дело № 2-565/2019

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

9 сентября 2019 года

п. Суксун Пермского края

Суксунский районный суд Пермского края в составе председательствующего Брагина Ю.В. при секретаре судебного заседания Ярушиной С.И. с участием:

истца ФИО1, его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО3 о признании договоров дарения недействительными в части и применении последствий их недействительности,

установил:

ФИО1, ФИО5, ФИО6, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, обратились в суд с иском к ФИО7, ФИО8, ФИО3, просили признать недействительными с применением последствий недействительности сделок:

- договор дарения, заключенный между ФИО7, ФИО8 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в части передачи в дар здания с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес>,

- договор дарения, заключенный между ФИО7, ФИО8 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в части передачи в дар жилого дома с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование требований указано, что данные сделки совершены после вынесения Суксунским районным судом обвинительного приговора в отношении ФИО7, которым также были разрешены гражданские иски потерпевших ФИО1, ФИО5, ФИО6 (взыскано с ФИО7 в счет компенсации морального вреда по 600 000 руб. в пользу каждого). После оглашения приговора ФИО7, злоупотребляя правами, с целью избежания обращения взыскания на принадлежащее ему имущество, затягивая вступление приговора в законную силу путем подачи апелляционной жалобы, практически в один день передал все принадлежащее ему имущество, соразмерное по стоимости компенсации морального вреда, своим родственникам. При этом каких-либо мер по выплате присужденных денежных сумм ФИО7 в добровольном порядке не предпринимал, в том числе после вступления приговора суда в законную силу. От погашения задолженности злостно уклоняется. Зная о необходимости выплаты компенсаций, ФИО7 не мог не осознавать, что его действия по отчуждению принадлежащего ему имущества приведут к невозможности удовлетворения требований потерпевших из стоимости указанного имущества. В качестве правового основания истцы ссылаются на положения п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о мнимой сделке, п. 1 ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ – о сделке, нарушающей требования закона и при этом посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, о недопустимости злоупотребления правом.

В возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО9 – ФИО4 указал, что ФИО3 с иском не согласна, просит в удовлетворении иска отказать в связи со следующим.

Истцы в своем иске не указывают, какие права и охраняемые законом интересы были нарушены ответчиками при совершении оспариваемых сделок. На момент совершения сделок обязательства у ответчика ФИО7 перед истцами отсутствовали (судебный акт в законную силу не вступил). Обязательства ответчика ФИО8 перед истцами вообще отсутствуют.

Спорные земельный участок и нежилое здание арочного склада по адресу: 

<

адрес> до их отчуждения ФИО3 принадлежали ФИО8 Следовательно, отчуждая свое право на указанные объекты, ФИО8 действовала добросовестно.

Ответчики совершили оспариваемые сделки в рамках действующего законодательства, с намерением создать соответствующие правовые последствия. Ответчик ФИО3 фактически дар приняла, пользуется имуществом. Ответчики П-ны имуществом не пользуются, за исключением жилого дома по адресу: 

<

адрес>, в котором они проживают на основании договора найма жилого помещения.

Со стороны ответчиков при совершении оспариваемых сделок не имелось злоупотребления правом. Злостного уклонения ответчика ФИО7 от погашения задолженности по обязательствам перед истцами не имеется. В пользу каждого истца выплачено более 61 000 рублей, а также обращено взыскание по решению суда на имущество ФИО7

Истцами не доказано, что нарушенный оспариваемыми договорами их интерес не может быть защищен иным способом, а также, что право истцов, защиту которого они просят, будет обеспечено в результате возврата каждой из сторон полученного по сделке.

Вопреки доводам истцов ФИО7 в ангаре не проживает, а помогает ФИО3 на безвозмездной основе охранять принадлежащий ей гараж, расположенный по тому же адресу, что и здание арочного склада (ангара).

В случае признания недействительным договора дарения в части жилого дома по адресу: 

<

адрес> это имущество перейдет обратно в собственность ФИО7, ФИО8, а поскольку для них данный дом фактически будет единственным жильем, право (законный интерес) истцов, защиту которого они просят, обеспечено не будет, по общему правилу обращение взыскания на единственное жилье не допускается (т.2 л.д.33-36).

Истец ФИО1, его представитель ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в исковом заявлении доводам.

Истцы ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие, настаивали на уточненных исковых требованиях.

