве собственности или на ином законном основании, применяемых в сфере оказания услуг по передаче электрической энергии (объектов электросетевого хозяйства и объектов производственного назначения, в том числе машин и механизмов).

При расчете экономически обоснованного размера амортизации на плановый период регулирования срок полезного использования активов и отнесение этих активов к соответствующей амортизационной группе определяется регулирующими органами в соответствии с максимальными сроками полезного использования, установленными Классификацией основных средств, включаемых в амортизационные группы, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 1 января 2002 года № 1 «О Классификации основных средств, включаемых в амортизационные группы» (абзац 5 пункта 27 Основ).

Таким образом, пунктом 27 Основ ценообразования закреплен конкретный порядок учета амортизации в целях признания ее величины экономически обоснованной.

Согласно пункту 4.1.1 Учетной политики АО «

<

.......>» активы стоимостью не более 40 000 руб. за единицу отражаются в бухгалтерском учете в составе материально-производственных запасов, за исключением земельных участков, зданий, сооружений (в том числе линий электропередач), объектов электросетевого хозяйства, транспортных средств, которые принимаются к учету как основные средства независимо от стоимостного критерия.

Учитывая положения абзаца 5 пункта 27 Основ ценообразования и пункта 4.1.1 Учетной политики АО «Оборонэнерго», расходы на амортизацию основных средств определяются на уровне, равном сумме отношений стоимости амортизируемых активов к сроку полезного их использования, что и было осуществлено в данном случае Комитетом. При этом, им правомерно исключена сумма амортизации части активов, поскольку данные объекты отражены обществом с нарушением требований пункта 4.3.1 «Состав материально-производственных запасов» Учетной политики о том, что активы стоимостью не более 40 000 руб. за единицу отражаются в бухгалтерском учете в составе материально-производственных запасов. 

С учетом изложенного, суд считает позицию истца в отношении учета амортизации при корректировке неподконтрольных расходов за ДД.ММ.ГГГГ год в размере фактически начисленной величины противоречащей требованиям пункта 27 Основ ценообразования, Учетной политики АО «

<

.......>». 

Таким образом, величина амортизации за ДД.ММ.ГГГГ год в целях корректировки неподконтрольных расходов определена комитетом в соответствии с законодательством в экономически обоснованном размере 1968,95 тыс. руб., что подтверждается материалами дела и выводами судебной экономической экспертизы.

По статье «Расходы на отчисления на социальные нужды в 2020 году» истцом заявлено для включения в НВВ на ДД.ММ.ГГГГ год 6 167,14 тыс. руб., Комитетом учтены 4 702,23 тыс. руб. 

Экономически обоснованные затраты на отчисления скорректированы Комитетом, исходя из фактического процента отчислений, сложившегося в организации по итогам ДД.ММ.ГГГГ года, - 30,027% (по данным раздельного учета, представленным организацией) и уровня фонда оплаты труда с учетом законодательной корректировки в рамках операционных расходов, что, по мнению суда, представляется верным, исходя из следующего.

Расходы, связанные с производством и реализацией продукции (услуг) по регулируемым видам деятельности, включают в себя расходы на оплату труда и страховые взносы (подпункт 6 пункта 18 Основ ценообразования).

При определении расходов на оплату труда регулирующие органы рассчитывают размер фонда оплаты труда с учетом отраслевых тарифных соглашений, заключенных соответствующими организациями, фактического объема фонда оплаты труда и фактической численности работников в последнем расчетном периоде регулирования, а также с учетом прогнозного индекса потребительских цен (пункт 26 Основ ценообразования).

В соответствии с Рекомендациями по нормированию труда работников энергетического хозяйства. Часть 3, нормативы численности работников коммунальных электроэнергетических предприятий, утвержденных приказом Госстроя России от 3 апреля 2000 года № 68, нормативная численность работников прямо пропорциональна размеру зоны обслуживания (количество оборудования, протяженность сетей).

Пунктом 1 статьи 425 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что тариф страхового взноса представляет собой величину страхового взноса на единицу измерения базы для исчисления страховых взносов, если иное не предусмотрено настоящей главой.

Таким образом, расходы на отчисления на социальные нужды являются производными от размера фонда оплаты труда.