Ответчики ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения были извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело без их участия, с иском не согласны.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения была извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным ее представителем.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по доводам, изложенным в ранее представленных письменных возражениях на иск.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Пермскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения был извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, представил письменные объяснения по иску, в которых в том числе указал, что собственником объектов недвижимого имущества, сделки о дарении которых оспариваются, с 2016 года по настоящее время по данным ЕГРН является ФИО3 (т.1 л.д.147-149).

Представитель третьего лица Управления ФССП России по Пермскому краю, привлеченного к участию в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.159), в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения был извещен надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовал.

Третье лицо ФИО10, привлеченный к участию в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.159), в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения был извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, ранее представил отзыв на исковое заявление, в котором указал следующее. По договорам аренды от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ он арендует у ФИО3 здания гаража и склада, расположенные по адресу: 

<

адрес>, гараж – с целью размещения автосервиса по ремонту транспортных средств, склад – для хранения автомобильных деталей. Договоры аренды заключены на срок менее одного года (10 месяцев, с правом пролонгации), государственной регистрации не подлежат. Здания гаража и склада он использует по назначению, арендную плату по обоим договорам уплачивает ФИО3 ежемесячно (т.2 л.д.173).

Заслушав участников судебного процесса, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что приговором Суксунского районного суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО7 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, а именно в нарушении им при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть С.К.

Потерпевшими по уголовному делу были признаны ФИО1, ФИО5 и ФИО6 (отец, мать и бабушка погибшего соответственно), которыми к ФИО7 в ходе рассмотрения уголовного дела были предъявлены гражданские иски о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына и внука, в размере по одному миллиону рублей каждому.

ФИО7 при рассмотрении уголовного дела в суде гражданские иски потерпевших признал частично, пояснил, что согласен возмещать вред, но считает размер требуемой компенсации морального вреда завышенным.

Приговором суда гражданские иски ФИО1, ФИО5 и ФИО6 были удовлетворены частично, с ФИО7 взыскано по 600 000 рублей в пользу каждого потерпевшего в счет компенсации морального вреда.

Данные обстоятельства подтверждаются приговором суда (т.1 л.д.41-45) и протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 238-250).

Приговор суда ФИО7 и его защитником был обжалован в апелляционном порядке, апелляционным постановлением Пермского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения (т.1 л.д.46-47).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, его супругой ФИО8 (дарителями) и их дочерью ФИО3 (одаряемой) был заключен договор дарения следующих объектов недвижимого имущества:

- жилой дом с кадастровым № и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>;

- жилой дом с условным № и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>;

- жилой дом с условным № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>;

- одноэтажное здание арочного склада с кадастровым № и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.86-87).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, его супругой ФИО8 (дарителями) и их дочерью ФИО3 (одаряемой) был заключен договор дарения следующих объектов недвижимого имущества:

- жилой дом с кадастровым № и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>;

- комната № с кадастровым №, расположенная по адресу: 

<

адрес>;

- комната № с кадастровым №, расположенная по адресу: 

<

адрес>;

- комната № с кадастровым №, расположенная по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.125-126).

Кроме этого, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7, его супругой ФИО8 (дарителями) и их дочерью П.О. (одаряемой) был заключен договор дарения гаражного бокса с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, что следует из решения Кунгурского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (т.2 л.д.118-122).

Кроме этого, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (дарителем) и его дочерью П.О. (одаряемой) был заключен договор дарения квартиры с кадастровым №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, что следует из решения Кунгурского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (т. 2 л.д.118-122).

Переход права собственности на объекты недвижимости от дарителей к одаряемым по указанным договорам дарения прошел государственную регистрацию в период ДД.ММ.ГГГГ, что следует из выписки из ЕГРН о правах отдельного лица (ФИО7) на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.19-23), а также из пояснений по иску представителя третьего лица Управления Росреестра по Пермскому краю (т.1 л.д.147-149).

После совершения указанных сделок у ФИО7 в собственности согласно данным ЕГРН (т.2 л.д.19-23) осталось следующее недвижимое имущество:

- земельный участок с кадастровым №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, и гараж с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>;

- земельный участок с кадастровым №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м, и гараж с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Рыночная стоимость указанных земельных участков, как было установлено в дальнейшем, при рассмотрении Кунгурским городским судом Пермского края гражданского дела №, составила 18 000 руб. и 16 000 руб. соответственно, а гаражи – фактически отсутствуют, разобраны до фундаментов, что следует из решения Кунгурского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ по указанному делу (т.1 л.д.15-18).

ДД.ММ.ГГГГ в отношении должника ФИО7 по заявлениям взыскателей ФИО1, ФИО5, ФИО6 на основании исполнительных документов, выданных Суксунским районным судом ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, были возбуждены исполнительные производства №, №, № соответственно, о чем, в частности, указано в решении Кунгурского городского суда Пермского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (т.1 л.д.16).

В пятидневный срок для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, установленный ч. 12 ст. 30 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», требования о выплате потерпевшим присужденных в счет компенсации морального вреда денежных сумм ФИО7 исполнены не были.

Судебным приставом-исполнителем были предприняты меры по установлению имущества должника ФИО7, на которое может быть обращено взыскание. Такого имущества, включая транспортные средства, денежные вклады и счета, за исключением двух вышеуказанных земельных участков и двух гаражей, расположенных в 

<

адрес>, судебным приставом-исполнителем обнаружено не было. Данная информация следует из решения Кунгурского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (т.1 л.д.16об.).

Согласно сведениям отдела судебных приставов по Суксунскому и Ординскому районам УФССП России по Пермскому краю от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (то есть за период свыше 2 лет 4 месяцев после возбуждения исполнительных производств) по исполнительному производству № (взыскатель ФИО1) взыскано 66 560,51 руб., остаток задолженности – 533 439,49 руб., по исполнительному производству № (взыскатель ФИО5) взыскано 66 461,53 руб., остаток задолженности – 533 538,47 руб., по исполнительному производству № (взыскатель ФИО6) взыскано 61 735,92 руб., остаток задолженности – 538 264,08 руб. (т.1 л.д.193).

Фактически добровольное исполнение требований, содержащихся в исполнительных документах, отсутствует, исполнение производится лишь путем удержания денежных средств из пенсии должника ФИО7, что следует из объяснений истцов (т.1 л.д.162об.), а также копии протокола судебного заседания Суксунского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по заявлению ФИО7 о предоставлении рассрочки исполнения приговора суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.30-32). Общий размер удержаний из пенсии должника, производимых на выплаты всем троим взыскателям, составляет около 4 500 рублей в месяц.

В целях своевременного получения от ФИО7 исполнения по обязательству о компенсации морального вреда ФИО1, ФИО5 и ФИО6 обращались в Кунгурский городской суд Пермского края с иском к ФИО7, ФИО8 о разделе совместно нажитого имущества супругов, обращении взыскания на имущество ФИО7 Решением Кунгурского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ иск удовлетворен, каждому ответчику передано в собственность по земельному участку и гаражу, расположенным в 

<

адрес>, обращено взыскание на земельный участок, переданный ФИО7 (с кадастровым №, площадью 

<

данные изъяты> кв.м и рыночной стоимостью 18 000 руб.), с находящимся на нем гаражом (с кадастровым №, объект состоит на учете в ЕГРН, но фактически отсутствует).

В целях своевременного получения от ФИО7 исполнения по обязательству о компенсации морального вреда ФИО1, ФИО5 и ФИО6 также обращались в Кунгурский городской суд Пермского края с иском к ФИО7, ФИО11 о признании недействительными договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, гаражного бокса и земельного участка в 

<

адрес>. Решением Кунгурского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении иска было отказано. Судом было установлено, в частности, что одаряемая П.О. осуществляла права и несла обязанности собственника в отношении данных объектов недвижимости и до заключения указанных договоров дарения, а именно проживала в квартире, несла расходы по ее содержанию, ремонту, использовала по назначению гараж, несла расходы по его содержанию, ремонту (т.2 л.д.118-122).

При разрешении исковых требований по настоящему делу подлежат применению следующие нормы права.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 8 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п. 3 ст. 166 ГК РФ).

Исследовав представленные сторонами доказательства в обоснование своих требований и возражений относительно признания недействительными договоров дарения от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ в части дарения здания арочного склада с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.86-87), жилого дома с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.125-126), суд, руководствуясь вышеприведенными нормами материального права и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, приходит к выводу о том, что данные сделки в части дарения вышеуказанных объектов недвижимого имущества являются недействительными (ничтожными) как на основании положений ст. 10 и п. 2 ст. 168 ГК РФ (поскольку сделки нарушают требования закона – п. 1 ст. 10 ГК РФ (имеет место явное злоупотребление правом, право на совершение сделки осуществлено заведомо недобросовестно, исключительно с намерением уклониться от исполнения судебного акта, т.е. причинить вред взыскателям) и при этом посягают на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (право и законный интерес истцов на своевременное исполнение судебного акта), так и по специальному основанию, предусмотренному п. 1 ст. 170 ГК РФ (поскольку сделки в оспариваемой части совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, то есть являются мнимыми).