Согласно пункту 2 статьи 425 Налогового кодекса Российской Федерации тарифы страховых взносов устанавливаются в следующих размерах, если иное не предусмотрено настоящей главой:

1) на обязательное пенсионное страхование:

в пределах установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 22 процента;

свыше установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 10 процентов;

2)на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в пределах установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 2,9 процента;

на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в отношении выплат и иных вознаграждений в пользу иностранных граждан и лиц без гражданства, временно пребывающих в Российской Федерации (за исключением высококвалифицированных специалистов в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 года №115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»), в пределах установленной предельной величины базы по данному виду страхования - 1,8 процента;

3) на обязательное медицинское страхование - 5,1 процента.

Вышеуказанные нормы Налогового кодекса Российской Федерации устанавливают регрессивный (изменяемый) характер тарифов страховых взносов, которые изменяются исходя из предельной величины базы для отчислений на пенсионное страхование, на обязательное социальное страхование и на обязательное медицинское страхование.

Ставка отчислений на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний зависит от класса профессионального риска вида деятельности организации. 

Для АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» ставка составляет 0,4% от фонда оплаты труда, что следует из уведомления Фонда социального страхования РФ от 1 апреля 2020 года о размере страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, представленного истцом в составе тарифной заявки.

Таким образом, максимальный уровень (без учета регрессной шкалы) расходов на отчисления на социальные нужды для АО «

<

.......>» не может превышать 30,4%. 

Фонд оплаты труда (далее - ФОТ) относится к подконтрольным расходам, величина которых в рамках долгосрочной индексации формируется экономически обоснованным методом только на первый год долгосрочного периода с последующей ежегодной индексацией, предусмотренной формулами пункта 11 Методических указаний № 98-Э.

Учитывая, что на базовый ДД.ММ.ГГГГ год ФОТ истца сформирован в экономически обоснованном размере, исходя из планового количества условных единиц, то фактический уровень ФОТ может быть признан в качестве экономически обоснованного только в пределах роста условных единиц относительно плановой величины.

Как следует из экспертного заключения тарифного органа, фактический экономически обоснованный уровень фонда оплаты труда на ДД.ММ.ГГГГ год скорректирован Комитетом в пределах роста условных единиц на 7,1% (план в тарифе 1597,10 у.е., факт 1711,062 у.е.), что составляет 15660,01 тыс. руб. 

Материалами тарифного и административного дела подтверждается, что, исходя из фактических данных о размере отчислений на социальные нужды за ДД.ММ.ГГГГ год, фактический процент таких отчислений составляет 30,027%, что ниже предельного максимального размера, предусмотренного пунктом 2 статьи 425 Налогового кодекса Российской Федерации, и указывает на применение Организацией регрессивной шкалы.

На основании изложенного суд считает обоснованным применение органом регулирования фактического процента отчислений на социальные нужды, сложившегося у истца по итогам 2020 года в размере 30,027%, при определении фактической величины отчислений на социальные нужды.

Суд также считает обоснованным применение в качестве базы для расчета отчислений на социальные нужды фактической экономически обоснованной величины фонда оплаты труда, определенной в рамках законодательной корректировки подконтрольных расходов, предусмотренной пунктом 11 Методических указаний №98-э по формуле (5). 

При таких данных экономически обоснованный уровень фактических расходов на отчисления на социальные нужды истца на ДД.ММ.ГГГГ год составляет 4702,23 тыс. руб. (15660,01*30,027%), которые и были приняты Комитетом при корректировке по данной статье. 

Величина отчислений на социальные нужды, произведенная с выплат ФОТ, превышающих их экономически обоснованный размер, в данном случае не может быть признана экономически обоснованной, что также подтверждено выводами судебной экономической экспертизы.

Следует отметить, что такой подход к расчету корректировки по неподконтрольным затратам по статьям «Амортизация» и «Отчисления на социальные нужды» применялся Комитетом при регулировании тарифов истцу на ДД.ММ.ГГГГ год и ранее уже являлся предметом рассмотрения Волгоградским областным судом по административному делу № № 

<

...>. Решением суда от 19 января 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 30 мая 2022 год № № 

<

...>, несоответствие подхода нормам действующего законодательства не установлено, в удовлетворении исковых требований об оспаривании Приказов КТР Волгоградской области в указанной части АО «

<

.......>» отказано.

По статье «Корректировка подконтрольных расходов» истцом заявлено 12 464 тыс. руб. как разница между суммой фактических подконтрольных расходов 34 008,52 тыс. руб. и утвержденной на ДД.ММ.ГГГГ год величины 22 429,22 тыс. руб., проиндексированная на ИПЦ ДД.ММ.ГГГГ (34 008,52 тыс. руб. - 22 429,22 тыс. руб. = 11579,30 тыс. руб.; 11579,30 тыс. руб. *1,036*1,039 = 12 464 тыс. руб.).

Однако заявленная истцом корректировка подконтрольных расходов в размере 11 579,30 тыс. руб. Комитетом не произведена и при расчете НВВ на ДД.ММ.ГГГГ год не принята. 

С позицией тарифного органа о недопустимости корректировки подконтрольных расходов первого года в долгосрочном периоде регулирования суд соглашается и отмечает следующее. 

В соответствии с положениями пункта 38 Основ ценообразования тарифы на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемые с применением метода долгосрочной индексации НВВ, регулирующими органами определяются в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной антимонопольной службой, на основании долгосрочных параметров регулирования, которые на основании абзаца двадцатого пункта 12 поименованных Основ не пересматривается в течение долгосрочного периода регулирования, за исключением случаев приведения решений об установлении указанных параметров в соответствие с законодательством Российской Федерации.

Аналогичная норма содержится в пункте 6 Методических указаний №98-э, которым установлено, что базовый уровень подконтрольных расходов, устанавливаемый регулирующими органами, относится к долгосрочным параметрам регулирования, которые в течение долгосрочного периода регулирования не меняются. 

В абзаце 3 пункта 2 Основ ценообразования содержится понятие «базовый уровень операционных расходов» - это уровень операционных расходов, установленный на первый год долгосрочного периода регулирования. 

Таким образом, во втором и каждом последующем году долгосрочного периода регулирования подконтрольные расходы индексируются, исходя из утвержденного базового уровня подконтрольных расходов.

Базовый уровень подконтрольных расходов для АО «

<

.......>» филиал «

<

.......>» на долгосрочный период регулирования ДД.ММ.ГГГГ годов установлен Приказом КТР Волгоградской области от 24 декабря 2019 года № 45/3 в размере 22 429 тыс. руб. 2020-й год является первым годом долгосрочного периода регулирования.

Согласно действующему законодательству в области тарифного регулирования превышение подконтрольных фактических расходов по итогам истекшего года над плановыми не влечет за собой учет их в НВВ на последующий год.

В последующем долгосрочном периоде регулирования регулирующим органом анализируется обоснованность фактических расходов за предыдущий период для учета их при формировании нового базового уровня подконтрольных расходов.

Данное нормативное регулирование направлено на формирование надлежащего механизма ценообразования в сфере электроэнергетики, обеспечивающего баланс экономических интересов организаций энергетической отрасли и интересов потребителей, что предполагает наличие недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в указанной сфере.

Согласно пункту 38 Основ ценообразования и пункту 9 Методических рекомендаций № 98-э в течение долгосрочного периода регулирования регулирующими органами ежегодно производится корректировка НВВ, устанавливаемой на очередной период регулирования.

В пункте 10 Методических указаний № 98-э указано, что результаты деятельности регулируемой организации учитываются при определении ежегодной корректировки НВВ в порядке, определенном пунктом 11 Методических указаний. 

Пунктом 11 Методических указаний № 98-э предусмотрена формула 3, по которой определяются расходы i-го года долгосрочного периода регулирования, связанные с компенсацией незапланированных расходов (со знаком «плюс») или полученного избытка (со знаком «минус»), выявленных в том числе по итогам последнего истекшего года долгосрочного периода регулирования, за который известны фактические значения параметров расчета тарифов, связанных с необходимостью корректировки валовой выручки регулируемых организаций, указанной в пункте 9, а также расходы в соответствии с пунктом 10 Методических указаний (тыс. руб.) и корректировка необходимой валовой выручки в соответствии с пунктом 32 Основ ценообразования (показатель Bi). 

Данная корректировка предусматривает комплексный подход к анализу деятельности организации, определяет порядок учета и корректировки итогов деятельности регулируемой организации за предшествующий период в разрезе подконтрольных, неподконтрольных расходов, расходов на выполнение мероприятий по пункту 5 статьи 37 Закона об электроэнергетике, корректировки НВВ по доходам и с учетом изменения полезного отпуска. 

В составе формулы 3 предусмотрена корректировка подконтрольных расходов в связи с изменением планируемых параметров расчета тарифов (?ПРi), определяемая по формуле 5. 

При этом абзацем 31 пункта 11 Методических указаний № 98-э также определено, что указанная корректировка (?ПРi) не определяется для случаев, если год (i-2) является первым годом долгосрочного периода регулирования. 