Приходя к такому выводу, суд исходит из того, что объекты недвижимости, договоры дарения в отношении которых оспариваются, не выбыли из распоряжения семьи П-ных, объекты подарены близкому родственнику должника ФИО7 – его дочери ФИО3, которая до совершения сделок этими объектами не владела, не пользовалась, а последующее исполнение сделок ответчиками произведено формально. 

В частности, на формальное исполнение сделок указывает представленный стороной ответчиков договор найма жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому одаряемая ФИО3, получив в дар жилой дом по адресу: 

<

адрес>, в день регистрации перехода права собственности на недвижимость по договору дарения, т.е. ДД.ММ.ГГГГ, предоставила этот жилой дом обратно в пользование ФИО8 и ее супругу ФИО7 (т.2 л.д.71).

При этом из объяснений стороны ответчиков также следует, что ФИО7 и ФИО8 как проживали в этом жилом доме до заключения договора дарения, так и проживают в нем после этого.

Согласно адресным справкам ОВМ МО МВД России «Суксунский» ответчики ФИО7, ФИО8 зарегистрированы по месту жительства по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д.174, 175).

Показания свидетеля М.Ю., из которых следует, что в 2017 году он по заказу ФИО9 проводил ремонтные работы в доме по адресу: 

<

адрес>, затем получал от нее расчет, а также представленные стороной ответчиков договор подряда на выполнение работ от ДД.ММ.ГГГГ, акт сдачи-приемки выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.69-70) не указывают на то, что исполнение договора дарения в части этого жилого дома и земельного участка было реальным, с учетом установленных по делу обстоятельств, в частности близкого родства дарителей и одаряемой, отсутствия достаточных доказательств того, что именно за счет личных средств ФИО3 производила ремонтные работы в доме.

Относительно объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

адрес>, установлено следующее.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля участковый уполномоченный полиции МО МВД России «Суксунский» М.В. показал, что с 2008 года он работает в службе участковых уполномоченных полиции МО МВД России «Суксунский», в его служебный участок входят в том числе деревни Киселево, Цыганы Суксунского района. На его участке состоит на учете как лицо, условно-досрочно освобожденное из мест лишения свободы, а также отбывающее наказание в виде ограничения свободы, ФИО7, который в качестве своего места жительства в органе полиции указал адрес: 

<

адрес>. Фактически ФИО7 проживает на втором этаже капитального здания гаража, расположенного в 

<

адрес> на одной территории рядом с ангаром. Он проверяет ФИО7 не реже одного раза в квартал, в последний раз это было в июне 2019 года. ФИО7 находился по данному адресу как во время ночных, так и дневных его проверок. На втором этаже здания гаража имеются условия для постоянного проживания. Весной 2019 года он видел, что ФИО7 на территории, на которой расположены гараж и ангар, разводил кур в небольшом количестве. Какой-либо иной деятельности на территории гаража, ангара не ведется. В частности, в гараже, где проживает ФИО7, деятельность по ремонту автомобилей в периоды посещения им ФИО7 не велась и признаков ведения кем-либо в этом гараже такой деятельности не имелось, показал, что «там старое железо в траве стоит, больше ничего нет». Ранее, 3-5 лет назад, в этом гараже занимался ремонтом машин житель д. Цыганы ФИО10, который в связи с этим «открывал ИП», потом закрыл. В настоящее время ФИО10 занимается куплей-продажей автомобилей, места работы не имеет. На вопрос о том, оказывает ли ФИО10 услуги по ремонту автомобилей в настоящее время, показал, что такой информации нет точно.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям данного свидетеля. С учетом данных им показаний суд критически относится к информации, сообщенной в своем отзыве на исковое заявление третьим лицом ФИО10, об осуществлении им деятельности по ремонту транспортных средств в гараже по адресу: 

<

адрес> и использовании им расположенного рядом с этим гаражом ангара.

Объяснения третьего лица ФИО10, изложенные в отзыве на исковое заявление, а также представленные стороной ответчиков копии договоров аренды здания гаража от ДД.ММ.ГГГГ с актом приема-передачи (т.2 л.д.73-74), здания арочного склада (ангара) от ДД.ММ.ГГГГ с актом приема-передачи (т.2 л.д.84-85) с учетом показаний, данных свидетелем М.В., не указывают на то, что имело место реальное исполнение договора дарения в части здания арочного склада и земельного участка.