Иного порядка корректировки подконтрольных расходов пункт 11 Методических указаний № 98-э не предусматривает.

Учитывая, что текущий долгосрочный период регулирования для АО «

<

.......>» филиала «

<

.......>» определен в пять лет ДД.ММ.ГГГГ годы, а ДД.ММ.ГГГГ год является первым годом текущего долгосрочного периода, соответственно, исходя из положений абзаца 31 пункта 11 Методических указаний № 98-э, Комитет обоснованно не произвел корректировку подконтрольных расходов, и не включил при расчете НВВ в очередной год долгосрочного периода ДД.ММ.ГГГГ) заявленные истцом подконтрольные расходы, фактически понесенные по итогам ДД.ММ.ГГГГ.

При установленных обстоятельствах, руководствуясь нормами законодательства в области тарифного регулирования об учете лишь экономически обоснованных и документально подтвержденных расходов регулируемой организации, связанных с ее регулируемой деятельностью, проанализировав мотивы принятого административным ответчиком решения об исключении соответствующих затрат, суд приходит к выводу о том, что размер экономически обоснованных расходов Общества, принятых к учету для осуществления тарифного регулирования на ДД.ММ.ГГГГ год, установлен в соответствии с требованиями законодательства, регулирующего правоотношения в указанной сфере, на основании представленных документов, подтверждающих обоснованность этих расходов.

Оспариваемые Приказы КТР Волгоградской области не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца АО «

<

.......>». Расчет тарифов на ДД.ММ.ГГГГ год выполнен в соответствии с требованиями Закона об электроэнергетике, Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 года №1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике», приказом ФСТ России от 17 февраля 2012 года №98-э «Об утверждении Методических указаний по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки». 

Пунктом 2 части 2 статьи 215 КАС РФ установлено, что суд, признав оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт соответствующий иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку в ходе судебного разбирательства противоречий между оспариваемыми приказами и нормативными правовыми актами, имеющими большую юридическую силу, не установлено, то административные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Согласно части 1 статьи 111 КАС РФ расходы административного истца на уплату государственной пошлины при подаче административного искового заявления не подлежат возмещению. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175 - 180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении административного искового заявления акционерного общества «

<

.......>» о признании не действующими:

- приказа комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 23 декабря 2021 года №42/10 «О внесении изменения в приказ комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 24 декабря 2019 года №45/3 «Об установлении необходимой валовой выручки на долгосрочный период регулирования 2020 - 2024 годы и долгосрочных параметров регулирования для АО «Оборонэнерго» (филиал «Северо-Кавказский»)» в части НВВ сетевых организаций без учета оплаты потерь в размере 31051,66 тысяч рублей на ДД.ММ.ГГГГ год (строка 3 приложения к данному приказу);

- приказа комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 28 декабря 2021 года №43/7 «Об установлении единых (котловых) тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2022 год» в части НВВ сетевых организаций без учета потерь, учтенная при утверждении (расчете) единых (котловых) тарифов на услуги по передаче электрической энергии в субъекте Российской Федерации в размере 31051,658 тысяч рублей (строка 9 страницы 2 приложения 3 к данному приказу);

- приказа комитета тарифного регулирования Волгоградской области от 28 декабря 2021 года №43/8 «Об установлении индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на 2022 год» в части индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии из сетей ПАО «

<

.......>» (филиал «

<

.......>») в сети АО «

<

.......>» (Филиал «

<

.......>») за первое полугодие ДД.ММ.ГГГГ года двуставочный тариф, состоящий из ставки за содержание электрических сетей в размере 338713,83 рублей/МВт мес., ставки на оплату технологического расхода (потерь) в размере 332,61 рублей/МВт ч, а также за второе полугодие ДД.ММ.ГГГГ года двуставочный тариф, состоящий из ставки за содержание электрических сетей в размере 338713,83 рублей/МВт мес., ставки на оплату технологического расхода (потерь) в размере 332,61 рублей/МВт ч (строка 13 приложения к данному приказу) и возложении обязанности на Комитет тарифного регулирования Волгоградской области в течение месяца со дня вступления судебного акта в законную силу, устранить нарушения законодательства в области электроэнергетики путем принятия заменяющих актов. 

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Волгоградский областной суд.

Судья Раптанова М.А.

Справка: мотивированное решение изготовлено 20 февраля 2023 года.