Показания свидетеля К.Н., из которых следует, что в 2019 году он по заказу ФИО9 проводил ремонтные работы в здании арочного склада по адресу: 

<

адрес>, затем получал от нее расчет, а также представленные стороной ответчиков договор подряда на кровельные работы от ДД.ММ.ГГГГ, акт сдачи-приемки работ от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.81-83) не указывают на то, что исполнение договора дарения в части здания арочного склада, земельного участка было реальным, с учетом установленных по делу обстоятельств, в частности близкого родства дарителей и одаряемой, отсутствия достаточных доказательств того, что именно за счет личных средств ФИО3 производила ремонтные работы в здании склада.

Суд находит установленным, что у ФИО7 на момент совершения оспариваемых сделок имелись намерения скрыть вышеуказанное имущество от взыскания по требованию потерпевших ФИО1, ФИО5, ФИО6, которыми не только были заявлены гражданские иски в рамках возбужденного уголовного дела, но и приговором суда эти иски уже были разрешены с удовлетворением исковых требований, поэтому он, предвидя возможность обращения судебным приставом-исполнителем взыскания на его имущество (после вступления приговора суда в законную силу и в условиях отсутствия у него намерений исполнить судебный акт добровольно), распорядился принадлежащим ему и его супруге ФИО8 на праве общей совместной собственности недвижимым имуществом путем заключения безвозмездных сделок со своей дочерью ФИО3, в связи с чем договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенные между П-ными и ФИО3 в оспариваемой части подлежат признанию недействительными по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Ответчики ФИО7, ФИО8 и ФИО3, являющиеся близкими родственниками, заведомо зная о необходимости исполнения судебного акта ФИО7 как должником, осознавая возможность обращения взыскания на имеющееся у него имущество, заключили оспариваемые в части договоры исключительно с целью уклонения от исполнения приговора суда в части взыскания денежных средств в значительном размере, с целью сокрытия имущественных прав ФИО7, что с очевидностью также свидетельствует и о злоупотреблении правом со стороны ответчиков. Доказательств и вообще каких-либо объяснений в обоснование необходимости дарения вышеуказанного имущества ответчиками ФИО7, ФИО8 своей дочери ФИО3 стороной ответчиков не представлено.

При изложенных обстоятельствах исковые требования о признании сделок недействительными в части подлежат удовлетворению с применением в силу п. 2 ст. 167 ГК РФ последствий их недействительности в виде возврата одаряемой полученного по сделкам дарителям. 

Возражения представителя ответчика ФИО3 на исковое заявление не содержат доводов, являющихся основанием для иных выводов суда, для отказа в удовлетворении иска. В частности, вопреки доводам представителя ответчика доказано, что оспариваемыми сделками нарушен законный интерес истцов на своевременное исполнение судебного акта. То обстоятельство, что объекты недвижимости до совершения сделок были зарегистрированы на ФИО8, не свидетельствует о том, что оно не принадлежало ФИО7 и что он его намеренно не скрывал, поскольку данное имущество являлось общей совместной собственностью ФИО8 и ФИО7 как супругов, о чем указано и в оспариваемых договорах дарения. Поскольку иного имущества, за счет которого могут быть исполнены требования исполнительных документов, у ФИО7 нет (земельный участок рыночной стоимостью 18 000 руб. суд, исходя из размера задолженности ФИО7, во внимание не принимает), суд считает, что иным способом обеспечить защиту прав истцов как взыскателей по судебному акту на его своевременное, разумное исполнение (а не с рассрочкой на 22 года как просил ответчик ФИО7, т.2 л.д.30-32), не имеется. Что касается довода о невозможности обращения взыскания на жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, то данное обстоятельство подлежит выяснению судебным приставом-исполнителем при разрешении вопроса о принятии мер принудительного исполнения по исполнительным производствам. Имущественное положение должника может меняться.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1, ФИО5, ФИО6 к ФИО7, ФИО8, ФИО3 о признании договоров дарения недействительными в части и применении последствий их недействительности удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО7, ФИО8 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в части передачи в дар здания с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Признать недействительным договор дарения, заключенный между ФИО7, ФИО8 и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в части передачи в дар жилого дома с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенных по адресу: 

<

адрес>.

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества дарителям – прекратить право собственности ФИО3 и признать право общей совместной собственности ФИО7 и ФИО8 на здание с кадастровым № и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, на жилой дом с кадастровым № и земельный участок с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Суксунский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий

Ю.В. Брагин

Мотивированное решение составлено 13 сентября 2019 года